Зеленая ведьма: Попаданка для дракона

И погрузилась…

Не глухота замка. Низкий, мерзкий ГУЛ. Точно такой же, как в язве, но мощный, как гудение гигантской машины под землей. Камень не просто молчал – он ИСТОРГАЛ эту холодную, чужеродную ненависть. Она пульсировала ритмично, как сердце, просачиваясь сквозь кладку в землю Сада. Корни ближайших Лилий… я чувствовала их! Они были опутаны этими ледяными нитями, как паутиной. Нити впивались в сосуды, несли с собой не смерть, а извращение жизни. Превращали сок в яд. Земля вокруг стены была не просто черной – она была мертвой зоной, отравленной этим излучением. «Порча»… Гаррен был прав. Это не болезнь. Это отравление. Системное. И источник здесь.

Я отдернула руку, едва не вскрикнув. Холод камня прожег ладонь даже сквозь ткань платья. Орвин смотрел на меня, его лицо было серым от страха.

– Оно… там? – еле выдохнул он.

Я кивнула, не в силах говорить. Теперь я знала врага в лицо. И масштаб бедствия.

Я достала из кармана тряпицу с образцом язвы и поднесла ее к стене, почти касаясь камня. Виа взвыла в унисон. Тот же ледяной резонанс, та же чуждая пульсация, только крошечная – как эхо гигантского гонга.

– Одинаково, – прошептала я, показывая Орвину.

– Чертовы Горлумны… – проскрежетал он, сжимая кулаки.

Это была диверсия. Медленная, коварная, маскирующаяся под естественный упадок. Направленная в самое сердце силы. И я, с даром слышать, а не командовать, возможно, была единственной, кто мог это почувствовать. Не вылечить магией, а… понять источник. Изолировать его? Удалить?

Но как? Черные камни – часть фундамента замка! Выдолбить их? Это немыслимо! А язвы… они были уже в растениях. Распространялись.

Тень страха снова скользнула по его лицу. Солáрия, Ториан, дракон… и теперь обвинение в саботаже? Это была пропасть.

– Но… дитятко… если это правда… – он не договорил.

– Если это правда, – закончила я за него, вставая и чувствуя, как усталость борется с адреналином, – то мы нашли причину. А зная причину… можно искать выход. Даже если он кажется невозможным. Даже если он злит драконов. – Я сунула образцы обратно в карман. – А теперь, Орвин, покажите мне самое сильное, самое чистое лекарственное растение, которое еще живет в этом замке. Или рядом. Нам нужен антидот. Или хотя бы… индикатор. И расскажите о Гаррене. Обо всем, что он знал о земле, камнях и "порче". Каждую мелочь.

Глава 9: Странная Садовница

Гранит подлокотника кресла впивался в локоть – вечное напоминание о бремени Пиков, которое несли Монтфорты. Передо мной громоздились свитки.

Доклады шпионов: Горлумны шепчутся в своих ущельях.

Требования вассалов: снизить дань.

Счет от Солáрии: новые гобелены для проклятого бала.

Каждый документ – новый осколок гранита, впивающийся в плечо власти. А под ними – ноющая пустота Сада Сердца. Мои Лилии умирали. С каждым часом связь Крови и Камня слабела, оставляя во рту привкус пепла и бессилия, подтачивая мощь Дома Монтфорт.

Я отшвырнул пергамент с гербом Горлумнов. Пусть шепчут. Как только Лилии вспыхнут, я напомню этим троглодитам, почему горы дрожат перед именем Монтфорт. Если вспыхнут… Мысль о провале, о глазах Ториана, полных немого осуждения, об истериках Солáрии, о трещине в королевстве сжала виски стальными тисками. Бал – через три дня. Три. Лилии чахли.

Развернувшись к окну, я впился взглядом в свинцовое небо над Пиками. Башня открывала вид на внутренний двор и часть Сада Сердца – мою позолоченную тюрьму, позор Монтфортов. И там… движение.

Она.

Флорен. Садовница из захолустной Вердании. Последняя ставка Лираэндора. Последняя соломинка в аду моей ответственности.

И где же, черт возьми, потоки магии? Я ждал огненных всполохов, заклинаний, сотрясающих камень. Вместо этого – она работала. Странно, методично, как инженер в сломанной машине. В руках – лопатка. Склянки, которые она наполняла землей у корней самых жалких Лилий и закупоривала с сосредоточенной тщательностью. Она что-то бормотала, губы шевелились, обращаясь не к небу, а к черному, гниющему стеблю! Раз за разом прикасалась к листьям – не для передачи силы, а будто… слушала. Потом скрипела пером в тетради.

"Слушает!" – едкая мысль вернула досаду. Вот оно, то самое 'понимание', о котором бредил старик! Копание в грязи вместо силы! Рядом копошился старый Орвин, мой верный садовник. Он подавал инструменты, указывал на грядки, его губы шевелились – то ли советы, то ли молитвы. Вид их совместной возни – знахаря и ее подручного – в моем Саду вызывал колючее негодование. Два безумца в сердце моего провала. Время утекает, а они… меряют почву?

Но… что это? Она подошла к Лилии у дальней стены – той, что казалась мертвее других. Коснулась стебля. Не отдернула руку. Замерла. Сосредоточилась. И тогда… я почувствовал. Не боль. Не знакомый крик угасания. Слабый, едва уловимый трепет по нити, связывающей меня с Садом. Как эхо падения камешка в колодце. Так бывало при неудачных магических вмешательствах – искаженная агония. Но это… было иначе. Чище? И стебель… дрогнул? Не корчась. Лепесток на слабом ветру едва колыхнулся. Отчаяние рисует миражи, но этот трепет… он был новым. Почему эта дрожь заставила мою руку впиться в подлокотник? Не только гнев. Досадная надежда?

"Обманщица?" – ледяная мысль пронзила замешательство. Лираэндор ошибся? Эта девчонка – ловкая мошенница, разыгрывающая спектакль с "тихим даром"? Мысль, что судьба рода зависит от шарлатанки, заставила чешую под кожей зашевелиться от ярости.

Стук в дверь вырвал меня из наблюдения. Вошел Лираэндор, скрип его шагов громче скрипа двери. Лицо усталое, но глаза остры.

– Ваше Высочество, – начал он, кланяясь. – Донесение с Восточных рубежей. Горлумны…

– Подожди, – резко оборвал я, не отрывая взгляда от окна. Указал вниз. – Посмотри на твою… последнюю надежду. Объясни мне ее возню. Шепоты сорнякам. Это и есть «слушание»? Это спасет Лилии? Честь Дома Монтфорт?

Лираэндор шагнул к окну, взгляд смягчился при виде Флорен и Орвина.

– Именно так, Ваше Высочество, – тихо, но твердо. – Она слушает Сад. Ищет корень боли. Говорит с ними. Не приказывает. Не ломает. Это древний путь. Тонкий. Как корень, проникающий туда, где лом сломается. Доверьтесь…

"Доверься?!" – внутренний смех был горьким. Доверить судьбу предков, свой престиж, эту боль – ковырянию в грязи? Но я чувствовал тот трепет. Видел дрожь стебля.

– Процесс, – выплюнул я слово, вложив в него всю язвительность. Оно звучало насмешкой над его верой и моей безысходностью. – Времени на "процессы" нет, Лираэндор! Три дня! Лилии умирают. Я слабею. – Повернулся к нему. Мои глаза, наверное, метали искры первозданного гнева, что обращал в бегство кланы. – Я не доверяю. Проверяю. Твоя задача – следить. За ней. За каждым шагом. Шепотом к цветам. Ковырянием в земле. За каждым советом Орвина.

Он встретил взгляд без страха, лишь с укоризной.

– Следить? Или мешать, Ваше Высочество?

– Следить, – проскрежетал я. – Но тень обмана, намек на саботаж или пустую трату времени… – Пауза. Я наполнил тишину тяжестью неминуемой кары. – …докладывай немедленно. Она узнает, что значит обмануть Дракона. Лично. Ее каторга начнется не в подвале Солáрии, а в моих пещерах, где плавится камень для доспехов гвардии. Там не сортируют лепестки – там плавятся камни… и души. Понятно?

Лираэндор склонил голову.

– Понятно, Ваше Высочество. Будет исполнено.

Он удалился. Я остался у окна. Флорен встала, отряхнула руки, окинула взглядом грядки – как полководец разгромленное поле. Ни капитуляции, ни транса. Усталость – да. Но и непоколебимое упорство. Будто решала задачу, брошенную лично ей, невзирая на нависающий трон.

Кто она, чтобы решать? Инструмент. Расходный материал в игре Клана. Проиграешь – крах. Но взгляд не отрывался. В ней было… нечто чуждое. Не страх вассала. Не трепет мага. Она разгадывала головоломку – свою. Не укладывалось в рамки. Как трещина в базальте. Непредсказуемая. Опасная.

"Докажи, что не обманщица, Флорен из Вердании, – подумал я, холодная ярость смешиваясь с назойливой искрой интереса к редкому минералу. – Или мне придется сделать то, чего я почему-то не хочу…"

Глава 10: Наука против Магии