Месть Элизабет

В середине апреля девушка прогуливалась с кузиной по саду, когда во двор Среднего замка вошёл король в сопровождении своих камер-юнкеров и телохранителей. Его лицо, обычно бледное и печальное, сейчас казалось ещё более напряжённым. До Шинона доходили тревожные вести: узнав о договоре двух Генрихов, герцог Майенн приступил к активным действиям. Выступив из столицы с частью войск, он взял Мёлан и ещё несколько мелких крепостей, которые могли бы помешать снабжению Парижа. Затем двинулся на запад, рассчитывая овладеть Вандомом и Туром, где у него имелось немало сторонников. Одновременно Сорбонна освободила подданных Генриха III от верности королю, а парижский парламент объявил его низложенным с трона.

Как только король скрылся внутри главного корпуса, к Элизабет и Мадлен подошёл Филипп. Весело болтая, молодой человек и девушки наблюдали за тем, как Роже де Бельгард, маркиз де Версуа, одаривал ветками сирени дам и фрейлин королевы. Этот дамский угодник занимал должность главного королевского конюшего и руководил камер-юнкерами, а, следовательно, был начальником брата Элизабет. Злые языки утверждали, что его продвижению по службе способствовала не только протекция дяди-маршала, но и красивая наружность, весьма ценившаяся при нынешнем дворе. Глядя на этого лощёного миньона, никто бы не подумал, что он, как и Луаньяк, принимал участие в убийстве герцога де Гиза.

Заметив интерес девушек к его приятелю, Филипп сообщил:

– Маркиз де Версуа не только очень красив, но и богат. Недавно он овдовел и поэтому считается завидной партией.

– Бабушка говорит, что красивые мужчины редко бывают верными мужьями, – возразила Мадлен.

– Ну, если выбирать между ветреным красавчиком и верным уродом, я предпочитаю первого, – возразила Элизабет.

В этот момент Бельгард, протянув Мадлен ветку нежно-лиловой сирени, бархатным голосом произнёс:

– Примите эти цветы в знак моего преклонения перед вашей красотой!

Неожиданно дочь Ипполито отпрянула от него:

– Я слышала от отца, что англичанки никогда не украшают сиренью свою причёску и платье, потому что боятся остаться в девицах.

– Ах, простите, мадемуазель де Саше! – маркиз томно подкатил глаза к небу. – Обещаю, что в следующий раз подарю вам ландыши или розы.

В свой черёд, Филипп с укором сказал Мадлен:

– Вы поступили невежливо по отношению к моему другу, кузина.

Судя по лицу дочери Ипполито, та было заколебалась, но потом твёрдо ответила:

– Я предпочитаю не рисковать. Мой отец говорит, что осторожность – мать мудрости.

Маркиз усмехнулся:

– Осторожность, мадемуазель де Саше, иногда лишает нас самых прекрасных моментов в жизни. Но, возможно, вам просто нужен другой повод, чтобы рискнуть?

Затем он обратился уже к Элизабет:

– А вы согласны принять от меня цветы, мадемуазель де Лорьян?

В этот момент девушка заметила, что из главного корпуса показался Луаньяк.

– Да, монсеньор, – громко произнесла она, – ведь мы сейчас находимся во Франции, а не в Англии!