Былина о счастье

***Снова попадалово или итальянский Франкенштейн

Жил-был в нашей гостиной аристократ. Настоящий итальянец:благородное дерево, кожа цвета глубокого лесного мха и запах старых денег. Годышли, диван верно служил нам опорой, но время — штука беспощадная. Наподлокотниках появились «морщинки», кожа стала сухой, и мы поняли: пора нареставрацию.

Приехал Мастер. Настоящий профи! Когда он разложил своипалитры, комната наполнилась тем самым густым, дурманящим ароматом натуральнойкожи, от которого кружится голова. Мы начали считать: спинки, подушки, двакресла… И тут мой внутренний бухгалтер подпрыгнул и закричал: «Опаньки! Ценакак за новый диван!»

— А давайте, — говорю я мастеру, — перетянем только перед?Сзади-то кожа еще норм, постоит!

Мастер, как истинный дипломат, промолчал. А зря! Высшийпилотаж мастера — это ведь вовремя настоять на своем и не идти на компромисс сэкономным клиентом. Но мы вступили на зыбкую тропу «частичной переделки».Дальше — больше: когда кожи не хватило, я, уже остыв от затеи, решиласэкономить еще сильнее. «Ладно, — махала я рукой, — одно кресло вообще нетрогаем! И на диване часть оставим…»

О, какая это была ошибка. Моя и мастера.

Когда работа была закончена, в гостиной воцарился ОН —мебельный кентавр. Спереди — сияющий изумрудный атлант, сзади — уставшийветеран. А кресло-одиночка смотрело на это всё с таким немым укором, что мнепришлось сослать его в изгнание — в самый дальний угол, чтобы оно не мозолилоглаза своей «старой кожей».

Теперь каждый раз, когда я ухаживаю за диваном, я бережнопротираю его и совершаю акт покаяния. Виновато глажу старые трещинки и прошупрощения за свою недальновидность.

— Прости меня, дорогой, — шепчу я итальянцу, — бес попутал.

Теперь я точно знаю: там, где начинается кроилово, тамнеизбежно ждет попалалово. А мой диван — вечный памятник тому, что на красоте ипрофессионализме экономить нельзя.

***Кудри и копья

Ах, этонезабываемое лето в стройотряде! Сосны, палатки и полное отсутствие бытовыхудобств, которое мы компенсировали неиссякаемым энтузиазмом. Все нормальныелюди уже давно гремели ложками в столовой, но в нашем «жилище» шлосвященнодействие.

В эпицентресобытий была моя сокурсница и её Рыжая Шевелюра. Это была не простоприческа, это был архитектурный проект. Каждое утро она старательно, прядь запрядью, расчесывала и укладывала это огненное облако. Процесс требовал времени,медитативного спокойствия и абсолютной изоляции от внешнего мира. Мы обе задержались— на обед полагалось являться при полном параде, даже если в меню сегоднятолько гречка с тушенкой.

И вот, когдалагерь уже опустел, а последняя прядь почти заняла своё идеальное место, мирвокруг нас внезапно схлопнулся.

Вжух!

Прямо переднашими носами, пробив насквозь плотную ткань палатки, замерло оно. Настоящее,металлическое копье. Оно вибрировало в паре сантиметров от нашихлиц, словно привет из древней Спарты, решивший навестить наш скромныйстройотряд.

Мир замер. Мымедленно переглянулись. Замок палатки расходился с каким-то особенным,трагическим звуком. И когда мы высунули головы наружу, картина маслом предсталаперед нами во всей красе: на поляне застыли обалдевшие балбесы со спортфака. Ихлица выражали такой ужас, будто они только что случайно отправили на тот светвсю женскую половину курса.

Это было ЧПлагерного масштаба! Весь лагерь еще месяц смаковал подробности. Кидальщикамвпаяли выговор, а мы с тех пор точно знали: если ты задерживаешься передзеркалом дольше пяти минут, судьба пришлет тебе курьера с копьем.

Так что,подруги, совет на века:

— Чешите,девки, чешите кудри скорее! Они золотые!

***Ковид-эпоха одинаковых лиц и невидимых баррикад

Казалось, мир сошел с ума по расписанию. Еще вчера мыспорили о вкусах, а сегодня нас разделили на «правильных» и «опасных» поналичию клочка ткани на лице и отметки в реестре.

Это было странное ковидное время единого мнения. Телевизор,газеты и соседи пели в унисон, как те подопытные из экспериментов: «Смотрите,эта линия — длинная! Наденьте маски! Сделайте укол!». И многие, боясь косыхвзглядов больше, чем самой болезни, кивали и вставали в очередь. Маска стала незащитой, а символом лояльности. Если ты в ней — ты наш. Если нет — ты то самое«разбитое окно», которое нужно немедленно заколотить.

Но были и те, кто уперся. Кто-то — из страха, кто-то — изпринципа, а кто-то просто чувствовал: когда тебя заставляют хором, за этимвсегда стоит что-то другое, кроме заботы.

Деревня, город, офис — всё треснуло пополам. Тех, ктоотказался, травили в соцсетях, не пускали в кафе, лишали работы. «Предатели!Эгоисты!» — неслось им в спину, точь-в-точь как тем, кто уезжал из вашейдеревни после трагедии. Толпе всегда нужен виноватый, чтобы оправдатьсобственный страх.

А сегодня? Сегодня те же люди, что вчера требовали«штрафовать и не пущать», пожимают плечами. «Ну, время было такое...ошибались...». Оказалось, что «единое мнение» — штука хрупкая. Маски выброшены,вакцины обсуждаются шепотом, а шрамы на отношениях остались.

Выяснилось, что сохранить свой внутреннийуровень в толпе — это самая дорогая и сложная работа. Куда сложнее, чемсобрать металлический стеллаж.

Операция «Чистые руки», или как чемодан не спас от закона

Метро в те дни напоминало декорации к фильму о нашествииинопланетян: тишина, кафель и люди-тени в намордниках. Мой муж шел по перрону,гордо катя за собой чемодан с яркой биркой из аэропорта — последний символбылой свободы и перелетов. На лице его болталась та самая «ерундовская» голубаямаска, которая защищала от вируса примерно так же, как ажурная салфетка отливня.

— Гражданин! Стоять! — раздалось эхо под сводами станции.

Перед мужем вырос страж порядка, при полном параде и свыражением лица «Я спасаю человечество». Список прегрешений полился песней:нарушение постановления номер такого-то, несоблюдение режима сякого-то,отсутствие перчаток и вообще — подозрительно бодрый вид для эпохи всеобщегоуныния.

Муж, обведя рукой пустой вагон, где каждый второй сидел сголым лицом и руками, возмутился:— Да посмотрите вокруг! Вон сидят без масок, вон те — без перчаток! Почемуя-то?

Ответ полицейского заслуживает отливки в бронзе:— Гражданин, меня на всех не хватит. Ресурс ограничен. Поэтому начнем с вас. Покакому праву нарушаем святую стерильность?

Паспорт был извлечен с таким видом, будто в нем стояла визана Марс. Страж порядка долго изучал прописку, словно искал там тайный шифрантиваксеров.— Та-ак... Нарушаем-с. С вас пять тысяч штрафа. Оформляем.

— Пять тысяч?! — муж едва не выронил чемодан. — За вот этутряпочку и отсутствие резиновых изделий на руках? Вы смеетесь?— Никакого смеха, — отрезал закон. — Мы здесь порядок блюдем. Остальные — делобудущего, а вы — план на сегодня.

Штраф был выписан с такой торжественностью, будто муж толькочто пытался угнать поезд метро. Пять тысяч за право подышать сквозь дырявуюмарлю и подержаться за ручку собственного чемодана голыми руками.

Сегодня мы вспоминаем это с улыбкой, от которой немногосводит зубы. Дети, глядя на старую квитанцию, будут спрашивать: «Мам, пап, высерьезно платили за это деньги?». А мы будем кивать и объяснять, что в те годы«порядок» измерялся в квадратных сантиметрах голубого флизелина. Было или небыло? Было. И, слава богу, что прошло, оставив нам этот чек как входной билет втеатр абсурда.

***Детектор лжи под капотом, или Мумифицированный знак качества

Всё началось как в кино: подошел мужчина с горящими глазами.«Продайте! — шептал он, поглаживая крыло. — С детства мечтал именно о такой».Домашний совет, прикинув предложенную сумму, постановил единогласно: мечтыдолжны сбываться, особенно если за них так щедро платят. Оформили всё соскоростью света — бумажки летали, подписи ставились сами собой.

Прошло пару месяцев. Случайная встреча на парковке, бывший«мечтатель» сияет, как начищенный поршень.

— Слушайте, — говорит он, хитро прищурившись, — а выкапот-то вообще хоть раз открывали?

— Нет, — отвечаю честно, — а зачем? Машина едет, лампочкисветят, масло... ну, наверное, там где-то есть.

Новый владелец расплылся в довольной улыбке:

— Да я вижу, что не открывали! Там у вас кошка... того...приказала долго жить. Судя по виду — ещё в прошлом сезоне.

Я замерла, пытаясь осознать масштаб трагедии, но покупательменя перебил:

— Нет-нет, вы не поняли! Это же лучшее доказательство! Этогарантия! Это аттестат честности!

— В смысле? — выдавила я.

— Ну как же! Если там лежит целая, нетронутая кошка, значит,в двигатель за все эти годы никто не лазил! Ни одна рука механика не касаласьэтих болтов, ни один гаечный ключ не тревожил покой хвостатой мумии. Это жеэталон заводской сборки! Ремонта не было, понимаете? Машина — девственночистая, кошка — свидетель!

Я смотрела на него и понимала: в мире, где перекупыперекрашивают битые корыта, а сервисмены разводят на ровном месте, дохлая кошкапод капотом — это единственный честный сертификат соответствия. Самый надежный«отчёт автотеки», который невозможно подделать.

С тех пор мы вспоминаем это с особым сарказмом. Продаватьмашину с чистым двигателем — это прошлый век. Теперь для солидности идоказательства «не бита, не крашена, в мотор не лазили», видимо, нужноспециально подкладывать туда что-то герметичное и очень мертвое. Чтобы упокупателя не осталось сомнений: капот открывался последний раз назаводе-изготовителе

***Манифест «Одной Баночки», или Золотой Рецепт Свободы

Раньше в деревнях жили стратеги, не знавшие слова«логистика». Бочка в сенях была коллективным разумом: принес ведро грибов —соли, сверху капусту — соли, огурцы, крапивный лист, лопух для авторитета… Кзиме из этой бездны доставали такой «микс», от которого у соседа звенело вушах, а у деда молодело лицо. Всё в кучу, всё в дело!

И вот стою я на своей кухне, окруженная армией специй.Триста баночек! Эта — для цыпленка-социопата, та — для рыбы, мечтающей оПровансе… В какой-то момент мой внутренний агроном взбунтовался. Я взяла однубольшую банку и устроила им «деревню»: паприка обнялась с укропом, зираподружилась с перцем, и — о чудо! — еда не просто не пострадала, она запелахором.

Но на кухне я не остановилась. В ванной меня ждала шеренгафлаконов: «для объема», «для блеска», «для левого локона». Читаю состав: вездеодна и та же мыльная основа. Решение было мгновенным: всё — в один гигантскийфлакон! Получился перламутровый эликсир, который отмывает и голову, и грехи, и,кажется, даже карму. Полки опустели, мысли прояснились.

Правда, куркума — это отдельная песня. Этакоролева в общий котел не пошла, у неё свой трон. Для неё у меня есть ритуал,перед которым меркнут парижские спа-салоны. Беру ступку, кидаю щепотку лимоннойкислоты, горсть золотой куркумы и заливаю кокосовым маслом. Растираю до блеска— и вуаля! Этот «микс» в одно касание останавливает рост лишних волосинок налице, стирает темные пятна и питает кожу так, что та сияет ярче, чем лысинагосподина из отдела архитектуры.

Итог: Стеллажи в новой точке муж выровнял по уровню,лежа на полу, а я выровняла свою жизнь, выкинув лишнее. Теперь у меня однабанка на кухне, один флакон в душе и золотое лицо. Свобода — это когда у тебянет выбора из ста баночек, потому что ты сама — автор своего главного рецепта.

А те, кто хочет Каррарский мрамор и двадцать человек в час…пусть и дальше читают этикетки. Мы-то с вами знаем: где «кроилово» — там и «попадалово»,а где куркума и здравый смысл — там настоящая жизнь!

Историческая правда. Мой эксперимент с «великим смешиванием» — это не простолень, а генетическая память. В старых деревнях не было места для сорокабаночек, зато была Бочка.

Грибной депозит: Слоистаязасолка в одной емкости позволяла грибам разного времени сбора обмениватьсясоком. Нижние становились ядреными, верхние — нежными, а всё вместе — идеальнымзакусочным ансамблем.

Капустно-огуречный союз: Капустныйсок — лучший природный консервант. Огурцы, заквашенные в капусте, сохраняют«каменный» хруст до самой весны, чего никогда не добьешься в отдельной банке.

Магия крапивы: Нашибабушки знали: лист крапивы в бочке — это природный антибиотик. Она берегласоленья от плесени лучше любых современных добавок.

Травяной микс: Сборягод и листьев в одну корзину создавал естественную ферментацию. К зимеполучался «энергетик», который поднимал на ноги без всяких аптечных витаминов.

Так что, смешивая шампуни и специи, я просто возвращаю всвою жизнь закон Бочки: когда всё самоеценное работает в одном ритме, результат всегда крепче и честнее.

***Эпоха «Сломанного степлера», или Почему гаечный ключ победилнейросеть

В офисе пахло переменами и легким отчаянием. Контракт сестрыподходил к концу, а новый начальник смотрел на мир через призму «оптимизации».В воздухе завис немой вопрос: позовут ли её в светлое будущее или заменят напару строчек программного кода, который не просит отпуска?

И тут в отдел запустили их — Студентов. Молодых,дерзких и невероятно эффективных в создании энтропии.

За полчаса практики они совершили невозможное: степлер палсмертью храбрых в неравном бою с тремя листками бумаги, важные отчетыпревратились в концептуальную инсталляцию «Куча мала», а дырокол загадочнымобразом оказался в холодильнике.— Ну, мы пошли... — прошептали они, растворяясь в коридоре с быстротой ИИ приотсутствии интернета.

Сестра застыла над руинами своего рабочего стола, готоваярасплакаться. А я посмотрела на этот хаос и рассмеялась:— Радуйся! Это же твой золотой билет!

Она недоуменно подняла на меня глаза, сжимая в руке останкистеплера.— Чему радоваться? Тому, что они всё разнесли?— Том, что нейросеть может написать код, но она не может починить этот степлер!И уж точно она не сможет объяснить начальнику, почему важный договор теперьлежит в лотке для овощей. Глядя на этих «гениев», босс поймет: если он уволиттебя, «старую гвардию», которая знает, где лежит каждый винтик и как усмиритьпринтер одним взглядом, этот офис самоликвидируется через два дня! Скажистудентам спасибо — они только что доказали твою незаменимость.

Мир действительно сделал виток. Пока программисты-умнейшиелюди совсем недавнего прошлого, соревнуются с искусственным интеллектом, ктобыстрее нажмет «Enter», мы с вами берем весла и гребем в сторону реальных дел.Ведь когда у ИИ закоротит мозги, кто-то должен будет прийти со сваркой,молотком и отремонтировать дороги; дома сделать с ровной плиткой на стене и ровным уровнем пола, сантехнику настроить наединую работу со всем, что есть в умном доме- телевизором, освежителем воздуха,освещением в каждой зоне и музыкой в каждом углу, с массажным креслом идуховкой с гусем, и сделать это все с добрым словом «Мать твою...», чтобы всёэто заработало в унисон.

***ДОВЕРЕННОСТЬ

Это случилось в те времена, когда воздух был пропитантревогой, а бизнес напоминал переход через минное поле. Я строила свою крепостькирпич за кирпичом, но мне казалось, что для полной безопасности не хватаетодного звена — «своего» человека в погонах.

Она была женоймилиционера и бухгалтером. Идеальный фасад. Когда мы стояли у нотариуса,оформляя покупку помещения, опытный продавец, повидавший на своем веку немалодрам, тихо спросил меня:— Зачем вы берете её в долю? У неё же нет ни копейки.— Для спокойствия, — ответила я тогда с легкой улыбкой. — Моя милиция менябережет.

Я не просто взяла её в дело — я сама заняла ей деньги на этудолю. Я впустила её в святая святых, веря, что верность покупаетсяблагодарностью. Пятнадцать лет наш оркестр играл слаженно. Но когда пришловремя вплотную заняться будущим ребенка и я оставила её «на хозяйстве», мелодияначала меняться. Пока я была в разлуке с делом, в её семье начали происходитьчудеса: одна квартира для дочери, следом — вторая... А мой бизнес таял наглазах.

Я вернулась на тревожный набат угасающего дела и замерла вдверях своего офиса. Но вошла не «подруга». Вошел он. Моё «спокойствие». Тотсамый милиционер в форме, с тяжелым, давящим взглядомчеловека, привыкшего к контролю.

Он выглядел важно и воинственно. В его руках был лист бумаги— доверенность, которую она выписала на него, чтобы не терятьпривычные потоки. Он не просил. Он требовал.— Отдайте мои денежки! — произнес он с той казеннойинтонацией, которая не терпит возражений.

В тот момент я поняла: эмоции не помогут против мундира. Мненужен был холодный расчет. И тогда прозвучал решающий совет одного мудрогоконсультанта, которому я благодарна по сей день: «Только законнымспособом! Никаких эмоций, только безупречная буква закона». Именно этотпуть стал моим спасением.

Я нашла этот путь. Я действовала четко, как хирург, опираясьна право, а не на крик. Я аннулировала всё: и её право на долю, и её правоголоса. Я забрала свою доверенность на неё — навсегда. Прошлодвадцать лет. В нашем маленьком городке до сих пор слышны её крики о том, какеё «обманули». Но я не оглядываюсь. В моем архиве памяти навсегда остался тотего воинственный выпад и тихий, верный совет консультанта.

Теперь я сама себе и закон, и охрана. Моё спокойствие большене зависит от мундиров, оно держится на праве говорить «нет» любому, кто пришелза моими плодами.

***Заднепроходное решение, или Синхронный автопилот.

Это была поездка мечты. Новенький, пахнущий дорогой кожейвнедорожник, полный комплект снастей в багажнике и предвкушение трофейной щуки.Мой дорогой чувствовал себя королем, пока не заехал на заправку.

Магия привычки

Здесь сошлись звезды. Точнее, два идеально настроенныхавтопилота. Он, пять лет отъездивший на старом дизельном авто, на чистоминстинкте схватил знакомый солярочный пистолет. А заправщица, ослепленнаяблеском его глаз, даже не посмотрела на колонку.

— Лэндику — девяносто пятый, до полного ! — громко и пафоснообъявил он, как будто заказывал шампанское в Лас-Вегасе.

Она кивнула с видом королевы бензоколонки и нажала кнопку.Они сработали как безупречный тандем: он уверенно лил солярку, она уверенно еепродавала под видом бензина. Это был триумф механической памяти над здравымсмыслом.

Икота породистого коня

Спустя километр наш японский «скакун» заподозрил неладное.Машина стоимостью в хорошую квартиру начала издавать звуки, недостойные своегоценника: она икала, чихала и подпрыгивала, как старая «девятка» на плохомсамогоне.

Когда мотор окончательно испустил дух, в салоне воцариласьзвенящая тишина. И тут моего дорогого мужа прошибло, как молнией:

— СОЛЯРКА!!!

Рыбалка оказалась под угрозой срыва. Пять мужиков вкамуфляже будут ждать появления нашей машины в другом городе, не подозревая,что можно так вляпаться .

Нетрадиционнаямедицина

Приехавший мастер осмотрел нашу «ласточку» и вынес вердикт:через горловину не слить — клапан. Снимать бак — до вечера. Оставался одинпуть.

Мы реализовали то самое «Заднепроходное решение».Представьте картину: люксовый внедорожник задран на домкрате, а из его «тылов»торчит тоненькая трубка. Муж, элита рыболовного спорта, стоял на коленях возлепластиковой баклажки и завороженно смотрел, как по капле уходит топливнаяошибка. Это было медленно, унизительно и чертовски смешно. Дело происходило наплощадке возле дома и я, наблюдала из окна, пытаясь понять, что за страннуюклизму мастер ставит нашему новомуяпонскому чуду техники.

Хрустальный взор

Когда бак был очищен, а достоинство слегка восстановлено, мывернулись на заправку с чеком и праведным гневом. Но наш запал разбился овеликую стену равнодушия.

За стойкой стояла та самая дама. Её взгляд был хрустальным —неподвижным, прозрачным и холодным, как лед на Байкале.

— Вы залили нам солярку вместо бензина! — возмутились мы.

Она даже не моргнула. В её глазах не отразилось ни тенивины. Это был взгляд сфинкса, который познал в этой жизни все и точно знает: подокументам у неё всё сошлось. Она смотрела сквозь нас, прямо в вечность, будтомы — лишь досадные помехи в её смене.

Мы поняли: спорить с «хрусталем» бесполезно. Мы молчаразвернулись и уехали. В конце концов, у мужа впереди была рыбалка, и онпомчался к новому мужскому приключению.

Мораль: Жизнь-как заправка: сколько бы ты не кричал про«девяносто пятый», она все равно вставит тебе по самые помидоры то, к чему тыпривык за последние пять лет.

***ИРИСКА-ВЫШИБАЛА

Раньше коню смотрели в зубы, чтобы узнать здоровье, а сейчас— чтобы определить статус. Сегодня можно ходить голым, но улыбка обязанасверкать! Это не просто мода, это главная инвестиция. Даже в 60+ люди вбрекетах — теперь это абсолютный тренд. Но есть в этом мире коварноезло... У моей знакомой ириска-вышибала (чтоб её!!) вытащила изо ртасразу три коронки! Это было чудовищно быстро! Звук «Чмок» и копеечная конфетасработала как мощная ловушка: оксид циркония прилип к ней намертво и покинулнасиженные места. Ириска не просто своровала, а вырвала приличную сумму изчелюсти. Теперь Ириска стала в тысячу раз дороже, во рту-пустота и горькиевоспоминания о десяти визитах к стоматологу. А цена-то у этих аксессуаровкусачая! Как ловить беглецов? Как искать их в тоннелях живой плоти? Находчивая дама нашла способ! Каждую порцию своего «детокса» онасобирала в полиэтиленовый пакет и просто прокатываласодержимое скалкой. Нашла всё до единого!

Дарю этот лайфхак миру абсолютно бесплатно!

***Серьга.

Мчусь. Зачем? Куда? Ответа нет и продолжаю жать педаль газа.

Дорога длиною в жизнь…

Мы встретились случайно? Наверное-нет…. Я ждала этого. Былаготова к этой встрече.

Первый взгляд задержался на Нем. И все. Случилось. Какмолния пронзила насквозь. Подали вкусное что-то и я сижу напротив, оказалось лиэто место случайно занято мною и Он-напротив. Совсем знакомый незнакомец.Короткие взгляды едва задерживаются , и я волнуюсь: будоражит кровь ощущениелегкого тепла и едва уловимой дрожи. Что это? Снова люблю? Опять с первоговзгляда? Как это обьяснить? Невозможно. Химия какая то.

Он- очень похож на мужа с которым прожила почти сорок лет.Возраст понять не могу, только сморю и смотрю. Руки, глаза, волосы-все кажетсязнакомым и родным, хочется закутаться в Нем. Как в одеяле. Дальше- разговоры ипрогулки, не более. Как школьница ничего не могу с собой поделать. Простонаслаждаюсь общением. Лишь только однажды Он спросил: А как муж и я легкокак-то ответила:– да ну его…

В последнее время мы с мужем стали ссориться совсем помелочам, все чаще и чаще молчим целыми неделями и вот снова он умчался на своюрыбалку с другом. Я вздохнула и полетела на корпоратив.

Наша корпо-встреча не надолго. Это встреча деловыхпартнеров. Корпоративное общение и все знают кто мы…Смотрят. Наплевать. Пустьсмотрят. Мы просто как пионеры. Дружим. Наслаждаемся моментом, ничего невыясняя и не усложняя.

Полная потеря контроля. Совсем.

Помню до мелочей. Очередной обед и снова мы рядом. Ужесовсем рядом. Чувства перепоняют, радость, счастье. Хочется, очень хочется бытьрядом, но туфли не удобные и еду в гостиницу на такси. Договорились пойти всауну, Он отказался-устал. А мне совсем не до сна. Иду одна и плаваю: плаваюкак в море, на спине. Пока не выгнали. Не до сна. Понимаю, что все поменялось вдуше, а на слудующий день плачу в номере потому что понимаю, что Люблю. За что?Что Он сделал для меня? Сейчас я это поняла- за жизнь внутри меня! За ощущениесебя живой, интересной и важной. За эмоцию, за полет, за фантазию!

Поездки- лучшее место для приятных покупок и вот и в этотраз купила себе чудесные серьги- кольца. и еще надо было забрать давносделанный заказ. Поеду на такси; Он сопровождает, защищает, я давно неиспытывала такой заботы и внимания. Почти забыла что это такое. Почему в долгомбраке мужчины становятся к своим женам совсем холодными? Казалось бы- рядомженщина. Твоя вся. Люби и заботься, береги как самое большое сокровище… ан нет…не важный человек живет рядом. Можно обидеть и не просить прощения. Можно незамечать и не ценить. Потому что – жена. Никуда не денется.

А у Него жена умерла. Он один. Дочь не считается женщинойдля него. Дочь- больше. Она- кровинушка-любимая, мама внука и партнер, аЖенщины наверняка есть и наверняка он- завидный денежный жених. Я это понимаю имне это совсем не важно. Я просто люблю, без мыслей и планов. Никакого проектанет. Просто чувства.

Делаю фотку рядом с Ним и как то случайно она улетает прямок мужу… Началось что-то необьяснимое. Муж звонит подруге и просит выслать еще иеще фотографий. Пролетело, промчалось счастливое время и вот- времярасставание. Я грущу, не понимаю что будет дальше. И ловлю Его внимательный,почти пристальный взгляд. На меня. На меня давно так не смотрел никто.

Я – приличная жена, мама двоих чудесных и нежно любимых-дочери и сына. А еще внуки, работа, дом и куча всякой серьезности. Не довзглядов. Жизнь спокойная и лишь изредка что- то встряхнет и поставит на место.А тут- вихрь, взгляд, который проникает в самую глубину. До сердца. Этимгновения не забыть. Аэропорт. И первое и прощальное обьятие. Как цепь, которуюзаковали. Крепко. Легкий шепоток. Я : -Так рада. Мы встретились! Он:-я тоже..