Тот самый сантехник 6

Боря поскрёб нос тыльной стороной ладони и прикинув что дело плохо, слез на пол. Работу доделать уже не дадут. Правда, у уборщицы дел прибавится, если пустит всё на самотёк.

Неприятно нагружать людей дополнительными заботами.

«Бля, скажи им хоть что-нибудь»! – запаниковал внутренний голос: «Шац тебе поддержку ребят обещал, как-никак. Но они там – сила. А эти тут власть. Вроде мелкое локальное говно, но когда собираются вместе – опасны».

– Шац передаёт привет, – неожиданно для себя выдал Боря и кивнул Шаману. – У него дела с Вагнером. Так что с оружием придётся повременить. Там нужнее, сами понимаете.

Оружейная палата мгновенно превратилась в палату хохота. Шаман и сам улыбнулся, а затем оскалился:

– Да кто ты вообще такой?

– Я… Дон Борис, – спокойно добавил Боря, уже смирившись с неизбежным.

Жизнь вообще интересная штука. Только что ты хочешь строить дом, сажать деревья и заводить потомства, пока подумываешь над участием в «играх секса», и вот тебя сметают погодя какие-то посторонние люди, как веник какой-то бесполезный мусор. Так чего расстраиваться?

Вновь повисла тишина.

– А чего… в рабочем? – не понял Шаман.

– Так работать не западло. Не на зоне, – ответил сантехник и так же спокойно положил щётку на стул. – Всё для дела.

Не меняя выражения лица, сантехник отстегнул клёпку внешнего кармашка. Достав из него пакетик с золотым песком, протянул предводителю налётчиков.

– Я парень простой, есть работа – работаю. Люблю, когда руки при деле. А вам лучше временно сменить амплуа, а то совсем без работы останетесь. Вот… проверьте пробник с золотым песком.

Пакетик Глобальный так и не взвешивал. И понятия не имел насчёт пробы. Но если на глаз, так за пару дней «технической проверки» кранов и фильтров намыл грамм семьдесят. Ии это было единственный груз, который помимо наличных, приятно тянул карман.

– Золото, говоришь? Я люблю золото, – прикинул Шаман, поводил стволом перед Борей и убрал в кобуру скрытого ношения под пиджаком. – Но тебя первый раз вижу. Нас не представили. Сам понимаешь, странная ситуация.

– Случая подходящего не было, – улыбнулся Боря. – Князя из сугроба тащить пришлось. Аварию никто не планировал.

Все посмотрели на больного. Но Князь от испуга язык проглотил. От мгновенной расправы обоих спасло только то, что и Шаман на глаз не мог определить ни вес, ни качество золотого песка.

Интерес победил. Шаман был как сорока.

«Любит всё блестящее и в гнездо тащит», – прикинул внутренний голос.

– В общем так, Дон… Борис, – с явной запинкой сказал Шаман. – Тема с золотом, конечно, интересна. Надо покумекать. Но и от оружия я никуда уходить не собираюсь. Так что даю сутки на поставку. Если завтра в мой самый северный ресторан поставки не будет, палату можно на следующую неделю не продлевать. Всем всё ясно?

Боря кивнул. Князев моргнул. На том и порешили.

– Тогда до встречи, – снова улыбнулся пираньей Шаман. И потрепал Князя по щеке. – Будь здоров, Князь. Не кашляй.

Глава 4 – Оружейный барон

Едва закрылась дверь, как повисло гробовое молчание. Боря посмотрел на отмытую от плесени стену и начал собирать сумку. Дело сделано. Но Князь считал иначе. Перестав прислушиваться к шагам в коридоре, он набрал в грудь побольше воздуха, чтобы как следует прокричаться. Но в рёбра кольнуло.

И тогда пациент зашипел как змея:

– Боря… ты что наделал?

– Жизнь тебе спас, – ответил сантехник, продолжая собирать сумку. – Теперь есть целые сутки, чтобы о ней подумать… Не благодари.

– С Шаманом так нельзя, – поморщился больной, глядя на дыру в стене у потолка. – Он же теперь не отвяжется.

– Ой, прошу прощения, – саркастически поклонился Боря, приложив руку к груди. – Кире было бы гораздо проще просто заняться похоронами, да? Обоих сразу! Или я бы как свидетель пошёл и просто шкерился всю оставшуюся жизнь от подобных особей?

Князь почесал нос, снова поморщился и закатил глаза под потолок:

– Не, ну так-то да. Но могли же как-то и… иначе.

– Как с долгом пожарникам? – подмигнул Боря. – Или как с ликвидатором долгов в ресторане? Я понимаю, что юморист ты от бога. Но понимать должен, что я в ресторан с твоей дочерью собирался ехать. У тебя святое что-нибудь есть? Или ей тоже пренебрегаешь?

Князь стянул губы в линию, буркнул:

– Ладно, забыли. Теперь слушай меня внимательно. Делаем так. Едешь ко мне домой, собираешь всё оставшееся оружие и отвозишь Шаману на северную точку. Может и простит на первый раз, что мало. А дальше что-нибудь придумаем.

– Куда-куда я еду? – переспросил Боря особым тоном.

Ты мол, серьёзно?

– Это ресторан «Печень навылет», – продолжил объяснять Князь, тона не уловив. – На выезде из города расположен. Огромный такой комплекс с пустой землёй. Не пропустишь.

Боря даже присмотрелся к пациенту. Вроде не женщина. Это они любой оттенок слов расслышат и интерпретируют, как надо… им. А мужик слышит лишь чёткое «да-нет». Всё остальное – частный случай. Но почему Князев делает вид, что всё так и надо?

– Мы там с Зиной свадьбу хотели играть, – спокойно продолжил выздоравливающий. – Просторное место за лесом у поля. И пострелять можно вволю, и потрахаться на брудершафт. И оргию устроить с баней и прорубем на ночь глядя. Водоём какой-то есть. Была бы ещё погода. Ну а как на ноги встану, сам разберусь, что дальше.

– Биту попроси, – пропустил всё сказанное мимо ушей Глобальный и просто направился к двери.

В очередной раз играть с судьбой сантехник не собирался. Помог разок, другой, третий, а потом у Князевых словно в привычку вошло постоянно просить его о том, чём друзей не принято.

«Ну или просят не как друга, а как прислугу», – прикинул внутренний голос.

– Бита в Турции, – напомнил Князев.

– А я работаю, – осёк Боря. – И сделай милость, вспомни о своих ребятах через стенку. Они же только и делают, что ожидают твоих команд. А, забыл… Они же тоже все поломанные!

– Боря! – рявкнул Князь в бесплотной попытке пресечь спор.

Но Глобальный уже не слушал. Он ушёл, закрыв дверь, пока не появилось желание вернуться и доделать дело с подушкой. Зачем только влез в разговор? Одного бы расстреляли, другой не получил бы оружия. Шальная пуля, правда, могла задеть. Но мог и золотом откупиться.

«Зачем бандитам стрелять рабочих? Больше тел – шире дело, больше внимание правоохранительных органов. А так и вопросов никаких нет. Одни бандиты порешили другого. Могли просто и припугнуть», – добавил внутренний голос: «А если очень повезёт, то Зина просто секса захочет, залезет на Князя и доломает его окончательно на этой кровати».

Боря хотел на обратном пути к Лаптеву заскочить проведать, но понял, что при подельниках Князя обстоятельного разговора не получится.

«Нельзя с пустыми руками. А на плесень у них вроде никто не жаловался» – вновь отрекомендовал внутренний голос: «В следующий раз заскочим. С апельсинами».

Ускорив шаг по коридору, чтобы не заметили в палате, Боря до того разогнался, что проскочил холл и почти побежал вниз по лестнице. О чём тут же пожалел. Прямо в этот момент из двери ниже расположенного отделения вышла рыжая (как те самые апельсины) дева с вьющимися на зависть всем шапкам волосами.

Наталья Новокурова собственной персоной!

– Наташка? – тут же затормозил Боря, с трудом избежав столкновения на скорости.

Мало того, что в девушку врезаться мог. Ещё и в беременную. Ещё и от него, что было бы совсем неудобно.

Мог же и на лифте спуститься вниз, но вроде пока не старый. А лифт нужен тем, кто ленив и быстрее торопится постареть. Или уже настолько постарел, что без него не может.

– Боря? – ответила та, также не спеша стареть и предпочитая лестницу, пока срок малый.

Сантехник смотрел на неё и налюбоваться не мог. Вроде только губы девы зашевелились, а сразу магия началась. Сердце застучало быстро-быстро, пульс участился. Фон в ушах ещё, как будто под колоколом постоял. А теперь отходяки пошли, в себя прийти надо.

«Точно тебе говорю, мальчик будет! Девочка бы всю красу забрала. А тут только расцвёл человечек», – заявил внутренний голос.

И тут же столько всего отрекомендовал, что Боря мимо сознание все советы пропустил. Всё равно ничего не запомнит. Одни глаза да губы видно. А губы те алые, манящие. Глаза глубокие, зовущие. И нет никого на лестнице больше. Ни сверху не спускаются, ни снизу не поднимаются. Ни из отделения ожогового не спешат. Вот он момент в жизни важный. Объясниться, поговорить по душам.

– Наташка, – повторил Боря в ступоре, понимая, что не остыло ещё, не забылось. Напротив, хочется, можется, поднимается.

Всё вокруг в магию превратилось. Застыли, зачарованно разглядывая друг друга на фоне закатного солнца. Даже до ужина ещё не скоро, а солнечный день короткий, как чувство юмора у копро-комика.

«Юмор, который мы заслужили, когда на звёзды смотреть перестали. И мечтать о пыльных тропках неведомых миров прекратили», – проскользнуло что-то философское от мозга, разгорячённого внутренней химией.

Оно же как? Мгновение, вспышка, страсть! Зарделись щёки алым и уже потянулись друг другу навстречу руки двоих случайно встречных. Но именно в этот момент дверь снизу скрипнула, и кто-то принялся подниматься с первого этажа, разрушая эту таинственную магию единения.

– Я это… это самое, – немного пришёл в себя Боря, прекрасно понимая, что если бы не этот звук, то могло получиться всякое. На западе это называли – «квикли». А если на русском, то «по-быстрому». Но получилось, как получилось, пришлось говорить. – А ты что тут делаешь?

– Да вот, отца твоего в больничку положила. Ладони на угольки похожи, а печки у нас в квартире вроде нет, – ляпнула она и тут же поправилась. – Ну, у меня в квартире, – чем сделала только хуже.

Боря понял, что отшибло желание единения. Было и не стало в одно мгновение. И не тяга уже, а так, дымка оказалась. Только скрип зубов и остался, как об отце вспомнил.

– Понятно, – обронил Глобальный и вздохнув, добавил любезное для патриарха семьи. – Как он?

– Да неплохо. Неделю полечится и выпишут, – ответила она и спросила. – А не знаешь где Ромка? Так, жопка гусиная, и не заехал к матери. А я скучаю. Он не понимает?

– Работает, – ответил Боря, не став вдаваться в подробности любовных перипетий брата.

– Кем? – даже удивилась Наташка.

– На подработку я его взял, пока устраивается. Сама понимаешь, «Светлый путь» оказался без светлого будущего. Воровали там слишком много. И похоже, все, кому не лень. Начальники. Мы то с ребятами в основном в мыле бегали.

– Ой, Боря, кстати об управляйке, – тут же вспомнила нечто важное Новокурова. – Её же теперь нет. Только аварийка. А меня соседка замучила. Не знает, кому по части труб звонить. И мне постоянно выговаривает. Можешь к ней зайти? Она вредная такая. Не отстанет. А я как вижу её, так психую. А мне лучше не нервничать. Ну ты понимаешь.

Пропустили человека на лестнице. Обоим неловко стоять и разглядывать друг друга. Но пока посторонний проходил, молчали. И глаза больше слов говорили. А в них всё от упрёка до сожаления.

«Ну не дураки ли»? – отчитал и внутренний голос.

Переборов новый порыв наброситься на неё тот час, едва закрылась дверь в ожоговое отделение, Боря вспомнил, что не дал ответ:

– Да забегу на неделе. Адрес скинь соседки скинь. На твоём этаже?

В это время у Новокуровой зазвонил телефон. Достала из сумочки. А там надпись «бабка». С маленькой буквы, что само по себе значило очень много.

– Ну вот и всплыла… бабка, – сказала рыжая таким обречённым голосом, что сразу захотелось помочь, подбодрить. – Да, Эльвира Гавриловна… Что значит, не смывает?.. Ой, сантехника то я нашла, но придёт только через неделю… Заплатите за вызов любые деньги?.. Хорошо, передам.

Наташка отключила связь и посмотрела на Глобального:

– Борь… не отстанет. Выручи, а? Я ещё и сама доплачу, лишь бы отвязалась.

– Да поехали-поехали, – поспешил он с ответом. – Не надо ничего платить. Гляну так. Если бы что-то сложное было, давно бы аварийку замучила. А если нет этого, то всё поправимо.

Наташка двинулась на полшага и оба поняли в этот момент, что дальше – обрыв. Даже если просто сядут в автомобиль, то могут никуда и не уехать по темноте со стоянки. А если и поедут, то далеко не уедут. Ну а если каким-то чудом всё же доедут, то вообще не до соседки будет. В лучшем случае охов-вздохов наслушается через стенку.

И Наташка застыла в озаренье, а потом сделала шаг назад:

– Ой, я у отца ключи, кажется забыла. Ты езжай, тогда. А я следом подскочу. Хорошо?

– Как скажешь, – с заметным трудом процедил сквозь зубы Боря, ощущая, как жилка в висках стучит от внутреннего давления.

Тело надеялось на другой исход.

«А может и не только тело. Душа всегда где-то рядом с Наташкой бродит», – подытожил внутренний голос: «Но дуться – наше всё. Будем ссылаться на частности».

Боря как в тумане забрал вещи из гардероба и вышел на улицу. А там спокойный снегопад. Ни ветра тебе, ни пронзительного холода. Это в Осло уже готовятся к очередной бессмысленной раздаче премий мира людям, которые чаще выступают за перевороты и войны, чем за мир. Но такова уж сама насмешка премии. А здесь только морозец уши кусает и никому по миллиону долларов за любое миротворческое дело в городе не светит.

Лишь сев в автомобиль, Боря понял, что всё в его руках. Не в бабке совсем дело, да и не в Наташке. Но сейчас от него зависит как минимум жизни Князя и Киры.

«Ну и Лаптя, Наная и Мони до кучи. Не считая служанок с Филиппин», – добавил внутренний голос, пока водитель поехал к до боли знакомому подъезду. – «И не считая побочных возможных жертв, вроде соседей. А если бы и Егор работал на проходной, и его бы застрелили при оказании сопротивления и попытке прорыва в элитный посёлок. А это ещё трое дочек и жена безутешная без кормильца останется. Не порядок выходит. Суета. Хаос мировой. А ты всё о бабах думаешь. Соберись»!

– А бабка?

«Ладно, разберись с бабкой, но потом соберись и займись делом».

Вскоре Боря остановился у подъезда Новокуровой. Позвонил бабке в домофон. Открыла сразу, словно стояла у двери в нетерпении.

– Нет, ну вы видите? Видите? – вместо приветствия она прямо с коридора начала кричать человеку, что едва вышел из лифта. – Вот идите сюда и посмотрите!

Боря вздохнул и прошёл до санузла, так как понял, что забыл снять больничные бахилы. Задумался глубже обычного. Как следует в себя погрузился. На ноги не смотрел.

– Видите? – повторила Эльвира Гавриловна и победно надавила на кнопку спуска воды в унитазе.

Сантехник ожидал привычного подтопления из-за непроходимости, но вода спокойно убежала.

– Ой… а чего это она? – растерялась бабка и добавила. – Так, погодите. Сейчас снова наберётся.

Хозяйка застыла, держа пальцы на сливе и приговаривая «ну быстрее, давай уже, замолкай». Но гипноз кнопке помогал мало. Вода набиралась с привычной для дозатора скоростью.

Боря потоптался, на пороге, ожидая развития ситуации. И едва вода в бачке затихла, бабка вновь изо всей силы вдавила кнопку спуска. Вода снова убежала, как и подобает при нормальной работе канализации.

– Да что же это такое? – сказала в унитаз бабка как в рупор, а затем повторила, повернувшись к нему. – Что это делается, я вас спрашиваю?

Боря грустно вздохнул. Ему с оружием надо решать, а он с туалетами водится. Бабки с богатым воображением отвлекают. Лучше бы доверился порыву и кудри рыжие на пальцы накручивал. Заодно и поговорили бы по душам, как следует… после.

– У вас какие-то проблемы? – как можно тактичнее спросил сантехник.

– Проблемы! – с вызовом в голосе заявила бабка. – Вода не уходила. А теперь чего-то уходит.

Боря дождался, пока бочок наберётся в третий раз. Выдворил из санузла бабку, открутил крышку бочка. Накидал туалетной бумаги в унитаз. Затем спустил воду. Всё, как и положено, убежало в канализацию с первого раза.

– Я не вижу проблемы, – опротестовал решение сантехник.

– Но оно не смывалось! – снова запротестовала бабка.

– Но сейчас же смывается? – спросил самое логичное, что могло быть во Вселенной.

– Смывается, – не стала спорить с очевидным бабка, но всё же стояла на своём. – Но не смывалась.

«Таких бабок и принято считать энергетическими вампирами», – заметил внутренний голос: «Только пришли, а уже всю кровь выпила. Чуешь бессилие в споре с ней?»

– Так, чего вы от меня хотите? – пытался не спорить Боря, но давить на логику.

– Разберитесь! – потребовала беспокойная соседка.

– С чем? Оно же работает! – ответил Боря, так как очень не любил с чем-то разбираться, если всё работало.

Другое дело, если сломано. Тогда да, приходится работать. Всё остальное – блажь и безумие.

– Но не работало! – сложила на обвислой груди руки упрямая бабка.

– Понятно в общем, – простил на первый раз Боря человека преклонных лет и пошёл обратно к лифту. Вызвав кабинку, добавил любезно. – Звоните, если что.

– Да уж позвоню, – процедила та сквозь зубы с заметным трудом.

Вновь сев в автомобиль и выруливая на трассу, сантехник снова попробовал сосредоточиться на деле.

Какие ещё варианты, кроме похорон Князя получаются, если проигнорировать запрос Шамана? Никаких. Вроде делать нечего – надо ехать загружаться оружием под завязку, перевозить через половину города, сдавать в ресторан. А там то ли поблагодарят, то ли застрелят на радостях. Не понятно.

«Это, конечно, если с оружием не поймают. Тогда просто срок и целенаправленное похудение от диетического режима питания три раза в день», – подбодрил внутренний голос: «Диета на сайре и рожках. Ведь посылок со сгущёнкой никто отправлять не будет. Боря-сантехника нужен всем. Но кому будет нужен Боря-сиделец»?

Глобальный кивнул своим мыслям. Ещё и Антону в глаза смотреть придётся. А может сразу и Хрущу. Иже – местному авторитету Хрунычеву Никите Сергеевичу. Вору в законе, обворовавшему половину района и обманувшего немало стариков и старушек.

«Но за то получившего вместо пули в лоб почёт и уважение. Потому что «честный вор» и своих не сдал. Но ведь Князь прав. Шаман теперь не слезет. А чем больше оружия ходит по миру, тем больше людей страдает», – заметил внутренний голос.

И услужливо подкинул голосок маленькой Ленки, а следом показал маленькие ручки, что тянулись к газовой плите. И женский голос до кучи подкинул, что целенаправленно давал команды. Если к таким оружие через Шамана попадёт, то горе в мире лишь умножится. И в этом всё опять он будет виноват. Или даже виновен.

Боря взвыл. Как не крути, судьбы людские всегда завязаны на простом рабочем мужике, сиречь – русском сантехнике. Но что делать, если оба варианта не правильные и ведут к чьей-то гибели?

«Что отдавай оружие Шаману, что не отдавай, всё херня получается», – подытожил внутренний голос: «Так или иначе кто-то пострадает».

Вскоре внедорожник гнал к Жёлтому золоту. На этот раз Глобальный проезжал мимо автомобиля дорожно-постовой службы на предельно малой скорости. Чтобы точно остановили, проверили документы, пообщались, освежив память. Тогда потом, как обратно поедет, не будут останавливать.

Кто дважды автомобили проверяет?

Водитель почти замер напротив служебного автомобиля ДПС, но оба сотрудника сидели внутри и носа на улицу не казали.

– Тьфу на вас! – почти выругался Боря, прибавляя газа.

Останавливать его никто и не собирался.

У дома старейшины Алагаморова по темноте было уже не протолкнуться. Автомобилей к вечеру только прибыло. Уже вся улица Шаца была заставлена. Часто парковали автомобили и на улице пересечения, и даже на соседних. Так что доставалось не только Лепестковой, но и Берёзовой, где жил Князь, и крайней – Осенней, где обитал Бита. И даже Сосновой досталось, где председатель жил.

– Да что там у сатанистов происходит? – пробурчал сантехник, как иная бабка. – То есть кришнаитов у нас запретили, а сатанисты плодятся?

Звонить участковому по этому поводу Боря не стал. Проконсультироваться бы, да время уже не подходящее. На деле лучше сосредоточится.

«Надо будет сказать Шацу в посёлке церквушку какую-никакую построить. И лучше с колоколом, чтобы нечисть пугала», – прикинул внутренний голос: «Может, тогда сами рассосутся? Или сатанистов кресты и колокола не пугают? Разве что набитые зоновскими наколками».

К счастью, к дому Князя можно было легко подъехать с другой стороны улицы, дав круг по посёлку. И Боря вновь запарковался у гаража. Вновь зашёл через парадную дверь без звонка. И вновь был обнаружен Кирой. Только на этот раз та шла с кухни, толком не притронувшись к ужину.

– Боря? – удивилась девушка с васильковыми глазами. – А я тоже подумала, что плохо, что ты уехал, так и не кончив… начатое.

Сантехник сначала покачал головой. Мол, не время. О делах надо думать! А потом подумал о том, что это может быть последняя их встреча.

«Когда, если не сейчас, Борь? Всё-таки на дороге гайцы, а может и ДПС», – уточнил внутренний голос: «А на тюрьме Хрущ ждёт и видит, как поквитаться. Наверняка уже про всех свидетелей разнюхал с его новыми авторитетными связями. Когда ещё до секса при таком раскладе дорвёмся? Лет через двадцать если и выйдем, то вряд ли желание будет тем же самым».

Боря кивнул. Стиснул зубы. Всё верно говорит заноза в голове. Хоть на необитаемый остров дуй с таким собеседником. Не пропадёшь.

«Нельзя человеку долго в тесной тюремной компании сидеть», – подсказал внутренний голос: «Психика видоизменяется и сексуальные вкусы. А мы больше по сиськам. Правда? Не придумала природа ничего лучше ещё, чем вагину красивую. Так и манит взгляд»!

Наплевав на всех рыжих, бабок и авторитетов до кучи, сантехник уже сам повёл Киру в спальню на втором этаже. Доказывать. Заодно и подержаться. Ну и посмотреть, конечно. Не без этого. Вдруг переменилось чего в строение тела знойного, да горячего?

А Князева пусть запомнит его в самом расцвете сил. Без седины и морщин. С подвижным тазом и с телом, которое наверняка бы взяло первый приз на шведских сексуальных играх в тут же придуманной номинации «самый мощный удар членом по губам».

«Возможно, даже с последующим оглушением противника», – прикинул внутренний голос.

Но вместо того, чтобы осуществить задуманное, Боря вновь понял, что не идёт у них секс. Вроде и можется, и настроено всё. Но, не хочется. И вздохи не те. Это был просто какой-то процесс без эмоций отдающей стороны.

Старается Боря, а не то пальто. Только Кира кричит, извивается. Чуть поднажал сантехник и снова накрыло её. А самому – никак. Бабки какие-то снова перед глазами, менты и воры, оружие и войны, газ горящий, пожары, маленькие девочки в огне с мишкой на руках.

Ну какой тут секс?

– Боря… ты куда? – донеслось от девы томно.

Её как раз всё устраивало и бабки не донимали. Развалилась на постельке смятой Кира. Ни рук, ни ног уже нет. А потенциальный муж только лямку накинул на плечо последнюю и снова – долой.

«Прямо как идеальный любовник», – ещё подумала Кира. И пожалела только о том, что скоро одеваться придётся и к отцу на смену ехать.

«Зине тоже отдохнуть не помешает», – промелькнуло в коротко стриженной голове.

– Козе под баян, – буркнул Глобальный.

– Что? – опешила девушка.

– Дела говорю делать. Семейные, – ответил Боря, толком не зная на кого злиться. На неё, на Князя, или на себя?

«Хоть к психологу снова идти разбираться», – подсказал внутренний голос и тут уши Бори покраснели.

Забыл!

«О, кстати сколько там часов уже Зоя маринуется»? – попытался припомнить внутренний голос.

– А, ну раз семейные, – с лёгким сожалением в голосе ответила Кира, но вдогонку бежать не стала. Ножки устали, не сводятся.

Сантехник спустился на первый этаж и тут же набрал номер Цветаевой.

– Ирина Олеговна, добрый вечер. Я там ещё не сильно вас озадачил? Уже еду, но вечер, пробки. Сами понимаете.