Смех сквозь когти

– Эй, это нечестно! – она фыркнула, но не отстранилась. – Твоя тень пытается меня подкупить.

– Она чувствует родственную душу, – голос Рейдена звучал глубже, увереннее. Он повернул ладонь вверх, и тень-пантера прыгнула на неё, превратившись в клубящийся дым с горящими глазами. – Беспорядок в мыслях, упрямство… Да, вы очень похожи.

Лира скривилась, подбирая с земли комок грязи. Браслет на её запястье вспыхнул в ответ, и болотная жижа застыла в воздухе, приняв форму идеальной сферы.

– Готов к урокам, Бэтмен? – она щёлкнула пальцами, и шар начал вращаться, обрастая ледяными шипами. – Первое правило: никогда не поворачивайся спиной к противнику с хорошим чувством юмора.

Рейден вздохнул, но уголки его губ дёрнулись. Тень-пантера заурчала, как динамо-машина, заряжаясь его азартом.

– Если перестанешь называть меня Бэтменом, – он сделал шаг в сторону, и тень мгновенно отразила движение, создав иллюзию трёх фигур. – Я научу тебя читать следы лунного ветра.

– Ни за что, – Лира швырнула грязевой снаряд. – Это имя теперь твоё официальное прозвище. Как в комиксах!

Он уклонился с грацией, которой позавидовала бы сама пантера. Шар врезался в дерево, и ствол мгновенно покрылся инеем, словно зимний мороз решил навестить болото. Рейден взмахнул рукой – тень-призрак прыгнула вперёд, разбив лёд ударом невесомой лапы.

– Ты используешь эмоции вместо стратегии, – он приблизился, и Лира почувствовала, как магия вокруг них сгустилась, словно воздух перед грозой. – Это опасно.

– Зато весело! – она прыгнула на валун, намеренно потеряв равновесие. Рейден инстинктивно шагнул вперёд, чтобы подхватить её, но она ловко перекатилась, запустив второй шар ему за спину. – Правило два: всегда имей запасную грязь!

Он не стал уворачиваться. Вместо этого тень-пантера поглотила снаряд, превратив его в дождь сверкающих кристаллов. Они упали на землю, звеня, как хрустальные колокольчики, и Лира засмеялась, подхватив один из осколков.

– Смотри! Теперь у меня есть волшебная заколка, – она воткнула кристалл в свои спутанные волосы. – Годится для бала злых волшебников?

И тогда он рассмеялся. По-настоящему. Звук, грубый от долгого молчания, вырвался из его груди, эхом отразившись в руинах храма. Лира замерла, словно боясь спугнуть этот момент. Даже тень-пантера затихла, уставившись на него с кошачьим любопытством.

– Ты… – он попытался сдержаться, но смех прорвался снова, глубже, свободнее. – Ты невыносима.

– Зато ты наконец ожил, – она подмигнула, подбрасывая в воздух ещё один кристалл. – Думала, твои эмоции заморожены вместе с этим болотом.

Он не ответил. Вместо этого тень-пантера внезапно обвила её талию, подняв в воздух. Лира вскрикнула от неожиданности, но Рейден лишь ухмыльнулся, управляя призраком жестом пальцев:

– Урок третий: никогда не дразни Альфу!

Глава 5: Уроки магии

Рейден шагал по болоту с грацией, заставлявшей задуматься – то ли он потомок эльфийских танцоров, то ли болотный дух, рождённый из тумана. Каждый его шаг был точен, как удар метронома: он обходил лужи, будто читал невидимую карту, сплетённую из лунных бликов и корней. Его плащ, чёрный и тяжелый от сырости, развевался за спиной театральным шлейфом, словно он играл роль трагического героя в спектакле под названием «Бесконечная Грязь». Лира, плетущаяся следом, чувствовала себя статисткой, которой досталась роль утки в этом абсурдном представлении. Её обувь с каждым шагом чавкали громче, вытаскивая из трясины целые комья тины, а плащ – подарок «любезного» болота – тянул вниз, как рука утопленника.

– Эй, Снежная Королева! – крикнула она, выдёргивая ногу из очередной ловушки с таким усилием, что чуть не шлёпнулась на спину. Кроссовок вырвался с громким чпоком, отправив брызги грязи прямиком в её волосы. – Может, сбавишь скорость? Я тут больше похожа на утку, которую заставили бежать марафон в ластах! Или ты решил, что грязевая маска – обязательный этап моего «посвящения»?

Рейден обернулся, и на его обычно каменном лице мелькнула эмоция – что-то среднее между раздражением и искоркой смеха. Его глаза, холодные, как озёрный лёд в полнолуние, на мгновение смягчились, отразив блик солнца, пробившегося сквозь чащу.

– Если будешь крякать громче, волки найдут нас раньше, чем ты выберешься из своей первой лужи, – произнёс он, но в уголках его губ заплясала тень улыбки. – Хотя… твои носки, наверное, уже могут их отпугнуть.

Лира фыркнула, вытирая грязью лоб так энергично, что оставила полосу, похожую на боевой раскрас индейца.

– Волки? Ха! Пусть попробуют! Я их угощу своими носками и твоими шутками. После этого они побегут в свой лесной спа-салон отмываться от впечатлений! – Она махнула рукой, сбив с ветки странное существо, похожее на помесь летучей мыши и огурца. Тот с писком упал в воду, оставив после себя радужный пузырь.

Рейден не выдержал – короткий хохоток вырвался у него, словно прорвав плотину сдержанности. Его тень-пантера, обычно величественно выгибавшая спину, вдруг сжалась в пушистый комок у его ног, издавая звуки, похожие на кошачье мурлыканье. Даже её ядовито-зелёные глаза сузились от забавы.

– Что с ней? – Лира указала на тень, пока существо из лужи пыталось утащить её шарф. – Она что, смеётся?

– Она… ценит твой уникальный талант превращать опасность в фарс, – Рейден наклонился, чтобы поднять упавшую ветку, и его плащ скользнул по воде, оставив за собой серебристый след. – Но, если ты продолжишь шутить, нам понадобится не магия, а ухохотавшийся медведь в качестве защиты.

Лира, увлечённо жестикулируя, не заметила, как ступня соскользнула с замшелого камня. На миг мир перевернулся: небо стало болотом, а болото – небом. Она успела подумать, что сейчас окунётся в хлюпающую пасть трясины, как чья-то рука вцепилась в её талию с силой, от которой перехватило дыхание. Рейден держал её на весу, его пальцы впились в бок так, что под плащом наверняка останутся синяки. Лира зависла параллельно земле, её волосы почти касались лужи, где пузырились рожицы болотных духов.

– Спасибо, – выдохнула она, чувствуя, как его ладонь жжёт даже сквозь ткань. – А я думала, ты только умеешь бросать камни и хмуриться, как гризли с похмелья.

Рейден приподнял её так, что их лица оказались в сантиметре друг от друга. Его дыхание пахло мятой и чем-то горьким – как будто он жевал болотные травы вместо завтрака.

– И то, и другое у меня получается лучше, чем у тебя – ходить по болотам, – он поставил её на ноги с преувеличенной аккуратностью, будто устанавливал хрупкую вазу. Его рука скользнула по её спине, задержавшись ровно настолько, чтобы Лира успела заметить, как дрогнули его ресницы.

На поляне:

Через полчаса болото расступилось, словно по мановению руки невидимого гиганта. Перед ними раскинулась поляна, окружённая древними камнями, испещрёнными рунами, которые светились тусклым серебром даже при дневном свете. В центре возвышался полуразрушенный храм – его колонны, некогда белоснежные, теперь были покрыты изумрудным мхом, а на пороге лежал камень с высеченным символом: переплетение волчьих клыков и лунного серпа. Воздух звенел тишиной, нарушаемой лишь журчанием ручья, чьи воды переливались, будто в них растворили звёздную пыль.

Лира ахнула так громко, что с ближайшего дерева слетела стайка светлячков-паразитов, шипящих, как перегретый чайник. Храм Лунного Ключа напоминал гибрид готического собора и домика на курьих ножках: колонны, покрытые трещинами, изгибались, будто танцующие скелеты, а вместо купола красовалась гигантская ракушка, из которой свисали лианы с фиолетовыми цветами-глазами.

– Вау! – Лира кружилась на месте, пока её шарф пытался удрать в кусты, преследуемый живым мхом. – Это как замок Золушки, но после того, как тыква взорвалась, а фея-крёстная перепила шампанского! – Она ткнула пальцем в колонну, где в трещине притаилось существо с бородой из паутины. – Смотри, это же дедушка-тролль! Привет, дедуля! Ты тут главный по охране или просто любишь подглядывать за туристами?

Существо высунуло язык, похожий на мокрый носок, и плюнуло слизью в её сторону. Лира ловко увернулась, и комок угодил прямиком в плащ Рейдена.

– Это храм Лунного Ключа, – проворчал он, стряхивая слизь с таким отвращением, будто это была лава. – А не приют для сказочных пенсионеров с плохими манерами.

– Ага, а вон та русалка – твоя бывшая? – Лира указала на волосатую фигуру в ручье. Та, сидя на камне, расчёсывала водоросли-дреды и напевала хриплым голосом какую-то песню.

Рейден вздохнул так глубоко, что, казалось, пытался вдохнуть всю боль мира:

– Это Марисса. Она…

– Бывшая! – перебила русалка, подмигнув Лире зелёным глазом. – Он до сих пор хранит мой медальон из рыбьей чешуи!

Лира фыркнула, подбирая с земли светящийся камушек:

– Ну конечно. У тебя же, видимо, коллекция: ведьмы, русалки, феи… Что дальше? Драконица с алиментными требованиями?

Рейден схватил её за капюшон, когда она потянулась погладить «дедушку-тролля», который теперь жевал её шарф:

– Если закончила экскурсию, может, начнём урок?

– А что, это ещё не он? – Лира ухмыльнулась, выдергивая шарф из тролльих зубов. – Я уже научилась убегать от слизи и слушать оперу в исполнении русалок.

***

Рейден стоял, скрестив руки, как статуя раздражённого божества. Его тень-пантера, забыв о гордом нраве, гонялась за светлячком, подпрыгивая и кувыркаясь, как котёнок под кайфом от кошачьей мяты. Лира, наблюдая за этим, едва сдерживала смех:

– Твоя «вторая половинка» сегодня особенно вдохновлена. У неё дедлайн по ловле фей?

– Сосредоточься на браслете, – проворчал он, игнорируя пантеру, которая теперь пыталась поймать свой собственный хвост. – Представь, что это…

– Мороженое? – перебила Лира, делая большие глаза. – Поняла! Если растает – проиграла. Ну или слижу его раньше.

Она закрыла глаза, и браслет вспыхнул розовым светом, словно внутри него зажгли неоновую вывеску «Открыто». Вместо ледяных шипов из её ладоней вырвался поток конфетти – не простого, а магического. Бумажки превращались в миниатюрных единорогов, которые трубили и рассыпались блёстками, а блёстки, в свою очередь, взрывались микрофейерверками в форме уток. Рейден, стоявший в эпицентре этого безумия, через секунду напоминал гибрид новогодней ёлки и гламурной дивы.

– Ты… – он стряхнул с ресниц розовую блёстку, которая тут же запищала: «Ты прекрасен!» – превратила магию в карнавал для гиперактивных фей?

– Ну да! – Лира поймала летящий бумажный самолётик с надписью «Ты молодец!». – Скучные ледяные щиты – это вчерашний день. Хочешь, научу тебя делать фейерверки в форме сердечек? Или… – она щёлкнула пальцами, и конфетти сложилось в гигантскую надпись: «Рейден Ворчун», – вот так?

Пантера, забыв про светлячка, села на задние лапы и начала хлопать передними, словно аплодируя. Рейден, покрасневший под слоем блёсток, попытался сохранить строгость:

– Это совершенно…

– Гениально? – перебила Лира, создавая из конфетти крошечную копию Рейдена в цилиндре, которая тут же начала танцевать канкан.

– …Непрактично, – он сгрёб горсть блёсток и швырнул в неё, но они превратились в бабочек и уселись ему на голову.

– Смотри! – Лира указала на его волосы, где бабочки сложились в слово *«Ворчун». – Даже магия согласна со мной.

Рейден, сражённый абсурдом, не выдержал – уголки его губ дрогнули. Пантера, уловив настроение, подкатила к Лире светлячка в лапах, как кот, дарящий мышь.

– Ладно, – он вздохнул, снимая с плеча конфетти-змейку, которая пыталась его задушить. – Сейчас… приемлемо. Но дальше – ледяные щиты.

– И фейерверки?

– …Без фейерверков. Сосредоточься на браслете, – голос Рейдена прозвучал как удар хлыста, но без привычной язвительности. Он стоял, скрестив руки, но каждое его движение выдавало напряжение – будто он сам был струной, готовой лопнуть. – Он не щит и не меч. Это зеркало, которое отражает каждую твою эмоцию. Разозлись.

На этот раз она закрыла глаза. Вместо того чтобы цепляться за боль, Лира вспомнила момент, когда бросила телефон в стену, услышав голос Джейка в трубке. Не сам поступок, а то, что было после: тишину разбитой квартиры, своё отражение в осколках экрана – искажённое, но… сильное. Гнев пришёл не волной, а тонкой струйкой, как яд, медленно заполняющий сосуд. Она представила, как эмоции превращаются в нити, сплетающиеся в мелодию.

Браслет загудел, и синий свет разлился ровным кругом, подняв её волосы в статичном танце. Капли воды из ручья замерли в воздухе, превратившись в парящие кристаллы льда, каждый из которых отражал её лицо – сосредоточенное, но без искажений страха.

– Лучше, – Рейден кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, спрятанную за маской безразличия. – Но не расслабляйся. Магия любит тех, кто…

Он не договорил. Тень-пантера внезапно прыгнула в сторону, а Лира инстинктивно подняла руку. Ледяной щит возник в воздухе как раз вовремя, чтобы отразить камень, который Рейден швырнул без предупреждения. Удар отбросил её назад, но она удержалась на ногах, чувствуя, как браслет пульсирует в такт её учащённому сердцебиению.

– Эй, это нечестно! – она закричала, но её голос звучал скорее возбуждённо, чем испуганно.

– Война не бывает честной, – он швырнул ещё два камня, на этот раз с разных сторон. – А ты всё ещё танцуешь!

Лира засмеялась – нервно, истерично, но именно этот смех заставил браслет вспыхнуть ярче. Кристаллы льда взорвались, превратив камни в пыль. Рейден замер, и на мгновение она увидела в его взгляде – восхищение, спрятанное глубоко под слоями льда.

– Неплохо, – он сделал шаг вперёд, и тень-пантера последовала за ним, будто его вторая натура. – Но завтра начнём с контроля. Ты тратишь слишком много сил на блеск.

– Блеск – моя визитная карточка, – она ухмыльнулась, вытирая пот со лба. – А что, тебе нравится скучная магия?

Он не ответил, но, когда отвернулся, Лира заметила, как угол его рта дрогнул. Тень-пантера же мурлыкала, обходя её кругом, будто отмечая территорию.

Танец льда и камня

К полудню солнце, словно разъярённый дракон, пробилось сквозь пелену туч, превратив болото в гигантскую пароварку. Воздух дрожал от жары, смешиваясь с испарениями гнилой воды, а над трясиной клубился туман, напоминающий дым сгоревших надежд. Лира, с лицом, перепачканным грязью и потом, уже могла создавать ледяные щиты – несовершенные, с трещинами, как паутина, но они выдерживали удары камней, которые Рейден швырял с яростью, будто каждый булыжник был воплощением Каина. Его тень-пантера металась вокруг, рыча глубже, чем гром, а её глаза, горящие кислотным зелёным, следили за каждым движением Лиры, будто оценивая добычу.

– Не прыгай как испуганная белка! – рявкнул он, когда она едва увернулась от снаряда размером с её голову. Камень врезался в дерево позади, и ствол с треском раскололся, обнажив чёрную, словно смола, сердцевину. – Ты пантера! Используй грацию, а не панику! Или тебя в твоём мире учили только визжать при виде мышей?

– Грация? – она перекатилась за валун, чувствуя, как камень пробил её щит, оставив на плече кровавую царапину. Боль жгла, как укус осы, но Лира заставила себя усмехнуться. – В моём резюме только «мастер панических прыжков» и «чемпион по бегу от ответственности»!

Она вынырнула из-за укрытия, швырнув в него ледяной осколок, выточенный из капель ручья. Рейден разбил его ладонью, но брызги, острые как бритвы, оставили на его щеке тонкую царапину. Капля крови, тёмной и густой, скатилась по скуле. Он замер, и Лира увидела, как его зрачки сузились в вертикальные щёлочки – как у настоящего хищника, учуявшего кровь.

– Ты… – он медленно провёл пальцем по ране, а потом, не отрывая от неё взгляда, лизнул кровь с кончика. Его язык скользнул по коже с неестественной плавностью, и Лира почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Неуклюжая, но изобретательная. Пантеры ценят это.

Лира покраснела, но тут же собрала влагу из воздуха, превратив её в новый снаряд – на этот раз не осколок, а копьё из инея, украшенное завитками, как морозный узор на стекле.

– А ты – сапёрный ёжик! Колючий, вечно недовольный, и… – она прицелилась, – слишком медленный!

Копьё полетело, но Рейден не стал уворачиваться. Вместо этого его тень-пантера прыгнула вперёд, раскрыв пасть, и поглотила лёд, словно это был сахарный леденец. Хрустальный хвост дёрнулся в такт её рычанию, которое внезапно перешло в… смех? Низкий, хриплый, как скрип старых ворот, смех вырвался из груди Рейдена, заставив Лиру замереть.

– Ты невозможна, – он сбросил плащ, обнажив торс, покрытый шрамами, которые переплетались, как карта забытых битв. Его мускулы играли под кожей, будто живые существа, а на левом плече красовалась татуировка – лунный серп, обвитый шипами. – Но ты научишься не блефовать.

Он щёлкнул пальцами, и земля под ногами Лиры вздыбилась. Камни, как послушные псы, поднялись в воздух, образуя смертоносный рой. Лира вдохнула, вспомнив его слова: «Эмоции – музыка. Дирижируй ими». Она закрыла глаза, позволив гневу переплавиться в холодную решимость.

Браслет запел.

Лёд вырвался из её ладоней не щитом, а лавиной – тысячи игл, блестящих как алмазы, пронзили камни, превратив их в дождь песка. Рейден отпрыгнул, но недостаточно быстро – одна из игл пробила его рукав, пригвоздив ткань к дереву.

– Неплохо, – он вырвался одним рывком, оставив клочья материи на коре. Его голос звучал хрипло, но в глазах горел азарт. – Но ты забыла главное.

– Что? – выдохнула Лира, чувствуя, как силы покидают её.

– Пантеры… – он исчез, появившись позади в облаке тени, – …никогда не сражаются в одиночку.

Его ладонь легла на её плечо, нежно, почти как объятие. Но в следующее мгновение мир перевернулся – он бросил её в ручей. Вода, тёплая и живая, обняла Лиру, а браслет на её запястье вспыхнул, соткав из брызг сияющий кокон.

Испытание русалки

Лира едва держалась на ногах, выходя из ручья. Руки дрожали, а в глазах стояла пелена от перегруженной магией крови. Она уже готова была рухнуть на колени, как вода в ручье внезапно вздыбилась, словно под ней проснулся левиафан. Серебристые волны взметнулись вверх, образуя водяную колонну, из которой возникла фигура с чешуйчатым хвостом, переливающимся всеми оттенками лунного света. Русалка. Её кожа мерцала перламутром, а глаза, глубокие как ночное небо, были усыпаны звёздными бликами. Вместо волос – живые водоросли, сплетённые в косы, увенчанные ракушками, которые звенели при каждом движении.

– Милая дикарка, – русалка подплыла ближе, её хвост извивался, оставляя за собой мерцающий след. – Этот артефакт… – она коснулась ногтем гравировки на браслете, и Лира почувствовала, как по спине пробежал холод, – когда-то звал дожди, чтобы оживить мёртвые земли. А теперь… – её палец скользнул к центру браслета, где пульсировала лунная фаза, – теперь он зовёт бурю. И ты даже не представляешь, какое чудовище разбудила.

– Хватит болтовни, – Рейден бросил плоский камень в воду, нарушив зеркальную гладь. От места удара разошлись круги, исказившие отражение русалки. – Лира, покажи ей, что ты не просто болтунья в грязных джинсах.

Русалка щёлкнула пальцами, и ручей взорвался десятками ледяных шипов. Они летели с такой скоростью, что воздух завыл, как раненый зверь. Лира вскрикнула, инстинктивно подняв руки. Ледяной щит возник в последний момент, но один из шипов пробил защиту, оставив на щеке кровавую царапину.

– Концентрируйся! – крикнул Рейден, но его голос звучал уже не как приказ, а как… поддержка. Его тень-пантера металась по краю поляны, будто пытаясь вмешаться, но сдерживаемая его волей.

Лира вдохнула, заставив себя вспомнить не гнев, а нечто иное. Голос Джейка в трубке. Пустые банки из-под энергетиков на полу съёмной квартиры. Своё отражение в разбитом телефоне – не жертву, а бойца. Гнев превратился в нити, сплетающиеся в сеть. Браслет вспыхнул, и шипы русалки замерли в воздухе, дрожа как струны арфы. Лира сжала кулак – и они рассыпались в дождь бриллиантовой пыли.

– Неплохо, – русалка улыбнулась, растворяясь в воде. Её голос эхом отозвался из глубин: – Но запомни, дитя хаоса… Смех может быть острее льда. И страшнее любой бури.

Когда водная гладь успокоилась, Лира опустилась на колени, дрожащими пальцами касаясь царапины.

– Завтра, – сказал Рейден, подойдя ближе и глядя на место, где исчезла русалка, – ты научишься магии так, чтобы дрожали враги. А сегодня… – он резко отвернулся, но не раньше, чем она заметила, как его взгляд задержался на её сжатых в кулак пальцах, – сегодня ты выжила. Этого достаточно.

После битвы

К вечеру Лира была похожа на оживший символ хаоса: волосы спутались в гнездо из веток и тины, джинсы пропитались болотной жижей до колен, а на правой щеке алел свежий синяк, напоминающий отпечаток крыла гигантской бабочки. Каждый мускул ныл, будто её пропустили через мясорубку магических испытаний, а руки дрожали так, что она едва удерживала сорванный стебель болотной травы, который упорно называла «победным венком».

– Я пахну как гриль после апокалипсиса, – заявила она, снимая сапог с характерным хлюпом. Вода, мутная и холодная, вылилась на землю, увлекая за собой пару упрямых пиявок. – Серьёзно, даже вонючие сыры твоего мира отдыхают. Где тут ваш волшебный душ? Пятизвёздочный спа-салон для оборотней?

Рейден, прислонившийся к мшистой колонне, медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её грязной кофте, порванной на локте, и остановился на царапине, пересекающей ладонь. В его глазах мелькнуло что-то – не то раздражение, не то досада от того, что он позволил ей зайти так далеко.

– Вода здесь, – он кивнул на ручей, где серебристые струи переливались, словно жидкое зеркало галактики, – очищает лучше любых заклинаний. Пей. Мойся. Но не утони – духи утопленников любят глупых девушек с браслетами. Возьми мой плащ, а свою одежду постирай.

Лира замерла, разглядывая поток. Вода светилась изнутри, будто в ней плавали микроскопические звезды, а на поверхности то и дело возникали узоры – то спирали, то лики незнакомых существ.

– Ты… не подглядишь? – она подняла бровь, нарочито медленно расстёгивая пояс. – Или твоя тень-пантера будет докладывать о моих «ошибках в технике купания»?

Рейден фыркнул, разворачиваясь к лесу. Его тень-пантера, однако, повернула голову, уставившись на Лиру горящими глазами.

– Меня интересуют только твои промахи в магии, – он сделал шаг вглубь чащи, но голос донёсся чётко: – У тебя пять минут. И если услышу вопль – буду считать, что ты учишься кричать.

Лира, оставшись одна, стянула с себя одежду, которая с хлюпающим звуком упала в грязь. Воздух коснулся кожи мурашками, но как только она ступила в ручей, тепло разлилось по телу, словно её обняли невидимые руки. Вода, вопреки ожиданиям, оказалась не ледяной, а тёплой, как чай с имбирём. Она погрузилась по плечи, чувствуя, как грязь отслаивается сама, а синяки на теле пульсируют в такт течению.

– О боже… – она закинула голову назад, наблюдая, как капли на её ресницах преломляют свет в радужные блики. – Это лучше, чем джакузи с шампанским.

Но расслабление длилось недолго. Вода вокруг внезапно сгустилась, и Лира увидела отражение – не своё, а её: девушки с рыжими волосами и таким же браслетом. Та улыбалась, поднимая руку, и Лира почувствовала, как гравировка на её запястье жжёт.

– Найди вторую луну, – прошептало отражение, прежде чем рассыпаться на тысячи светящихся частиц.

– Эй, что за… – Лира вскочила, но видение исчезло. Вода снова была просто водой.

– Время вышло, – раздался голос Рейдена из-за деревьев. – И, если ты утонула, я не стану объяснять Каину, что его главный трофей съели пиявки.

Лира выбралась на берег, дрожа не от холода, а от странного волнения. Её кожа, теперь чистая и гладкая, светилась едва заметным перламутром, а волосы, высыхая, скручивались в непослушные локоны. Она натянула плащ Рейдена пахнущим мхом и чем-то сладким, как спелые ягоды.