Введение в системный коммунитаризм. Книга 2

Оставаясь в целом на позициях либеральной общественной мысли, коммунитарии подвергают критике те ее базовые положения, которые, по их мнению, не отвечают потребностям современного этапа общественного развития, а именно тезисы о самодостаточности рынка и о неограниченной индивидуальной свободе.

Главной идеей коммунитаризма является необходимость заботы о сообществе наравне со свободой и равенством. Коммунитаристы полагают, что ценность сообщества недостаточно признана в либеральных теориях справедливости или в общественной культуре либеральных обществ.

Популярность коммунитаризма вызвана его центристской позицией и идеологической нейтральностью, неприятием любого экстремизма. В США он удостаивается внимания со стороны основных политических лагерей, осознающих неприемлемость поляризации политического поля, а в Европе воспринимается как универсальная идея различными политическими силами правого и левого толка.

Идейные истоки коммунитаризма восходят к античной философии, к религиозно-философским представлениям об обществе в Ветхом и Новом Завете. Важную роль в возникновении этого идейно-политического течения сыграли две традиции – коммунистическая с ее акцентом на идее братства и анархистская, концентрирующая внимание на возможности существования общины без вмешательства государства.

Тот коммунитаризм, который снискал известность в 1980-е гг. в связи с работами Майкла Сандела, Майкла Уолцера, Алэсдера Макинтайра, Дэниела Белла и Чарлза Тейлора, сильно отличается от традиционного марксизма. Марксисты рассматривают сообщество как нечто, достижимое только путём революционных изменений, свержения капитализма и построения социалистического общества. Новые коммунитаристы, однако, считают, что сообщество уже существует в виде общих социальных практик, культурных традиций и общественного взаимопонимания. Сообщество не должно строиться заново, оно скорее нуждается в защите. До некоторой степени коммунитаристы видят сообщество в тех самых социальных практиках, которые марксисты рассматривают как эксплуататорские и отчуждающие.

После того как в 1990 г. группа интеллектуалов в Университете Джорджа Вашингтона (во главе с А. Этциони и У. Галстоном) сформулировала «коммунитарную платформу», которую подписали многие общественные деятели и политики, начался период популяризации нового идейного течения.

Манифестом коммунитаризма стала книга А. Этциони «Дух общности: права, обязанности и программа коммунитаризма», опубликованная в 1995 г. Ее автор призвал читателей присоединиться к движению коммунитаризма, чтобы дать новую жизнь институтам семьи и школы, избавив их от подавляющих личность качеств.

Следует подчеркнуть, что на современной идейной сцене Запада установки коммунитаризма выходят за пределы именующего себя так течения. В числе своих единомышленников коммунитарии называют ведущих политиков разных стран и различной партийной принадлежности: демократов Б. Клинтона и А. Гора, республиканцев Д. Даренберга и А. Симпсона в США, лейбориста Э. Блэра, консерватора Д. Уиллетса, либерала П. Эшдауна в Великобритании; социалиста Ж. Делора во Франции, социал-демократов П. Бургера и П. Майера, христианского демократа К. Биденкопфа в Германии и др.».

Далее Н. А. Баранов рассматривает следующие темы:

2. Исторические корни и современная практика коммунитаризма

3. Коммунитарная парадигма против «культуры разъединения»

4. Теоретические основания

5. Политика коммунитаризма

6. Коммунитаристская программа

Здесь видится целесообразным привести основной, – по теме статьи, фрагмент четвертого раздела:

«Теоретической посылкой своих концепций коммунитаристы считают отрицание общепринятой в социальной психологии биполярной модели «индивидуализм – коллективизм», считая ее упрощением социальной реальности. Данную дихотомию они заменяют понятием «коммунитаризм», рассматриваемым как средство снятия антиномии коллективного и индивидуального. Если индивидуализм поощряет в обществе анархию, способствует торжеству закона джунглей, то коллективизм таит в себе опасность подавления личности, ее нивелирования, пренебрежения ее правами. Обе тенденции могут вести к тоталитаризму, в то время как коммунитаризм призван «должным образом уравновесить индивидуальные права и социальную ответственность».

Теоретически особенно последователен в снятии антиномии ««индивидуализм – коллективизм» Ф. Фукуяма, доказывающий, что в реальных социумах эти понятая, как правило, совмещаются. Исследуя американскую ментальность, Фукуяма признает, что индивидуализм имеет глубокие корни в традиции страны, в частности, в политической доктрине о правах человека, лежащей в основе Декларации независимости и Конституции США. Тем не менее, он считает, что в Штатах, существует столь же старинная коммунитарная традиция, связанная с религиозными и культурными корнями страны. «Если индивидуалистическая традиция играла во многих отношениях доминирующую роль, – пишет Фукуяма, – то коммунитарная традиция выступала в качестве смягчающего и сдерживающего фактора, препятствовавшего импульсам индивидуализма достигать своего логического завершения».

Характер взаимопроникновения индивидуализма и коллективизма в американской традиции разъясняет близкий к коммунитаризму социолог Г. Ганс своей концепцией «народного индивидуализма», который он считает одной на фундаментальных ценностей страны, разделяемой подавляющим большинством ее граждан. Определяя народный индивидуализм как стремление индивида «к личной свободе и личному контролю над своим социальным и природным окружением», Ганс подчеркивает, что преследуемая при этом цель – «не отделение от других, а взаимодействие и сотрудничество на уровне неформальных групп».

Методологически плодотворным представляется подход Фукуямы, который отказывается от традиционной типологизации социумов по принципу «индивидуалистский – коллективистский», на основании чего обычно проводят грань между якобы индивидуалистическим Западом и коллективистским Востоком. «Ни индивидуализм, ни коллективизм в отдельности, но взаимодействие этих двух противоположных начал привело к успешному развитию демократии и экономическому прогрессу в США», – пишет Фукуяма, распространяя этот тезис и на другие прогрессирующие страны, независимо от их расположения на Западе или на Востоке.

Впрочем, Фукуяма допускает и существование «поистине индивидуалистических социумов, мало приспособленных к объединению в коллективы, которые именно по этой причине стагнируют экономически и социально». К таким социумам он причисляет Россию, некоторые другие постсоциалистические страны и даже отдельные кварталы мегаполисов США.

Выхолащивание ценностей коллективизма в социалистических странах и гипертрофия индивидуалистических черт сознания на современном Западе определяют различия в постановке одной и той же теоретической проблемы. В бывших социалистических странах сторонники коммунитаризма направляют острие своей критики против крайностей коллективизма. На Западе вызовы коммунитаризма направляются в первую очередь против индивидуализма, и в качестве позитива предлагается укрепление коллективистских ценностей: «Сегодня для Запада и для Соединенных Штатов особенно, – считает А. Этциони, – настало время для укрепления общих, разделяемых всеми ценностей и установления новых пределов личной автономии».

Несмотря на провозглашаемый принцип соблюдения баланса между индивидуалистическими и коллективистскими ценностями, идеологи коммунитаризма все же нарушают баланс в пользу последних».

Рассмотрим далее однокоренные слова-термины, видимые наиболее значимыми в терминологическом выяснении системной сущности коммунитаризма. В Википедии указываются определения следующих слов-терминов:

«Коммуна (от фр. commune – «община») может означать:

Коммуна – форма совместной жизни людей, основанная на обобществлении имущества и труда всех её членов.

Коммуна хиппи.

Коммуна – самоуправляемый средневековый город, городская республика. См. Коммунальное движение.

Коммуна сельскохозяйственная.

Трудовая коммуна».

По всей видимости, термин коммунизм был введен именно по этимологии от французского слова commune, с первично понимаемым отражением будущей совместной жизнедеятельности людей, исторически и демографически соединенных в гео-пространстве, на основе обобществления всех ресурсов и общественно целевого совместного труда (см. историю социально-политического мышления в этом плане). Системная сущность «коммуны» хорошо видна из современных научных этнографических описаний древних общин, как первичных АСЦ, образовавшихся на базе всеобщих естественных системных и прочих законов и закономерностей (см. также совр. науч. описания «живых систем»), – [6; 16; 20; 21; 31; 35; 88; 100; 129]. Возникает, можно сказать, перманентно актуальный, – для высшего общественного Разума, вопрос: почему же, вследствие чего, произошел всеобщий организационный переход от социальных «коммун» к так называемому «классовому», функционально раздробленному, социально дискретному обществу? Рассмотрим его ниже.

Современная философская энциклопедия (НФЭ) начинает определение коммунизма таким образом:

«КОММУНИЗМ (от лат. communis – общий) – 1) направление социально-философской мысли, некая гипотетическая модель, в которой нашли отражение вековечные мечты людей о совершенном и справедливом общественно-политическом устройстве; 2) социально-политическое движение, призванное реализовать эту модель на практике.

Коммунизм имеет общие корни с социализмом. По мнению большинства специалистов, коммунистические идеи в зародыше содержались уже в «Государстве» Платона, где обосновывалось государственное устройство, в котором управление осуществлялось бы философами, лишенными собственного имущества. Как считал Платон, если правители будут обладать собственностью и соответственно особыми интересами, то они утратят способность принимать беспристрастные, непредвзятые решения. Коммунистических по своей природе идей придерживались первые христиане, которые защищали и практиковали общинную собственность, рассматривая частный интерес как противоречащий духу своего учения.

Эти установки были довольно широко распространены в Средние века в монастырях и разного рода хилиастических, или милленаристских, сектах, приверженцы которых считали, что они в полной мере не смогут служить Богу, если их внимание будут отвлекать земные заботы. В тот период существовало множество мелких коммунистических общин, созданных на основе буквалистского толкования Священного Писания. У них коммунизм означал общественное устройство с коллективной собственностью, в котором материальные блага распределялись между всеми членами общества равномерно в соответствии с их потребностями. Коллективная собственность и соответствующее ей распределение материальных благ были призваны теснее привязать верующих к монастырю или общине и предотвратить всякие мысли об их самостоятельности и независимости, тем самым цементируя единство общины верующих».

К системно-историческому анализу происхождения, распространения и реализации идей коммунизма в СССР рекомендуется, кроме прочего, привлечь уникальную научную работу отечественного исследователя-экономиста В. Я. Железнова [30]. В указанной книге он рассматривает не только экономические, но и социально-политические взгляды Платона (прежде всего) и Аристотеля, в частности, и в мышлении о справедливости, индивидуальном потреблении и коммунистической (коммунитарной в совр. научном понимании) организованности.

Все эти и другие сведения надо дополнить статьями в НФЭ (доступной в интернете) о фундаментальном понятии, отражающем процессы и физические средства, обеспечивающие действия коммунитарных процессов в образовании, укреплении и развитии не только общественных АСЦ, но и международных, глобальных сообществ (ассоциаций и пр.), а также коммунитарных процессов в живой природе. Это понятие обозначено термином коммуникация. Ознакомление с двумя статьями, о «массовой» и научной коммуникациях надо предложить читателю, ввиду ограниченных рамок статьи. А здесь привести наиболее краткие определяющие сведения из Википедии:

«Коммуникация (как связь и общение) – от лат. communicatio – сообщение, передача и от лат. communicare – делать общим, беседовать, связывать, сообщать, передавать [1] – принятый в исследованиях термин, которым обозначают операционные системы, повседневно обеспечивающие единство и преемственность человеческой деятельности (см. в этой связи теорию коммуникации, науку о коммуникациях, коммуникационную науку, коммуникативистику [2].

Процесс коммуникации (в том числе как формы взаимодействия) понимается в качестве одной из основ жизни человека и общества. При этом речь у исследователей идёт как о процессах коммуникации, так и о его результатах [3].

Согласно одному из определений, под коммуникацией как наукой следует понимать совокупность исследований роли коммуникации в обществе, имея в виду её развитие, содержание и структуру коммуникационных процессов, использование их средств и т. д. [4] Например, под коммуникацией можно понимать социально обусловленный процесс передачи и восприятия информации в условиях межличностного и массового общения по различным каналам с помощью разных средств коммуникации [5]. Другие авторы ограничивают понимание коммуникации исследованиями смысловых аспектов социального взаимодействия [6].

Согласно Бакстер [англ.], Силларсу и Вангелисти, коммуникация – это средство, с помощью которого люди конструируют и поддерживают свои отношения [8; 9].

…………….

Понятие «коммуникация» – первооснова для любых процессов жизнедеятельности людей, механизм общения, обмена сообщениями, мыслями, сведениями, идеями; специфическая операция социальных систем по перераспределению знания и незнания между их участниками; средство конструирования и поддержания отношений между людьми [10]».

Достаточно полное критическое исследование концепций западного коммунитаризма (относительно лишь недавно начавшихся других исследований) представлено в диссертации О. Б. Давыдова «Коммунитаристский проект общества» [34]. Здесь видится необходимым привести значительную часть Введения из автореферата, чтобы полнее представить российскую ситуацию в научно-философском и научно-политическом мышлении (о которой говорят и многие другие публикации представленные ниже и известные читателям):

Актуальность исследования. Коммунитаризм является направлением современной социально-политической мысли, в основном, представленным авторами из Северной Америки. Такие философы как А. Макинтайр, Р. Сэндел, Ч. Тейлор, М. Уолцер, А. Этциони, сформулировали повестку, которая получила широкий резонанс, начиная с последней четверти XX века, распространившись во всем мире. Это течение социально-философской мысли стало в резкую оппозицию к западной традиции либеральной социально-политической и моральной философии. В повестку дня, которую предложили коммунитаристы и вокруг которой развернулись споры, входят многие проблемы, среди которых: онтологический статус сообщества, обоснование идеи общего блага, этика добродетелей, универсальная справедливость, мультикультурализм, толерантность, сущность политического участия, права человека и социальных меньшинств и др.

Однако, в русскоязычном философском контексте коммунитаризм, в отличие от либеральной философии, которой посвящено большое число исследований, в том числе, диссертаций, монографий и статей, не получил должного развития и внимания.…

Следует отметить, что как таковой, коммунитаризм не является монолитным направлением социальной и политической философии в смысле существования единой артикулированной программы и методологии. Более того, некоторые из авторов, относимых к коммунитаризму в соответствии с их базовыми идеями, не соглашаются с данной идентификацией. Критикуя либеральный проект общества, коммунитаристы указывают на необходимость пересмотра его философских оснований, среди которых: онтологический индивидуализм, моральный универсализм, утрата коммунитарного разнообразия и кризис идеи общего блага. Тем не менее, все авторы, ассоциируемые с комунитаризмом, разделяют определенные онтологические и нормативные установки и исходные позиции: утверждают значимость сообщества, защищают социальную природу человеческого Я, отстаивают приоритет общего блага над индивидуальными интересами, критикуют моральную нейтральность государства и т. д.

Соответственно, либеральный и коммунитристский социально-философские проекты являются комплементарными, а выдвигаемая ими аргументация взаимно трансформировалась в ходе дебатов, которые прошли свой пик интенсивности на рубеже 80—90х годов XX столетия. В результате этих теоретических дебатов, аргументация как коммунитаристов, так и либералов заметно модифицировалась, а их позиции сблизились, перестав быть взаимоисключающими по многим важным вопросам. Одним из примеров такого сближения является интерпретация Рорти, который охарактеризовал коммунитаристский проект как «постмодернистский буржуазный либерализм»1 (Рорти Р. Постмодернистский буржуазный либерализм / Р. Рорти // Логос. —№9 —1999 (19) – C.96—104).

Коммунитаризм является теоретической и социально-политической реакцией на двойной вызов. С одной стороны, коммунитаристов беспокоят проблемы западного общества, которые выразились в крайней фрагментации социума, упадке общественной морали, росте социального неравенства и упадке локальной социальной ангажированности. Современная массовая культура создает атмосферу разобщенности и одиночества, вызывающую психологические проблемы у многих людей, которые ощущают нехватку взаимопонимания и причастности, имеют стремление к близкому общению с Другим.

Либеральная философия, исходящая из понимания общества как совокупности автономных индивидуумов, преследующих собственные интересы и обладающих неотчуждаемыми правами, на практике столкнулась с множественными проблемами. Следует отметить и то, что проблемы и негативные тенденции, которые сформировали контекст коммунитаристской социальной мысли, не являются свойственными только для Запада, но характерны и для не западных обществ.

С другой стороны, случившийся на рубеже последнего десятилетия XX века кризис реального социализма, артикулировавшего свою программу как реализацию общего блага, инициировал активное теоретическое переосмысление фундаментальных оснований социального, чем и занялись представители коммунитаризма. Проблема сбалансированности институциональной структуры общества и индивидуальной автономии, согласно коммунитаристскому проекту, должна решаться за счет расширения роли сообщества как опосредующего элемента социальной структуры.

В аспекте установок индивидуального самосознания, гармонизация расширяющихся личностных свобод и социальной ответственности, а так же понятия долга – является ключевой характеристикой для той ценностно-смысловой атмосферы, которая развивается в коммунитаризме. Вместе с тем, в отличие от классических социалистов, коммунитаристы не отождествляют сообщество с государством, а отстаивают его относительную автономию. Сильное гражданское общество, относительно независимое от государства и имеющее онтологию, отличающуюся от совокупности индивидуумов его составляющих – таков идеал коммунитаристского социального устройства. <…>

Следует указать на то, что проблематика, разрабатываемая коммунитаристами, является весьма актуальной применительно к осмыслению современных российских реалий. Нестабильность социальности, находящейся на протяжении долгого времени в перманентном процессе трансформации, представляет собой проблему, требующую всестороннего осмысления. Кроме того, в российском социуме существует дефицит солидарности и доверия между индивидуумами, а так же низка степень вовлеченности в жизнь и деятельность локальных сообществ, уровень которой значительно ниже, чем в других развитых и развивающихся странах2. Этому сопутствует низкая вовлеченность людей в гражданскую активность, слабый уровень развития публичной политики и ориентация индивидуального поведения на приватные практики, главным образом – потребительские.

О. Б. Давыдов приводит, среди прочей литературы (379 публ.), следующие публикации, наиболее близкие к теме данной статьи:

Бакланова О. А. Коммунитаризм как философское основание современной теории коллективизма /O.A. Бакланова // Научная мысль Кавказа: Северо-Кавказский государственный технический университет. Ростов н/Д., 2011. – Т. 66. – №2. – С. 23—26.

Бауман З. Индивидуализированное общество / З. Бауман. – М.: Логос, 2002. – 390 с.

Бердяев Н. А. Дух и реальность / Н. А. Бердяев. – М.: АСТ, 2007. – 381 с.

Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры / Ж. Бодрийяр. – М.: Культурная революция – Республика, 2006. – 269 с.

Гидденс Э. Последствия современности / Э. Гидденс. – М.: Праксис, 2011. – 352 с.

Гидденс Э. Устроение общества: очерк теории структурации / Э. Гидденс. – М.: Академический Проект 2005. – 528 с.

Голубцова Е. С. Община, племя, народность в античную эпоху / Е. С. Голубцова. – М.: Наука, 1998. – 253 с.

Канарш Г. Ю. Социальная справедливость: философские концепции и российская ситуация: монография / Г. Ю. Канарш. – М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2011. – 236 с.

Мартьянов В. С., Фишман Л. Г. Россия в поисках утопий. От морального коллапса к моральной революции/ В. С. Мартьянов, Л. Г. Фишман. – М.: Изд-во «Весь мир», 2010. – 256 с.

Модернизация и глобализация: образы России в XXI веке / Отв. Ред. В.Г.Федотова. – М.: ИФ РАН, 2002. – 208 с.

Мюрберг И. И. Чарльз Тейлор и коммунитаристская трактовка политического / И. И. Мюрберг // Политическое как проблема. Очерки политической философии XX века. Отв. ред. Федорова М. М. – М.: Идея-Пресс, 2009.

Розанваллон П. Утопический капитализм. История идеи рынка / П. Розанваллон. – М: Новое литературное обозрение, 2007 – 256 с.

Ролз Дж. Теория справедливости / Дж. Роллз. Новосибирск: НГУ, 1995. – 536 с.

Руссо Ж. Ж. Об общественном договоре. Трактаты/ Ж. Ж. Руссо. – М.: Канон-пресс, Кучково поле, 1998. – 416 с.

Сэндел М. Справедливость. Как поступать правильно?/ М. Сэндел. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2013. – 352 с.

Чалый В. А. Коммунитаристская критика эгалитарного либерализма: анализ и перспективы / В. А. Чалый// Honoris causa. Сборник научных статей, посвященный 70-летию профессора Виктора Владимировича Сергеева. – СПб, 2016. – С. 121—130.

Этциони А. Демократизации недостаточно /А. Этциони// Россия в глобальной политике. – 2005. —Т. 3. —№2. —С. 12—14.

Этциони А. Коммунитаризм как ключ к мировой легитимности /А. Этциони // Политическое управление: научный информационно-образовательный электронный журнал. – 2012. – №2 (3). – С. 100—117. URl: http://pu.virmk.ru/arhiv/2012/02/Etzioni-Petrosyan.htm

Этциони А. Новое золотое правило. Сообщество и нравственность в демократическом обществе /А. Этциони// Новая постиндустриальная волна на Западе. Пер. с англ. и ред. Иноземцева В. Л. – М.: Академия, 1999.

………………………

Тема коммунитаризма непосредственно связана и анализируется в западном мышлении с темой справедливости, поскольку справедливость как критериальная оценка деятельности (поведения и действий) индивидов и сообществ используется, как правило, именно внутри сообществ и по отношению к их целям и действиям в более крупных сообществах, по отношению к их целям. Можно сказать, справедливость связана с коммунитаризмом функционально, на уровне соответствующих отношений и процессов в сообществах. Соответственно, в западном мышлении надо выделить подход и соответствующие публикации Марты Нуссбаум [84].