Тот самый сантехник 3

– Как же мне до дома добраться? На ощупь? – задумалась озябшая девушка и возмутилась. – Джек, какашка ты озорная! Ко мне! Пусть твоя Ленка сама с тобой и гуляет теперь!

Пёс ноль внимания.

– Джек, жопа ты с ручкой! Сюда иди!

Пёс вроде бы даже рассмеялся в ответ. Морда довольная.

Боря пригляделся к девушке. Судя по репертуару, что из уст девичьих раздаётся, ей где-то от шестнадцати до двадцати двух. Точнее не скажешь. А что не её собака, да и что не собачница вовсе, сразу заметно.

– А далеко дом-то? – спросил Боря.

Жизнь всё равно на паузе.

– «Тридцать седьмой». Вон там, – и она показала рукой в неопределённом направлении.

Внутренний компас немного сбился.

Боря тогда по телефону адрес посмотрел, нашёл дом и прикинул, что это метров четыреста идти, если напрямки. А по тропам кривым так и все пятьсот. Но всё равно лучше, чем десять километров или коротко, но в больничку с обморожением.

– Давай баш-на-баш, – предложил сантехник. – Я тебя отведу до квартиры и на руки сдам кому-нибудь, но ты мне позволишь ботинки посушить. Я пока в сугроб за тобой лез, снега полные ноги набрал.

– Я тоже-е-е! – протянула она, но уже не плача. Скорее из сострадания по самой себе. Но просьба всё же дошла до сознания и тон изменился. – Ой, а чего мы тогда стоим? Идёмте скорее в тепло!

Боря ей руку подал, она качнулась и сразу же попыталась упасть обратно. Пришлось под локоть подхватить. А затем дева близко-близко прижалась, словно пытаясь ощупать его для идентификации.

– А вы… кто, вообще? – наконец, сдалась она, хоть и поглядывала украдкой то на спортивную шапку, то на куртку, то на сумку, где что-то гремело, то на ботинки.

Но больше всего смущали штаны рабочие. Не знает, что под ними подштанники тёплые.

– Сантехник, – ответил Боря.

– А давно сантехники девушек по сугробам вытаскивают? – решила она расширить свой кругозор.

– За всех не скажу, а со мной такое впервые, – признался Глобальный.

– Так вы, выходит, молоды? – сразу обрадовалась она, словно со стариком под руку из снежного плена ни за что бы не пошла.

– И глуп, – тут же добавил Боря, не желая оказаться в неловкой ситуации, если с ним снова заигрывает школьница.

Ладно ещё Егорова дочь по приколу подкатывает. Батя на неё цыкнет – убегает Вера. А тут увидят, что под руку с девушкой юной идёт. И всё, своё понимание сложится, если нет восемнадцати. У людей чёрте что в голове.

Хотя самому всего двадцатый год идёт. За границей наливать ещё не могут.

– Ой, я тоже глупенькая, – тут же прониклась она. – Попёрлась в метель гулять. Он же выл всю ночь, просился. Ленка ещё, дура набитая, собаку свою нашла с кем оставить. Этот кабан меня не слушается ни разу… Джек, конь ты педальный, веди нас домой!

И она как начала говорить, не остановишь. Голос такой приятный. Не пищит уже, но и хрень не несёт. На что внутренний голос тут же временные рамки с семнадцати до девятнадцати ей сузил, накинув год-другой.

Слушать можно. Потому что на каждое рассуждение вопрос задавала и волей-неволей к диалогу подталкивала. Так и раскопала и про сантехника, и что машину в сугробе бросил и что на работу не попал. А попутно узнала, что напарник не совсем хороший человек оказался.

Сделка всё же удалась. Представившись Лидией, девушка у подъезда в обратку не послала, только собаку попросила поймать. Намотал на руку поводок Боря, так вместе все в лифт и вошли, на восьмой этаж поднялись.

– Довели, выходит, – даже обрадовалась Лида, уже немного согревшись и дистанцию на «вы» выдерживая.

Приготовился Боря к подвоху, но и тут не сорвалась сделка. Вместо того, чтобы в дверь позвонить и родителей дождавшись, начать кричать «насилуют!» и на помощь звать, Лида только ключи из кармана курточки достала, зашелестела и в квартиру впустила. А внутри пахнет приятно. Уютом, теплом и мандаринами. Как будто Новый Год скоро.

Пёс, лапы не помыв, сразу в туалет бросился и давай из унитаза лакать, носом подняв крышку.

Однако, не поднята – а это уже показатель!

– Проходите, Борис. Разувайтесь, раздевайтесь, – подстегнула молодая хозяйка голосом приятным. Таким принцессы в лесу птичек приманивают, воркуя. – Джек, а ты прекращай делать вид, что у тебя в чашке воды нет… Ты чего меня позоришь? – и вроде строго говорит, а «мяу-мяу» в голосе.

Боря отряхнул куртку от налипшего снега и разуваться начал. Лида тоже попыталась, но застряла на этапе между принятием решений и переходу к действиям.

– Ой… не снимаются… да блин!.. А вы… вы не могли бы мне помочь ещё разик? Прикипело что-то на замках.

Боря наклонился и сапог на себя потянул. Девушка на одной ножке стоит, растяжку показывает неплохую. Но сапоги длинные и не идёт что-то процесс извлечения ноги.

Тогда Боря сам вначале разулся, разделся, на колено привстал в прихожей и замок до конца расстегнув, уже как следует сапог на себя потянул.

– Ой, – только и сказала девушка, на ножке снова прыгая.

Соучаствовала активно Лидия, но всё без толку. Джинсы мокрые, сапоги мокрые. Всё застыло на улице и в тепле сразу сходить не желало.

Боря, не видя другого выхода, на руки девушку подхватил и в зал понёс. Чтобы усадить на диван и уже как следует постараться.

– Ой, а меня… и на руках сегодня носить будут? – сразу засмущалась девушка. – Какой интересный день!

Голосок едва не подвизгивал от того, как приятно за заботу. И вообще мужчина вблизи ничего так оказался. Штаны с подтяжками, конечно, глупые. Но вид суровый и придурковатый. А она такой любит.

«Мужественный даже»! – отметила девушка чисто для себя.

Боря, в третий раз оплошав с сапогами, на ремень джинсов посмотрел. Снимать похоже вместе с джинсами придётся. Как бы шиворот-навыворот не получилось сдирать. Хорошо ещё сразу из сугроба достал, а то к самой коже одежда прикипела бы и всё, прощай эпидермис.

Но как об этом в лицо сказать? Да и странно прозвучит вопрос. За маньяка примут.

– Ой, а чего это вы на меня так смотрите? – даже что-то почуяла девушка. Сразу и не скажешь, покраснела или нет. Щёки то красные уже где-то треть часа.

И это только при нём.

– Да я это… В ванную вас отнести хотел. Под джинсами вероятно какие-нибудь колготки, да? Плотности придали, оно и облегало в тепле как следует. А на холоде осело. Физика.

«Сжатие же», – пояснил внутренний голос запоздало: «Скукоживание даже»!

Она смотрела на него, то ли пытаясь получше разглядеть без очков и линз, то ли решая для себя сложные уравнения с большим количеством неизвестных. Патовая ситуация получилось.

Но тут Боря поднялся и спросил решительно:

– Лида, а сколько вам лет?

– Семнадцать.

Тут же на корточки снова присев, Боря снова попытался естественным путём сапоги снять. Не дело это – девушек в ванную носить несовершеннолетних и раздевать там. Оно, может, и не в своё удовольствие действие получается, но кому потом докажешь, что помочь хотел?

Судья строг – держи срок.

«Разве что жениться сразу», – прикинул внутренний голос: «Но это ещё согласие сначала получить надо. А у неё брекеты дороже, чем наша жизнь. Явно, не сама на них заработала».

Раздумывая о возможных родителях, Боря подвис. Попытки разуть почти прекратились. А вот её любопытство только разогрелось. Дотянувшись до подголовника дивана, Лида очки взяла, надела и пристально на него уставилась, разглядывая как впервые.

А он такой, с щетиной суточной, широкоплеч довольно, поджарый, подтянутый. Лицо кровь с молоком с мороза и глаза завидущие-завидущие. И сразу в путь хочется собраться и отправиться с проводником таким на встречу любым приключениям. Такой и через лужи перенесёт, и из дупла достать может.

Только вопросов сначала много к нему. Не на все ещё ответы получены.

– А почему вы мне этот вопрос задали?

– Да хотел… в ванную отнести, – с лёгкой запинкой ответил Боря, уже понимая, что разговор не туда поворачивает.

– А там…

– А там снять… всё, – не стал скрывать сантехник, смутившись.

Тут она кивнула медленно. И томно добавила:

– И чего вам теперь мешает? Вы и без того уже проникли в мою обитель. Никто мне на помощь не придёт, хоть кричи, хоть не кричи. А Джек, похоже, за вас скорее выступит, чем за меня. Вы ему понравились. Он от вас буквально без задних ног.

Оба посмотрели на собаку, что устало развалилась на паласе, взяв перерыв.

– Нет, что вы. Я не такой, – даже снова поднялся Боря.

Тут Лида улыбнулась и захихикала:

– Зато я – такая.

Боря тут же испариной покрылся. А она очки на брови надвинула и призналась чуть строже:

– Что ж, Борис. Вынуждена вам признаться. Я из тех женщин, что искажают свой возраст в угоду… личному.

Последнее слово она подчеркнула. Но Глобальный понял, что довольно умна. Излагается ясно, чётко.

А последние слова в этой комнате всё расставили по местам:

– Мне девятнадцать.

Глаза встретились. Она тут же прикрыла лицо рукой и добавила:

– Не будем терять ни минуты! Буду пользоваться ситуацией! А то когда ещё красивые мужчины на руках покатают? Несите, Борис! Несите!

Руки словно сами подхватили девушку. Груз не тяжесть, когда в радость. А дальше уже видно будет.

Глава 5 – Лидок…аин

Если бы Боря желал срочно впасть в детство, то сходу сочинил бы загадку в стиле: «за окном снег валит, а в ванной снежинка стоит, тает… Кто это»? Но в детство впадать как раз не хотелось. Напротив, он улыбался по самые уши и так рад был совершеннолетию девушки и тому, что сам давно подрос. Это открывало такой простор для игр на двоих, словно не зря рос, взрослел и лучший момент жизни словил, чтобы в картотеку разврата попасть и всё попробовать. Теперь выбирать меню взрослой жизнь можно, хватать пункты построчно или даже пробовать все подряд!

А правильный ответ на загадку – Лида.

«Лидок. Можно даже, лидокаин», – уточнил внутренний голос.

Тоже своего рода успокаивающее по жизни. Ведь его назначают при всех видах местной анестезии, а действует сильнее новокаина в разы. Это любой стоматолог скажет. А пока сидишь на кресле наклонённом, с разинутым ртом и ответить не в силах, добавит с умным видом, что сей препарат блокирует ток ионов натрия в клетках миокарда и подавляет автоматизм эктопических очагов. Вдобавок действует быстрее и продолжительнее аналогов.

Проще говоря, Борю торкнуло от Лиды. Химия пошла сразу, как только в ванную поставил деву и в очи коварные посмотрел. На пьедестале за ванным барьером рост сравнялся у них. Вровень губы встали.

– Ой, кажется приехали, – улыбнулась робко Лида.

Глаза серые и бездонные, большие, завидущие. И так жарко в груди Бори стало, что почти инфаркт. Только не умирается. Порыв души поймал.

И выдал сантехник в ответ уже не своим, глухим голосом, как будто в горле пересохло разом:

– За проезд платить будем?

Сигнал химической связи, разогретый погодой бодрой, обратно отразился. Девушка сняла очки, сложила и водрузила на стиральную машинку.

Глава в глаза. Искра! Молния!

– Только без сдачи! – заявила Лида и подтянула за шиворот, а сама подалась навстречу.

Губы маленькие горячими оказались как два ядерных реактора. Поцелую осторожными.

«Испепелят к чёртовой матери»! – предупредил внутренний голос и отключился, давая дорогу инстинктам.

Нет в губах ничего инородного, не накачаны, не подведены, не окультурены. Но природная красота и тепло через край хлещут. Боря откровенно радовался такому повороту событий. Погреться – самый раз! А она маленькая, хрупкая, и столько в ней силы внутренней, что закачаешься. Первый поцелуй сразу крепким оказался, без сомнений, стеснения и вопроса, на который никогда ответ искать не надо. Стоило или нет? Конечно стоило, когда обоим по девятнадцать и тянет друг к другу как магнитом!

Локоны её русые и сырые. По плечам расползлись, как только шапку сняла с бубенчиками и «бубончиком». Шапка та вязаная, мокрая. И как тряпка под ноги полетела. Лида за пояс только свой взялась, ослабила и решительно верхнюю пуговичку расстегнула. Джинсы, что в натяг были, тут же на половину бедра сползли, колготки с собой потянули, а те трусики обнажили беленькие. Те, где резинка и ткань мягкая, но не в обтяжку.

Сдалось хлопчатобумажное изделие сразу, вниз поползло следом за колготками и джинсой, и попу белую обнажило. Не видел того Борис, но едва рукой коснулся булочек маленьких, как кольнуло мужицко-заботливое – холодная попа-то! Ледяная почти.

– Ты же замёрзла вся! – тут же прекратил целоваться Глобальный и не снимая костюма рабочего, в ванную следом залез, воду тёплую включил на глаз, а потом всё теплее и теплее набирал.

«Спасать попу надо»! – заявил внутренний голос мягко-настойчиво, в восторге от её мягкости и нежности.

Хихикнув, в раз Лида подачу воды с крана на душ переключила. Потекла водя тёпленькая по спине ей, кофту и блузку моча. Струи ударили с переливом, и на костюм Боре попали.

– Эй!

– Я, значит, мокни, а ты стоять рядом будешь? – заявила она, не со злобой в голосе, но как котику, что молоко лакал не из той миски. И всё равно лакать будет, но может краем уха услышит?

Тогда Боря молча под душ к ней шагнул, возобновив поцелуй. На темечко уже струи били, по костюму бежали, майку заливали. Лида глаза округлила. Явно не ожидала, что её намочив, сам подставится. Но на слабо сантехника взять не удалось. Не под такими душами стоял!

Обрадовавшись оба как дети, уставшие от взрослого мира. И приняли друг друга от одежды избавлять. В раковину полетели кофты, майки, лифчик. Штаны без подтяжек тоже готовы, но пока не полностью сняты. Дама ещё не раздета. Он же джентльмен, в конце концов. Пропускать вперёд должен! К тому же их маленькая проблемка ещё не решена. Бонусом лишь предоплату взял, на груди второго размера молодой не только зацепившись взглядом, но и губами один сосок пригладив и со звоном в другой поцеловав.

Следом Боря на колени встал, от струй душа уйдя. Но едва коснулся сапога на шпильках, как тот словно сам сполз. Как же так?!

Второго коснулся тогда. Тот только что был самым непримиримым врагом его, а теперь послушно сполз в руку, как будто знала Лида секрет какой-то. От того такая загадочная улыбка Джоконды и ладошки небольшого размера проворно обувь в раковину следом отправляют.

Нет, сам он, конечно, тоже не промах. И под душ полез, чтобы с носками не палиться. Вчера в ночь постираться не успел, как и утром побриться. Дела, разговоры, заботы… Лида додумать не дала. Следом за обувью джинсы сползли и колготки неопределённого количества ден. Благо понять, что это значит, всё равно сознания не хватало. А мозги вовсе ушли, когда следом за колготками и трусиками женская прелесть обнажилась. С робким треугольным-стрелочкой. Кустик вниз показывает, чтобы путник в ночи с пути не сбился и даже наощупь дорогу нашёл, по показателю.

Боря вдруг понял, что носом ищет, от пупка спускаясь с серией поцелуев.

– Ай, холодный! – хихикнула Лида.

Нос тут же исчез, губам доверив работу. Ещё штанины последние не покинули ножек с кожей атласной, как Боря принялся целовать деву там, где солнце только на нудистском пляже заглядывает. Да таких в Сибири меньше, чем совести у заёмщиков денег. Как они возвращать не спешат, так и не будет краса сибирская сразу все прелести миру показывать! А всё от природной скромности, что не умолит её богатств.

Загадка должна оставаться в девах сибирских. Чтобы вот так, раздев в ванной неспешно, с нежностью и ласками разгадывать её. Пока щеки снова алой краской наливаются и внутренний голос заявляет: «Нет, ну ты понял? Понял?! Это же тот самый запах, который нам нужен!»

Лида только ногу на бортик ванной поставила, голову откинула и замычала, на плечи его опираясь и ладошкой в волосы проникая. Схватила. Мокрые, не кудрявые. Ещё не вьются. Но если больше чем на три пальца отрастить, то кто знает – может и закудрявятся. Всё-таки чёрные как смоль и есть в нём что-то от Пушкинской породы.

Вспомнив о попе холодной, Боря за неё тут же деву подхватил и поднялся. Распрямился, а деву спиной к плитке прижал. Уронить он её не боялся. Ласки ласками, а носки снять всё же успел. Рядом в раковину упали. Холодные ступни так плотно в акриловую ванную впились, что клеем не отодрать ещё минут пять, пока не оттает под горячей водой.

Полёт на мужчине крепком Лиде понравился. От удивления она только руки в разные стороны расставила. А от осознания, что от неё теперь ничего не зависит, её тут же и накрыло. Задышала часто-часто, а потом как будто вовсе дышать перестала. В глазах замельтешило.

– Боря-я-я.

Ноги сводить начало. Обхватила шею мужчины девушка ногами, схватилась руками за плечи его и плотно-плотно прижалась, стоны разнообразные в один протяжный превратив:

– БОРЯ-Я-Я!!!

Глобальный, прекратив на минуту, присел. Обратно вернул её ванной, чтобы слишком не переживала. Штаны уже сползли настолько, что держать неудобно. На одном стояке, как на крючке и держатся.

Лида, вновь вернув способность дышать, сама теперь на дно ванной нырнула и сняла всё, что увидела. Оба в костюмы Адама и Евы нарядились. Только вместо фигового листочка ударил по щеке девушку змей. То ли слепой, то ли одноглазый. Тут уж как посмотреть.

Лида вот, смотреть не стала. Только придушить его сразу попыталась. Но то ли в руках силы не осталось, то ли пожалела. Потому сразу проглотить его попыталась, чтобы наверняка побороть.

Теперь уже Боря руками в стенки ванной упёрся. Ноги чуть ослабли. Ненадёжные стали. Пресс сводит, играют мышцы. А как трудится флейтистка в игре своей искусной – любо-дорого смотреть. В обе руки играет. А когда звучи от неё доносятся, то это либо довольное урчание, либо шёпот. В него лучше не вслушиваться. Но если бы гул в ушах не стоял, то услышал бы «нихуя себе дубина!» и «вот бы всё насилие в мире было такое!» и даже «он так прикольно бьёт меня по щеке!».

А потом тишина и восторг в глазах. Потому что возможности эластичные лица красивого и губ натуральных никто не отменял. Растягиваются как латекс на член. Жаль только рука одна устала, опустилась и где-то внизу живота шарит. Своего.

Боря такой игры вскоре притомившись под горячей водой, воду выключил и деве руку подал. Поднялась она и снова как давай целоваться, но недолго. Всё-таки брекеты делают прикосновения особыми, неуверенными.

Понял вдруг Глобальный, что со спины ещё деву не оценил. Развернул тут же.

«Надо же на предмет сатанинских татуировок проверить, а то может вообще хвост растёт и с ведьмой балует», – подстегнул внутренний голос.

Но если и ведьма, то правильная. Сырая, правда. Но уже тёплая, нежная и как своя. Только союз закреплять лучше изнутри, а то и углубить.

Повернув Лиду к стене как при досмотре, Боря между ног у неё начал шарить. А та нет, чтобы закричать: «у меня ничего, нет. Не у тех ищешь, начальник!», вместо этого только выгнула попу и дугой встала с довольным видом.

Едва дева отклячила зад, как губы малые обнажились. Торчат себе сзади, взор волнуют. И пушок у них едва-дева тёмный виднеется. По нему ориентируясь, Боря тут же как корабль на маяк и повёл головкой вдоль губ. А как на углубление наткнулся, надавил.

– Ой, бля-я-я! – раздалось уже вполне различимое без воды потоков.

Лида аж за губы себя схватила ладошкой, побила для порядка легонько. Она, мол, не такая, эмоции просто. А обычно – фея.

Боря только глубже проник. И следом донеслось от феи той протяжное:

– Да нихуя-я-я ж себе!

Причины понятны. Скользко, мокро, горячо и эффект трения в действии все возможности организма сразу и показал. Пока делала минет, в жизни бы не поверила, что в ней поместиться может столько.

Конечно, не девственна, и было даже два мужчины. Но один – платонический любовник, а второй геймер. Потыкал чего-то там в единственную ночь любви и сразу обновления побежал скачивать. А тут откровения накатили. Секс, оказывается, бывает!

– Как эффективно вы это делаете, Бори-и-ис! – не могла не отметить она. – Я в восторге!

Пока Лида от первого оргазма не до конца отошла, резко осознав, что тот может и мужчина причинить (не всё же самой делать!), как от мощного бура внутри тело вновь волнами пошло.

Лавина в крови, а не вишнёвый сок теперь! И от того давления изнутри так радостно её распирало, что весь словарный запас матов изо рта посыпался.