Царевич в норе

Но несмотря на все проделки осени, мне очень хотелось елку. И чтобы Женька пошёл с нами выбирать её, ту без которой Новый год потеряет последние краски волшебства. Моё богатое воображение уже старательно рисовало пышную, зелёную и очень колючую ёлочку, и брата, тянущего эту прелесть домой по неожиданно растаявшей зиме. Но я всё равно радовалась этому дню. Снежных новогодних праздников, как в фильмах прошлого века, моя память не знала.

Когда Женя выплыл из ванной, я всё же решила выяснить, почему он не хочет идти за ёлкой.

— Ну, а сейчас ты идёшь с нами за ёлкой?

— Зачем? — как попугай, продолжал твердить Женька с тем же мрачным видом.

Наверное, серая осенняя грустинка крепко его захватила — и, похоже, не собирается отпускать.

— Жень, иногда такое чувство, что тебе завтра сто лет в обед и тебя в этой жизни уже ничего не радует, — присоединилась мама к моему процессу уговора: взять Женьку с собой за ёлкой.

— Вот тогда у меня было бы больше причин для радости, — вполголоса сказал он.

— Интересно каких? — удивилась мама.

— Ну, например, что я всё-таки дожил до седой бороды или… — брат посмотрел в сторону кухни, где отец всё ещё мучил надоевшие всем морепродукты из муки высшего сорта (макароны «Ракушки»), и замолчал. А мы поняли, что он недосказал.

— Жень, тебе совсем плохо с нами? — спросила я грустного Женьку.

Он молчал. «Наверное, не хочет нас обижать», — догадалась я.

— Учитесь быть счастливыми, вопреки проблемам и трудностям, — тем временем сказала мама мне с братом. — Всё обязательно наладится! — она погладила Женькино плечо, а он лениво улыбнулся.

Когда Женя жил со своей мамой, у него была своя комната в большом двухэтажном доме. Там у него было всё, и даже свой личный телевизор. А главное, нашего Женьку никто не заставлял учиться. Он жил как сыр, который купается в масле. А когда он переехал к нам, вот тогда всё и началось. Наш папа решил сделать из него «большого человека».

Я вот и думаю, может, поэтому он стал таким же мрачным, как и туча. А может, он таким и был?..

— Жень, а ты что и правда ёлку не хочешь? — решила я всё же докопаться до истины. Мне было непонятно, как можно не хотеть ёлку на Новый год.

На этот раз ответ последовал сразу:

— Лучше колбасы и мандаринов купить. Макароны надоели. А после вашей ёлки потом ещё иголки собирай, — высказался Женька и скрылся в своей каморке.

Да, меню нашего холодильника явно стало скудным. И всё это благодаря Женьке. После девятого класса его выгнали из школы и в техникум никакой не взяли. И тогда за него взялся папа. Он почти каждый день, а вернее вечер, задаривал его подарками. И очень скоро сама собой словно на дрожжах выросла большая египетская пирамида из книг.

Папа, желая брату добра, как только мог, стимулировал его грызть гранит науки. Среди подарков были не только учебники, но ещё и колбаса, которая просвечивающимися кружочками ложилась на толстый кусок хлеба. Женька, в свою очередь, пыхтел изо всех сил. Учил, а местами и зубрил, согласно составленному ими вместе расписанию. А может, эффектно создавал видимость. Потому что когда наступало время сдавать домашние экзамены, Женька молчал как партизан на допросе. И тогда папа доставал праздничный белый ремень… После этого брат на короткое время становился шёлковым. Он днями не выпускал книги из рук.

В целом папа, как только мог, хватался словно за соломинку за надежду на Женькино образование. Главной во всём этом процессе была математика, ей была отведена особая почётная роль. Половина из купленных для Женьки учебников была именно она, царица всех наук — математика.

Вот так папа из брата хотел выстрогать выдающуюся личность. Сначала стоматолога, потом программиста, затем… повара. Только Буратино, то есть Женька, всячески сопротивлялся. И покорить воздвигнутую папой вершину знаний брату оказалось не под силу.

А однажды случилось непоправимое. Женька, выскользнув из-под папиного давления, попал в западню. Брат, сбившись с пути, пошёл неверной дорогой. Лёгкой, но губительной. Я точно не знаю, какой. Но только теперь наш папа по уши в долгах, а сам Женька мечтает о колбасе. Но всё равно брат у меня хороший, и мне его жалко.

Жил, значит, жил во дворце, печали не знал. А теперь, ни дворца, ни колбасы. Почти как у Пушкина. Ещё и учиться заставляют. Вот поэтому я и решила его хотя бы подкармливать. У нас в столовой дети плохо кушают. И когда они уходят, мы с Алинкой собираем — нет, не объедки — остатки, и я приношу Женьке разные вкусняшки: котлеты, омлет, запеканку, а ещё яблоки и апельсины. Поэтому он всегда встречает меня со школы с голодными глазами.

Только я всё равно хочу ёлку, колбаса подождёт и Женька тоже.

— Так, девчонки, хватит нападать на ребёнка, — папа часто при обращении к нам с братом называет нас «ребёнок», хотя мне уже одиннадцать, а Женьке пока ещё семнадцать (скоро восемнадцать). — Кто идёт за ёлкой, одеваемся, — твёрдо сказал папа.

Он уже оделся, но глядя в компьютер, ещё допивал свой чай без сахара. Мы с мамой пошли быстро собираться. Я тут же забыла про Женькино плохое настроение: меня вдруг охватило волшебное предвкушение новогоднего праздника.

И мы пошли за ёлкой. Она досталась нам почти бесплатно: последний день уходящего года, набирая обороты, торопил стрелки стирающие оставшиеся часы до боя курантов. Продавщица сказала, что дома её ждёт муж, сын и недоделанный салат из курицы и сухарей с шикарным названием «Цезарь».

— А давайте ещё мандаринов купим, — выпалила я, вспомнив Женькино желание, с которым была вполне солидарна.

Купив ёлку по смешной цене, мы ещё зашли за мандаринами и радостные вернулись домой.

Остаток дня мы с братом наряжали ёлку, среди украшений оказался и оранжевый экзотический фрукт. Наша новогодняя гостья получилась сказочно красивая. В комнате стоял запах хвои и мандаринов. Всё это создавало ощущение новогоднего чуда.

Потом мы вместе играли. К вечеру, Женька стал снова весёлым и смешным. Ему могли бы позавидовать клоуны в цирке.

Вечером я положила под ёлочку письмо для Деда Мороза. Я верила, что совсем скоро мы переедем в новый дом. Я лежала и видела наш пока ещё незримый дом и себя, кружащуюся в просторной гостиной нашего воображаемого мной большого дома.

— У меня будет своя комната, — рассуждала я вслух, рассказывая зайке, как будет классно. — И я смогу пригласить в гости подругу. А главное, у меня будет собака.

В комнату вошла мама, она пришла пожелать мне спокойной ночи.

— Мам, представляешь у нас будет свой дом! — с абсолютной уверенностью заявила я.

— Обязательно будет, — поцеловала меня мама и, пожелав спокойной ночи с волшебными снами, вышла, прикрыв дверь.

Я ещё долго лежала и представляла наш будущий дом с садом, в котором будет малина, смородина, яблоки и ещё много разной вкуснятины. И всё же я заснула и уже во сне собирала малину в собственном саду.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Подарок Деда Мороза или необычный друг

Я проснулась раньше всех и раньше обычного. И сразу же побежала к ёлке. Под её раскинувшимися пушистыми ветвями лежала красивая коробка с изображёнными на ней разными новогодними рисунками и большим жёлтым бантом.

И хотя было уже восемь часов утра, все ещё спали. Я стала аккуратно открывать подарок, будучи почти уверенной в том, что я в ней увижу. Открыв коробку, я пришла в лёгкое недоумение, моему разочарованию не было предела. Мне хотелось плакать и кричать одновременно.

В полной растерянности с масштабным вопросом мирового значения я пошла к родителям.

— Мам, — я стала будить маму, аккуратно теребя её за руку. Я держала в руках дарёную коробку, не сводя глаз с её содержимого. — Мама, никакой он не волшебник.

Тогда я не понимала, что расстроило меня больше: то, что моя мечта о доме рухнула словно карточный домик, или то, что всеми нами любимый Дед Мороз оказался способным лишь на конфеты для детей в садике. Меня переполняло сильное разочарование.

— Что случилось, солнышко? — приоткрыв глаза, тихо сказала мама.

— Он меня обманул, никакой он не волшебник, — чуть ли не плача, пробормотала я. — Если он всё может, то где наш дом? Смотри! — сказала я, показав маме свой подарок.

Мама взяла коробку и извлекла из неё содержимое. Она внимательно и с нескрываемым интересом листала книжку, выборочно читая и рассматривая картинки.

— Интересная книга, я думаю, тебе понравится! — оценив подарок, она добавила: — Если захочешь, почитаем вместе, и, возможно, ты найдёшь ответ на свой вопрос.

Около минуты я стояла и молча смотрела на маму, увлечённую книгой от Деда Мороза.

— Какой ответ? Я дом хотела для нас всех! — не унималась я. И, не дождавшись, что скажет мама, я вышла из комнаты.

Находясь в расстроенных чувствах, я позвонила Алинке. Выплеснув на неё всю свою печаль, я услышала нотки сочувствия в её голосе:

— Альбинка, не расстраивайся ты так. Будет у вас дом. Обязательно будет, — пыталась заверить меня подруга.

«Интересно, откуда у неё такая уверенность, — подумала я. — Конечно, ей легко рассуждать! У неё родители богатые, балуют её». Поэтому вслух сказала:

— Ну разве что с неба свалится или ты подаришь, — съязвила я и тут же пожалела, ведь она пыталась меня успокоить.

Алинка всегда была оптимисткой. Она из любой ситуации находила выход и во всём видела что-то хорошее. Вот и мне захотелось увидеть… А она тем временем что-то говорила, просто и без всякой обиды, только услышала я следующее:

— Вырастешь — сама купишь! — и прозвучало это с такой абсолютной уверенностью, словно по-другому и быть не может.

И я задумалась: «Если бы Дед Мороз всем раздавал дома и исполнял все капризы, кто бы тогда хотел работать? — предалась я размышлениям. — Все бы делали то, что хотели. А что бы делала тогда я? Ясно что: играла, гуляла, рисовала… А ещё я люблю придумывать разные истории. Классно было бы. Да, мечтать не вредно, вредно не мечтать. Кто-то очень близкий любит повторять эту фразу… Точно, папа! И где его мечты?.. Где-где… Скотчем к стене приклеены! Да…»

Я уже забыла, что разговариваю по телефону.

— Алло! — сказала Алинка, а я от неожиданности вздрогнула. — Куда ты там пропала? — нарушила она минуту молчания.

— Зависла в раздумьях. Хочешь, поделюсь? — предложила я.

— Конечно. Только давай не по телефону. Пошли погуляем? — решила она сменить тему разговора. — Видела?.. — через паузу спросила подруга.

— Что???

— Зима опять вернулась!

Словно по волшебству, новогодняя ночь подарила нам всем снежные горы. Желание оставить след на новом белом ковре, вытеснило остатки недавней грусти и обиды.

Мы шли по парку и болтали.

— А если бы Дед Мороз выполнял все желания и взрослых, и детей, как ты думаешь, чем бы тогда занимались, к примеру, твои родители? — поинтересовалась я у подруги.

— Тем же, чем и занимаются, — спокойно ответила Алинка.

Я недоверчиво посмотрела на неё.

— Почему ты так в этом уверена? — изумлённо спросила я.

— Да всё просто! Папа постоянно говорит про машины, и иногда такое чувство, что он жить без них не может, — проговорила Алина, будучи совершенно уверенной в том, что, если бы её отец каким-то чудом получил уйму денег, он бы всё равно занимался машинами.

— Значит, для него машины — это как для меня рисование и плюс доход. То есть, получается он делает то, что ему нравится, и получает за это деньги?!

— Ну, получается да, — просто согласилась подруга.

— Классно… — протянула я.

На этом оптимистичном слове наш диалог прервался: Алине позвонили родители. Они рассказали об изменённых планах на сегодня. И подруга, оставив мне пищу для мозгов, поспешила домой.

Людей в парке было мало: в первый день года в двенадцатом часу дня многие, наверное, ещё спали. Я немного погуляла по парку и медленно направилась домой.

Я шла и думала: «Если можно заниматься тем, что доставляет радость, и получать за это деньги, то почему так много людей работают на нелюбимой работе?» Мне вспомнилась мамина подруга, тётя Таня, которая работает на заводе, выполняя тяжёлую и вредную работу. Она всегда говорит, что ужасно устала и ей катастрофически не хватает ни времени, ни денег. Как-то я спросила маму, почему тётя Таня работает на заводе, ведь ей это не нравится. На что мама сказала: «Так сложилось, что профессионального образования у неё нет, а на заводе хорошо платят неквалифицированным работникам». «Но ведь Алинкин папа тоже университет не заканчивал…» — подумала я, произнеся это вслух. И тут же услышала ответ, возникший словно из ниоткуда:

— Университет, безусловно, — это замечательно, однако недостаточно.

Я обернулась, но вокруг никого не было. Никого, кроме белок, быстро бегающих и ловко прыгающих с дерева на дерево. В лёгком недоумении я продолжила свой путь домой. Сделав несколько шагов вперёд, я услышала всё тот же голос:

— Высшее образование всегда ценилось, а дипломированные специалисты были и всегда будут в почёте. Но! Есть одно маленькое и весомое «но»… У бедных и богатых людей разное мышление, — это прозвучало немного громче прежнего.

Из услышанного в моей голове зацепилось словосочетание «разное мышление». «Разное» — понятно, «мышление» — вроде бы тоже, а вот вместе… Тогда мне это было понятно так же, как китайская грамота в тёмном лесу. А главное, совсем непонятно, кто это такой умный и где он прячется? А может, мне показалось?..

Вокруг по-прежнему никого не было. И тут мой взгляд зацепился за то, за что априори зацепиться невозможно. Буквально в четырёх метрах от дорожки на белом‐белом снегу я увидела круглое тёмное нечто, похожее на маленький мячик, которого раньше здесь не было. А может это и не мячик?.. Мне показалось, он шевельнулся. Я подошла поближе, и мячик оказался ёжиком.

— Вот это да, ежи же зимой спят, — подумала я вслух. Он лежал, свернувшись в клубок, и не двигался. — Ты живой? — продолжая свой монолог, я повернула его, желая убедиться, что это так и есть. И тут на чистом белом снегу оказалось красное пятно. Ёжик показал свою мордочку, и я увидела его милые чёрные маленькие глазки, похожие на бусинки. Он как-то интересно посмотрел на меня, как будто хотел что-то сказать.

— Маленький ты мой, что же с тобой случилось? — само собой разумеется, ответа я не услышала. — Он погибнет, его надо забрать, — размышляла я вслух.

Поэтому решение не заставило себя ждать. Аккуратно положив ёжика в рюкзак, я поспешила домой.

— Мам, пап, идите сюда! Смотрите, кто к нам пришёл!

Папу интерес поразил в первую очередь. Он вышел в коридор и посмотрел на меня с нескрываемым немым вопросом. Расстегнув рюкзак, я бережно, словно некую хрупкую драгоценность, достала своего нового лесного друга, и папа упёрся в него взглядом.

— Альбинка, — через пару десятков секунд услышала я обращение отца к себе, — зачем ты его принесла? Он дикое животное, его дом — природа, — отец пытался донести до меня известные мне факты.

— Да, а ещё он зимой спать должен, — дополнила я папин рассказ про дикого лесного ежа. — Только он ранен, с ним что-то случилось. Ему надо помочь, он может погибнуть, — тараторила я без устали.

Папа молчал. Одержав победу в неравном бою, я рассказала отцу, где нашла ёжика. Выслушав меня, не сводя взгляд с этого маленького колючего чуда, он сказал:

— Давай своего пациента. — Папа взял колючего гостя и понёс его в комнату.

Мой папа хорошо разбирается в лекарствах: таблетках, уколах, микстурах разных. Он у меня пилюлькин… или нет — аптекарь. Шутка — фармацевт с высшим образованием. И все наши знакомые звонят ему, чтобы узнать, какие таблетки лучше. Он сначала ради смеха говорит, что ещё не всё перепробовал. А потом, конечно, профессионально советует и рекомендует. Если случай сложный, то говорит, какие анализы сдать и к какому врачу обратиться.

Поэтому мы очень быстро справились с процедурами. Папа промыл ему перекисью рану и раскрасил его зелёнкой. Конечно же, ёжик был против. Он пытался всячески возражать, но папа смог с ним договориться. И через пятнадцать минут наш колючий гость уже тихо спал в домике, который мы ему сделали из коробки.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Как придумали хот-дог

Мы с папой стояли и смотрели на спящего ёжа, который тихо сопел в своём новом домике. Увидев, что с ёжиком всё в порядке, я успокоилась. И тут же вспомнила слова, которые услышала в парке. Что-то подобное говорил и отец Алины, только по-другому. «Люди с достатком думают иначе, чем те, которые постоянно сводят концы с концами», — как-то во время чаепития сказал он. Пользуясь случаем, я решила узнать, что думает мой умный папа по этому поводу. А папа у меня действительно умный и очень грамотный. За то время, которое мы живём в этой квартире, он собрал большую библиотеку умных книг.

Переведя взгляд с ежа на папу, я спросила:

— Пап, а чем отличается мышление богатых от мышления бедных?

Папа вопросительно на меня посмотрел. И так как ранее я не задавала ему подобных вопросов, он несколько удивился и на минуту задумался.

— Хороший вопрос, дочка, — подумав, сказал папа, а потом улыбнулся и добавил: — Узнаешь, чем, — расскажешь мне.

Я продолжала смотреть на отца, зная, что сейчас он станет серьёзным и обязательно ответит на мой вопрос. И тут я заметила, что папин взгляд застыл на моём рисунке, висевшем на стене.

— Смотри! — уже серьёзно сказал отец, показав на мой шедевр.

Ещё не до конца веря в его серьёзность, я несколько удивилась.

— И какое отношение имеет улитка к успеху в жизни?

— Успех — это не спринт, а постоянные действия с медленным движением вверх.

— А это кто сказал? — поинтересовалась я.

— Я! Только что придумал, — продолжая рассматривать нарисованную мной живую ракушку, признался папа. — Она медленно, но настойчиво ползёт вверх, постоянно прилагая усилия и преодолевая трудности, и в конце концов достигнет своей цель, а если упадёт, то начнёт своё восхождение сначала. Вот так и в бизнесе.

— Да! Но… — попыталась возразить я, — ведь просто пахать как лошадь недостаточно?!

На этот раз папа всё же, оторвавшись от улитки, посмотрел на меня.

— Ты права! Если хочешь стать успешной и жить счастливо и в достатке, для начала разберись, какое занятие тебе доставляет наибольшую радость. Чем бы ты хотела заниматься всю жизнь. Человек, который занимается тем, что ему не нравится, вряд ли достигнет успеха на этом поприще. А соответственно, вряд ли будет по-настоящему счастлив. Поэтому хорошо подумай, какому делу ты хотела бы посвятить свою жизнь. А затем надо будет исследовать рынок в данном направлении. То есть сделать маркетинговый анализ этого направления рынка.

Я непонимающе посмотрела на отца. Если сказанное им вначале мне ещё было понятно, то из последнего я не поняла ровным счётом ничего. А он снисходительно улыбнулся и пояснил:

— Если совсем просто, то надо подумать, где ты сможешь это применить. А главное, кому и зачем может быть надо то, что ты собираешься делать, то есть будет ли это востребовано.

— Востребовано — это значит, что у меня будет много покупателей?! — переспросила я, желая убедиться, что правильно поняла сказанное папой.

— Да, — подтвердил он.

— Значит, мне надо найти и определиться, что мне нравится делать, а потом подумать, как из этого создать товары или услуги, которые будут нужны людям.

Папа утвердительно кивнул.

Я стояла, погрузившись в размышления. Папа тоже соблюдал тишину. Он ждал, пока я переговорю с собой и обдумаю всё сказанное. И вдруг я нарушила молчание.

— И как я смогу узнать, что мой товар нужен? Тем более до того, как он появится на этом самом рынке, — спросила я, одновременно понимая и не понимая, а что же всё-таки надо делать.

А папа терпеливо продолжал объяснять:

— Во-первых, хорошо продумай, какой у тебя будет продукт или услуга.

Я внимательно слушала, а папа спокойно и протяжно говорил.

— Во-вторых, кому они будут полезны. И какому количеству клиентов они будут полезны. Потому что важно понимать: если твой продукт нужен лишь ограниченному количеству — десяти или пятидесяти клиентам, то либо тебе очень сложно будет их найти, и продукт так и останется невостребованным, либо это должен быть очень уникальный продукт.

— А что значит уникальный? — перебила я.

— Уникальный — это единственный в своём роде, неповторимый, созданный в одном экземпляре. Как, например, космический корабль или подводная лодка.

Папа сделал паузу, давая мне время подумать, а затем резюмировал сказанное:

— Поэтому продукт должен быть востребован большим количеством людей.

— Ясно, — уже понимающе протянула я.

— Ну а третьим шагом, — сказал папа, — надо оценить конкурентное окружение. Узнать, сколько других таких же продуктов либо услуг, уже существует на рынке. Конкуренция — это хорошо. Это значит, что продукт пользуется спросом, и в этой нише можно развиваться. Конечно же, при условии, что продукт или услуга хорошего качества.

— А как мне узнать, сколько похожих товаров уже есть?

— Можно воспользоваться Интернетом. А ещё развивай наблюдательность. Как пример, ты можешь посмотреть вокруг, чем пользуешься ты, а также чем пользуются другие люди. И какое существует разнообразие продуктов и услуг. А главное, подумай, какую пользу твой товар или услуга принесёт твоему потенциальному покупателю. Успешный предприниматель, создавая свой продукт или услугу, думает прежде всего о том, какую пользу получит покупатель (клиент) от использования создаваемого им товара либо предлагаемой им услуги.

— А как же доход? — спросила я. — Ведь бизнесмены всё время думают о деньгах, — выпалила я, будучи абсолютно уверенной в своей правоте.

— Нет, — резко сказал папа, — о деньгах больше думают те, кто живут на зарплату. А успешные предприниматели обдумывают и обсуждают идеи: как создать то, что будет полезно. А оно, само собой разумеется, принесёт прибыль.

Конечно, папа прав, если товар или услуга качественная и нужная, то есть востребованная, то, естественно, будут и покупатели, а значит, и доход… Или прибыль? А какая разница?

— Пап, а доход и прибыль — это синонимы?

— Нет, дочка. Доход, или выручка, — это та сумма денег, которую ты получишь от продажи. А прибыль — это доход минус расходы, связанные с производством данного продукта либо оказываемой услуги. Это может быть зарплата твоим работникам, закупка сырья и материалов, коммунальные расходы (электроэнергия, вода, газ и т.д.), а также любые другие расходы, связанные с данным производством.

— Значит, если, например, сегодня доход больше, чем вчера, то это совсем не значит, что будет больше и прибыль. Значит, всё зависит от расхода?

— Ты у меня прирождённый предприниматель, — сказал с улыбкой папа. — Да, только в расчёт берётся не день, а месяц, квартал и год. И ещё, чтобы росла прибыль, доходы надо увеличивать, а расходы уменьшать. Только не в ущерб качеству продукта или услуги. Твой товар — лицо твоей компании.

— Ну это понятно, — деловито протянула я.

Я обратила внимание, что папа стал говорить так, как будто у меня уже есть свой бизнес. И сказав ему об этом, я услышала:

— А я уверен, что так и будет. Если ты уже сейчас начала интересоваться данным вопросом, то у тебя обязательно всё получится, — ответил папа с железной уверенностью в голосе.

Я почувствовала, как моё сознание тоже стало наполняться той самой уверенностью. А папа продолжал говорить дальше: