N.V.V.N. Книга стихов

ПУСТОХВАТ

Претенциозный неврастеникНе устаёт внушать друзьям,Что литераторам без денегФункционировать нельзя…– В эпоху лести, лжи и страхаХарактер творчества один —Коль грезишь блёстким альманахом,Людскую совесть не буди, —Так объясняет он в запале,Совсем не жалуя талант. —Охота ль быть тебе в опале,Потенциальный эмигрант?..Чем гуще ложь, тем слаще слава…Щедрей клади на булку мёдИ не пужай себя облавой…Покуда след не взял койот,Бросай в огонь свои шедеврыИ тупо следуй певунам.Эй, бунтари, не вижу где вы?..Иль в муравейнике слонамОтныне тесно стало как-то?..А в горны дули за трои́х…«Прошу, имейте чувство такта —Колонной правит Третий Рим».– Не кипятись, не из-за денегИ не от страха за себяВещает правда, неврастеник,В там-тамы гулкие дробя;Не от угоднических танцев,Не от клейма на рукавеТак лапидарны наши стансы,Из тьмы зовущие на свет,А от отчаянной надеждыВ краях фонарной темноты,Чтоб совесть правдою утешить,Свести разъятые мосты;Чтоб хоть один прорвался голосЧерез терновый яд шипаИ обжигал сердца глаголом,Аннигилируя раба.

«Немногим стихи мои придутся по вкусу…»

Немногим стихи мои придутся по вкусу…Изблевавшись желчью, кричите вы:– Это не поэтическое искусство,А какие-то недопёкшиеся блины!..Но и недопёкшимися можноГолод нешуточно утолить,Конюшенных пони держа за вожжи!..Не всем же в стихах на Пегасах парить.Аршинами мерю сукно на брюки,Бант – на горло пунцовый, клоунский!..Давитесь плоской мазнёю, суки, —Плакатной истерикой Маяковского!..Глаза на вас вытаращу, губы алы…Из гортани, как из водосточной трубы —Ищет врагамоёзмеиноежало!..Взять бы, да враз бы!..Мешает «бы».

НЕУЛОВИМЫЙ СКАЧ СВОБОДЫ

В травах полей голубые градиныЗвонко хрустят под копытами мерина.Скачет свобода наездницей праведнойК будущей жизни для счастья отмеренной…Может, богами седобородымиИли другой какой запредельностью…Стонет в боях изнемогшая Родина,Меж живоглотами наскорь поделена.Эти пространства покоя не ведают,Мирной оседлостью не избалованы…И возвращаются всадники медные,Цокая в маршах литыми подковами.Нет, не кончаются муки страдания —Мудрость веков предаётся забвению.Если в финале стоит «и так далее»,Значится, дело тут вовсе не в Ленине.Вновь наплодятся безумные бестииС памятью зыбкой формальных учебников,И… всё по новой для новых, естественно…И́наче жизнь не имеет значения.В травах полей голубые градиныЗвонко хрустят под копытами мерина.Где ж ты свобода?.. Должно быть, украдена…И не сыскать в этом мире замены ей.

И ВСЁ-ТАКИ ЗИМА

Как будто чёрный карандашПрорезал белое безмолвье,Под снегопадом обнаживУзор сцепившихся ветвей.И сыплет снег из белых чашМукою мелкого помола…Он – сам покой, он не спешитНетерпеливым дать ответ.Зима ведь только началась…Ещё играют увертюры,Ещё рассеяны умы,Что не готовы воспринятьОдно из тысячи начал,Зарисовать его с натурыИ в штрих-пунктирных, и в прямых,На составные разобрать.Но как внезапен переход!..Ещё пятнадцатого, помню,С тобой, любимая, вдвоёмКормили белок, снега нет…И вот он – снег… И ковш гребёт…И грейдерист всё ищет поводНаш двор оставить на потом,Чтоб не переносить обед.И снова новая зима…И Новый год в стеклянном свете…Трево́г банальных чередаНикак покоя не даёт…Не продремать, так прозеватьВсю эту бель с мечтой о лете,Чтоб переломный день «среда»Нам растворил в коктейле лёд.

РАЗЪЕДИНЕНИЕ ТВОРЦОВ

Художники множат штампы.Кипит на кистях психоз.Как будто прорвало дамбуИ богу утёрли нос…Безнравственное искусствоВ химчистку сдаёт «отстой»…Как многообразно пустоБез вас, господин Толстой.Зачем сумасбродства радиПлодит развращённый умОтраву красот фасадных,Ничтожность свинцовых сумм?..А может быть, сдали нервыИ тленное взяло вверх?..Ну где ж он тот самый первыйИз тех, кто запал на грех,Кто снова восстанет к правде,К спасению падших душ,Прервав этот счёт обратныйДа льстивых приветствий туш?Доколе, в станок пускаяБанальный набор идей,В нас вкладывать будут камни,Чтоб делать из нас «людей»?..Под видом высоких истин,Изящных балетных па,Приходит к нам зверь, неистов,Вынюхивая рабаМгновенного наслажденья,Брехни возжеланных чувств…А дамбы ломают де́ньги,С которыми всё по плечу…Лови же свои дукатыИ с ними иди на дноИ стань миллионным гадом,Промоутером кино…А там красота инаяИ неисчислима страсть…Дразни, госпожа нагая,Запрета откушать всласть.Плодите, творцы искусства,Богатых кругов и дыр,Порочных начатий сгусток,Пропитанный смертью мир,Себя отделяя рьяноОт бедных убогих масс,В чьих ветхих пустых карманахРаспят был Христос за вас.

ИСКУ́С И ВКУС

Сергей Фомич, прилежный стихотворец,Сидит на кухне с вилкою во рту.Пред ним пельмени, соль и помидорец.Подобострастно глядя на еду,Сергей Фомич буквально замечает,Что в голове конструкции не те…Ну как же так, в стихах души не чая,Стал искушаем прозой он?.. ПоддевСочащийся пельмень на вилку мягко,Он тянет – «да-а-а…», закладывает в рот…И говорит: «Такая вот, брат, бяка…Я не готов… И фиг его поймётЧто происходит… Жадность до историйВозобладала мной иль просто блажь?..»Звенит фарфор трезвучием в миноре…«Ах, что за тесто, специи и… фарш!..», —Поэт мурлычет, чавкая неслышно,Бросает взор в открытое окно…А там, в окне, бежит спортивник лыжный,Черти́т лыжню вдоль зимнего панно.А там, в окне, всё ясно и понятно…И это солнце в розовом снегу…«Так что же, проза?.. Господи!.. Да ладно…И это, блин, понять я не могу.Всю жизнь в стихах… И нате вам сюжетец…И не оди́н ждёт выхода на свет…Так да иль нет?.. Хорош держать в секрете…Скажи, мадам Евтерпа, дай ответ».Ответа нет. Последним пельменем,Гоняя масло, водит инструмент…Горячий чай, лимон… И тем не менееОтвет готов… в стихах… как аргумент…

НЕБОЖИТЕЛЬ

Ждёт солидности и шикаДеловой сынок-мажор,Раздувая ради пшикаСвои щёки. ПереборОжиданий – не проблема,Всё решается на раз —Папа мальчика военный,Вроде маршала как раз.Вьются около мажораЗмеи дев богатых дам.«За такого ухажёраХоть сейчас себя отдам…», —Говорит одна из хора,Нёбо гладит языком…Деловой сынок мажораНе вздыхает ни о ком.Строит виды он на Запад.Там, на западе, в лицеМузы выгоды внезапнойИз каких-нибудь принцессОн найдёт свою забаву,На фантазии не скуп…А пока тоска напала,Разболелся волчий зуб.Ждёт солидности и шикаДеловой сынок-мажор…Может, в этом и ошибка,Неисправный тренажёр?..Никакой ошибки нету,Всё решается на раз —Рулят деньги в мире этом…И уж кто на что горазд.«Извиняйте, пассажиры,Коль вам выпало зеро…», —Говорит он, небожитель,Щурясь в зеркале хитро.

С ПРЕТЕНЗИЕЙ НА ОРИГИНАЛЬНОСТЬ

Шекспир… А был ли он, Шекспир?..В нескладных пьесах столько грязи,Что умный зритель не проспит,А глупый медленно завязнет.И Эдмунд с Эдгаром, и Лир,И всё как есть семейство скопом —Какой-то бросовый пломбир…Гляди в лорнет, а лучше в оба.Во всём надуманная страсть,Скрип переписанных историй…И дым, и бред… За пла́стом пластСнимай, устраивай гастроли,Фанат средневековых бурь…Игра со смертью?.. Безрассудство?..А может, просто чья-то дурьПод броским вымпелом?.. Допустим.Что́ примагнитило тебя?..Фонема имени?.. А может,Всему виной Иоганн Бах,Аккорд с мурашками по коже?..Ах, знаю-знаю – Гамлет, да…«To be or not to be», конечно…Сюжетных тем таких бедаВ сыскных агентствах безутешных…И даже круче во сто крат, —Вся философия навылет…Так что давай уж без тирад,Друг-театрал… А там – как выйдет.Замылен глаз?.. Обманут слух?..Запутан ум?.. Сложна наука.А впрочем, да, – одно из двух…И здесь он прав. Такая штука.

ЧТО-ТО ИЗ ПРЕДЧУВСТВИЙ

(сон)А в просторном коттедже, что где-то на Западе,В интерьере довольно изрядных искусств,Неизвестный субъект по фамилии ЗапанковВслух читает Флобера – «Воспитание чувств».Водит Запанков чутко артрозными пальцамиПо отзывчивым строчкам, исследуя звук,И почти засыпает в почти медитации,Как унылая рыба в шальную грозу.Уж гуляют по дому шаги-сновидения…Зашипел на виниле прорвавшийся джаз…А чрез книгу уже прорастают растения,Да с такими шипами – что колче ежа.Мистер Запанков слышит – всё речи французские…За окошком горит Notre-Dame de Paris…Тут Флобер говорит: «Воспитание чувств» оноНе по вам, дорогой… Не хотите ль пари?..»Мистер Запанков хочет ответить товарищу,Но колючки растенья ему не дают.Notre-Dam изгорел… На обугленном капищеХитроумные вороны знанье клюют.«Вы, я вижу, ершисты, колючи, не сдержаны, —Кием метит в бильярде спокойный Флобер. —Там, за сте́нами дома, воюют мятежники…Два в две лузы вгоняю!.. Вон те, например…Вам, мсье, от колючек избавиться надобноИ бежать, и бежать… непременно в метро…Гляньте, с неба какие громадины падаютИ горят по земле в виде страшных костров.Эх, война разыгралась!.. Пойду за секатором,Чтоб от колких стеблей вас спасти, наконец…»И услышал тут Запанков: «Что, увлекательно?..Зачитался, любимый?.. Готовлю супец…Будешь есть?..», – произносит супруга дражайшая,С поварёшкой в руках… В ней, как в зеркале, вдругОтразился весь мир, словно солнце слепящее…И Флобер, и шипы, и война, и каблук;И улыбчивый взгляд, и виляние бёдрами,И разбитые стёкла внезапного сна…«А душа, как колючками розы, разодрана, —Шепчет Запанков с присвистом, – надо признать…»

В СРЕДЕ СРЕДНИХ ЧИСЕЛ

Клоны не знают своих повторенийВ призрачном обществе столпотворений.Клоны содержат в своих головахОбщий для всех канонический страх.Даже порою становится жуткоВ обществе этом. Действительно, шутка льС ними такими вести диалог,Всё запинаясь за ломаный слогЛексики общей, лингвистики общей…Словно свечой поминаешь усопших,Мимо их скорых теней проходяВ лабораторных пространствах… ХотяСам я порою теряю терпеньеИ, обессилев, стою в исступленьи,Не понимая – куда мне идти…Хоть ярким солнцем мне путь освети —Я не увижу его в этой паствеПсевдолюдей, безусловно опасных…Им хорошо – ну, и им хорошо…Всех остальных – растереть в порошок.Клоны не знают своих повторений —Им по-иному настроено зренье,Выведен слух и подвысчитан ум,Чтобы никто из них не был угрюмТак же, как не был бы радостен, ибо —Социализм… Небольшой у них выбор, —Диапазон, faustrecht небольшой…Им хорошо – ну, и им хорошо.Сколько продержится в плаванье этом,Всё без ветров, бригантина поэтов —Знает лишь небо да хитрый божок.Хочется в сторону сделать шажокИ… навсегда прекратить это действоСерых существ, позабывших про детство.Только, для этого ль жизнь создана?..Так что уволь, господин сатана!Мы уж допрыгаем наше сраженье,Не допуская причин к пораженью!..– Разума, радости, разности нам,Дайте же, боги!..А боги:– Фиг вам.

НЕ ИЗМЕНЯЯ ПРАВДЕ

Не прячьте, пыльные кулисы,Провинциального шута,Когда отмечены релизыЕго достойного труда,Когда его любви поэзыРастиражировал театр…Не ерепенься, друг любезный,Достопочтенный фониатр,Что, дескать, речь его нестойка,Парализована слегка…Но сколько честного восторгаВмещает каждая строка!..Не прячься, шут, шути, играя…Когда-нибудь умы найдутТебя, стоящего у краяИ… в мудреца произведут!..Что сомневаться в том?.. Ещё бы!..Но режиссёр, презренный трус,С готовых блюд снимая пробу,В тревожных чувствах крутит усИ дерзновенному поэтуВсё намекает выйти вон;Сидит, подсчитывая смету,На целый день заняв балкон.Но шут не терпит униженийИ, покидая тёмный зал,Находит выход… НеужелиОн жизнь свою не проиграл?..Другой, бесстрашный и весёлый,Зарукоплещет режиссёрГлубокомысленному солоНаперекор, назло, на спор.

ИГРАЯ ХРУСТАЛЬНЫМ ФУЖЕРОМ

В канун петардных действий новогоднихСошли на «нет» пугливые снега.Сплотился люд доселе неугодный,В прицел увидев главного врага.Но кто посмеет портить этот праздникВ кругу горящих жалостно гирлянд?..И так же всё летит кумир лобастый,Израненный снежками симулянт.Инертность ног проверена путями,Хоть звон стекла фальшив на целый тон.И соло вокалист уже не тянет,Разбрызгивая тост, как воду слон.В канун петардных дней цветёт усталостьТяжёлым мохом в липком серебре,Как будто бы на дне ещё осталасьНе бьющаяся сказка о добре.Раздастся бой курантов, и вернётсяПотерянное чудо… Хрена с два!Гитару и… – как в песне той поётся…А как поётся – вспомнится едва ль.Зима под ноль. Дрожит по ветру студеньНалипших масс. И чавкающий звук —Отныне фон пестрящего повсюдуТеатра буфф. Кромсает колбасуБразильский нож… Цветёт кулинария…И, украшая круглые столы,Бордовый дед разносит мандарины,Благословляет хвойные углы.Но нет, не спрятать грусть под маскарадомПродажных лиц и резвых алкашей!Подлить бы правды в проповедь курантов,Чтоб не мельчал монетами кошель,Чтоб всякий чёрт, снующий у помойки,Увидел небо звёзд и… просиял…Крути колки́, гитару нам отстрой-ка,Полночный бард, хотя б на три часа.

РАЗВЕДЁННЫЕ МОСТЫ

И то, чем жив российский обыватель —Такая пыль – метлой не заметёшь.По шею не в хищеньях, так в развратеОн пребывает, грёбаная вошь.Поди светить с такими вширь до дали —Споткнёшься, потеряешься впотьмах…Следя за красной буквой в «Капитале»,Поймёшь на раз значение ума.О том писали эллины… И что же?..Пророков было, господи спаси,По всем эпохам!.. И в масонских ложахЗвучали проповедников басы.И хоть бы сдвиг какой-нибудь во благо…Наоборот – всё та же темнота…Один сплошной колониальный лагерь,Где льётся кровь за лучшие места.Оно понятно. Кто мы в этом мире?..Какую пользу можем мы извлечьИз грубых форм, кипя в своём ампире?..Не золотой ли снова скифский меч?«Оспаривать не буду. Ну допустим…А вы, пардон, за нравственный подъём?..»Какую грязь несут потоки в устьеКороткой жизни?.. Значит, мы умрём.Умрём, и всё. Не ждите превращений,Ловцы любви в лебяжьих облаках…Прощать?.. Зачем?.. Не стройте допущений,Когда уже оно наверняка…Когда простой российский обыватель,День изо дня подкармливая смерть,И слышать о душе не хочет, кстати…А значит о себе, уж ты заметь.

И ЧТО-ТО ТУТ НЕ ТАК

Издёрганы лаем, тревогой охвачены,Из зданий бетонных выходят собачники…И тянут куда-то питомцы их верные,Совсем не считаясь с хозяйскими нервами.Никак у меня два значенья не сложатся:Собачников, значит, количество множится…А чем оно множится?.. Сделайте милость, а,Втолкуйте мне – в чём тут собака порылася…Откуда же столько любви в нашем обществе?..Неужто действительно больше не ропщем мы?..Что больше не бьёмся в боях за копеечкуИ жить по Евангелью стали теперича…Иль проще живо́тных любить нам, растерянным?..Так нет же, охотник, стоящий за деревом,Опять не промажет, цигарку закурит и,В скиннер вцепившись, метнётся за шкурою.А эти-то как же собакодержатели?..Ужели и вправду собак обожатели?..Ужели и вправду, что все как под матрицу?..А если спросить у собак: им-то нравитсяГодами торчать за бетонными стенами,И лаем своим доводить до истерикиСоседей, что мучимы горе-вопросами —«Чего ж не уедут на дачи с барбосами,Что любят побегать, исследуя местность иВ любви пребывая с любою древесностью?..За теми же кошками да погоняться-то…Что было бы правильно – там и остаться им…»Иль, может быть, мода какая повальная,Рыча на районы накинулась спальные?..Да тут не любовь, а какая-то блажь…И прёт алабай на двадцатый этаж…Гневятся соседи, от лая устав…Но пёсьи владельцы не слышат. «Гав-гав…»

ДЕТСТВО, КОТОРОЕ РЯДОМ

Пробивается детство сквозь близкую старость,Намекая на то, что немного осталось…Вспоминаются чувства, эмоции, ласки,Переводки, машинки, альбом для раскраски…Вспоминается многое, – ярко и точно…Чтобы было понятно – в кого я досрочноПерешёл, превратился, как капля в снежинку…Уж не в той ли умчался я красной машинкеВ этот мой настоящий, сегодняшний возраст,Где о чём-то мечтать исключительно поздно?..Но, презрев обстоятельств глухие засовы,Я рисую скрипичный, рисую басовый…И, садясь за фо-но, сочиняю движенье,И… зелёным горит семафор продолженья.Пробивается детство за импульсом импульс.Отнесясь с пониманием, боги ОлимпаПризывают меня не сдаваться равнинамИ карабкаться вверх, чтоб хотя половинуОдолеть… Одолею, возьму и не сгину…И опять, словно в детстве, в пуху тополиномКолыбели, под маминой лёгкой рукою,Я смеюсь, пробуждаясь…Что это такое?..

НА ШЕДЕВР ИТАЛЬЯНСКОГО ПИСАТЕЛЯ И ДИПЛОМАТА НИКОЛЛЫ МАКИАВЕЛЛИ

Зря стараешься, сеньор Макиавелли,Государю отправляя свой трактат.Ломят пальцы, верно, одеревенели,От писания бессмысленного?.. Факт.Что ты можешь посоветовать, убогий?..К управленью государством формул нет.А «единственная» власть – одна из многих,И у ней всегда на всё готов ответ.Я согласен, что с народом надо жёстче…Я согласен, что войска не любят баб…Но удержишь ли, блюдя всё это, вожжи?..Сомневаюсь, дорогой. И здесь ты слабЧто-то вывести одно, обезопасивШаткий трон, что всё подпиливает знать…Не сторонникам доверившись, а пастве,Можно власть свою в два счёта потерять.Можно много рассуждать, крутя корону,И примеров из историй приводить,Но припрётся вдруг, допустим, клон из клоновИ отымет, к бабке нечего ходить, —И Ломбардию с Флоренцией, и греков,И пол-Африки, и чёрт-те знает что…Дело случая, сеньор… Вот и кумекай,Протирая влажной тряпкою престол.

ТАЙНИКИ

Есть тайники, открытые немногим,И смысла нет их массам открывать.Тут нужен не пароль, не шифр, не логин,И не отмычка, надо полагать…Тут надобна такая тонкость чувства,Такой настрой вибрирующих струн,Что интеллект сшинкуется в капустуИ глупость мечт стускнеет на ветру.Не передать мне это состояньеТебе, мой друг простого ремесла…Ты видишь в этом головостояньеТяжёлый нрав упрямого осла.Тебе кажусь я клоуном, конечно,Клиентом странным, что и говорить…Ты постарался здесь небезуспешноЗемных заслуг руины городить…А мой пейзаж куда скромнее… Слышишь,Как шепчет время?.. Близится финал…А то и будет – что кому превышеИ на какой взноситься пьедестал.

ЭТОМУ МИРУ ДРУГИМ НЕ БЫТЬ

Этому миру другим не быть.Хочешь постичь – научись любить…Хочешь понять его смысл, тогдаИстым трудом наполняй года.Думай душой, не сдаваясь злу,Чтоб хоть разок, но искрой блеснуть…И́наче жизнь – суета и тлен.И ничего, ничего взамен.Не убеждай, не пыли зазря…Не гоношись, не копи заряд…Лучше признай свой удел пустым,Тонкой струёй выдыхая дым.Брось бубенцами звенеть, паяц,Маршировать и утюжить плац…Сядь в уголок, не скачи гавот, —Не попадай под пустой завод.Этому миру другим не быть.Спрятавшись, дверь на замок закрыть?..Нет, не поможет. И дух единБьётся за свет в волевой груди.Школа познаний – твой краткий курс.Будто прицельный змеи укус,Жалит прозренье… И дразнит путь…Ежли просчёт – то когда-нибудь…Этому миру другим не быть.Так что, бунтарь, не рискуй разбитьХрупкий сосуд под названьем – жизньИ, что есть сил, на ногах держись.Но, удивительный факт, опятьБьётся проклятое «двадцать пять»…Кружится диск, на песке игла…И… темнота по пяти углам.И… эскалаторное нытьё,Словно капризнейшее дитё,Снова, настаивая на своём,Тащит под землю нас, ё-моё…

И СНОВА С ЧИСТОГО ЛИСТА

Вот и праздник рассыпался, как конфетти.В руки веник возьми и в совок замети.В руки веник возьми, и все чувства – в совок…Но, коль воля способна ещё на рывок,Дотянись до звезды в блеске снежных гирляндИ продли этот миг до застуженных гланд.Был ли он, этот праздник?.. А ну, не смеши…Два значенья в одно торопливо сложи…