Легенда ночи

Я проглотила текст и все никак не могла прийти в себя. Грег оказался прав. И я поняла, насколько сильно он хотел, чтобы я оставалась здоровой, какую заботу проявлял обо мне. Я схватила телефон и позвонила маме. Она была на дежурстве и ответила довольно скованно.

– Мам, ты занята? – торопливо спросила я. – У меня буквально пара вопросов. Мне для занятий нужно.

– Могу говорить, но недолго. Что там у тебя?

– По поводу алкоголя. Я прочитала статью некоего Углова и пришла в ужас.

– Ты имеешь в виду известного на весь мир хирурга Углова Федора Григорьевича? – уточнила она.

– Наверное. Тут у меня отрывок его книги «Правда и ложь о разрешенных наркотиках».

– Тогда это он! Это великая личность. Он скончался на сто четвертом году жизни и оперировал до последнего, – сказала мама. – И книгу эту я знаю. Она в свое время наделала немало шума.

– А то, что там написано по поводу гибели клеток?

– Гибнут! В результате приема спирта мозг как бы задыхается, и именно это удушение вызывает состояние опьянения.

– Ты меня просто удивляешь! – возмутилась я. – Ведь ты медик, и, оказывается, знаешь, как все обстоит в реальности. А ведь сама иногда позволяешь себе алкоголь, да и мне резко не запрещаешь. И никогда не запрещала.

– Все это намного сложнее, чем ты думаешь, – немного нервно ответила она. – Нам всем необходим релакс, жизнь сама по себе штука сложная, а алкоголь мгновенно расслабляет нервную систему. И мы привыкаем к этому. Других-то способов не ищем, да и не хотим искать. Мы все – продукт системы, с детства верим устойчивым стереотипам.

– Никогда больше не буду пить! – сурово произнесла я. – Никогда и ничего, даже пива. И тебе не позволю.

– Ого! – явно удивилась мама. – Мне это уже начинает нравиться. Хорошо, иду! – крикнула она кому-то. – Все, дочурка, мне пора в операционную. Дома поговорим.

– Удачного дежурства! – пожелала я и положила трубку.

И тут же села писать сценарий будущего ролика. Я сделала его в виде разговора двух мультяшных персонажей – наглой вороны и хитрого кота. Кот уговаривал ворону спуститься с дерева и попробовать пива, соблазняя ее отличным вкусом и последующим кайфом. На самом деле она для него была лишь добычей. Но когда ворона все-таки не выдержала и слетела, они напились вместе, начали вести себя, как законченные идиоты и в результате уснули в обнимку. И их обоих сожрала бродячая собака.

Когда преподаватель разбирал наши работы, то моему сценарию уделил особое внимание. Вначале он сказал, что не знает, ставить ли мне зачет, я не выполнила основного условия проекта и не разрекламировала товар так, что покупатель сразу бы захотел бежать за ним в магазин.

– У Лады получился, безусловно, интересный сюжет, но он скорее подходит для антиалкогольной компании, – сказал он. – Но у нас темой вовсе не социальная реклама… А ты что, против употребления пива?

– Категорически против, – ответила я, и в аудитории зашумели.

– А что? – вдруг вмешался Дима. – Я вот тоже против пива, тем более такого дешевого и некачественного, которое продают на всех углах.

– И я против! – поддержала нас Ира и оглянулась на Диму.

– Однако ваши ролики отлично рекламируют это самое пиво, – не без ехидства заметил преподаватель.

В результате он все-таки поставил мне зачет, правда, заметил, что впредь мне лучше четко следовать поставленной задаче, и я вздохнула с облегчением.

Это была пятница, к тому же последняя пара последнего дня модуля. Мы могли отдыхать всю следующую неделю. Когда мои однокурсники вышли из института, то сразу начали обсуждать, что неплохо бы отметить это дело, и соображать в какое заведение лучше направиться. Но я хотела пораньше оказаться дома. Утром улетала, и решила не принимать участие в общей тусовке. Было около трех, а я еще хотела забежать в торговый центр возле метро и кое-что купить из одежды. Я с самого утра ужасно нервничала из-за скорой встречи с родными Грега. И решила сменить мой обычный спортивный стиль на элегантный, и предстать перед ними в образе леди, одетой модно и изысканно.

Я быстро направилась к выходу на улицу, но Дима догнал меня. Ира, которая уже распрощалась со мной, сделала вид, что что-то забыла и ринулась к нам.

– Ладка же у нас оказалась трезвенницей – язвенницей, – раздались не вполне дружелюбные выкрики нам вслед. – Так что, Димон, зря стараешься. Она с нами не пойдет!

– А может, у них любовь?! – услышала я звонкий девичий голосок, но не обернулась.

Мне хотелось скорее уйти и остаться одной.

– Лада, может, правда, посидим где-нибудь? – предложил Дима и пошел рядом со мной, не обращая внимания на громкие замечания ребят.

– И я с вами, – встряла Ира, хотя ее никто не приглашал.

Я заметила, как Дима недовольно на нее глянул, но потом мило улыбнулся и кивнул. Ира тут же расцвела и подхватила его под локоть. Мы вышли на улицу, и я свернула в нужную мне сторону, решив отправиться на Таганку. Я вспомнила, что неподалеку от метро имелся бутик итальянской одежды. Но Дима не отставал, и я не понимала, чего ему нужно. Неужели я ему настолько нравилась? Но в данный момент мне было не до выяснения отношений, и тем более не до признаний. Я лихорадочно вспоминала, где еще поблизости есть магазины с элегантной одеждой.

– Куда ты так бежишь? – недовольно поинтересовалась Ира. – И куда мы направимся? – повернулась она к Диме.

Меня все это начало раздражать, я притормозила, глянула на них и сказала:

– Вообще-то я не собираюсь ничего отмечать! К тому же у меня абсолютно нет на вас времени.

Я увидела, как Дима залился краской, а Ира заулыбалась довольно ехидно.

– Но ведь мы не увидимся больше недели, – растерянно произнес он. – Я думал, посидим где-нибудь, поболтаем о том, о сем. А вечерком, может, куда-нибудь в клуб закатимся. Неохота расставаться…, – он запнулся, глянул на Иру и закончил: – с вами, девчонки!

– Вы извините, – более спокойным тоном проговорила я, – но у меня утренний рейс, а я даже вещи не успела собрать. Так что, ребята, идите куда-нибудь без меня.

– Вот как, – разочарованно заметил Дима. – Ты улетаешь? И тебя не будет все каникулы?

– И далеко, если не секрет? – спросила Ира. – Она всегда такая скрытная! – добавила она, прижавшись к плечу Димы и заглядывая ему в глаза. – Никогда ничего мне не рассказывает. А ведь подругами считаемся!

– Ну не обижайся, Ирусь! – ответила я и улыбнулась. – Никакой особой тайны нет. Я лечу на неделю в Лондон… к знакомым.

– Ух ты! – сказала она и округлила глаза.

Лицо Димы стало отчего-то грустным.

– А ты сейчас-то куда? – поинтересовалась Ира.

– На Таганку. Хочу кое-что купить для поездки, – ответила я.

В этот момент из моей сумочки донесся звонок. Я достала телефон. Номер был незнаком, и я ответила немного настороженно.

– Лада, привет! – услышала я девичий голосок. – Это Рената.

– Ой, привет, – удивленно сказала я.

Мы давно не общалась и, по правде говоря, я думала, что она тоже уехала в Лондон.

– Секунду, – сказала я ей.

Прикрыв телефон рукой, посмотрела на притихших ребят.

– Ладно, не будем тебе мешать, – сообразил Дима. – Веселых каникул!

Он нагнулся и нежно поцеловал меня в щеку. Отклониться я не успела.

– Давай, пока! – сказала Ира. – Как вернешься из своего Лондона, звякни.

– И вам хорошенько отдохнуть, – ответила я и улыбнулась.

Ира подхватила Диму под локоть, и они пошли обратно к институту.

– С кем ты? – услышала я, когда вновь приложила телефон к уху.

– Так, однокурсники. Но они уже ушли. А ты где?

– В Москве… пока, – ответила Рената. – Я знаю, ты завтра улетаешь к Грегу. Может, заглянешь ко мне ненадолго? Я живу все там же.

– Хорошо, скоро буду, – пообещала я. – Но вначале мне нужно зайти в один магазин, кое-что купить из одежды, – зачем-то сообщила я.

– Хочешь произвести впечатление на моих родственничков? – угадала Рената, но ее тон показался мне скептическим. – Лада, ты все забываешь, мы не люди, а вернее, мы – не́люди!

– Не забываю, – тихо ответила я. – В общем, ты подождешь? Никуда не торопишься?

– А куда мне торопиться? – усмехнулась Рената. – Я вечно свободна. Приходи, когда сможешь. Я дома. Консьержа предупрежу.

Я убрала телефон в сумку и почувствовала сильное волнение. Не могла понять, зачем Рената позвала меня. Мы с ней практически не общались.

Но времени оставалось совсем мало, и я устремилась к магазину итальянской одежды. Он оказался небольшим, продавец-консультант с порога бросилась ко мне, тут же навесив на лицо любезную улыбку. Я обратила внимание на пару покупательниц с весьма кислыми выражениями лиц.

– Вам помочь? – начала продавец заученный текст. – Что вы хотите подобрать? Особый случай?

– Что-то деловое, но элегантное, – задумчиво проговорила я. – Понимаете, у меня встреча с…, – я запнулась, потом тряхнула волосами и продолжила: – с родителями моего парня. И они меня увидят впервые.

Лицо женщины приняло более оживленное выражение. Она окинула меня внимательным взглядом.

– У вас стройная пропорциональная фигура, – уверенно произнесла она, – и рост стандартный, так что проблем не будет. И вы пришли в нужное место! На какую сумму рассчитываете? – спросила она и одарила меня улыбкой.

– На любую, – ответила я.

Консультант тут же воодушевилась и ринулась к кронштейнам. Она довольно быстро подобрала мне несколько комплектов, и я отправилась в примерочную. Мне понравился брючный костюм из тонкой серой шерсти. Он сидел так, словно его шили специально на меня. Жакет чуть ниже талии, с узкими лацканами застегивался на одну пуговицу. Красный топ с короткими рукавами отлично гармонировал с ним. И я выглядела именно элегантно, и на свой возраст. Я решила взять этот комплект, хотя цена впечатляла. Но я уже привыкла снимать деньги с карточки, которую подарил мне Грег, и воспринимала это, как само собой разумеющееся. К тому же я поняла, что деньги не имеют ни для него, ни для его близких никакого значения. Они были у них всегда и в нужном количестве. И я постепенно расслабилась и не стала переживать на этот счет.

Когда я примерила коктейльное платье сочного бирюзового цвета, то поняла, что это не мой размер. Решив попросить продавца принести другое платье, я вышла из примерочной и столкнулась с Лизой.

– Упс! – радостно произнесла она. – Вот так встреча!

Я смотрела в ее карие глаза, на румяные щеки и начала улыбаться. Лиза была моей лучшей подругой. Мы не расставались с детского сада, жили в соседних домах, ходили в одну школу и всегда сидели вместе. Но когда Лиза после девятого класса поступила в колледж, решив стать стилистом причесок, а я осталась в школе, то поневоле мы уже не могли видеться так часто. А после того, как я стала встречаться с Грегом, мы практически не общались. Но последнее время я вообще неохотно общалась с друзьями. Моя любовь к вампиру не оставляла иного выбора, и я инстинктивно отдалилась даже от Лизы. Ведь я не могла сказать ей всю правду, а лгать не хотелось.

– Отучилась? Чего в выходные делать будешь? – оживленно спросила она. – Классное платье! Хочешь купить? Но тут все уж очень дорого! – не меняя тона, добавила она.

– Хочу, но размер, мне кажется, нужно меньше, – пояснила я, продолжая улыбаться.

– Сейчас продавщицу позову! – ответила она. – Ты это пока сними.

Я нырнула в примерочную. Лиза появилась через пять минут с платьем нужного мне размера. Когда я его надела, она заглянула в кабинку и восхитилась.

– Ну, супер! Супер! Тебе бесподобно и фасон и цвет! – тараторила она. – Ты выглядишь, как девушка из высшего общества. Идешь куда-то? Институтская вечеринка?

Несмотря на добродушный веселый вид, я понимала, как Лиза напряжена. Видимо, она все-таки обижалась на меня. И я просто не знала, как ей сказать, что завтра улетаю в Лондон.

– Нужно хорошо выглядеть на одном мероприятии, – уклончиво ответила я и сняла платье.

– Не волнуйся, будешь выглядеть великолепно! – заверила она. – А я сюда зашла, чтобы прицениться к распродажным блузкам из прошлогодней коллекции. В углу висят.

– И что? – поинтересовалась я.

– Все равно непомерно дорого! – со вздохом ответила Лиза. – Ты сейчас куда?

– Вообще-то домой, – сказала я.

– Тогда вместе пошли! – обрадовалась она.

Когда я оплатила покупки и мы вышли на улицу, Лиза шумно вздохнула и заметила, что весна слишком уж затянулась и охота уже снять эти надоевшие за зиму теплые вещи. Возле метро мы свернули на Воронцовскую улицу и направились к нашим домам. Лиза болтала не умолкая, рассказывала о последних новостях в колледже и в личной жизни. Когда мы оказались во дворе и подошли к моему подъезду, она вдруг замолчала и укоризненно на меня посмотрела.

– И все-таки ты очень изменилась, – заметила она, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. – Мы стали так редко видеться! И даже по телефону нечасто разговариваем. И в соцсетях ты намного реже появляешься. Я ничегошеньки про тебя не знаю. Что происходит, подруга? Дело во мне? Ты стала хуже ко мне относиться? Или я тебя ненароком обидела? – засыпала она меня вопросами.

– Ну что ты! – мягко произнесла я. – Просто с этим институтом совсем не остается времени. Я сейчас почти ни с кем во дворе не общаюсь. С занятий прихожу такая уставшая, что уже ничего не хочется. Ты же понимаешь, первый курс самый сложный!

Я видела, что Лиза хоть и молчит, но не верит ни одному моему слову. Но разве я могла озвучить ей хотя бы часть правды? Конечно, нет. Я никому на свете не могла рассказать о вампирах. Об этом можно было говорить лишь с теми, кто сам находился в системе. С той же Ренатой.

Я вспомнила, что обещала ей приехать сегодня, и заторопилась домой.

– Ты извини, Лиза, – покаянно произнесла я, – но я завтра утром улетаю в Лондон. А еще вещи даже не собрала.

Я видела, как округлились ее глаза, и она тут же закусила губу, словно от жгучей обиды.

– Я хотела тебе позвонить сегодня вечером и все рассказать, честно! – торопливо продолжила я.

– Понятно, – тихо сказала Лиза. – Ты это, когда вернешься, так хоть фотки по почте вышли. Интересно посмотреть, как там… Лондон все-таки…

– Думаю, что встретимся, я все подробно расскажу, и на компе посмотришь фотографии. Я вряд ли выложу что-то в соцсетях. Да я их уже практически забросила.… Не до того.

– Ладно, все понятно, – хмуро ответила она. – Удачной поездки!

Лиза отвернулась и быстро направилась к своему дому. Мне стало неприятно на душе. Захотелось окликнуть ее, пригласить в гости, поговорить, как раньше, по душам. Но мне нужно было еще съездить к Ренате, собрать вещи. К тому же быть с Лизой откровенной я не могла, поэтому сдержала порыв, резко развернулась и отправилась в свой подъезд.

Мама должна была вернуться с дежурства поздно вечером. Я сложила купленные вещи в дорожную сумку, быстро перекусила и вышла из дома. Рената жила в Замоскворечье в том же доме, что и Грег. Их две огромные квартиры занимали целый верхний этаж современной высотки. Консьерж открыл мне дверь подъезда, я увидела, что он уже предупредительно вызвал лифт. Поднявшись на 14-й этаж, мельком глянула на закрытую дверь квартиры Грега, вздохнула и отправилась к Ренате. Она жила напротив. Я отчего-то начала сильно волноваться. Дверь распахнулась, Рената молча кивнула мне и пропустила в квартиру. С прошлого моего посещения здесь ничего не изменилось. Рената родилась в восемнадцатом веке, и все еще испытывала слабость к вещам той эпохи. И ее огромная гостиная была заполнена резной мебелью красного дерева, вычурными старинными светильникам, изящными статуэтками и прочими предметами антиквариата.

– Присаживайся, – пригласила Рената ровным тоном и изящным жестом показала на диван, стоящий между двумя окнами.

Я села довольно робко. Рената остановилась напротив меня. Я смотрела на ее тоненькую фигурку, облаченную в лиловое длинное платье с неизменным корсетом, на бледное аристократичное лицо с большими темно-карими глазами, на черные волосы, распущенные по плечам, на приоткрытые красные губы.

«А она очень хорошенькая, и наверняка ни один мужчина не в силах устоять перед ее яркой утонченной красотой», – подумала я.

Рената начала улыбаться, но я знала, что она не умеет читать мысли людей.

– Как поживаешь? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Как всегда, – ответила она и отступила на шаг.

Она уже научилась сдерживать себя и давно питалась кровью животных, но все равно инстинктивно я почувствовала опасность. Рената взяла стул и поставила его спинкой ко мне. Затем оттащила его подальше от дивана, на котором я находилась, и уселась, как на коня, расставив ноги и положив руки на спинку. Широкий подол ее платья приподнялся, и я заметила, что она в узких сиреневых туфельках на высоких шпильках. Она продолжала молчать, изучая меня. И я начала нервничать и машинально теребить плетеный браслет из мелкого речного жемчуга, обхватывающий мое правом запястье.

– Ты все еще любишь Грега? – наконец спросила она.

– Люблю, – ответила я и чуточку расслабилась.

– Атанас настроен крайне враждебно, – сообщила она после паузы. – И я не понимаю, зачем Грег планирует вашу встречу. А меня он никогда не слушал!

Рената начала постукивать кончиками туфелек, и я заворожено смотрела, как мертвенно бледнеет ее лицо, а верхняя губа приподнимается. В душу заполз страх, и я сжалась. Но Рената быстро справилась с собой, ее лицо разгладилось и стало напоминать личико дорогой фарфоровой куклы, губы побледнели и сомкнулись.

– Грег надеется, что увидев нас вместе и поняв, как сильно мы любим друг друга, Атанас изменит свое мнение, захочет помочь и расскажет все, что ему известно о поверье, – после паузы сказала я.

– Это вряд ли, – усмехнулась она и перестала постукивать туфельками. – Атанас замкнутый, он слишком долго живет на земле и его сущность давно утратила что-либо человеческое. Даже я иногда боюсь его. Поэтому не люблю проводить время с ним.

– И ты остаешься в Москве? – уточнила я.

– Да, – кивнула Рената. – В этом году весна очень затяжная и холодная. Уже вторая половина марта, а еще не сошел снег. Да и солнца практически нет.

– Это так, – тихо согласилась я, припоминая ее рассказ о сне вампира.

Они с Грегом давно не питались человеческой кровью, поэтому их сущности трансформировались. Они уже не могли сгореть на солнце. Но если долго оставались под солнечными лучами, то впадали в своего рода анабиоз, их организмы начинали что-то типа самоохлаждения. И в этот момент они становились уязвимы для охотников. Поэтому и Рената и Грег избегали солнечных дней и жарких стран.

– Как поживает Дино? – спросила Рената довольно спокойным тоном, но я вздрогнула.

– Понятия не имею, – быстро ответила я. – Я не общаюсь с ним.

– И он не пытается тебя найти? – продолжила она, пристально на меня глядя.

Я встала и сделала шаг к ней. Рената не шелохнулась.

– Хочешь сказать, Грега? – спросила я и приблизилась. – Что ты ходишь вокруг да около? Говори, как есть! Ты его видела?

Рената усмехнулась.

– Если бы я его видела, то необходимость в подобном вопросе отпала бы!

– А как же слово чести? – укоризненно заметила я.

– Мы обещали сами не искать его, – усмехнулась Рената. – Но если он будет иметь глупость вновь выйти на нас, то, извини, щадить его никто не собирается. И пусть на рожон не лезет! – с угрозой добавила она и резко встала.

При этом движении стул опрокинулся, я машинально хотела подхватить его, и тут мой браслет порвался, и на пол со стуком посыпались жемчужинки. Рената замерла, ее глаза расширились, ноздри раздулись. Я остановилась в испуге, не понимая, что происходит. И вдруг она упала на колени, начала лихорадочно подбирать жемчужины и монотонно считать:

– Один, два, три…

Я бросилась помогать, но она сдавленно крикнула, чтобы я отошла подальше. Тогда я опустилась на диван и в недоумении наблюдала, как она ползает по полу. Когда Рената набрала полную горсть жемчужин, она в какой-то растерянности еще минут пять ползала по полу и продолжала искать. Я, естественно, не знала точное количество бусинок в моем браслете, но наблюдать, как она продолжает поиски, при этом вид у нее был страдальческий, стало невыносимо, поэтому я спросила:

– Сколько их у тебя?

Рената глянула на меня затравленно и пробормотала:

– Тридцать, ровно тридцать…. А где тридцать первая? Где?

Она снова начала шарить руками по ковру. Казалось, Рената впала в какой-то странный транс и никак из него не выйдет. Выждав пару минут, я громко произнесла:

– Их и было ровно тридцать! Так что искать дальше бесполезно.

Лицо Ренаты приняло более осмысленное выражение. Она шумно вздохнула и поднялась с колен. Подойдя ко мне, высыпала жемчужины в мои подставленные ладони. Я быстро убрала их в сумку.

– Их всего тридцать, – со вздохом пробормотала она.

И я увидела, что она окончательно пришла в себя.

– Можно подумать, тебя это огорчает, – заметила я. – А сколько нужно-то?

– Шестьсот шестьдесят шесть, – тихо ответила Рената. – Мне нужно шестьсот шестьдесят шесть! – громче повторила она.

– Ну откуда в маленьком браслете такое количество, сама рассуди? – тихо засмеялась я. – Но число знаковое. Может, объяснишь?

– Я устала, – сказала она.

Подойдя к шкафу, достала потрепанную книгу и небрежно бросила ее на диван.

– Почитай легенду «Счет вампира», а я отлучусь ненадолго.

И Рената покинула комнату.

«Кровушки свежей попить захотела, не иначе, – неприязненно подумала я, вспомнив ее кухню, заставленную клетками с живыми кроликами. – Но уж лучше кровь этих зверьков, чем моя».

Меня невольно передернуло, но я постаралась отогнать неприятные мысли и взяла книгу. Это было старинное издание, еще с буквой «ять». Назывался сборник «Сказания и легенды о вампирах». Рената собирала подобную литературу, имелась у нее и коллекция фильмов о вампирах на дисках. Я раскрыла книгу, но оглавление отсутствовало. Тогда начала листать страницы в поисках нужной легенды. Мой взгляд цеплялся за различные тексты сказаний. Их было довольно много, и все они казались интересными. Я бегло читала:

«…каждое полнолуние поднимает из безымянной могилы мертвец и блуждает по кладбищу в поисках своей жертвы. Если он найдет одинокого прохожего, то схватит его за горло и спросит «Какое у меня имя?». Если прохожий не ответит, то вампир выпьет его кровь, а его тело унесет в могилу…»

Это была легенда о безымянном вампире с Ольшанского кладбища. Затем я уткнулась в рассказ о князе Лукаше. Он как-то подслушал разговор мертвецов на кладбище о том, что свежая кровь продляет молодость.

«…князь Лукаш убил служанку, наполнил ее кровью чашу и выпил. На некоторое время князю показалось, что к нему возвращается молодость. Через несколько дней он убил еще одну служанку, а потом и ее малолетнего сына и выпил их кровь. Когда прошел месяц, соседи стали жаловаться, что пропадают люди. Солдаты ворвались в дом к Лукашу и увидели его сидящим на груде мертвых тел и пьющим кровь. Солдаты убили Лукаша, а его труп не решились похоронить на кладбище, а кинули в колодец, что был в подвале дома, и замуровали его. Говорят что с тех пор, недалеко от Градчан можно встретить старого князя, который просит у прохожих крови, чтоб вернуть себе молодость…»

Я начала листать дальше и наткнулась на легенду о шарфе-вампире.

«…Питер выбежал из дома и начал повсюду искать красный шарф, при этом всем рассказывал историю, что его жену задушил шарф-вампир».

И вот я дошла до нужного текста и с интересом начала читать.

«Тьма породила кровососов, и Тьма играет с ними, словно со своими любимыми детьми. Давным-давно создала она китайского вампира по имени Куанг-Ши. Он отличался от людей заостренными кончиками ушей и длинными острыми клыками, которые не убирались по его желанию, и торчали всем напоказ. Но в древнем Китае много было странных личностей, выглядевших еще и нет так причудливо, поэтому на Куанг-Ши никто внимания не обращал. К тому же он казался слабым и больным. И таковым и являлся. Тьма сделала его слепым, немым и не выносящим солнца. Он бродил среди людей и молил Тьму направить его на путь истинный. Все, что ему удавалось – это вытягивать жизненную энергию у пожалевших его людей. И он питался лишь этим.

И вот однажды Куанг-Ши приютила на ночлег бедная одинокая вдова. Он начал по привычке вытягивать из нее энергию, она почувствовала слабость и уснула. Он ощупью нашел ее и впервые попробовал свежей крови. И чем больше он высасывал, тем сильнее становился. К утру Куанг-Ши прозрел, обрел голос, наполнился злостью и жаждой крови. Он решил, что отныне может владеть миром, и начал просить Тьму научить его стать еще сильнее, чтобы по мощи сравняться с самим сатаной. Тогда Тьма открыла ему один секрет. Если вампир сможет довести счет чего-нибудь, неважно чего, до магического числа 666, то тут же станет равным самому сатане. Она завещала всем вампирам, неважно, откуда они и какие, стремиться к этому и считать все, что попадется им на пути. И с тех пор ни один из них не может устоять при виде рассыпанного зерна, риса, бус, опилок и всего прочего, мелкого и кажущегося количеством 666.