Крэйд

Егор Та

Крэйд

Название: Крэйд

Автор(-ы): Егор Та

Ссылка: https://author.today/work/564903

Пролог

** Пролог **

Кабинет пах воском и старым деревом. За окном догорал закат над крышами Грейнхольма, и косые лучи ложились на карту, расстеленную поверх бумаг, тёплыми пятнами, будто кто-то пролил чай.

В кабинете были двое: молодой человек и человек в возрасте. Молодой стоял перед столом и ждал, пока тот дочитает донесение. Человек за столом был стар и читал медленно – не потому что плохо видел, а потому что привык выверять каждую строку, прежде чем принять решение.

Наконец старый отложил лист.

– Все схвачено, – сказал он. – Дальше откладывать нельзя, ты должен ехать.

– Я читал, – ответил второй.

– Тогда ты понимаешь, почему нельзя просто прийти и сделать все здесь. Это не змея, которой можно отсечь голову. Хвост слишком длинный. Отрубишь – вырастет новая. Только теперь ещё и напуганная.

– Я понял, я все сделаю. Меня смущает одно, – сказал молодой.

– Говори.

– Несколько месяцев вне Грейнхольма. Возможно, дольше. Здесь дела, которые требуют присмотра. Если меня не будет – как бы чего не вышло.

Человек за столом откинулся в кресле. Посмотрел на собеседника так, будто тот произнёс нечто забавное, но недостаточно забавное, чтобы улыбнуться.

– Мы оба знаем, что «как бы чего не вышло» – это не аргумент. Что-то обязательно произойдет. Здесь всегда что-то происходит, и придется с этим мириться.

Пауза.

– Больше послать некого, – добавил он тише. – Ты это тоже знаешь.

– Хорошо, – сказал молодой. – Когда выезжать?

– Вчера.

Молодой коротко кивнул.

Человек за столом ещё какое-то время смотрел на карту. Потом убрал её в ящик, погасил свечу и вышел через другую дверь – ту, которой на стене минуту назад не было.

Глава 1

** Глава 1 **

Я проснулся за минуту до того, как мама решила, что я могу проспать. Не люблю, когда меня будят. Она ещё подходила к двери, а я уже открыл глаза и лежал, не торопясь вставать: хотелось ещё немного полежать.

– Крэйд, – сказала она негромко, как будто вовсе не хотела разбудить меня. – Вставай. Сегодня твой день.

Я отреагировал на эту фразу с достоинством и зрелостью: притворился мёртвым. То, что я не любил, когда меня будят, не означало, что я любил выбираться из-под одеяла и вставать с кровати.

Я полежал, прислушиваясь к ощущениям. Никаких новых ощущений. Тело вело себя так, будто вообще не знало, что сегодня должно стать лучше.

Мама ушла – она знала, что я проснусь даже от такого шепота, – а я остался в тишине: той утренней тишине, когда дом ещё не решил, будет он сегодня уютным домиком или военным лагерем. Я поднялся далеко не сразу: удивительно долго собирался с силами.

На кухне пахло тестом и тревогой.

Мама ждала с таким выражением лица, будто я либо стану героем, либо придётся срочно готовить утешительный пирог.

Пирог она, кажется, уже замесила, на всякий случай. С моей удачей «на всякий случай» давно стало стилем жизни.

Отец сидел за столом и пил чай так спокойно, будто сегодня мы собирались не в храм к алтарю, а на рынок за солью.

Отец выглядел спокойным. Это был плохой знак – отец обычно выглядел спокойным после того, как всё уже взорвалось. Перед рейдом он обычно превращался в ходячую проверку: ремни, узлы, наконечники, сухари – всё по кругу, по тысяче раз, пока другие не начинали предлагать привязать его, чтобы не действовал им на нервы. Зато в самом рейде он был полной противоположностью: спокойный, уверенный, будто опасность наводила порядок в его мыслях.

– Садись, – сказала мама. – Ешь. Ты должен быть сильным, готовым и собранным.

– Я и так собранный, – буркнул я и тут же неловким движением пролил чай.

Мама посмотрела на мокрый стол и перевела взгляд на отца.

– Видишь? Он уже опасен. Может, не надо ему получать навык?

Отец хмыкнул.

Я посмотрел на свою правую руку и рефлекторно дёрнул пальцами – привычка проверять «интерфейс» появилась у меня раньше, чем пушок под носом. Интерфейс появляется в детстве, где-то между первой самостоятельной фразой и первой самостоятельной ложью. Его появление – событие знаковое, но короткое: сначала радуешься, потом мешает, потом не замечаешь.

Я «вызвал» панель – не жестом, а мыслью. Она всплыла, как всегда, тактично: не заслоняла мир, просто накладывалась поверх, как невидимый лист бумаги, на котором кто-то решил вести бухгалтерию моей жизни.

=============================

ИНТЕРФЕЙС

=============================

Имя: Крэйд

Возраст: 16

Статус: Готов к открытию навыка (первый)

Уровень: 0

Опыт: 0 / 12000 (заблокировано)

Характеристики:

Сила: 7

Ловкость: 6

Выносливость: 7

Восприятие: 10

Интеллект: 9

Мудрость: 4

Мана: 0 / 40 (заблокировано)

Навыки: —

Подсказка: Посетите алтарь в храме и прикоснитесь к обелиску.

=============================

Посетите алтарь, спасибо за подсказку, без нее бы я точно забыл посетить. Что бы там мама ни говорила про «не надо получать навык», от полученного навыка во многом зависела твоя дальнейшая жизнь: кто знает, когда ты получишь следующий. Разумеется, я тоже серьёзно нервничал.

С шестнадцати у человека всё становится проще и страшнее одновременно. Проще – потому что с первым навыком открывается жизнь «как у людей»: можно набирать опыт, поднимать уровень, получать очки характеристик. Страшнее – потому что у тебя появляется личная ответственность. Так начинается взрослая жизнь.

Трудом тоже можно стать сильнее. У каждой характеристики есть скрытая шкала опыта, но видят её только люди с редкими навыками. Тренируйся годами – и поднимешь силу, только это медленно; проще вложить очко после уровня. Навыки тоже растут через применение – по крайней мере, для простых людей других способов нет.

Мама поправила мне одежду. Поправила ещё раз. Потом ещё. Это был её способ сбросить стресс. Ну или ритуал на повышение удачи, понятия не имею, что творится у неё в голове.

– Главное – стой ровно, – сказала она наконец. – Алтарь любит уверенных. И не моргай – говорят, что моргнувшим выдают ничтожные навыки.

Суеверие, разумеется. Отец поставил кружку и положил руку мне на плечо.

– Что бы ты ни получил, – сказал он, – это будет полезно.

– Даже если это «повышение эффективности сна стоя»?

– Особенно если получишь его. Сон – недооценён.

– Но правда, что если навык действительно будет плохой?

– Тогда ты станешь философом, – сказала мама.

Поддержка мечты. Я поел наспех, больше из уважения к маме, чем из голода, и мы втроём пошли к храму. Отец шёл рядом, мама – на полшага впереди, с той собранностью, которая у неё включалась, когда она боялась показать страх.

Отец был сухощавым и жилистым, выше меня на голову, с вечной тенью загара на лице и коротко подстриженными тёмными волосами. В его движениях не было резкости – только привычка держать равновесие и экономить лишнее. Мама выглядела мягче, чем была на самом деле: тёплые глаза, светлые волосы, собранные так, чтобы не лезли в лицо, и крепкие ладони, которые умели и перевязать, и остановить.

Слова «удачи» начали прилетать от соседей ещё у калитки.

– Удачи, Крэйд!

– Не дрейфь!

– Дай алтарю себя полюбить!

– Главное – чтоб не как у Тарэка!

– А как у Тарэка? – спросил я автоматически.

– Вот именно! – сказали мне и захохотали так, будто рассказали великий анекдот века. Я так и не понял, в чём была шутка.

Но в основном все желали удачи. Желали удачи так усердно, будто удача могла испугаться и сбежать.

Наш фронтирский городок начинался как перевалочный пункт – несколько улиц, склад, пара трактиров и старинная привычка смотреть в сторону диких земель с уважением. Потом вокруг появилось всё, что появляется там, где рядом есть рейдеры и добыча: мастерские, скупщики лута, люди, которые клянутся, что они «не рейдеры, просто по делам», и крафтеры, которые хотят покупать ингредиенты «свежаком», прямо с рук охотников, а не то, что соизволит довезти караван.

Постоянных жителей у нас – несколько тысяч. Ещё несколько сотен всегда «на вахте»: то пришли на сезон, то застряли, то решили, что домой возвращаться не обязательно, если здесь ты хотя бы кому-то нужен.

Дорога к храму шла через площадь и дальше – по каменной мостовой, ведущей к холму. Камни были отполированы тысячей ног и одной попыткой власти ввести плату за проход. Перед нашим храмом один раз попытались поставить кассу. Народ шутил, что касса возле храма тоже получила навык: «хрупкость».

История про кассу – не единственная. Короли и герцоги за тысячу лет пробовали разное: ограничить доступ к алтарям, сделать его «для достойных», «для знати», «для тех, кто платит». Кончалось одинаково. Даже не бунтами – бунты знать умела давить во все времена. Кончалось тем, что подданные без навыков приносили сильно меньше пользы, а меньше пользы – это меньше налогов. Деньги за вход в храм приносили убытки. Такое власть почему-то не любит.

Впрочем, налоги любить и не требуется – достаточно их платить. Наш поселок стоял на краю владений лорда Севара из рода Вельтов: граница герцогства рядом, а дальше уже начинаются земли, где никто никому ничего не должен, кроме как выжить. Жизнь на фронтире – это хождение по грани: ты можешь неплохо подняться, освобождаешься от большинства налогов, но можешь и умереть в любой момент – монстры появляются в самых неожиданных местах и периодически устраивают набеги на ближайшие поселения. Но люди на фронтире – это единственная причина, по которой дикие земли не распространяются, а поэтому власть всегда готова поощрить жизнь тут.

Мне нравится жить на фронтире. Здесь воздух другой: не только холоднее по ночам – свободнее. Тебя меньше учат «как правильно», больше спрашивают «что ты умеешь», и если ты можешь принести пользу, место тебе найдётся.

Да, иногда бывают набеги чудовищ из диких земель. Бывали годы, когда соседние деревни выжигало подчистую – не потому что люди там были глупее, а потому что охрана оказалась ленивее, караул – дырявее, а предупреждение – позднее. Но если стража держит порядок, если дозоры ходят по графику и не воруют сами у себя время, таких историй становится меньше: чудовища не переносят организованных людей.

И деньги здесь крутятся другие. Всё, что идёт к диким землям и обратно, так или иначе оседает на ближайших улицах: у кузнецов, у скупщиков, у трактирщиков, у тех, кто чинит снаряжение и лечит раненых. Поэтому у нас дома чаще каменные и просторные, чем в глубинке, и даже обычные семьи нередко жгут свечи, а не только масляные фонари. Многие держат книги – не одну молитву на полке, а целую стопку, а у некоторых за поколения накапливается небольшая библиотека.

Даже дорога к храму, по которой я сейчас шел, замощена камнем – для такого маленького поселка это роскошь, и она о многом говорит.

Но, конечно, можно и кони двинуть. Фронтир щедрый ровно до той секунды, пока не решил забрать своё.

У лавки с копчёной рыбой я увидел Брана.

Мы с Браном родились в один день. В детстве нас всё время ставили рядом – сравнивали, мерили, спорили, кто вырастет «толковее». В итоге мы просто привыкли идти вместе: если завтра Брана женят, я побегу искать себе невесту, просто потому что мне нравилась наша связка.

Бран стоял и жевал что-то подозрительно мясное и явно тайком утащенное из дома. Он был крепкий, широкоплечий, с коротко стрижеными русыми волосами и привычкой смотреть чуть исподлобья. Улыбка у него появлялась быстро – и обычно означала, что сейчас он скажет гадость.

У Брана было шестеро младших братьев и сестёр, поэтому он с детства умел:

1. терпеть,

2. есть быстро,

3. исчезать на первых звуках слова «Бран!».

– О, – сказал он, увидев меня. – Живой. Значит, не передумал стать великим человеком.

Я пожал плечами.

– Мать сказала, если я получу боевой навык, то смогу сам присматривать за мелкими, – сообщил он.

– А если не боевой?

– Мелкие никуда не денутся, просто мне будет сложнее от них защищаться.

К нам подтянулась Ника – третья в этом месяце, кому исполнилось шестнадцать. Она шла чуть впереди, как будто боялась опоздать к ритуалу.

– Не моргайте, – сказала она, не оборачиваясь. – Мама велела.

– Очень ценный совет, – сказал Бран. – Главное – не дышать, чтобы не сбить алтарю настрой, не моргать, тщательно прочистить уши от ушной серы и накануне заснуть с топором под подушкой. Ничего не упустил из глупостей, о которых судачат полоумные бабки?

Ника фыркнула, но ничего не ответила.

Люди по дороге желали удачи так активно, будто делали ставки на наши навыки. А может и правда делали.

Храм стоял на холме, как и положено храму, который не хочет иметь дело с людьми. Белые стены, тёмная крыша, внутренний двор – и обелиск, торчащий над всем этим, появившийся здесь ещё до наших дедов.

У входа уже толпились люди. Охрана делала вид, что контролирует происходящее. Это было традицией. Охрана традиционно делала вид что все под контролем, люди – традиционно игнорировали её присутствие, а потом все вместе традиционно удивлялись результатам.

Начальник охраны, Кай, стоял у ворот с таким лицом, будто это он был главной причиной, по которой люди здесь вообще умеют стоять в очереди. Про Кая знали простую вещь: если он сказал «стоп» – значит, лучше остановиться. Потому что он умеет быть правым так, что спорить становится физически больно.

Его боевой навык был всем известен: «Взрыв силы» – короткий, яркий, опасный. На несколько десятков минут он повышал характеристику силы и Кай становился тем, с кем не хочется встречаться в узком проходе. А потом полдня ходил злым и пустым, как кошелёк после ярмарки: мудрости достаточной для частого использования навыка ему не отсыпали: маны банально не хватало на второе использование.

Кай кивнул мне без улыбки, но по-своему вежливо. Сколько бы я ни иронизировал над Каем и над несомненным превосходством его силы над любыми другими достоинствами, надо признать: дело своё он делал справно. В поисках удачи и менее строгого взора властей сюда постоянно переселялось разное отребье, и держать поселок в порядке – дорогого стоило.

Ещё возле ворот стояла Лисса, скупщица лута. Она частенько приходила на церемонии послушать, кому какие навыки выпадут. Только не из любопытства, а в корыстных интересах.

– Удачи, Крэйд, – сказала она ровно.

– Вы тоже пришли посмотреть? – спросил я.

– Я надеюсь увидеть появление человека, который может стать полезным, – ответила Лисса. – Надеюсь, ты унаследуешь удачу родителей.

Лисса не говорила это вслух, но все в городе знали, почему она так смотрит на таких, как я. Лисса ожидала, что сын потомственных рейдеров, проживший всю жизнь на фронтире, получит что-то, на чём бывалая скупщица сможет в дальнейшем построить взаимовыгодное сотрудничество. С родителями моими она временами работала, заказывая им нужный лут. Да и я за небольшую денежку частенько выполнял её мелкие поручения: родители едва ли не с пелёнок учили меня всему, что связано с охотой в диких землях.

Мои родители – рейдеры. Не из тех, кто «разок сходил за город и теперь рассказывает», а из тех, кто возвращается с добычей раз за разом, и с привычкой проверять тёмные углы на наличие тварей даже когда дома.

У отца навык стрельбы из лука уже двадцать третьего уровня. Ещё есть два побочных – не такие интересные, но полезные. До сотого уровня навыку, конечно, далеко, но для вольных людей – результат очень достойный. Дворяне могут развиваться иначе: редкие ингредиенты, специально подготовленные зоны фарма, безопасные и эффективные. В диких землях не до кача – там за жизнь борешься, и если ты поднял уровень, то чаще всего потому, что не умер.

Отец, если дотянет, может добраться до двадцать седьмого к закату карьеры – и тогда его будут звать учить молодых, чтобы они поднимали первые уровни навыков ещё до первых рейдов.

Мама была следопытом и лекарем. В нашем городе это означало простое: если она сказала «сюда не идём», то туда не шли даже самые смелые. А если она сказала «терпи», то терпели, иначе травма может остаться навсегда.

С таким родством я мог претендовать на что-то исключительное.

И вот мы зашли в храмовый двор.

Мигнул текст на краю сознания.

=============================

ПОЛУЧЕН БАФ: Воодушевление

=============================

Силы расходуются медленнее.

Характеристика 'мудрость' +1.

Длительность – 1 час.

=============================

Стандартный храмовый баф. Не знаю, во всех ли храмах так, но в нашем как минимум раз в день каждому давался баф на выносливость и случайную характеристику. Но для рейдеров такой баф бесполезен: за час даже до первых монстров не дойти, не говоря уж о действительно опасных местах, где можно надеяться на хоть сколько-нибудь серьёзный лут. А вот рабочие поселка раз в день да заглядывают.

Во дворе стоял обелиск – гладкий, тёмный, с едва заметными прожилками. Вблизи он не казался камнем, он казался живым существом. Обелиск – это нечто, что осуществляет связь людей с системой: позволяет получать навыки, сдавать лут по грабительским ценам за системные деньги и покупать на системные деньги некоторые вещи и улучшения. Обелиски натыканы по всему миру, даже в диких землях, и обычно после зачистки земель вокруг обелиска строят храм.

Когда-нибудь королевство зачистит большой кусок диких земель, построит храм вокруг следующего обелиска – и граница отступит ещё на шаг. Дикий, хаотичный спавн вытеснят в несколько «зон», где чудовища будут появляться предсказуемо и в пределах понятной силы. Вокруг поставят охрану, повесят таблички «проход запрещён», а потом начнут пускать «только по особому разрешению» – то есть сынков каких-нибудь баронов и герцогов, которым надо безопасно набрать первые уровни и так же безопасно рассказывать, как они «видели настоящую опасность».

Но такие вещи случаются раз в несколько десятков лет, и точно не по расписанию наших желаний. Пока же наш храм – ближайший к диким землям на сотню миль в обе стороны, и потому наш поселок и считается фронтирным.

Хранитель храма Элдар суетился во дворе. Ему предстояло сказать торжественную речь перед тем, как мы начнем касаться обелиска. С чем он, без сомнения, справится – Элдар умеет говорить «торжественно» даже над ведром.

Староста фронтира, Торвел, поднялся на возвышение. Он прочистил горло с лицом, будто готовился объявить войну, а не произнести ежемесячную речь на церемонии открытия навыков.

– Дорогие наши юноши и девушка! – начал он. – Сегодня – день, когда вы делаете первый шаг во взрослую жизнь! День, когда каждый из вас…

Он сделал паузу, как человек, который сейчас скажет что-то великое.

– …получит свой первый навык. Желаю вам удачи.

После его речи на возвышение поднялся хранитель храма. Он говорил заведомо сложными языковыми конструкциями, потому что иначе пришлось бы признать, что он сам не понимает, что именно сейчас произойдёт. Что такое алтарь и как он работает, до сих пор было загадкой. Его речь заставила уснуть половину из тех немногих, кто пришёл смотреть на сомнительное зрелище получения навыков, чтобы потом первыми разнести новости о навыках молодого пополнения. Наконец торжественная речь хранителя завершилась, и он сказал:

– Подходите по одному.

Ника подошла первой. Она положила ладонь на камень. Стояла ровно и даже не дёрнулась, когда обелиск мигнул.

Ника отступила, посмотрела в пустоту – читала интерфейс – и выдохнула.

– «Лёгкая поступь», – сказала она, и голос у неё дрогнул от облегчения.

В толпе раздались крики одобрения и аплодисменты.

Я не знал, что это за навык, но явно что-то полезное для фронтира. Логика алтарей странная: обелиски выдают навыки не совсем случайно. Тут можно получить и хорошие навыки, которые были у предков, и просто нужные в конкретной местности. Поэтому даже на границе с дикими землями селились люди – получить хороший боевой навык означало хорошую путёвку в жизнь (ну и налоги на фронтире ниже, чего уж тут греха таить).

– Следующий, – позвал хранитель.

Бран пошёл вперёд.

Бран вышел, положил руку, алтарь мигнул.

Потом вспыхнул. Бран дёрнулся и отступил. Посмотрел в пустоту, и улыбка поползла по лицу так, как будто ему прямо сейчас выдали путевку из дома родителей сразу в покои графской дочери.

– «Витальный импульс», – сказал он вслух.

Он поморгал, будто перечитывал, и добавил уже тише:

– Накидывает бодрость. Мне и тем, кто рядом. На минуту на стартовом уровне.

В этот раз реакция толпы была более яркой – хороший и редкий навык откровенно приветствовали.

Бран пошёл назад. Ему несказанно повезло – баферы ценятся, ни один серьёзный рейд не проходит без нескольких серьёзных баферов: слишком много отрядов полегло от дебафного истощения. А если и не захочет идти на фронтир – то быть ему прорабом на любой тяжёлой работе, который усиливает группу рабочих постоянно.

– Я бафер, – шепнул Бран, проходя мимо меня. – Это просто супер.

– Поздравляю, – шепнул я в ответ. – Теперь каждый баф – и братья, и сёстры вокруг тебя получат заряд бодрости.

Лицо Брана скривилось от осознания того, насколько сомнительна перспектива бодрить и без того гиперактивных детишек.

Хранитель кивнул мне.

Я шагнул к обелиску.

Я встал перед камнем, поднял руку – и где-то за спиной услышал шёпот мамы:

– Не моргай.

Я моргнул.

На всякий случай.

И положил ладонь на обелиск. Алтарь не мигнул, не вспыхнул, ничего из того, что должно сопровождать инициацию. Алтарь покрылся красными пятнами, а затем медленно вернул свой обычный цвет.

В этот момент я отчётливо понял что во дворе стало тихо. Страшная и непонятая тишина, опасная, навевающая тревогу, в которой обычно начинают пересчитывать деньги и родственников. Что-то было не так.

В интерфейсе всплыло:

=============================

СИСТЕМА

Обработка…

Пожалуйста, подождите.

=============================

– Долго, – шепнул кто-то.

Я сглотнул и попробовал убрать руку. Пальцы будто приклеились. Не больно. Просто… не отпускало.

Хранитель сделал шаг вперёд, но остановился.

Время тянулось.

Потом обелиск мигнул – не как раньше. Резко. Неуверенно.

И в следующую секунду в интерфейсе вспыхнуло:

=============================

СИСТЕМА

Ошибка.

Невозможно завершить операцию.

Рекомендуемое действие: обратитесь к хранителю.

=============================

Я отдёрнул руку.

Ошибка системы в священном месте выглядела особенно кощунственно. Примерно как если бы сам храм вдруг выдал счёт за вход.

– У меня в интерфейсе написано «ошибка», – сказал я.

– Что значит «ошибка»? – спросил кто-то.

Хранитель выдохнул:

– Это… необычно.

– В хорошем смысле?

– В историческом, – сказал хранитель.

Я, ничего не понимая, отошёл к Брану и родителям.

– Ну? – спросил Бран. – Есть навык или нет?

– Не вижу, – сказал я. – Пусто. Характеристики на месте, а там… ошибка.

Я снова вызвал интерфейс.

=============================

ИНТЕРФЕЙС

=============================

Имя: Крэйд

Возраст: 16

Статус: Открытие навыка: ОШИБКА (требуется вмешательство)

Уровень: 0

Опыт: 0 / 12000 (заблокировано)

Навыки: —

=============================

– Может, навык просто очень маленький, – сказал Бран. – Поищи ещё.

– Или на улице очень холодно, – огрызнулся я.

Староста подошёл ближе, уже без торжественности и с деловым лицом.

– Что ты видишь? – спросил он тихо. – Слова. Как написано.

– Статус: Открытие навыка: ОШИБКА (требуется вмешательство), – ответил я.

Староста задержал взгляд на моём лице, как будто надеялся, что я сейчас улыбнусь и скажу: «шутка».

Толпа за спиной перешёптывалась, и эти шепоты звучали хуже крика. Староста выпрямился, развернулся и пошёл обратно на возвышение.

– Дорогие жители! Спокойствие! Храм проведёт проверку! Всё будет… как должно.

Хранитель подошёл ко мне ближе и понизил голос:

– Сынок… как ты себя чувствуешь?

Я стоял, глядя в пустоту.

– Я чувствую утешительный пирог дома, – сказал я. Поднял голову, увидел непонимающий взгляд хранителя. – Мама испекла чтобы утешить меня если выпадет плохой навык. Кажется, будет очень к месту.

Хранитель моргнул.

– Но домой тебе пока не стоит уходить. Сейчас попробуем понять, что с алтарём и как тебе помочь, – он посмотрел на обелиск.