Параллельный понедельник. Книга стихов

СВЕТ, НАПРАВЛЕННЫЙ ВО ТЬМУ

1.Исходят на пар, тяжелы и усталыОт нервного строя послушных составов,Стоят, отдыхают, распахнуты дверцы,Друзья-паровозы – типичные немцы.Гудки краткозвучного сленга пуская,Глотают машины молчанье кусками.И вторят гудкам непонятные стуки.Ну чем не заморский театр Кабуки?..Промаслены на́сквозь, нежней ароматов,Несут они звёзды, что ярче томатов…Вернее – несли, а сейчас – поскромнели,Гулять выбегая разочек в неделю.Стоят-наблюдают, темны и черны,За медленным ходом холодной луны…Поспите, поспите, друзья-паровозы,В фольге сновидений сведите неврозыДо танца ирисов, пушка полустанков,Забыв о колёсах, кулисах и штангах;Чтоб все наносны́е плакатные перлыИсчезли в дымах, исцарапались перья, —Сточились о грубый заклёпанный корпус…Легко ли тащить их на спинах двугорбых?В просторных депо, в солнце жёлтого светаВы ждёте свой час, громовые кометыЖелезных путей и ладоневых линий,Чтоб вечно ржаветь на просторах былинных.2.В железные мускулы точных деталейПротиснутся руки деревьев брутальных;Скуют, обессилят, раздавят, как банкуИз-под пепси-колы, закрутят в баранку…Свершится возмездье за чад паровозный,За скрежет и грохот, за весь этот грозныйПритёршийся, слаженный ход механизмов…Так станут деревья уверенней, вызнав,Что все эти монстры – безжизненный способСлужить человеку, нести на колёсахПрогорклую смерть, вытесняя живоеПод медный напор ошалелого воя.И вот, распадаясь, стоит, неподвижен,Скелет паровозный, что некогда пышнымКлубастым цветком проходил эту стволь.«Ты требуешь правды? Ну что же, изволь…Как слаб против духа чугунный твой остов,Магистр дымов, тягачок многоосный!..Где сила твоя пред сопливым грибком,Что в угольной топке ютится тайком?..»Сюда, в ходе станций, открытий и фаз,Когда-нибудь в будущем, но не сейчас,Притащит учёный свой технопрогресс…И лес не спеша превратит его в лес.

ТРУСЛИВАЯ ХРАБРОСТЬ СБЕЖАВШИХ

Не все вы, любезные – правды гаранты,Свалившие резво политэмигрантыЗа линию фронта, – туда, где покой,Где фразы слагаются сами собой.Себя причисляя к великим и первым,Вы тут же влезаете в образ химерный,Как только садится на хвост вам тиран…И… – ходу!.. В какой-нибудь штат Мичиган.А там, в Мичигане, в полнейшем тумане,Копить в униженьях карманные маниТак сладко, что вонь – аккурат, как елей…Страну, приютившую прытких гостей,Нельзя подвергать оскорбленьям с разбегу…Иначе – в секунду лишишься аспектов.И кто ты, и что ты… Какая-то тля,Что в бабочки метила роскоши для.Себя называете вы светом наций,При этом – позором являясь, признаться.Ведь если вы солнце, то что тогда тьма?..Ну, правда, считать себя светом – весьма!..Возможно ль, чтоб кто-то, без зауми лишней,Отвёл для страны колумбарную нишуИ выключил свет, опустив рычажок?..Всё верно – не может стать Богом божок.Всё верно – не может свет подлинных нацийЗа тридцать серебряников отказатьсяОт чувств, от заслуг, от глубоких корней…Ему ли бежать в Тель-Авив и Сидней,Вещать сиплым голосом бешеной псиныО брошенной родине, то есть – России…

С КАРТИНЫ НЕИЗВЕСТНОГО ФЛАМАНДЦА

Во время ярких снов, поставленных эфиром,Бесчисленных идей, свершений и затрат,Какой-то квёлый граф, тоскуя о графине,Грызёт который день засохший шоколад.Не стоит пылких форм его срединный возраст.И длинный мадригал под рыжий клавикордОтстал на тыщу лет: он будто не опознан,Лежит на сургуче таинственных природ.«Что делаете вы?.. – взывает он к графине. —Зачем в такой дали расположились вы?.. —И медленно кладёт засахаренный финикВ немужественный рот, что ниже головы».И вязнет острый клык в фруктовом липком теле…Из глаз струит слеза, а шляпу – мочит кот…«Как за́мок ваш высок, чтоб влез в него бездельникИ преподнёс в цветах бургундское и лёд…А может, вы – не вы, а некая персона,Что только подразнить взялась за просто так?..А я – всего лишь пёс, худой и беспризорный,Среди таких же злых по худобе собак…»По окнам свет луны, дымящиеся свечи…Простуженная мышь у пряжки башмака…А посребрённый ум рисует стан и плечи,Пшеничный блеск волос и синие шелка.светлой памяти Андрея Коровёнкова иМарии Мусаевой-Семирековой —поэтов милостью Божьей

ЧУВСТВОВАТЬ И СЛЫШАТЬ

Вас нет уж больше года, но вы живы.Ушли не вы, а то, что вам мешало.Ещё дрожат разжатые пружины.Ещё блестят под венчиком медали.Ещё звучит ваш голос каждой нотой,И голос этот – не устаревает.Опять Андрей берёт свои высоты.Мария людям солнце открывает.А время, беспощадное к молчанью,К словам, что цепко вписаны в базальты,Уже накрыло холмики печалью —Золою отцветающего «завтра».Оно не внемлет долгим уговорамПрервать свой бег, вернувшись в невозвратность…Исполнен дух гитарным перебором.Букетом алых роз пылает радость.А может, был я новостью – обманут,Что до сих пор плутаю в объясненьях?..Имея гиперсвязь с паранормальным,Берусь решить любое уравненье;Берусь уйти от принятых условийИ заявить сквозь гиблые бураны,Что дух – бессмертен, – нет ему заслоновНа переходах вечности спонтанных.Вас нет уж больше года, но вы живы.Бегут стихи пульсирующей веной…Полны забот привычные режимы,Что делят жизнь на клетки и мгновенья…И, ход переосмысливая скорый,Я чувствую, как близки наши души…Так стань, Андрей, мне ангелом опоры…Мария, будь мне музой недосужей.С таким дуэтом Бог придаст мне силыВерстать стихи в особенные книги.Спасибо вам, друзья мои, спасибо,Что были вы даны мне светлым мигом.

ТЕМА С ВАРИАЦИЯМИ

(от первых чисел января)Томиться в этом замкнутом миркеБез маячков спасения – погибель.Плясать под дудку с биркой на ноге —Преступно, мерзко и хаванагильно.Могли бы плюнуть, дерзости полны,И смыть волной всеобщего восстанья…Но мы пьяны обманом сатаны.И крутит ус лукавый вождь хрустальный.Детальный взгляд подчёркивает смыслВсего абсурда нынешних историй.И даже тот, кто был когда-то лыс,Стал волосат, как персонаж из Торы.Так, может, он и есть тот Моисей,Удачно инкарнировавший снова?.. —Ведёт народ во всей своей красеВсё по пескам фасованного слова.Томиться в этом замкнутом миркеБез маячков – всё то же, что быть мёртвым.Ведь жизнь – не лакированный паркет,Не рыбный стол из устриц и осётров;Катком пройдёт, угладит под асфальтТе самые свободы-сокровенья,Что мял в своих мечтах сеньор Осва́льдПри оптике отчерченных мгновений.Одно никак понять я не могу —Чего ж мы так слабы числом великим,Чтоб дать наотмашь по носу врагуЗа все его дисфункции религий?..И этот враг – совсем не человек.В нём нет любви – одна сплошная глина.На десять тысяч клиник и аптек —Один громоздкий корпус цеппелина.Томиться в этом замкнутом миркеБез маячков – пустейшее занятье.Не в чине дело, дядя камергер…Возможно ль душу выменять на платье?..Не оттого ль так муторно подчас,Что в толщах мрака искры гаснут скоро?..Пока писал, и сам уже погас.А был ведь частью целого…Осколок…

ЛОНДОН МИМОХОДОМ

Где-то в далёком Лондоне,Да в королевстве сказочном —Ростбифы зреют в противнях,Гнутся нарциссы в вазочках,Замки в туманах прячутся,Стены гремят доспехами,По полю скачут мячики,Взятые в плен морпехами.А на картине – Тауэр, —В неосвещённой комнате…Что-то совсем гитарноеИз Джулиани… Помните?..Или слегка скрипичное,Можно сказать – из Генделя…Кукольный мир типичности.Луны по окнам – медленны…Жмутся друг к дружке дворики —Скользкие и простудные…Из-за плохой моторикиЛеннон забил на студию…«Аpple» сегодня – в ауте:Пол начисляет пятую,Ринго подсел на «Баунти»,Джорж, как всегда, на стадии.Дождик, углом под семьдесят,Сеет, никак не кончится…Мчится за негром ЭндрюсомПсина, по виду – гончая.Негр – берегами Темзы и… —В лодку (моторчик красненький)…Майкл шипит протестное:Роллинги вновь в опасности.Жители – обезличены:Все под одну гребёночку.В девичьи ноги тычетсяСтарый барбос беспомощный.Ветер летит газетами.Пальцы хватают рубрики.Взят Скотленд-Ярд жилетамиЦвета зелёной умбры и…Апартаменты строгиеНе вызывают няшности:В психике – патология,Сомкнуты рты для важности.И, удирая мысленноКинонемым мошенником,Сразу же – в руки истиныМистера сыска – Шерлока.На Трафальгарской площадиТучи поют фонтанами.Выпить чего попроще бы,Да за страну Британию,Чтоб из ларца с игрушкамиНе управляла космосом…Снится Биг-Бен с ракушками,Хиппи с седыми космами…И катерок сиреневыйС белою ватерлинией…Это и есть – спасение…С музыкою Беллини ли,Или, что лучше, МоцартаС «Сороковой симфонией»Вносят и ставят порциюВ чаше такой, фарфоровой…Ну а под крышкой чаши той,Нет, не Йоркширский пудинг, аЧто-то лентопротяжноеС парой хитов от студии.

ЗАКОЛЬЦОВКА

С двумя пакетами в рукахДа рюкзаком заплечнымПо два-три раза каждый деньКурсирует субъект;Одним и тем же всё путём,Похоже – бесконечным,На восприимчивых людейПроизводя эффект.А может, это Робинзон?..Такой же волосатый…Такой же тёмный на лицоИ жаркий, как огонь…Вот подсмотреть б за ним в глазок,Где он устроил хатуИ где, разгладив бельецо,Святит своих богов…На днях случилось мне прознатьПечальнейшую новость —Товарищ вышел за флажкиС привычной колеи.Бывает, ходит допоздна…И по ночам другой раз…При этом будто бы спешитОтняться от Земли…О чём он думает, о чём?..Каким воспринимаетОн неустойчивый наш мирПотенциальных лиц?..Что за магнит его влечёт?..Куда он так шагает?..На пульте кнопочку нажмиИ… смерть произойдёт.А если взять да разбудить,Спросить куда стремится,Всегда нагруженный, всегдаНа скором на ходу?..По леву руку – «финлепсин»,По правую – больница…И тут беда, и там беда…А ноги всё идут.Пересыпается песок,Течёт туда-обратно…И вариантов – просто нет.По телу – холодок.О, как же долог этот сон, —Пустой и невозвратный…Подумать только – сорок лет!..А срок уже истёк.

ПЯТИЛЕТНЕМУ МАРКУ ОТ ДЕДА

Человеку пять лет. Человек улыбается.Он настроен на чудо. Да где ж его взять?Столько в жизни печалей (попробуй избавиться),Чтоб на краешке сна это чудо сыграть.Человек, не вдающийся в напластованияВзрослой жизни несчастной – поёт о своём…Вдалеке от тревог он вершит мирозданиеИз простых пирамид, деревянных при том.Человеку пять лет. И в игрушечном ящикеМеста нет для наук, объясняющих смысл…Лучше верить в своих силиконовых я́щеровИ в стеклянных солдат – завитушкой усы.В этом мире игрушечном бед не случается.И упавший солдат через время встаёт.Жаль, что вся эта сказка однажды кончается.А, закончившись – мрак слепоты настаёт.Человеку пять лет. Человек избирателен.Тянет за руку деда в свой сказочный мир.Но всё хуже горят на пути указатели…Был крикун-скоморох, а теперь это – мим.А теперь это – дым, что назавтра развеется,Не оставив ни чувств, ни уютных пространств…Разве бы́ли мы ими?.. Простите – не верится.Фантастический сон. Пятилетний фантаст.Так уж пусть лучше о́н будет сказки рассказыватьПозабывшим себя и летящим во тьму,Чем герой-скудоумец, колдун одноразовый,Умоляющий в хрип подчиниться ему.Человеку пять лет. Беззаботное времечко.Не пытайся, не мучайся – не оценить.Ты настроен на чудо… А чудо – не семечко,Что нельзя без тепла и дождей проростить.

ВО ВРЕМЯ ВРЕМЕНИ ГЕРОЕВ

Мне было годика четыре,Когда Гагарина не стало,Когда теснились пьедесталыПод солнцеликостью постылой.Стеклянным спутником на ёлкеБлистала тайна – недопрыгнуть…А высоко на книжной полке —Скучали две полярных книги:Одна – о космосе, другая —Именовалась «Словом Божьим».Одна – истёртая, худая…Другая – как поповья рожа.Цвели портретной галереейКалендари, обложки будней…И всюду – наш лобастый гений,Товарищ встречный и попутный.Значки (не хуже бижутерий) —В тряпицах бархата, на стенах…А там, в эмалевых артериях —Опять всё тот же неврастеник.И в толстых кляссерах спонтанных,Без хронологий и решений,За блоком блок – «лениниана»…Филателия – совершенна!..А вот и ящики сервантовС отменным качеством предметов:Пятиалтынные монеты,Платочки, бабочки и банты.Карандаши, а к ним – альбомы…Залезть под стол, огородиться,И там создать, подобно Богу,Мультиконтрастную страницу.А в третьем ящике, что снизу —Деталь от фотоаппарата,Забавный узел… Перепрятать…Куда-то, в качестве сюрприза…А может, стоит переделатьВ инопланетную машину?..И с нею ползать всю неделю,Жужжа шмелём неудержимо.Встречал народ своих героев.Курили грозные заводы.В шторма врезались теплоходы.Взахлёб разучивались роли.И декламаторами чувстваВещали новые поэты…Необязательно о грустном.Хотя немного и об этом.А во дворце пятиэтажном,Вполне кирпичном и надёжном,Рождался маленький художник,Да что таить – полярник даже.А может, он – первопроходец?..Не исключаю, если завтраОн не найдёт на небосводеСебя в костюме космонавта.

ЧТО ТАКОЕ СНЕГ

«Объясни мне – что такое снег?..» —Обратилась как-то по веснеДочушка к отцу-миллиардеру.У отца недолог был расчёт,И, купив изящный самолёт,Он доставил дочь на крайний север.Девочка барахталась в снегах,Кубарем летела в облаках,Прельщена пушистым снегопадом…Но под силу ль было ей понять,Ну, хотя бы просто угадать —Что такое снег. И та лопата,Что вчера гребла его весь день —Не ответит. Новая метельЗаметёт откопанное ею…А в субботу, рейсом на Бали,Поднялся крылатый исполинИ ушёл, пыля над полем белым.А потом средь пены шумных вод,Там, где греет солнце круглый год,Прозвучал вопрос: «Так что ж такое —Этот снег?..» И девочка тогда,Помолчав, ответила: «Еда…»«Кто ж тебе сказал?..»«Да Коля – кролик…».

ПРОТИВ ТЕЧЕНИЯ

Шагают улицами снежнымиОднообразные прохожие, —Такие, блин, однообразные,Что лучше – под ноги смотретьСебе, бегущему навстречу им,Став обстоятельства заложникомНе на неделю, не на месяцы,А на всю жизнь. Не жить – болетьСредь этих тёмных и напуганных,Самолюбивых и озлобленных,Таких бесформенных и алчущих,И всю дорогу – о деньгах…А гардероб – одна безвкусица…Так может быть, с моральным обликом?..О чём вы, господи, окститеся —Зловонный смрад о двух ногах.Шагают улицами снежнымиНу просто истые исчадия…А вдруг вниманье переключитсяУ них, идущих?.. Что тогда?..А что тогда… ОднообразныеСгребут меня в свои объятияИ унесут в такие пропасти,Где только горе да беда.Идут, идут, несут желания, —Гнилые, низменные, жалкие,Что так и кинул бы в них рубликом,Но за душой гудит сквозняк…Все эти приторные шапочки,Все эти блеклые фонарики,Куртёшки ящероподобные,А под куртёшками – ништяк.Одни уткнулись в телефончики,Другие прячутся под шарфики,А третьи – глазками недобрымиСтреляют, цели не найдут…Куда ж с таким холопьим стадищем?..Одна сплошная голография.А в это время псы лукавыеСтрану задаром отдают.А коль понадобится помощь им,То помощь им придёт с конвейера —Они возьмут оттуда серенькихИ все пробоины заткнут.Шагают улицами снежными,Глотая жгучий ветер северный,Несуществующие граждане,Не проживающие тут.

А ЗАВТРА —…

Пускай сегодня мы живы, —Неважно чем и как долго…Расставить книги по полкам,Тонуть в шампунях и снахС дрожащей мыслью о вечном,В границах твёрдых материй,Спалив последний критерий…А на пороге – весна.Пускай сегодня мы живы.А завтра – чёрт его знает…Глядит пустыми глазамиХолодный лунный фонарь.Но снова строятся планыИ добываются руды —