Шепот праха

– Что ж. На заре выходим. – Нарушил молчание Волемир. – Наш путь к вам лежал через Брежен, и, получается, мы пересекли самую узкую южную часть леса. Никаких подозрительных следов не встретили. – Молодой князь прошелся по тесной, не рассчитанной для большого скопления людей, комнатке. – Я опасался, что новеретты переправились через Хладину.

– Новеретты оставляют слишком много кровавых следов после себя, к тому же вряд ли смогли бы так долго таиться. – Тихо заметил Тобрий, один из дружинников князя.

– Ни одного сигнала не было от патрулирующих берег Хладины отрядов. – Напомнил Лодвин. –В Брежене нам бы не забыли поведать про то.

– Я знаю, – спокойно ответил Волемир – но они могли переправиться через реку восточнее, на землях наших соседей.

– Могли. Тогда бы лес стал им хорошим укрытием.

Мужчины переглянулись.

– Значит, первым пострадал бы Завитня. – Тобрий посмотрел на старосту.

Янор пожал плечами:

– Там вроде бы все нормально.. Только, как вода разлилась, не сильно мы с ними и знаемся.

– Это не они. Здесь что-то другое.. – Задумчиво молвил князь. – Надо отдохнуть. До рассвета недалеко, всего несколько часов. – Волемир дал понять, что разговор окончен. Как ни крути, но нужны хоть какие- то дополнительные сведения, чтобы строить догадки. И придется выискивать их самим.

Поднялись с петухами. Собрались быстро и сосредоточенно. Вчерашний разговор с восходом солнца приобрел легкий неприятный привкус, какой часто бывает от неизвестности, с которой ты вот-вот столкнешся. Чего ждать, зависящим от тебя людям? Исправишь ли ты то, что приключилось, или твои действия приведут к непредсказуемым последствиям, еще более безрадостным? Эта ответственность заставляла быть внимательнее, собраннее, решительнее.

К тому же выяснилось, что помимо мужчин в Клетче пропало и несколько молодых женщин, а мужчин здесь осталось не больше десятка, и это считая стариков.

Погода испортилась. За ночь небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами. Низко нависая, они, казалось, вот-вот готовы были проглотить макушки высоченных сосен. Поле и лес застыли, боясь шелохнуться, под угрозой серых масс, обещающих в скором времени разразиться дождем.

Княжеский отряд собрался перед домом старосты.

– Мда.. Дождя не избежать. Обложило всю округу.– Волемир кинул взгляд на мрачное небо.

– Нам не привыкать – за всех ответил Лодвин.

Князь кивнул:

– Лес широкой полосой тянется до Белых Холмов. По словам Янора все следы, которые удалось найти, ведут именно туда. Разделяться не будем, ищем хоть какие-нибудь зацепки. Если ничего не найдем, придется заехать в Апрень – может там больше знают в чем дело.

Дружинники кивнули, соглашаясь со словами князя.

– Подождите! – по главной улице Клетча к дому старосты мчался парень.

В утренней мрачной тишине, когда даже домашняя животина, не погнанная на пастбище, забылась дремой, а в домах вяло расползалось сонное царство, навеянное непогодой, этот крик показался громоподобным.

Все повернулись на зов. А парень, подбежав, остановился в нескольких шагах от Волемира и выпалил:

– Возьмите меня с собой!

Молодой князь оценивающе глянул на него. На вид не больше семнадцати, рослый, худощавый, немного не складный еще. Одет парень был плохо, штаны залатаны абы как, рубаха аж перекосилась – такие дыры на ней зашивались. Но вот только удивительно, что поверх этой несчастной рубахи на парня накинут хорошей выделки легкий кожаный доспех.

– Дома сиди. – Волемир отвернулся, занявшись подпругой своего коня.

– Что мне дома то сидеть?! – не отставал пацан. – Отец в лесу сгинул. А вслед за ним и брат. Мать пять лет как умерла. Один я. Возьмите с собой.

Волемир молчал. Парень, почувствовав, что не нужно нарушать это молчание, притих.

– Звать тебя как? – не оглядываясь, спросил князь. – Вигдон.

– Отца с братом найти хочешь, значит.

– Хочу. Один я в лесу никто, сгину, как и они. А так, может, сгожусь. Нет сил одному дома сидеть.

– Не струсишь, Вигдон? – повернувшись к парню, тихо промолвил Волемир. – Не струшу.– Будто клятву дал, будто пообещал, но, казалось, больше самому себе, нежели князю. – Янор, дай ему коня. – Волемир провел рукой по гриве своего вороного и легко вскочил в седло.

Отряд двинулся в сторону леса по одной из улочек Клетча. Узкая дорожка, на которой, встреться две повозки, не разъедутся, заросла по обе стороны высоким набирающим цвет репейником. В некоторых местах на него, перекосившись, завалились подгнившие прутья частокола, вовремя не поменянные хозяином. В одном из таких дворов, поставив на землю пустую деревянную лохань, спешно, чтобы успеть до первых дождевых капель, женщина снимала с низко провисших веревок белье. Заметив отряд, она на мгновение оставила свое занятие, посмотрев на мужчин усталым обреченным взглядом, в котором ни на миг не проскользнула даже искорка надежды, и сразу же вернулась к своему делу.

Лес в этот утренний час, да под нахмуренным небом был объят темнотой. Затихший, ни один листик не шелохнется в ожидании грозы, он встретил воинов угрюмым безмолвием. Тяжелая зелень еловых лап улеглась на землю, сливаясь с травой. В отсутствии солнца, способного единственным лучом обозначить, оттеняя, границы в этом переплетении зеленого, лиственные и хвойные породы соединились в одну сплошную темную стену.

– Нестр. – Волемир чуть наклонился к дружиннику, ехавшему рядом. – У малого, видать, оружия нет. А нас неизвестно, что там ждет. Дай хоть что-нибудь ему оборониться.

– Сейчас все сделаем, княже.– усмехнулся в русую бороду воин. – Не волнуйся, Волемир, я пригляжу за ним.– Добавил он уже серьезно.

Князь кивнул. Нестра он знал давно, именно он учил его и с конем управляться и с оружием, сколько походов прошел он с ним рука об руку. Нестр понимал его с полуслова. Когда-то он состоял в личной охране Владыки Радвернских земель Никандра, приходящегося Волемиру отцом. Но с появлением долгожданного сына и наследника Владыки Нестра перевели на защиту и обучение юного князя. И вот уже 15 лет он рядом с Волемиром.

– Я хотел сказать кое-что, князь.– Парень подвел своего коня поближе к Волемиру. Взгляд у него оказался прямолинейный, бесхитростный, но он мог вдруг опустить голову, словно какая-то пришедшая ему на ум мысль давила на него тяжелым грузом. Вот и сейчас, приблизившись к князю, он повесил голову, но лишь на мгновение, невнимательный человек даже не заметит этих терзаний, ибо через пару секунд Вигдон смотрел снова князю в глаза.

Волемир кивнул, соглашаясь слушать.

– Не знаю, что вам господин Янор рассказал… В общем, скажу что сам приметил. Отец пропал у меня зимой, а вместо следов непонятные тропки абсолютно сухой земли, хотя в округе снег толстым покрывалом лежит. Весной же, когда других ходили искать, я приметил – трава повялая, будто обожженная . .– парень запнулся и предложение осталось каким-то недосказанным.– Вот. Может сгодиться. – Вигдон опустил голову.

Волемир кивнул:

– Ходил ты по этому следу?

Парень посмотрел на князя, в глазах теперь явно читалась глубокая печаль и скорбь.

– Ходили с братом,– хмуро промолвил он.– Далеко ушли на север, к холмам.. , а там и сгинул брат мой ночью. Я .. в общем убежал.

Волемир нахмурился. Получается, есть свидетель, а Я нор говорил, что никто не ведает в чем тут дело.

– Рассказывай, как брат пропал.

Вигдон посмотрел потухшим взглядом на воинов, тяжело ему сознаваться в трусливом бегстве своем, но рассказывать начал:

– Ушли мы тогда далеко, до холмов самую малость оставалось. Три дня топали без отдыха, плутали, устали очень. Решили ночью поспать все-таки, к тому же гроза приближалась, ветер поднялся, да небо раскалывалось и грохотало так, будто обрушится вниз. Наудачу приметили мы нору под корнями дуба, да такую, что вдвоем втиснуться можно. Забрались кое-как. Уснул я быстро. – Несколько с оправданием добавил парень. – Не знаю, сколько проспал, но проснулся неожиданно, будто толкнул кто-то… Брата рядом не оказалось. Ветер выл страшно, деревья гнулись чуть не до самой земли. А потом молния мигнула, да не с неба в землю ударила, а низко вдоль земли мелькнула огненной змеей. Обуял страх меня, сижу, пошевелиться не могу. Оцепенение прошло только, когда дождь начался. Потом все думал, чего испугался то? Молнии что ли необычной?

Вигдон замолчал, так и не ответив себе.

– Неспроста знать. – Тобрий положил на плечо юноше руку. – Поможешь нам теперь.

– Брата больше не искал? – Уточнил Олег.

–Пытался. Да там все так обгорело. Деревья живые черными сделалися, трава вся опалилась. После дождя даже гарь тяжелая в воздухе чуялась. Не смог я долго там один блуждать.

– И выбрался? Хотя взрослые мужики не смогли.. – Пытал дальше воин.

– Может, от того, что в долину, в луга почти сразу вышел так и выбрался. – Ощетинился парень.

– Сегодня нас тоже ждет гроза. Посмотрим. – Волемир тронул поводья, и конь его послушно пошел к лесу, разгоняя ощущение чужой горечи и обиды, повисших в воздухе.

Даже на окраине леса от низко нависших серых туч было темно. Волемир спешился, тот час, погрузившись по колено в густой травяной ковер.

– Никаких следов в этих потемках не разглядеть. – Пробубнил, подошедший к князю, Нестр.

– Верно. – Волемир несколько секунд хранил молчание, затем добавил. – Идем на север, к Холмам.

Глава 3 .

Ощущение реальности пришло моментально. Казалось, всего мгновение назад она витала в темных образах беспамятства, а теперь глаза ее были широко открыты и вглядывались в полумрак незнакомого душного помещения. Голова была на удивление ясной, а по всему телу разлилось тепло, наполняя каждую клеточку умиротворением. Это состояние неги отвлекало. Не позволяло собраться и осмыслить происходящее, ибо вместе с пробуждением вспомнился и побег, и погоня, и падение…

Лиера приподнялась и села на постели. В голове тут же загудело, а в ноге появилась легкая, но неприятно дергающая боль. Пришлось некоторое время сидеть неподвижно, чтобы успокоилась голова от резкого подъема. Девушка ощупала больную ногу. Она оказалась туго перевязана в щиколотке.

Было очень тихо. Теперь уже с опаской вглядывалась она в темноту комнаты, но одиноко горящая лучина давала слишком мало света.

Не похоже, что ее вернули мужу. Скорее всего, заперли где-то, чтобы преподнести на более выгодных условиях. Ей предложить им нечего, ни одного козыря в рукаве, чтобы выторговать себе свободу. Остается ждать и выискивать слабые места в складывающихся вокруг нее обстоятельствах. Как показали последние события, она далеко не мастер в таких делах, и все же, удивительно, но она сейчас не почувствовала никакого волнения – полнейшее спокойствие владело всем ее существом.

Лиера закрыла глаза, прислонившись спиной к теплому дереву в изголовье постели. Не было никакого смысла вглядываться в темноту, лучина освещала всего-то на пару шагов от того угла, где находилась девушка, окон же в помещении либо вообще не было, либо они наглухо закрыты ставнями.

Донесся приглушенный шорох, невнятный, будто источник находится за стенкой. Девушка открыла глаза в ожидании. Все верно, должен кто-то объявиться и сообщить о ее участи. Она поймала себя на мысли, что не боится появления этих незнакомцев, хотя они могли сделать с ней, что угодно. Подобная смелость была совершенно ей не свойственна, любое изменение и неизвестность она воспринимала, точно пугливый зверек – подкрадывалась издалека, медленно и нерешительно, подготавливая пути отступления. Сейчас же ничего подобного с ней не происходило, она чувствовала себя иначе.

И вот спустя пару минут с еле слышным скрипом отворилась дверь, и в комнату вошел высокий мужчина. Лицо его было озарено светом, исходящим от небольшого огненного шарика. Пламя будто парило само по себе, приплясывая на уровне груди вошедшего человека.

– Очнулась.

У него оказался глубокий, приятный голос. И хоть интонация была скорее утвердительная, Лиера кивнула и попыталась ответить, но голос ее не слушался, из горла вырвался лишь слабый сухой хрип.

Мужчина прошелся по комнате, поджигая другие лучины. В комнате с каждым мгновением становилось светлее. Обнаружилось и окошко, причем находилось оно всего в двух-трех шагах от кровати. Занавешено оно сейчас было плотным темным отрезом ткани, не пропускающим даже упоминания о дневном свете. Лиера пришла к выводу, что на улице все- таки ночь. В дальнем углу, придвинутый к противоположной стене темнел массивный стол.

– Как тебя зовут?– мужчина подошел ближе к девушке. Конечно, это был тот самый человек, которого она видела на краю оврага после своего падения. Его образ успел отпечататься в ее наполненном паникой сознании: черные волосы, темно-карие, почти черные глаза, теперь вблизи это отчетливо видно, прямой, чуть длинноватый нос.

Его внимательный пронизывающий взгляд гипнотизировал и привязывал, казалось, будто он не только рассматривает лицо, но и проникает в мысли. Лиера крепко зажмурила глаза, чтобы отогнать это ощущение, но потом поняла, что он ждет ответа.

– Лиера.. – Снова какой-то хрип. Девушка попыталась прокашляться, но сухое горло саднило. – Лиера.– Теперь получилось чуть лучше все- таки.

Он кивнул, давая понять, что услышал ее. Не спеша в ответ называть свое имя, мужчина подошел к столу, налил в кружку какой-то жидкости из пузатого кувшина и, подойдя к не спускавшей с него глаз девушке, сообщил:

– Нос и нога в плохом состоянии. Нужно несколько дней.– Он протянул ей кружку.

Лиера стала испуганно ощупывать пальцами свой нос. Создавалось впечатление, что он распух как минимум вдвое, боли от прикосновения не возникло, но пальцы сразу покрыла какая-то липкая мазь, по-видимому, снимающая болевые ощущения. Легкий запах трав и пчелиных сот исходил теперь от кожи.

Незнакомец так и стоял с протянутой кружкой, наблюдая за действиями девушки. Множество вопросов теснилось в голове, но Лиера знала, что сейчас не задаст ни одного из них. Она, молча, взяла протянутую кружку и смочила рот. Вода. Девушка отпила еще, смачивая пересохшее горло:

– Почему вы мне помогли? – Мужчина усмехнулся и снова отошел к столу. Не спеша с ответом, он стал что-то нарезать – нож медленно и глухо стучал по деревянной столешнице.

– Голодна?

– Нет. – Лиере хотелось услышать ответ на свой вопрос, еда ее в данный момент не интересовала.

– Я знахарь. Почему бы мне тебе не помочь? – Он, не обращая внимания на отказ девушки, протянул ей тарелку с нарезанным хлебом и сыром. Лиера взяла ее и поставила к себе на колени.

– Я не верю в бескорыстность. – Неопределенность давила. Почему-то появилась уверенность, что этот человек не собирается возвращать беглянку законному владельцу, но от подобной уверенности не возникло спокойствия, наоборот, появилось нарастающее чувство тревоги.

С минуту он молчал. Отойдя к противоположной стене от окна, незнакомец стал перебирать какие-то свитки. Легкий шорох пергаментных листов нарушал тишину комнаты. Лиера не сводила глаз со знахаря, но он стоял к ней спиной.

– Меня не интересует от кого ты бежала и почему.– Наконец промолвил мужчина. – Можешь не рассказывать мне об этом. Но мне нужна помощница в одном деле,– знахарь повернулся и с усмешкой посмотрел на девушку, – и я думаю, ты не откажешься. Потому, что у тебя нет особого выбора. – Последние слова он произнес холодно, снова полоснув своим тяжелым взглядом.

Никакого облегчения Лиера не почувствовала. Опасность быть пойманной и отправленной мужу не исчезла, но откатилась в неопределенное будущее, и даже стала казаться меньшей из бед. Час от часу не легче. Девушка взяла с тарелки кусок сыра, откусила и задумалась. Нужно сохранять спокойствие, ведь получается, что побег удался, знахарь нянчиться с ней не просто так, он не допустит, чтобы ее нашел Белес.

–Куда ты направлялась? – Знахарь снова повернулся к девушке спиной, разворачивая свитки один за другим и раскладывая их на столе.

Лиера откусила кусок сыра побольше, чтобы выиграть время перед ответом, ибо она не улавливала хода мыслей своего спасителя. Но если он задал именно этот вопрос, ответ важен, с ним нельзя ошибиться.

–В Зароторн.

– Хм… – Знахарь искоса взглянул на нее, удивленно изогнув бровь. – Почему туда? Родственники?

–Не совсем. Я решила, что у родственников меня будут искать скорее всего.

Девушка не стала уточнять, что близких родственников у нее совсем не осталось, а те, что есть, сами отвезут ее мужу стоит только появиться на их пороге.

– С таким преследователем как тот, которого послали за тобой, ты не дошла бы ни до родственников, ни до Зароторна.– Резко бросил знахарь.

Ей нечего было ответить. Он прав. Белес нашел ее невероятно быстро и, если бы не стоящий сейчас перед ней человек, она давно была бы «обласкана» мужем. И теперь наблюдая за тем, как знахарь аккуратно сворачивает свитки и складывает в объемный, стоящий на полу, деревянный ящик, Лиера думала, что он задает совсем неправильные вопросы. Он должен был поинтересоваться, от кого она убежала, ведь как она сможет помогать ему, если за нее объявят награду и помимо Белеса найдутся те, кто непременно выдаст ее, как только она окажется в любом из больших городов. Ни крестиком же вышивать он ее попросит, сидя в этой избушке.

– Что с ним случилось? Там, в лесу.

– С твоим преследователем? – Знахарь уже стоял у двери. Он обернулся, но на Лиеру не посмотрел. Взгляд его в очередной раз зацепился за единственный свиток, оставшийся на столе. Если б ни этот его взгляд, она бы и не обратила внимания на то, что он там что-то оставил. – Я думаю, ничего страшного. По крайней мере, со счетов тебе его сбрасывать ни стоит, если ты на это надеялась.

– Нет. Не надеялась. – Пробурчала она.

– От кого бы ты ни спасалась, но он загнал тебя в ловушку, из которой почти невозможно выбраться. А ты еще больше усложнила ее, связав своего преследователя с собой эмоциями.

– Какими еще эмоциями? – Лиера натянуло покрывало до самого подбородка, ей вдруг стало зябко в этом душном прежде помещении.

– Теми, что рождает злость.

Знахарь все-таки бросил взгляд на вытянувшееся, опешившее лицо девушки, и покинул комнатушку.

Возможно, она не совсем верно поняла слова знахаря, но то, что рождает злость ей хорошо знакомо. Лиера свернулась, подтянув колени к груди и закутавшись в накидку теперь уже почти с головой. Закрыла глаза. То, что рождает злость, не позволяло ей спокойно пережить ни одну ночь на протяжении шести лет. Она знала, что еще долго не сможет спать, не вздрагивая от каждого шороха – редкая ночь последних лет не была отягощена страшным мучительным ожиданием. И все же ей хотелось забыться, ей это было просто необходимо, хотя бы для того, чтобы разобраться с тем, что делать дальше.

– Меня не будет несколько дней.

Яркие лучи солнца, найдя бреши в затягивающей окно тряпице, узкими полосками ложились на пол. Пробирались на стену, попутно высветив кривые щели грубо сколоченного ящика, из которого знахарь в очередной раз достал свиток и засунул его к себе за пазуху.

Лиера села. Она только что проснулась и пока не в состоянии была оценить эту новость.

–Лишний раз не напрягай ногу и из дома не выходи. – Продолжал давать наставления знахарь.– Еда на столе. Нос будешь мазать вот этим. – Он подошел к девушке и сунул ей в руки глиняную кружку, заполненную наполовину вязкой бледно-желтой массой.

Девушка спросонья пыталась сосредоточиться, не забыть узнать о чем-то важном, но знахарь, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. А через мгновение донесся и звук еще одной захлопывающейся двери.

Лиера потихоньку опустила ноги на пол. В поврежденной ноге задергало, но приподнимаясь, она не ощутила сильной боли. Сделав несколько малюсеньких шажков, Лиера добралась до окна. Давно забытое чувство быть предоставленной самой себе кружило вокруг нее, дразнило, не даваясь в руки. За безрадостные годы замужества она забыла, каково это, не быть под постоянным присмотром, прикрытым неуемной заботой, и теперь никак не могла ухватить это вновь зарождающееся ощущение. Опершись о спинку стула, она поставила кружку с мазью на стул и отодвинула толстую материю. Сквозь редкие ветви дерева, впритык к которому построили эту избушку, просматривалась небольшая поляна. Окруженная со всех сторон темным угрюмым лесом, по-хозяйски разложившим свои хвойные лапы на высокую, залитую утренним солнцем зелень трав, поляна завораживала.

Как же давно Лиера не наслаждалась, даже кратким вздохом подобной незамысловатой свободы! Захотелось выйти и окунуться в теплые лучи, пока лес не отбросил свои плотные, наполненные почти осязаемой темнотой, тени, захватывая во власть сумрака и эту территорию.

На столе стояла посуда, прикрытая льняным полотенцем, кувшин и таз, на половину заполненный водой. Рядом со столом еще один стул, поперек его сиденья лежало светло-серое платье. Лиера только сейчас обратила внимание, что все время была в своей нижней рубашке. Умывшись, она взяла одеяние. На ощупь ткань оказалась мягкой, шелковистой. Дорогая материя, муж часто привозил такие отрезы с ярмарок.

Натянув платье, Лиера вышла из комнаты и оказалась в невообразимо заставленном помещении. Стены этой узкой комнатушки под самый потолок оказались завешены плохо обтесанными, сучковатыми полками. Из-за царившего здесь полумрака сложно было разобрать, чем они завалены, но свободное место там невозможно было усмотреть. На покрытом соломой полу вновь расположились деревянные ящики, а вдоль одной стены тянулась низенькая лавка, на которой, впрочем, как и под ней, валялось множество старых, потертых, не понятно чем заполненных холщевых мешков. К запаху трав подмешивался дух пыли и прелости. Девушка заспешила на воздух.

Исход разложил новый путь перед ней неожиданным образом. Повода огорчаться вроде бы не было, но и радоваться Лиера не могла. Теперь нужно решить бежать ей от знахаря или остаться и помочь ему как он просит. Убежать довольно просто – никто ее не стережет, но как быть дальше? Она даже не знает, в какой местности находиться, быть может, буквально в двух шагах от нее рыщет Белес. Изначальное отсутствие какого-либо плана сбивало с толку. Насколько было бы сейчас проще принимать решение, если б существовало то, чего можно было придерживаться. А пока вывод напрашивался сам собой: остаться и спокойно, без паники подождать дальнейшего развития событий.

Лиера опустилась на единственную ступеньку перед порогом. Заросли малиновых кустов вплотную подступили к лесной избушке, склонив ветви под тяжестью начавших наливаться ягод. Девушка прикоснулась к тугим гроздьям. Хотелось самой распоряжаться своей жизнью и не зависеть от решений, принятых за нее мужчинами. Ничего хорошего они ей не принесли. Она могла бы прийти в какую-нибудь далекую деревню, выдав себя за вдову, хозяйство потихонечку вести, благо не ленивая, еще в родительском доме приучена к делу…

Лиера чувствовала, что нельзя оставаться у знахаря, с самого начала, как увидела его, появилось это чувство надвигающейся опасности и тревоги. Его невинная просьба о помощи пахла чем-то скверным, иначе бы он нашел себе помощницу не такую отчаявшуюся, которую не нужно спасать от преследователя. Интересно, долго ли он искал такую, как она?

Лиера подтянула колени к груди, скрестила руки и опустила на них голову. В лес нельзя уходить. Этот неутешительный, навевающий тоску, вывод напрашивался сам собой. Может кто угодно другой, а уж Белес не отступит и рано или поздно найдет ее следы. Знахарь же, блюдя свою выгоду, вполне способен защитить ее от охотника. В который раз за утро она мысленно натолкнулась на эту его загадочную просьбу о помощи, и в который раз пришлось отгонять от себя неприятное чувство, вызывающее тошноту.

Благой Исход, как же она нуждалась в каком-нибудь другом варианте! Ей просто необходимо было найти выход, отличный от этих двух, к которым ее подталкивают обстоятельства, и как можно скорее!

Глава 4.

– Смотри. – Вигдон, присев на корточки, рассматривал что-то на земле. Нэстр наклонился, смахнул воду, стекающую с волос на лицо. Поднявшийся было ветер резко стих, и теперь дождь колошматил по кронам деревьев, заливая путников потоком воды. Вигдон показал на папоротник. С одной стороны его листья почернели, будто спаленные огнем.

– Мы с братом точно по такому следу шли. – С этими словами парень указал на цепочку таких следов, уходящую в северном направлении, только в отличие от папоротника, растения не были так явно опаленные, а лишь немного пожухлые. Никто кроме этого парня и не обратил бы внимания на такой « след».

Вигдон двинулся вперед, то и дело, наклоняясь проверить «огненный» след на траве. Он знал, что в шаге от него идут Волемир и Нэстр, что они вместе с ним огибают заросли терновника и петляют между деревьями, выискивая след, но Вигдон чувствовал – страх возвращается.

Отметины они нашли не сразу. Прошагав от поселения уже довольно далеко, мужчины стали разбредаться в разные стороны в поисках удивительных опалин, расписанных на словах деревенским парнем. Словно неумелые грибники, воины ворошили траву и рассматривали молодую поросль. Недовольно ворча, они углублялись все дальше в лесные заросли, пока на них не обрушился теплый ливень. Лишь после того, как Вигдон нашел заветный след, странное занятие приобрело хоть какой-то смысл. Теперь всем стало понятно, что отметины действительно идут полосой, будто тропинкой. Иногда они расходились на две, и даже три дорожки, но следовали неизменно в одном направлении.