Полная версия
Былина о счастье
Это очень сложно обьяснить, почему нравится все одно и тоже: фильмы, песни, люди и занятия. Даже мужья похожи- одного роста и фигуры. Ихнравы тоже очень схожи – сильные и с характером настоящих командиров мужчины.Вот мы и отметили рубиновые свадьбы, прожив с избранниками по сорок лет вместе.
Помню приехала к сестренке в гости после долгой разлуки вдругой город и счастливая показываю чудесный новый халатик. Я с любовью купилаего в нашем городе. Сестра медленно поднимается и уходит, закрыв дверь вспальню. Через пару минут она выходит с нежным выражением лица в точно таком жехалатике! Мы смеемся и крепко обнимаемся! Люблю сестренку!
***СахараВоздух былнастолько густым и неподвижным, что казался осязаемым. Каждый вдох давался струдом, словно легкие пытались переработать плотную, давящую материю. Во ртудавно воцарилась засуха: язык, ставший сухим и неповоротливым, как кусок старогодерева, бесполезно бился о небо.
Пальцы... О,эти пальцы. Они больше не подчинялись воле. Это были скрюченные, онемевшиекогти, намертво вцепившиеся в раскаленный черенок. Монотонные удары отдавалисьв плечах тупой, изматывающей болью. Кожа на ладонях превратилась в единуюмонолитную мозоль, но даже сквозь этот панцирь чувствовался пульсирующий,жгучий жар, идущий от инструмента. Любая трещинка на коже горела, будто в неёвпивались тысячи невидимых игл. Разжать руки в конце этого бесконечного циклаказалось невозможным — пальцы сводило судорогой.
Пот лилручьями. Он заливал глаза, щипал веки, превращая мир в мутное марево. Хотелосьвытереть лицо, но онемевшие руки, облепленные холодными комками и колючимикрупинками, только добавили бы страданий.
«Удар. Ещеодин рывок. Главное — уйти мыслями подальше», — билась в висках единственнаямысль. Нужно было поймать ритм и просто позволить телу выполнять механическуюработу. Сопротивление этой стихии только выматывало. Нужно было принять её какнеизбежность.
Когда наступитконец испытания? Время растягивалось: минута казалась часом, пока взгляд былприкован к тому, что лежало под ногами. Ты перестаешь быть личностью истановишься частью этого бесконечного движения.
— Эй! Ты тамживая вообще?! — прорезал вязкую тишину бодрый голос соседа.
Я медленно, струдом повернула голову. Сосед стоял за забором, такой же всклокоченный имокрый, сжимая в руках точно такой же оранжевый пластик. У него был свойсобственный, бесконечный проход сквозь белую стену.
Вокруг, досамого горизонта, простиралась белоснежная пустыня сибирского поселка.Градусник на стене дома застыл на отметке минус сорок, а пот под пуховиком уженачинал неприятно холодить спину. Белые комки на моих рукавицах были вовсе несолью, а налипшим снегом.
Я посмотрелана свою верную лопату, на оранжевом боку которой издевательски красовалосьназвание — «Сахара».
— Муж снова нарыбалке, — прохрипела я, глядя на сугробы выше человеческого роста. — А снеганавалило столько, что ни пройти, ни поехать. Вперед, моя любимая «Сахара» всегдарядом! С ней не замерзнешь!
***Красная ласточка: Сага о мечте и сибирском характере
Часть 1.Вишнёвый декабрь
Сибирскийдекабрь — это когда воздух звенит, как хрусталь, а настоящий сибиряк познаётсяпо умению надеть на себя тридцать три одёжки. В ту зиму в нашей студенческойквартире зрела авантюра. Муж сидел на кровати, и в его взгляде читалось редкоекачество — умениехотеть. Когда-томальчишкой он сам вытесал себе горные лыжи из простых досок, потому что их небыло в продаже. Теперь он «вытёсывал» нашу новую реальность.
Вопрос «надо ли?» не стоял. Стоял вопрос «как?». Напомощь пришла семья: мой папабесстрашно взял на себя полугодовалого сына, а мачехапревратилась в добрую фею для нашей двухлетней дочки — каждое утрокосички, бантики и бесконечные слои зимней «брони».
Ленинград встретил нас сыростью, но в карманах грелиналичные «хрустики». И вот — выбор сделан. «Ява-350». Аристократ среди железа: вишнёво-красный бак сиял, как лакированнаятуфля, а хром на дугах отражал мир ярче зеркала. Полгода ожидания доставки, ивот «день X». В комнате торт, подружки в нарядах, а рядом с пианино, в своёмпочетном гнездышке, стоит Он —красный горделивый конь. У подруг глаза стали как медные тазы: «Твой муж что,совсем того? Мотоцикл в зале?!» А я просто улыбалась. В тот день я поняла:подруги не всегда укрепляют семью. Их скепсис потихоньку отсеял их из нашейжизни. А «Ява» осталась.
Часть 2. Вьетнамские технологии и тайна сандаликов
Как только солнце начинало пригревать, у нашей«Ласточки» «протирались глазки». Зиму она проводила в тепле — в своём отдельномгараже. Но весной её душа требовалаполёта.
Самыми яркими стали поездки на реку. Мы напрочьигнорировали регламенты, используя «вьетнамскуютехнологию» погрузки: впереди на баке — старшая дочка, амладший сын зажат в «кармане» между нами. Так, единым живым организмом, мымчались навстречу ветру. Дети обучались жизни на скорости, впитывая запахполевых трав и бензина.
Однажды, вернувшись с реки, я ахнула: «А гдесандалики?!» Ножки дочери были босыми — дорога их просто «стряхнула». В эпохусоветского дефицита это было драмой. Обувь тогда «добывали». Благодаря мачехе иеё связям в универмаге, дочка потом щеголяла в дефицитных красных сапожках намодной белой подошве, а мы на малюсенькой кухне втихаря нарезали «директорскую»колбаску. Сейчас — изобильный рай, только деньги подавай! А тогда радость былав мелочах и в красном цвете нашей «Явы».
Часть 3. Картофельный дрифт и семечкоплюи
Осенью «Ява» превращалась в тягловую силу. Советскаятрадиция: весной посадить картошку с красными тряпочками на колышках, а осенью— выкопать и рассортировать. Однажды муж взвалил на «Ласточку» два мешкакартошки. На середине пути началась «болтанка» — мотоцикл раскачивался, какмаятник, но муж подчинил скакуна осторожным тормозом.
В октябре, в слякоть, у него сдуло колесо за сотникилометров от дома. Без насоса и ремкомплекта он стучался в чужие ворота,«лечил» Ласточку прямо на обочине и всё-таки доехал. Когда он въезжал в город,местные «семечкоплюи» на лавкахзамирали. Эти мастера по щелканью блестящих, жареных с маслицем семечек,провожали взглядом грязный, но гордый вишневый силуэт. Мы точно знали: нашесчастье пахнет волей, даже если оно нагружено мешками с картошкой.
Часть 4. Горький дым и австралийское эхо
Жизнь в те годы бурлила, как штормовой океан. Люди,как маленькие рыбешки, метались в переменах, совершая глупости и беды. Нашатрагедия случилась буднично. Муж приехал на обед, поставил мотоцикл под окна —и через полчаса его не стало. Угнали средь бела дня. Это был горький вкус тогобеспредельного времени.
«Яву» нашли только через два года в болоте. А потомв дом пришла женщина — тихая, надломленная мать того самого воришки. Онапринесла все деньги, что у неё были. Мне было искренне жаль её, мать «глупого мышонка», который решил, что можетпросто так забрать чужой кусочек сыра. Его посадили, и его судьба нам была уже не интересна.
Мы думали, история окончена. Но спустя много лет вАвстралии мы снова сели на мотоцикл вдвоем. Океанский ветер ударил в лицо, мужпривычно сжал рукоятки, и восторг вернулся! Спасибо тебе, Красная ласточка, засчастливые явные моменты. Ты навсегда осталась в нашей памяти вишнёвойвспышкой, раскрасившей жизнь в самый правильный цвет.
***Плавали! Знаем! (Или круизная исповедь без прикрас)Когда меня спрашивают: «А на лайнере-то вы плавали?», ятолько загадочно улыбаюсь. Плавали. Знаем. И не буду я вам расписывать блескзеркал, скорость лифтов и аниматоров в перьях. Расскажу о том, что в сухомостатке хранится в памяти — без прикрас и ретуши.
Эпизод первый: Ошибка этажом и Небожители.Заступаешь на борт и сразу чувствуешь: космос! Жизнь удалась! Капитанысветятся, в ресторанах всё с пылу с жару, а гости достают лучшие наряды. Мытоже приоделись, вышли к ужину… и ошиблись этажом. Попали не в тот разряд, не вту категорию.Это был не просто «бизнес-класс», это был Олимп. Там стояли люди неземногороста в платьях, от которых слепило глаза, и с бриллиантами величиной с кулак.Аромат их парфюма говорил о владельцах больше, чем их белоснежные смокинги стуго накрученными кушаками. Их взгляды скользили строго над нашими головами —мы были для них маленькими и невидимыми. Это ощущение «человека-невидимки»среди запредельной роскоши забыть невозможно.
Эпизод второй: Марсель-невидимка.Приплывать в новое место — это весело. Но очередь на выход обычно такаядлинная, что, когда ты наконец ступаешь на причал, уже пора возвращаться. Витоге город видишь только на открытке в сувенирной лавке. Помню, дома спрашиваюмужа: «Ну как тебе Марсель?». А он на меня смотрит в упор: «А ты когда тамбыла?!»
Эпизод третий: Пять килограммов стресса.«Всё включено» — это гастрономическая ловушка. Хочешь на ужин три рыбы?Пожалуйста! Ведро плова? Легко! Пирожные, жарености, десерты — это настоящийвзрыв наслаждений и стабильный «плюс пять кило» к финалу поездки. А потом —мучительная борьба с весом, угрызения совести на беговой дорожке и стресс засвои же кровные деньги. Платишь, чтобы наесть, а потом платишь, чтобы это изсебя выгнать.
Эпизод четвертый: Красное море и жилеты.Были и короткие выходы в море, которые запомнились не дельфинами, асеро-зелеными лицами гостей с бумажными кульками. Но самой «очумелой» былапоездка на катерке со стеклянным дном. Когда ночью прилив начал бросатьсуденышко на рифы, стало не до рыбок. Крики детям: «Надеть жилеты! Плыть вон ктем огням на горизонте! Держитесь друг за друга!». В тот момент любая земля,пусть каменистая и чужая, казалась величайшим счастьем.
Итог: Теперь я в круиз не хочу. Слишком дорого даютсяэти лишние килограммы и адреналин на рифах. Лучше я буду гулять по твердойземле, прижимая к себе свой спокойный оранжевый телефон!
***Погоня за панцирем: Как я чуть не стала почетной морскойчерепахой
Красное море, ослепительное солнце, яхта покачивается наволнах, а мы — группа счастливчиков — созерцаем подводный рай. Вокруг стаипестрых рыбок, жизнь прекрасна, и тут — она. Черепаха.
Огромная, коричневая, древняя, как сама пирамида Хеопса. Онатак лениво махала своими ластами-лапками, что в моей голове мгновенно родилсяплан: «Да я её сейчас догоню! Поглажу по этой роскошной спине, а может, и запанцирь подержусь — куда она денется, старушка?»
Но у черепахи на этот счет были свои соображения. Стоило мнесделать пару уверенных взмахов в её сторону, как эта «старушка» включилатурборежим. Пара легких движений её ластами — и между нами уже десять метров.«Ах так?!» — взыграл во мне авантюризм. — «Не уйдешь!»
Я гребла так, будто от этого зависела судьба мировогоокеана. Соблазн коснуться живой истории был велик, и я не заметила, как мирсузился до размеров коричневого панциря, ускользающего в синеву. Когда янаконец решила оглянуться, сердце сделало «буль-буль».
Корабль превратился в крошечную точку на горизонте. Вокруг —безбрежная синь, волны, которые внезапно стали казаться очень большими, иполная тишина. Я посмотрела на яхту: там стояли владельцы, туристы пили сок,якорь был надежно брошен. Спасать меня никто не собирался — они, видимо,решили, что я решила мигрировать вместе с черепахами в сторону Судана.
Крикнуть? Нет сил. Махать руками? Слишком далеко. Обратныйпуть к кораблю был позорным марафоном проигравшего стайера. Я гребла обратно,чувствуя себя не великой охотницей, а маленьким поплавком, который сильнопереоценил свои скоростные характеристики.
Когда я наконец вцепилась в трап и вползла на палубу,осознание накрыло меня теплее южного солнца. Да, я не поймала черепаху. Да, онауплыла по своим важным рептилоидным делам. Но эта гонка за призрачным желанием,это совместное парение в бесконечном океане... Это и была настоящая победа.Жизнь прекрасна именно в те моменты, когда ты несешься за кем-то, кто заведомобыстрее тебя, просто ради самого процесса!
Каяк, весло и Джеки Чан: Морской бой с австралийскимтечениемЕсли ваша подруга живет в Голд-Косте на берегу канала ивыглядит как античная статуя с идеальным мышечным каркасом, знайте: фраза«давай немного проплывем» на её языке означает «сейчас мы будем выживать».
Маршрут мне был не ясен, но логика проста: я с подругой, азначит — хоть в воду, хоть в пасть к крокодилу. На меня надели спасательныйжилет с вежливым вопросом «Точно надо?». Мой инстинкт самосохранения, еще неотошедший от поездок на лыжах поперек горы, истошно орал: «НАДО!».
Загрузка в эту щепку под названием каяк — отдельный видискусства. С колен, аккуратно, стараясь не перевернуть Австралию вверх дном. Ивот я на воде. Первые мгновения — как на велосипеде: три гребка вперед, дваназад, вроде плыву! Вау! Я — мореплаватель! Мимо проплывают шикарные виллы, якайфую, жизнь удалась.
«Туда поедем?» — спрашивает моя спортивная подруга.«Поедем!» — отвечаю я, ослепленная восторгом. Мы незаметно вплываем в реку.«Смотри, вон дом с пушкой! Держись ближе, а то снесет! Вон китайцы машут! А вонтам — дом Джеки Чана!» — вещала она, пока я пыталась понять, почему дом ДжекиЧана начинает удаляться от меня со скоростью курьерского поезда.
«Теперь надо хорошенько поработать», — бросила подруга своимидеальным голосом. В её понимании «немного поработать» — это легкая разминка. Вмоем — это попытка перегрести океан чайной ложкой. Нас несло под мост, течениенасмехалось над моими усилиями, а гребки не приносили результата. «Я сдаюсь!» —подумала я, но тут же одернула себя: «Нет, ни за что! Работать!».
И тут до меня дошло. Я посмотрела на свое орудие труда.Весло... весло внучки! Крошечная лопаточка, созданная для того, чтобы ковырятьпесочек в прибрежной зоне, а не бороться с течением Голд-Коста! «Ах ты, какаяжалость! Ну Ладно! Справлюсь! Ребенок же справляется!» — подумала я, осознав,что мой «мотор» явно не соответствует классу судна.
Но фокус удался. На чистом упрямстве и детском весле ядогребла до песчаного острова. Мы покормили пеликанов (которые смотрели на моевесло с явным сочувствием), полюбовались на людей, летящих над водой на досках,и триумфально вернулись к причалу.
Подруга потом искренне удивлялась: «Вот зову всех, и никтосо мной ехать не хочет!». Действительно, почему бы это?
Позже я показала фото сыну. Он посмотрел на меня, натечение, на весло и сказал: «Мама, навигационные правила написаны кровью. Помниоб этом». Теперь я помню. И правила, и дом Джеки Чана, и то, что еслиподруга-спортсменка зовет «прокатиться», нужно первым делом проверять размервесла.
Я очень благодарна тем людям-"сообщникам", которыев решающий момент не стали меня останавливать. Спасибо тем, кто поверилв меня больше, чем я сама в тот миг: сестре, вручившейключи от машины; подруге, доверившей каяк; инструкторам, видевшим во мне не"чайника", а будущего профи.
Вы не просто показали мне рычаги или трассы — вы открылидля меня новую жизнь, в которой нет слова "поздно" или"невозможно". Благодаря вашему доверию я поняла: не страшно оказатьсяв океане с маленькой лопастью в руках. Страшно — так и остаться на берегу,боясь замочить ноги. Спасибо, что столкнули мою лодку в воду!»
***
Рога для мужаЯ не умею выдумывать… Умею смотреть и чувствовать. Умеюзапоминать и думать.
Как много супружеских пар повстречались мне, и какие же ониразные!
Первая пара для меня — самая загадочная. Когда мама в 83года похоронила четвертого мужа, я думала — всё. Но через два года она тихоспросила: «Доча, ты не возражаешь, если я буду жить с хорошим человеком?»Конечно, нет! Пятый муж тоже оказался моложе, и еще через пару лет мамапризналась: «Я так рада, что мы вместе. Мы много смеемся, вспоминаем наширазные жизни и дорого ценим каждое мгновение».
Вторая пара — друзья молодости. Он — тихий герой сиконостасом наград за Чечню, она — яркая и властная дипломатка. Однажды ониофициально развелись, нашли себе «другие половинки», но уже через год… сновастояли в ЗАГСе друг с другом. Вторая свадьба и снова — лучшая семья.
Третья пара за 50 лет брака просто поменялась ролями. Раньшеона была активным лидером, а он — тихим «тылом». Теперь он — уважаемый главаогромной команды, а она — его верный помощник и мудрый консультант.
Были и те, кто спасал брак в «последнем турне» после изменыи счастлив уже десять лет. Были и те, кто в скромном доме и без заграничныхпаспортов хохотал так, что завидовал весь поселок. Были и романтики, гдеуспешный бизнесмен нес свою «шубутную» умницу на плечах через ночные поля иреки…
К чему я всё это? К тому, что нет смысла искать рецептысчастья. Их нет! Не важно, сколько денег в кармане, сколько вам лет и умеет лижена варить борщ или только жарит яичницу, от которой срабатывает пожарнаясигнализация. Имеет значение только способность видеть ценность того, кторядом, и желание эту ценность беречь.
И, конечно, важно чувство юмора. Однажды я перевозила издругого города папины вещи: книги и огромные оленьи рога. В поездке менясопровождал мой начальник. Окинув взглядом багажник, он совершенно серьезнозаметил:— Как всё здорово складывается! Я возвращаюсь в семью к жене, а ты мужу... рогавезешь!
Мы хохотали до икоты. Потому что, если в семье есть доверие,то даже оленьи рога под мышкой — это не повод для скандала, а просто ценныйсувенир и повод для классной шутки.
Берегите своих «ценных» и пусть соседи продолжают завидоватьвашему смеху через забор!
***Пахучая историяГостеприимство в частном доме- это экстремальный вид спорта.В Австралии к приходу гостей ты надеваешь белые штаны и готовишься жаритьбарбекю. Наши действия при встрече гостей частенько- это лотерея, где главныйприз однажды оказался в подвале, и пах он совсем не розами.
В тот день все начиналось замечательно. Как обычно, готовиливкуснятины и охлаждали напитки. Гости восхищались загородной жизнью и уютнымдомом. В этот момент тишина в подвале сменилась зловещим бульканием.
Как выяснилось позднее, кто-то из гостей подумал, что нашаканализация - это черная дыра, способная проглотить все, включая увесистыйкомок бумаги и куски тряпки. Все это застряло в самом узком колене иканализация прохлюпала: трындец!
Муж, как истинный капитан тонущего корабля, первый почуялнеладное. Он спустился в подвал в красивой футболке и вернулся через минуту забольшим тазом, перчатками и топором. В его глазах отчетливо читалось: Прощайте!
Сцена в подвале напоминала фильм ужасов: муж стоял по локоть в … суровой реальности. Он пыталсянайти причину бесстыдного поведения каналыги и раздавались такие обороты речи,что я не могла и пикнуть… Пока я пыталась отвлечь гостей от запаха «амбрэ» ,мой суженый вел рукопашный бой с чужой безалаберностью. Когда он, наконец-тоизвлек эту злосчастную тряпку, вид у него был такой, словно он разомпрочистил всю московскую городскуюканализацию.
Вечер закончился долгим душем, затем баней и только однопреимущество перед австралийским домовладельцем мы ощутили точно- мы без вызоваслужбы спасения и счета на пару тысяч долларов своими руками решаем любуюпроблему и выходим победителями!
Быть хозяином дома у нас-это уметь держать приличную минуперед гостями, пока твой муж держит зловонную гидру за горло.
***
Новая арифметика: Тарасы, Танки и Тет-а-тет
«Мир вокруг нас затеял странную игру. Авиакомпании заменяют детей в бизнес-классе начитанными тараканами, женщины строят крепости из красных дипломов, а мужчины ищут подвигов в виртуальной броне. Кажется, мы разучились просто смотреть друг другу в глаза. В этих трёх "узелках" — мой взгляд на новую жизнь, где за цифрами прибыли и пикселями боёв мы всё еще отчаянно, но порой безуспешно, ищем друг друга».
E. V. BaleЭпоха «Усиков в первом классе».Или Тарас Подплинтускин покоряет небо?
Маркетинговый отделавиакомпании «Второй шанс» сиял от счастья. Рождаемость падала, детские билетысо скидкой 50% больше не приносили прибыли. Акционеры рвали на себе волосы,пока креативный директор не выложил козырь: «Если люди не заводят детей, онибалуют тех, кто живет с ними бесплатно! Приравниваем питомцев к членам семьи!Билет по полной стоимости за место на подушке!»
Так в золотой списокпассажиров бизнес-класса ворвался он — Тарас Подплинтускин.
По документам Тарас числилсякак «терапевтическое насекомое с тонкой душевной организацией». ВладелецТараса, хипстер в лимитированных кроссовках, гордо предъявил на стойкерегистрации ветеринарный паспорт с отпечатком лапки.
— У Тарасика стресс от шуматурбин, — строго заявил хозяин. — Нам нужно кресло 1А, подальше от камчатскихкрабов в экономе. И, пожалуйста, уточните у шеф-повара: крошки от круассанабудут сегодняшние или вчерашние? Тарас не ест вчерашнюю выпечку, у него от неёпадает настроение в районе третьей пары ног.
Стюардесса, прошедшая курсы«Психология экзотических пассажиров», присела в реверансе перед переноской изчистого хрусталя.— Не извольте беспокоиться. Специально для господина Подплинтускина мыподготовили дегустационный сет «Гурман из-за холодильника». В меню: микро-капляоливкового масла урожая 2023 года и пыльца с альпийских лугов, собраннаявручную.
Когда самолет набрал высоту,Тарас важно покинул хрустальный домик и занял центральное место на кожаномподголовнике. Его усики вибрировали в такт двигателям, а хитиновый панцирьзловеще поблескивал в лучах заката.
Сосед по ряду — суровыйинвестор в костюме-тройке — нервно икнул, увидев Тараса.— Простите, — прошептал он, — но почему этот... этот Тарас сидит на кресле,которое стоит пятьсот тысяч рублей?— Мужчина, не тыкайте в члена семьи пальцем! — огрызнулся владелец. — Тарас —платиновый участник программы «Крылья и Крошки». Он летает чаще, чем вы дышите.К тому же, он официально признан моей «эмоциональной опорой». Без него у меняначинается паническая атака, а у него — депрессия из-за отсутствия панорамноговида на облака.
В этот момент стюардессапринесла Тарасу крошечный горячий полотенец для протирания лапок.— Ваш бокал фильтрованной росы, господин Подплинтускин. Желаете ли выпосмотреть фильм «Микрокосмос» на главном экране или предпочтете простопошевелить усами в тишине?
Тарас ничего не ответил. Онпросто смотрел в иллюминатор на проплывающие мимо города, осознавая: эпохалюдей закончилась. Наступила эра Тарасов. Теперь, чтобы получить уважение иперсональное кресло, не нужно рождаться человеком — достаточно просто вовремявылезти из-под плинтуса и найти хозяина с пустой детской комнатой и лишнейкредитной картой.
***Как танки спасли любовьСидят директора сайтовзнакомств и плачут: «Беда! Женщины все в делах, учатся, работают, карьерустроят — им не до свиданий. А мужики все в танки ушли, сидят в шлемах, из бояне вылезешь!»
И придумали они хитрыйплан: «Если гора не идет к Магомеду, то мы танки притащим в телефон!»
Теперь заходишь вприложение, а там вместо обычных парней — сплошные «командиры». Один пишет:«Маша, я в игре замок захватил, давай ты там будешь главной по финансам?»
Маша сначала злилась: «Уменя три диплома, зачем мне твой замок?!» А потом подумала: «Ну, на работе яначальник, дома одна... а тут хоть в виртуальном танке покатают».
Мужики тоже смекнули: чтобыпонравиться такой умной женщине, надо не просто «привет» писать, а деломпомогать. Один ей в игре огород прополол, другой — пушку на розовую поменял.
В итоге сидят они вечером:она ему про свои графики и отчеты рассказывает, а он ей — как правильно взасаде сидеть. Она расслабилась, он из шлема вылез. Смотрят друг на друга — алюди-то симпатичные!
Сайты знакомств радуются:вместо того чтобы спорить, кто круче, пары начали вместе «воевать» противскуки. А там, глядишь, и до настоящих детей дойдет, когда в танке места малостанет!
***Свидание «Для галочки»Агент по знакомствамЭлеонора Павловна вытерла пот со лба. Перед ней лежали две анкеты, которыекатегорически не стыковались.— Послушайте, — убеждала она в трубку сначала одного, потом другую. — Никакихобязательств! Просто сходите, выпейте кофе, хотя бы поговорите! Ну, ради меня!
В итоге в кофейневстретились двое.
Она — Виктория. Строгий пиджак, вруках планшет, в глазах — годовой отчет. Она только что закончила третий курсповышения квалификации и планировала купить вторую квартиру под сдачу. Мужчинаей был нужен либо как бизнес-партнер, либо как деталь интерьера, которая немешает работать.
Он — Алексей. В растянутом худи, соследами от наушников на волосах. Алексей вчера взял сложную базу в «Танках», асегодня пришел на свидание только потому, что мама пообещала в противном случаесдать его коллекционные фигурки в детский сад. Он мечтал о женщине, котораябудет варить борщ и не спросит, почему он не работает в «Газпроме».
Сели. Повисла тишина такая,что было слышно, как взбивается молоко в кофемашине.
