Николай I

В апреле 1799 года великий князь выздоровел благополучно от привитой ему (тогда еще не коровьей, а натуральной) оспы и, по выздоровлении, в первый раз надели ему первый военный мундир. Это был мундир малиновый гарусный, по цвету – офицерский вицмундир лейб-гвардии Конного полка, по новой форме, определенной в начале 1799 года.

В ноябре того же года было ему сделано два мундира алых [из] шальевой материи, праздничных с лацканами бархатными и золотыми петличками того же лейб-гвардии Конного полка.

С этого же времени великий князь стал носить замшевые форменные перчатки.

В 1800 году не заказывалось уже более малиновых мундиров, и только однажды является пунцовый [из] шальевой материи. Зеленый с золотыми петлицами мундир Измайловского полка, которого великий князь назначен был шефом 28 мая 1800 года, сделан был в первый раз в следующем июле, и с этих пор Николай Павлович почти исключительно носил мундир этого только полка. Другие встречаются редко, и то не прежде 1803 года (о чем будет ниже).

Должно думать, что вместе с этими мундирами император Павел предписывал надевать своему сыну и орденские знаки; по крайней мере по счетам видно, что в апреле 1800 года куплена для великого князя (в первый раз) андреевская звезда и несколько аршин лент орденов Св. Андрея и Св. Иоанна Иерусалимского.

Оставшись после кончины своего родителя невступно пяти лет от рода, великий князь Николай Павлович, несмотря на этот нежный возраст, был в 1801 году вместе с прочими членами императорского дома отвезен в Москву к коронации императора Александра I и, как предполагать надобно, делал там не мало выездов, потому что по окончании празднеств от половины великого князя выдана была известная сумма денег поручику московской полиции «за выезды с их высочествами».

В сентябре этого года великий князь в первый раз садился на верховую лошадь (как можно заключать из следующей статьи приходо-расходных книг: «Выдано, по повелению государыни императрицы Марии Феодоровны, полковнику господину] Ушакову для отдачи ст[атскому] советнику господину] Крупенникову за подведенную от него для его высочества великого князя лошадь, в пожалование человеку его – 50 рублей»). Ему за три месяца перед тем минуло пять лет.

В то же время куплены были для великого князя первые карманные часы (золотые).

Период второй

Детство императора Николая I 1802–1809

Период детства великого князя Николая Павловича несравненно богаче предыдущего сохранившимися до нас сведениями, особенно потому, что с наступлением этого возраста великий князь почти уже совершенно перешел из рук женских (гувернанток и нянюшки) в руки мужские, т. е. гувернеров, носивших тогда имя кавалеров. С 1802 года начинают мало-помалу занимать его ученьем и ведется журнал, ежедневно представляемый в виде рапорта дежурного кавалера самой императрице. Гувернантки и нянюшка хотя и остаются еще несколько месяцев при великом князе, для того чтобы не дать ему ощутить, через внезапное их отсутствие, слишком быстрого перелома в привычках и в обращении, но он видается с ними все реже и реже и к 1803 году уже совершенно остается под надзором одних мужчин; в течение этого года его няня выходит замуж, так же некоторые камер-юнгферы и камер-медхен. Г[оспо]жа Адлерберг поступает в начальницы Смольного монастыря, и только одна графиня Ливен имеет еще некоторое участие в распоряжениях, касающихся до великого князя, – впрочем, только со стороны ассигнуемых для него сумм, так как в заведовании графини находилась вся администрация половин великих княжон и малолетних великих князей.

Главный надзор за воспитанием великого князя Николая Павловича был поручен, еще при жизни императора Павла, генералу Ламсдорфу.

Матвей Иванович Ламсдорф, занимавший с 1793 года пост начальника Курляндской губернии, в 1799 году был назначен директором 1-го Кадетского корпуса и, состояв одно время кавалером при цесаревиче Константине Павловиче, в последний год царствования Павла Петровича удостоился чести быть призванным к надзору за воспитанием двух младших сыновей императора. Однажды рано утром ему велено было явиться в Зимний дворец, и Павел Петрович сказал ему: «Ich habe Sie zum Erzieher meiner Sohne gewahlt»[16]; на ответ же Ламсдорфа, что он вполне чувствует великую к нему милость и доверие монарха, но не смеет принять столь лестного поручения, опасаясь исполнить его не с тем успехом, которого ожидают, Павел Петрович возразил: «Wenn Sie es nicht fur mich thun wollen, so mussen Sie es fur Rusland thun; aber das sage ich ihnen, das Sie aus meinen Sohnen nicht solche Schlingel machen, wie die deutschen Prinzen es sind»[17].

Неизвестно, на чем основывалось то высокое уважение к педагогическим способностям генерала Ламсдорфа, которое могло решить выбор императора Павла, но достоверно то, что ни Россия, ни великие князья, в особенности же Николай Павлович, не выиграли от этого избрания. Ламсдорф, как по всему заключать можно, не обладал не только ни одною из способностей, необходимых для воспитания особы царственного дома, призванной иметь влияние на судьбы своих соотечественников и на историю своего народа, но даже был чужд и всего того, что нужно для человека, посвящающего себя воспитанию частного лица. Вовсе не понимая воспитания в истинном, высшем его смысле, он, вместо того чтобы дать возможно лучшее направление тем моральным и интеллектуальным силам, которые уже жили в ребенке, приложил все свои старания единственно к тому, чтобы переломить его на свой лад и идти прямо наперекор всем наклонностям, желаниям и способностям порученного ему воспитанника. Великие князья были постоянно как бы в тисках. Они не могли свободно и непринужденно ни встать, ни сесть, ни ходить, ни говорить, ни предаваться обычной детской резвости и шумливости: их на каждом шагу останавливали, исправляли, делали замечания, преследовали моралью или угрозами. Императрица Мария Феодоровна, кажется, точно так же ошибалась в задаче воспитания и только побуждала Ламсдорфа действовать по той несчастной системе, которую он одну и разумел: системе холодных приказаний, выговоров и наказаний, доходивших до жестокости. Николай Павлович в особенности не пользовался расположением своего воспитателя, всегда предпочитавшего ему младшего брата. Он, действительно, был характера строптивого, вспыльчивого, а Ламсдорф, вместо того чтоб умерять этот характер мерами кротости, обратился к строгости и почти бесчеловечно[сти], позволяя себе даже бить великого князя линейками, ружейными шомполами и пр. Не раз случалось, что в ярости своей он хватал мальчика за грудь или за воротник и ударял его об стену так, что тот почти лишался чувств[18]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Николай Павлович родился очень трудно. Екатерина, которая присутствовала при всех родах своей невестки и помогала повивальной бабушке, немедленно по рождении ребенка приказала вынести новорожденного на балкон царскосельского дворца и показать гуляющим третьего своего внука. Дежурным камер-юнкером был в этот день князь Сергей Михайлович Голицын. Он рассказывал, что Екатерина выразилась при этом: «Je n'ai eu d'enfants qui me donnat tant de fils a retordre (Ни с кем из детей у меня не было столько возни)». – Примеч. П. И. Бартенева, издателя «Русского архива».

2

неглазурованного фарфора. – Примеч. ред.

3

Александровский дворец (Новый царскосельский), построенный в 1792–1796 гг. по проекту Дж. Кваренги – Примеч. ред.

4

Нерасположение к памяти императрицы Екатерины, никогда не таимое императором Николаем I, было известно всем его приближенным. Враждебное чувство к полякам началось в нем отнюдь не вследствие лишь низкой их измены, а с самого первого еще младенчества, как мы увидим ниже. Наконец, касательно известной всем, и русским и иностранцам, страсти императора Николая к внешностям военной службы, мы находим в записках графа А. Х. Бенкендорфа следующее любопытное место: «Государь, – говорит граф, описывая гвардейские маневры 1836 года, – был неутомим: целый день на коне под дождем, вечером у бивачного огня в беседе с молодыми людьми своей свиты или в рядах войск, окружавших его маленькую палатку, он большую часть ночи проводил за государственными делами, которых течение нисколько не замедлялось от этого развлечения государя с своими войсками, составлявшего, по собственному его сознанию, единственное и истинное для него наслаждение». – Примеч. авт.

5

Столовый прибор (от франц, convert – накрытый). – Примеч. ред.

6

То есть всем собором. – Примеч. ред.

7

Речь идет о восстании Тадеуша Костюшко в Речи Посполитой, направленного против Конституции 1791 г., наделявшей шляхту особыми правами, и против политики сближения с Российской империей. – Примеч. ред.

8

От слов «Таким образом» отчеркнуто карандашом и рукою императора Александра II написано: «Это неправда». – Примеч. П. И. Бартенева.

9

Выход, приемный день (устар: cour – двор, франц., и Tag – день, нем.) – Примеч. ред.

10

Сколько мне известно, императрица Екатерина внучат своих держала постоянно при себе, и они только изредка посещали родителей своих как в Павловске, так и в Гатчине. – Заметка императора Александра Николаевича.

11

То есть крашеные химическим способом, с применением отходов виноделия, например винного камня (от лат. racemus – виноград). – Примеч. ред.

12

Концерты эти были даваемы иногда с участием самих членов императорской фамилии. Так, например: «18 октября 1797 года был комнатный концерт перед балом, начавшийся в исходе 7-го часа и продолжавшийся до 8 часов 25 минут, в кавалерской комнате, который составлять изволили вместе с музыкантами государи великие князья и государыни великие княгини (Елизавета Алексеевна и Анна Феодоровна) и все великие княжны (Мария, Александра, Елена и Екатерина Павловны) и некоторые придворные. Для сего поставлены клавиры и пульпеты после обеда от средины комнаты к дверям до коридора, где пост кавалергардов». – Примеч. авт.

13

То есть полонезом. – Примеч. ред.

14

Присвоенного офицерским вицмундирам лейб-гвардии Конного полка, коего он был шефом. – Отметка государя императора.

15

В продолжение всей своей жизни император Николай любил держать при себе собак разных пород. Эта привычка взята им была, таким образом, с самого юного возраста. – Примеч. авт.

16

Я выбрал вас воспитателем моих сыновей (нем.).

17

Если вы не хотите сделать это для меня, вы должны сделать это для России; но я предупреждаю вас, чтобы вы не превращали моих сыновей в таких же сорванцов, как немецкие принцы (нем.).

18

О частом употреблении розог можно заключить из того, что Михаил Павлович, однажды (19 апреля 1804 г.) сделав какой-то маловажный проступок, пришел к своей няне и сам просил, чтоб она его высекла. Вероятно, он думал отвратить этим сильнейшее наказание гувернеров. – Примеч. авт.