Тот самый сантехник

Прямо по центру, на балке. Над тем местом, где должен был стоят батин автомобиль.

– Но мне ноутбуков-планшетов не дарили. В то время Дуне на институт собирали. А сейчас они мне на кой чёрт? Тут интернета нет. В гаражи не проводят. Я узнавал. Что толку?

Однако, на первый автомобиль Боря уже начал собирать. И мясо нет-нет, да позволял себе жарить. В мангале, что сварил себе сам.

– Да какие тебе планшеты-интернеты? – бурчал почти старик, собираясь домой. – Ты мужик, а не задрот с плечом перекошенным. Что те могут? Кроме того, как мышку гладить? А ты гриль себе сделал из старого газового баллона.

– Ну сделал, но другие просто покупают и не парятся.

– А ты на других не смотри! – хмыкнул наставник. – На себе сосредоточься. Сначала – получи водительское удостоверение. Иначе какой смысл в жизни? Жопу всегда надо на чём-то возить, тем более рабочие инструменты. От автобусов скоро одно название останется. На такси не наездишься. А пока копишь, грушу мни. Боксёрская груша – это дело. И гантельки. Ну а стойку для штанги сам сваришь. Как и гриф. Мужику нужна сила, Борь. Всегда пригодится, чтобы мнение отстоять там, где слова закончились.

Глобальный был внутренне согласный. По жизни немало таких, как Лёня рядом бродят. И отбиваться лучше с первого удара, а лучше – не сбивая костяшек, чтобы доказать ничего не могли. Но это уже опыт дворовый, прошлый.

В гаражах драк не видел.

В подворотнях они, да по спальным районам. У пивнушек и магазинов. Там, где в ночи люди облик человеческий под градусом теряют.

Обо всем этом тоже говорил и предупреждал Василий Степанович. Он то ставил ему удар, то чинил проводку. Он же показывал, как разбираться в розетках.

Старик если и не заменил отца, то по крайней мере давал Борису практические знания, на которые «родитель номер один» почему-то не уделял времени.

Или считал, что всё впереди, успеет научить.

«А вот – не успел. И что теперь, отец? Не пригодилось бы?» – возмущался скорее внутренний голос.

За это Глобальный отца не любил. А вот весёлого старикана ценил за практические навыки. И при случае сам помогал ему то на даче, то в колледже, то почти всю работу выполнял за него на подработках. Ему не сложно. А старость уважить – надо.

Старенький пузатый партнёр ходил с ним на объекты скорее, как радио. Степаныч постоянно травил байки, но при случае нет-нет, да добавлял, что если не подтянет гайку, то на следующий день снова приходить и всё переделывать.

Он тыкал носом в ошибки, а те все – верные. Борис ни разу не пожалел, что старик рядом. Диагноста лучше не придумать, чем того, кому лень за напарника переделывать.

Поднакопив денег на подработках, Боря активно складывал их в банку с крышкой, которую хранил в подполе. Стеклу плесень не страшна. А если гараж вскроют, то искать замучаются.

Сдав водительскую комиссию, Глобальный начал ходить на курсы вождения вечерами. И зубрить пункты ПДД в тусклом свете гаража. Уча билеты, старался только не глядеть на постеры на стенах, которых только прибавилось.

«Концентрация на Цели – наше всё», – подбадривал внутренний голос.

Порезав по получении корочек на правах колбасу после бани, и ответственно передернув на постер на потолке, Боря вдруг понял, что его бесит старый телевизор и тусклый свет.

Нужно что-то срочно менять!

Но если купить новый телевизор он мог, то отвечать за его безопасность не очень-то и выходило.

Не то, чтобы в гараж кто-то ломился ночами, но свет периодически мигал. Электросчётчик стоял старый, ещё советский, маломощный. Проводка под замену, как уверял Степаныч.

Боря не мог понять лишь одного. Почему отец, будучи электриком, не поменял всё в гараже?

«Видно и впрямь сапожник всегда без сапог», – вздыхал даже внутренний голос.

Глядя на распечатанные в колледже схемы проводки, Глобальный вдруг понял, что освоить профессию электрика ему тоже не помешает.

Для себя же!

«Останется только найти жену-стоматолога, что разбирается в юридических вопросах, и круг взаимовыручки замкнётся в пределах семьи», – подливал масла в огонь внутренний голос.

Едва получив водительское удостоверение, Боря тут же поступил и на электрика. В тот же колледж. Благо тот обладал автодромом. Но платил за учёбу уже сам, не собираясь дёргать ни мать, ни тем более обращаться к сестре.

Освоив основы и продвинутые знания по электрике, Боря вдруг понял, что не хочет постоянно собирать мусор для печки для обогрева в зимний период.

Больше не дожидаясь отца, сам начал гаражное обновление.

«Он не вернётся, Борь. Никогда. Смирись. Возможно там, на севере, где-то растёт уже новый Глобальный. Или Глобальная. Это – жизнь», – шептал внутренний голос.

Вскоре Василий Степанович уже не подкидывал дров в печурку, но ответственно крутил регулятор температуры. Окрестив баню «сауной», он отметил, что в гараже стало гораздо светлее, уютнее и чище. Ведь доски, уголь и утиль теперь оставались на свалке. А вместо проданной соседу печке-буржуйки на дровах, на втором этаже поселилась универсальная электропечь.

Чище комната, меньше кашля!

Электропечка могла как греть баню электротеннами, так и отапливать гараж в зимнее время. Оставалось только орудовать дверью и открывать-перекрывать водяные вентили для передачи тепла внешним батареям. Вот и вся схема обогрева-проветривания.

Лишний жар выводила активная вентиляция по кнопке запуска и всегда функционировавшая пассивная приточно-отточная из подвала. Это нужно, чтобы по запарке не надышаться газами от мешков картошки, которыми в обилии снабжал под конец года преподаватель.

Сидя в новой бане с квасом в руке и в простыне на все тело, Василий Степанович отмечал и новую стиральную машину.

– Рукастый, ты, Боря.

После пожаренной отроком полной сковородки картошечки с луком и тушёнкой на приличной двухкомфорочной электроплитке, настроение было на высоте.

– Да я чего? Просто ленивый, – хмыкнул Боря. – Надоело самому стирать.

– А все ленивые хитрые, потому головастые. Чтобы дважды не делать, – ничуть не разубеждал его наставник. – Профессия сама тебя нашла. Такие как ты умеют и любят работать руками и обладают техническим мышлением. В основном, сантехнические мастера, Боря, это – мужчины. Потому что… что?

– Что? – для порядка переспросил Боря.

– Потому что женщинам это нафиг не нужно, – рассмеялся Степаныч. – Им маникюр подавай и бульки в джакузи. А нам что?

– Что? – снова подбавил слов немногословный Борис.

– Нам эти штуки, вроде плоек или фенов с таймером, ни к чему, – продолжил наставлять банный гость. – Сантехнику для выполнения своих обязанностей необходимо лишь разбираться в ассортименте различных фитингов, труб, переходников и арматуры. Здесь некогда думать о юбках. Виды санитарного оборудования надо постигать, их устройство и особенности конструкции. А как выучишь принцип действия основных систем, так юбки к тебе сами придут. И сделать работу попросят. А как сделаешь, по оплате уже… как договоришься.

И Василий Степанович улыбнулся так, как будто градус от кваса делал его более терпимым к женскому полу.

– Ну… договоримся, – кивнул Боря, мигом представив эту картинку лучше всяких постеров.

Только жар вместе с градусами делали наставника слабым. Едва добредая до кровати, он расплывался по ней медузой, и отключался на полчаса-час. А приходя в себя после жара, даже в полусонном продолжал бормотать:

– Что бабы? Вот способы крепления и соединения труб – это важно. А правила установки приборов? В первую очередь… их испытания и настройки, типичные поломки систем, методы их выявления и… хр-р… устранения.

Просыпался преподаватель в бодром расположении духа. Выиграв в дартс оппонента, вызывал такси до дома уже совершенно другим человеком. Обновлённым.

Этот человек бодро и чётко произносил слова:

– Мы же мужики, Борь! Нам не миксеры следует иметь, чтобы смузи сбивать. Нам нужно уметь использовать мужские инструменты. Такие как сварочный аппарат, паяльник для пластиковых труб, разводной ключ, болгарку, отбойный молоток и перфоратор. И это все не в личной сумочке таскать, а в спортивной сумке в углу на всякий случай хранить.

Боря слушал и не слушал одновременно, обрабатывая грушу. В дартс он в последнее время всё чаще поддавался. И чтобы не выглядело нарочито, отжимался до одури и колошматил по груше, пока руки становились как не свои, чтобы кидать хуже. Отожмёшься на пальцах сотку – сбивается концентрация.

«Выигрывать старика – нельзя. Ходить перестанет», – подсказывал внутренний голос: «Но и явно поддаваться не следует. Обидится».

Преподаватель скрашивал редкие вечера одиночества. Только Борису безумно хотелось и другого общения. Да хотя бы с таксистом парой слов перекинуться.

«Нет, к чёрту таксиста, лучше таксистку», – поправлял внутренний голос и подло добавлял: «Вот был бы у тебя нормальный отец, уже бы машину подарил после получения прав. Сам бы преподавателя домой отвозил, а сюда привозил кого-то поинтереснее, кто не пахнет сваркой. А ромашкой или хотя бы ландышем».

Глобальный в такие моменты подвисал и смотрел на постер.

«Борь, может, хотя бы рыженькую подругу заведём?» – не унимался голос: «Ну мы же уже не нищеброды. И чуханами никогда не были. Борь, ты подумай, а? Должны же быть и простые девушки. Те, что к айфонам инертны. Давай хоть по деревням поищем? Как увидишь выходящую из горящей избы бабы навстречу бегущему коню – иди на неё»!

Боря вздыхал, но возразить сам себе не мог. Тянуло к женщинам. Чего уж? И с каждым днём всё больше. Но сделать этот важный шаг к потере девственности он всё не решался.

Будь у него отец, он может и сводил бы его в дом терпимости или устроил его прямо здесь, на втором этаже по знакомству, пока распивал с мужиками пиво в другом конце гаража. Но отца нет.

Пётр Глобальный не написал даже на Новый год. Как и в любое другое время года о себе вестей не подал. И Борису Петровичу оставалось только брать вечерние подработки до последнего работающего автобуса, чтобы от тоски не выть в двухэтажной конуре с толчком в подвале, где даже новый плоский телевизор уже не радовал в ночи двумя десятками каналов.

Отец пропал, а вот у матери неожиданно всё сложилось иначе. Однажды она пришла к Борису в гараж. В третий раз на его памяти. И вся напомаженная и накрашенная, подарила свой старый смартфон вместе с номером.

– Бери, бери. Мне всё равно новый подарили.

– Кто? – не понял сын.

– Кто надо, Борь. Бери, не думай, – защебетала она и Боря узнал, что в жизни Галины Константиновы появился другой мужчина. – Я всех подруг и знакомых предупредила, чтобы звонить перестали. А в Италии мне старый номер будет не нужен.

«Итальянец? Вот те раз»! – промелькнуло в голове.

Мало того, что иностранец был почти вдвое её старше, он ещё и проживал на том конце света, что воображение Бориса воспроизводило только как сапог.

В этот самый сапог ушлый итальянец собирался забрать мать со всеми её умениями русской женщины: печь пирожки, убирать хоромы, стирать, гладить, улыбаться и присматривать за домашними животными.

Боря догадывался, что скорее старику по другую сторону Европы нужна сиделка, но не смог ничего доказать. Его давно не слышали в этой семье.

Да и глаза… Глаза матери впервые за долгое время светились светом новой надежды. Надежды на лучшую жизнь.

«Рыба ищет где глубже, а человек – где лучше. Отпусти её, Борь».

Не желая тушить этот свет, Глобальный молча помог матери собрать вещи в доме, проводил в аэропорт на такси, а затем долго махал рукой на прощание самолёту, не в силах поверить, что действительно остался один в городе.

«Сестра не в счёт. У неё своя жизнь».

Дуня провожать мать не поехала. Но первая же смс от неё поставила всё на свои места.

«Я беременна, Борь… Ты ведь не собираешься переезжать в мамину комнату»?

«А что, если собирался»? – ответил он.

«Одумайся. Дай нам с Лёшей вдвоём как люди пожить».

Боря решил не отвечать. До этого же они не как люди жили. Это у него в гараже всё по-людски было.

Но почти тут же прилетело другое смс.

«Кстати, кран на кухне капает. Зайдёшь? Починишь»?

– Нет, ну точно! Если люди на свете и пострашнее Лёни, – буркнул брат.

Боря долго колошматил грушу, выпуская пар. А затем набрал пакет картошки, взял банку помидоров и собрался в гости к сестре. Потому что родню по крови не выбирают. А той, что будет по духу, ещё не завёл.

Гостинцы перекочевали в руки с пакетом. Однако, Борю не встретили ответным чаем и на кухне за стол не садили. Сестра сидела в телефоне в зале. Её муж уткнулся в компьютер, делая вид, что его не существует.

Глобальный смотрел на них несколько минут, сидя на мягком диване, а затем ушёл на кухню приниматься за работу, так и не сказав ни слова. Там он психанул и починил всё, что видел от розетки до крана. Попутно стравил лишний воздух в батарее и заточил ножи. Но пить чай к нему на кухню так и не пришли. Лишь с зала доносился смех над видеороликами в интернете. Это было почти так же больно, как праздновать в одиночестве Новый год в гараже. Но тогда впечатления скрасили фейерверки после полуночи. А теперь ярких красок для картины под названием «семья» не нашлось.

Так и не сказав сестре больше ни одного слова, Боря удалился обратно в гараж. Информация, что он получил водительское удостоверение и вскоре получит корочки электрика, была явно лишней в этой новой ячейке общества, где Лёша не умел чинить краны, да и на машине сестру возить явно не собирается.

Лёша был другой. Он активно играл в кораблики, танчики и самолётики, пока жена, отлипнув от видосиков, готовила бутерброды на кухне и мыла посуду под этим самым краном, что капал, пока дом не посетил «Бориска».

Плюнув на такую семейную идиллию, Глобальный снова зарёкся когда-либо обращаться к сестре, писать или тем более звонить первым. И словно прочитав эти мысли в голове одиночки, она не позвала его на свадьбу.

И если до этого момента его можно было звать младшим в семье, но с той поры Борис решил считать себя единственным Глобальным в клане из одного человека.

«Сестра предала идеалы семьи и взяла другую фамилию. Но она подходит ей больше, Борь. Дуня Бесстыжая», – откровенно веселился внутренний голос: «Да и чёрт бы с ней, с этой Дуней».

Внутренний голос Бориса бормотал что-то ещё, пока носитель рассматривал фотографии в социальной сети со свадьбы сеструхи. Вместо праздничного стола для своих, ему скорее предложили похрустеть снегом.

И Боря хрустел им. Снегом. Под сапогами. Когда встречался глазами с прохожими, которые вечером возвращались из гаража в спальный район, а не наоборот, как он, спускались в темноту гаражей.

«У тебя всё своё: любимый гараж, профессия, навыки, груша», – наставлял внутренний голос: «Ну и свои устремления по жизни с задроченным напрочь постером. куда же без него»?

Открыв привычными движениями ворота и широко распахнув их, Боря решил, что снова пора в жизни что-то менять.

«Раз простая женщина с нами жить не будет, возьмём непростую, а»?

Решив дополнить антураж, Борис кивнул и набравшись смелости поутру следующего дня, впервые посетил секс-шоп. Это место буквально очаровало его. Он мог бы рассматривать часами продукцию, но пришёл ради одной единственной покупки. В тот день в его спортивной сумке с инструментами поселилась надувная женщина. А уже вечером перекочевала в его кровать. И пусть губы её были ярко-красные, а лицо овальное, лишнего она не говорила. Обняв её крепко под одеялом, Глобальный впервые за долгое время ощутил немного тепла и уверенности. Шло эир от него самого или надутой женщины, он так и не разобрался. Только на всякий случай не стал давать ей имени, чтобы слишком не привязываться.

«Кто знает, что из этого дальше выйдет»? – шептал внутренний голос: «Женятся же во всём мире на пылесосах, как подсказывают мировые новости на телефоне. А ты в своём гараже даже котика не можешь завести или собачку, не желая им таких условий».

Животных Борис подкармливал порой у гаражей, но держать весь день в закрытом тёмном помещении считал бесчеловечным. А вот надувная женщина стойкая. Темноту и одиночество до вечернего возвращения переживёт.

Порой большего мужику и не надо.

Глава 4 – Совершеннолетие?

1,5 года назад.

Живот сестры рос так же быстро, как навыки юного Бориса. Глобальный в свои почти восемнадцать возмужал, окреп. И преддверии выпускного решил снова круто поменять свою жизнь. Потому дал надувной женщине не только имя, но и фамилию. Чтобы дважды не чудить. Так вторую подушку на двуспальной кровати стала занимать Жанна Глобальная. А Боря обрушил на неё всю пылкость чувств под поскрипывание кровати.

То, что с силой юности шутить не следует, владелец понял сразу. Так как Жанна сначала выпучила глаза от напряжения и безусловного старания. А затем, не выдержав напора, дала слабину. Так Боря понял, что пукать рядом с ним она уже не боится. И всё бы ничего, стерпится-слюбится, но в одно прекрасное утро он буквально проснулся рядом со шкурой.

– Не-е-е-ет! – закричал на весь гараж юный и малоопытный любовник. – Не уходи от меня… так! Я всё прощу!

Не то, чтобы Боря в этот момент разочаровался в женщинах, но оказалось, что в чём-то Василий Степанович прав. Ненадёжные они. И сколько клея не лей по швам, где-то да подпустят пшик, потом пши-и-ик, а затем обрастут дырой такого размера, что и пальцем сразу и не заткнуть.

«Боря, ну зачем им пальцы? Им весь мужчина нужен»! – заныл внутренний голос, настроенный в этот день исключительно на ля-минор.

– Жанна, ну как же так? Я же тебе новое бельё купил, – негодовал Боря, жаря яичницу, яйца для которой достал из уже полноценного холодильника в углу.

Ларь имени Бирюса Уиллиса теперь содержал исключительно замороженные грибы, мясо, рыбу и ягоду под самую крышку. И за продуктовую безопасность Глобальный перестал переживать полностью, как и сохранность бытовых приборов.

Он давно сменил электросчётчик, собрал щиток с отдельным автоматом на каждую розетку. Смотрел на это чудо при случае каждый случайный гость гаража, который забредал к нему за мелочью. А затем по всему бывшему кооперативу пошёл слушок, что завёлся в их дебрях рукастый мужичок, что тока не боится. А такие на вес золота. Сработал принцип «и мне надо». И к Борису один за другим стали обращаться другие мужики с той же целью, кто бормоча про автоматы, кто про счётчики, а кто и про солнечные панели заикаясь.

«Ничего себе цивилизация грядёт»! – одобрял внутренний голос: «Так надо в ней скорее разобраться»!

Глобальный охотно собирал мужикам автоматы, менял розетки, проводил свет, который не коротнёт и не спалит всё гаражное добро при первой возможности. Заодно молодой электрик набирал практический опыт и в установке «ловцов солнца» на крышах надстроек. Дело это было не простое. Если на обычный гараж солнечную панель устанавливать не имело смысла, (так как могли утащить, просто приставив лестницу и активировав функцию «ночной демонтаж обыкновенный»), то на надстройки залезть было гораздо сложнее. Те располагались на уровень третьего этажа. Там лестница уже специальная нужна, раздвижная или башенный кран. Но видно всю эту деятельность ночных скалолазов среди оврагов как на ладони. Сами себя подсвечивать будут, как маяк в темноте для кораблей.

Работа спорилась и с сантехникой по гаражам. Заказов хватало: Боря варил трубы, собирал из листового железа печки, делал сауны, под которые новый фундамент не нужен. Лишь надстройка на этаж. Но по цене на блоки и стройматериалы выходила в ту же стоимость, что отдельно стоящая. Только за такую «внутреннюю стройку» не требовалось платить налоги. Кому какое дело до гаражей? С инспекциями по оврагам не ходят.

Насчёт легальности таких пристроек, строек и построек по гаражам Глобальный вообще не переживал. Мужики взрослые, сами разберутся. А если какой проверяющий и зайдёт, то встретят, напоют и подскажут, что всё хорошо. А он и поверит.

Пока делал сауны, пришлось освоить и нехитрую профессию строителя, а затем кровельщика. Зато без дела не сидел. Работы много повсюду. Бери – не хочу.

Взамен (помимо денег) его угощали кто чем, от рыбы с зимних или летних рыбалок мешками, до даров леса, тайников природы, и прочих изысков тайги, степей и пасек.

Количество банок в подполе достигло предела. Рядом с соленьями появились и настойки, наливочки, мутная бражка и чистый, как слеза младенца, самогон. А под полезный металлолом на новые печки и прочий бартер хоть второй гараж заводи.

И тут такой удар в спину! Жанна дырками пошла.

– Да что трусы? Я же уже почти мопед купил! – добавил Боря сдувшейся женщине. – Одумайся, Жанка. Без меня ты кто? Вагина потёртая. Парик рыжий сними и всё. Нет тебя как личности. А я же тебя на моря отвезу летом! Днём плавать на тебе как на матрасе буду, а ночью вместо матраса использовать. Но нет, ты захотела свободы, да? Хочешь сама плыть к морю и закончить свою жизнь среди мусорного острова посреди Индийского океана? Я тоже телевизор смотрю!

Жанна ничего не ответила на утренний упрёк, только голову на стуле назад закинула, проявив истинную суть. Не интересно ей, мол.

«Сдутая, потёртая шкура она, Борь, а не верная спутница жизни! Такую хоть в гамак в углу вешай, хоть на качели у дерева за гаражами качай, толку не будет. Решила и всё тут», – заявил внутренний голос.

С горя Глобальный решил так отметить своё восемнадцатилетние, чтобы бывшей стыдно стало. Раз не хочет с ним жить в одной кровати и теплом делиться, другую приведёт. Такую, чтобы монологи в диалоги превращала, а не только шептала в ответ сдутыми дырками.

Идея под яичницу залетела. Кивнув сам себе, Глобальный окончательно решился на рокировку женщин в гараже. С этой целью он загодя разжился номерком на столбе остановки. А теперь, насухо вытершись полотенцем после душа и надев лучшую повседневную одежду, состоящую из спортивных штанов, олимпийки и майки, Боря ждал в гости некую Снежану.

Девушка опытная, к ласкам приученная. Судя по виду кем-то распечатанной и им сорванной фотографии. Глядишь, и с ним теплом поделится.

«Ну а чего»? – бубнил внутренний голос, добавив немного настроения: «Научит чего и как надо, а ты в долгу не останешься. Захочет, рыбой возьмёт, а может и огурцами малосольными. Деньги, конечно, тоже есть. Но мы же от души хотим, по-мужицки. В общем, в обиде не останется. Ты только не дави на неё, как на Жанну. Тогда дольше продержится».

План был хорошо со всех сторон, но вмешалась погода. На смену бесснежной зиме пришла слякотная весна. Зарядили такие интенсивные ранние дожди, что даже давно подсыпанные на три раза дороги поплыли. Соседские подполы в гаражах начало топить, реки выходить из берегов, а город превратился в одну сплошную лужу с редкими островками-клумбами.

Автолюбители разделились на два лагеря. Одни бросили автомобили в гараже, пока городские ливневые стоки не начнут справляться с нагрузкой, а другие забрали транспорт из гаражей в низинах и в гаражи те носа не казали, предпочитая утопить автомобили у дома или спрятать на крытые стоянки на хранение.

Испугавшись, что затопит собственный подпол, Боря обзавёлся системой откачки воды, стоило только нажать на кнопку. Лишаться унитаза не хотелось, как и всех подвальных богатств.

Уверенный в канализации и откачке, он пожалел лишь о том, что не нашёл времени залить бетоном весь старый, подсыпанный гравием пол. Тогда как первый этаж выложил плиткой, а на втором даже постелил линолеум для удобства. Работа хоть и отнимала слишком много времени, чтобы думать о собственном уюте, но глаз радовался.

«А в подпол можно пока и в тапочках спускаться. Ничего страшного. Гравий – тоже неплохо», – твердил внутренний голос.

Но сегодня всё это не имело значения. Сегодня Боря ждал Снежану, а спущенную Жанну с разболтанным ртом и потёртой промежностью, скинул в подпол. Чтобы не ревновала. Одним движением, даже не глядя. Видимо, не завязалась между ними та ниточка, про которую все говорят в книгах, фильмах и по телевизору.