Девочка из глубинки 2

Или уже сказать как есть: я залетела. А по-твоему: зацепилась. Весомый аргумент для вступления в брак, чтобы у моего ребенка был отец?

Демьян сжимает челюсти и опять возвращается к документам, еще раз читает и берет те, что изучала я. А я позволяю себе снова его рассматривать, линию губ, слегка отросшую щетину. Он все тот же, но как будто другой.

– Я полагал, ты сняла сумму, решила вопрос с Игнатовым, пытаешься устроить свою жизнь… – задумчиво смотрит мне в лицо. – В принципе, все так и произошло, чему я рад. Мне необходимо сделать копии, и я верну документы. Удобно будет, если завезу в понедельник?

Еще одна встреча? Нет!.. Но какие у меня варианты?

– Лопырев пообещал, что поставит на счетчик и дал время до понедельника. Май сейчас в командировке и вернется только завтра. Предлагал обратиться в полицию…

– Полиция, Миш? Ты серьезно? – делает паузу, и его взгляд в этот момент будто режет и пытается быть мягче одновременно.

Нас прерывает звонок. Демьян переводит глаза на дисплей, нажимает кнопку, называет кафе, говорит, что можно подъехать, он будет здесь еще минут пятнадцать, и возвращается к нашему диалогу.

– У Лопырева брат прокурор. Из Макара выжмут все до капли, перекроют ему кислород. Я, в принципе, тоже заинтересован, чтобы Игнатова наконец потопили, но вот эта расписка, – выдергивает из папки бумагу. – Это все очень некстати. И лучше бы твое имя нигде не фигурировало, кроме отказов.

– Что меня ждет? – спрашиваю прямо.

Теперь нас прерывает официант. Демьян просит принести нам по десерту и два чая, но в меня сейчас ни кусочка пищи, ни глотка жидкости не влезет. Стоп. Сколар же не ест сладкое. Только эти вот свои протеиновые вафли.

Иногда мне хочется отформатировать себе память, как флешку.

– Люди, которые идут ко дну, не хотят оказаться там в одиночестве, на панике хватают первую слабую жертву. Эта жертва – ты. Игнатов будет переводить стрелки, Лопырев прессовать вас обоих и думать, что Макар ещё что-то мог тебе переписать или отдать. Время дал до понедельника, чтобы проверить всю документацию и лазейки. Ты же ничего больше не подписывала?

Отрицательно качаю головой и снова дергаюсь от ощутимого толчка в животе. Малыш внутри будто бунтует против этой встречи. А может, из-за моего напряженного состояния и страха после услышанного. Я так-то мечтала семьей заниматься, а не участвовать в криминальных дележках.

– Было бы идеально на несколько дней из города уехать, пока я тоже тут все бы решил. Есть такая возможность?

– Нет. Да. Не знаю…

Наверное, Леша бы согласился, если бы я это предложила. Но куда? И мы планировали медовый месяц немного позднее. Придумать историю, что мне зачем-то срочно понадобилось в Ижевск? Зачем? И вообще это так противоестественно, все, что сейчас происходит. И когда об этом думаю, меня будто ломает на части изнутри.

– Надо потянуть время, Мишель.

Официант приносит чай и пирожные. А у меня, похоже, от волнения к горлу подкатывает тошнота при виде еды.

Между нами повисает пауза, правда ненадолго: рядом со столиком вдруг появляется Татьяна. Изящная, стильная, утонченная, в длинном бежевом пальто и с папкой в руках. Они давно вместе со Сколаром работают, и он перевез ее из Сочи, когда у Тани умер муж, обожает ее девочек, и я поначалу сильно к ней ревновала. Глупышка. Не к той это чувство испытывала.

– Мишель, – здоровается она кивком и выглядит будто слегка удивленной, а потом щурится на Сколара с тенью недовольства.

– Давай подпишу бумаги, садись чаю попей. Когда вернешься из командировки, обсудим все детальнее, там пару эпизодов не сходится, – подвигает ей чашку с чаем и пирожным, а сам достает ручку из кармана пиджака и открывает папку с документами.

Теперь все сходится, для нее заказывал. Какой заботливый… Может, у них тоже была связь?

Нужно плеснуть в лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Я будто в прошлое опять вернулась. И еще малыш… Ну что ты там разбуянился? – касаюсь под столом живота и снова ощущаю толчок.

– Я скоро вернусь, – встаю и направляюсь в туалет.

Не мог Сколар свои вопросы с Татьяной после решить? И что за привычка у этой женщины всегда крутиться рядом. А как его жена, интересно, к этому относится?

Тошнота не проходит, хотя с токсикозом мы вроде как разобрались. И браслеты мои сегодня не помогают. Но они давно не помогают, я просто по привычке их ношу.

Уже собираюсь уходить, но дверь открывается и на пороге появляется Татьяна. В брючном костюме темного коричневого цвета, ей очень идет. Она подходит и моет руки, мы смотрим друг на друга через отражение. На ее фоне я кажусь какой-то замухрышкой в домашнем костюме, хотя он вполне за приличную стоимость куплен в бутике, а не в дешевом магазине у метро.

– Очень неожиданно было тебя снова увидеть в обществе Сколара. Я думала, вы с ним все…

– Правильно подумала. Как дочки? – перевожу тему в нейтральное русло и вспоминаю, что Демьян так и не показал мне эту драконью ферму. Или с динозаврами? Вечно их путаю.

Промакивает салфеткой ладони, достает из сумочки помаду, поправляет макияж.

– Все хорошо. Растут. Спасибо. А ты как?

– Тоже все хорошо, – собираюсь все же уйти, но замечаю, как Таня задерживает глаза на моих запястьях, а потом опускает на живот.

По идее заметно и понятно быть не должно, я в разных ракурсах сегодня перед зеркалом крутилась. Но она мама двоих девочек…

– Штуки прикольные у тебя на запястьях, – вдруг мило улыбается. – Я такие же носила в первую беременность. Постоянно мутило. А вторую… – грустно хмыкает и внезапно тянется к шее, трогает там кулончик в виде ключа. – А вторую даже не догадывалась какое-то время. Думала, умираю, а оказалось… жизнь во мне.

Одергиваю рукава, пряча браслеты от укачивания, и прохожу мимо.

– Ну да, логично. Он бы не бросил тебя беременную. Там жена, а тут ребенок… Ни от того ни от другого не отказаться.

Таня подумала, что мы украдкой все равно встречаемся и это его ребенок? А Демьян таким образом решил открыть ей свою тайну?

Оборачиваюсь у двери.

– Я беременна от другого, у нас свадьба в конце декабря. Демьян мне помогает по старому делу. И только.

На миг в ее взгляде мелькает растерянность, но почти сразу она возвращает себе равнодушную маску.

– Хм-м, – только и произносит она, а я выхожу за дверь.

11 глава

Мы с Таней возвращаемся за столик практически одновременно. У нее на лице нечитаемая маска и такая же у Сколара. Спокойное равнодушие. Которого во мне ни гроша. Сейчас я уйду и Таня ему скажет про беременность? И пазл Демьяна о моей скорой свадьбе мгновенно сложится.

Но Таня уходит первой.

– Была рада видеть, Мишель, – берет свою папку.

Сколар встает, помогает ей накинуть пальто, провожает взглядом и садится обратно, подзывает официанта, просит принести счет.

Что-то в атмосфере меняется и в его глазах. Отчего я чувствую себя так, будто не в кафе нахожусь, а в запертой клетке.

– Не имею права вмешиваться в твою жизнь, Мишель, но просто по-дружески хочу дать совет не торопиться с браком.

По-дружески? Правда? Лучше бы такие разговоры вел перед тем, как меня к бабушке нанимать, а потом соблазнять. Сказал бы: «Миш, нам не надо торопиться, я женат, давай ты поживешь в гостинице». И почему-то вслух произнести не могу, а надо бы.

– Ты достойна лучшего.

Вскидываю подбородок, чувствуя, как горит ладонь, потому что хочу его ударить.

– Лучшего? Это как? Быть любовницей при женатом мужчине? – спрашиваю ровным голосом, на последних остатках невозмутимости, потому что злость на Сколара за тот поступок, за эти слова сейчас внутри ищет освобождения.

– Лучшего – это пожить для себя, тусоваться со сверстниками, познавать мир.

Может, и правильным было решением обратиться к Сколару, но безрассудным. Потому что, несмотря на весь страх и негативные эмоции, девочка, которая сгорала от любви к нему и делала глупости от нее же, берет во мне сейчас верх.

– Пожить, потусоваться в свое удовольствие, да? Этим ты и занимаешься, пока дома ждет больная жена? – припоминаю ему недавний вечер.

На губах Сколара наконец появляется та самая усмешка, и во мне упорно отзывается память тела. И еще его близость, запах… Я ведь думала, что и впрямь начала забывать.

– Это были рабочие моменты.

– Ты предложил помощь, у меня возникла ситуация, где эта помощь требуется. Советы, как жить и какие решения принимать, оставь для других своих… рабочих моментов. А мне они ни к чему, Демьян.

Официант приносит счет, а я, воспользовавшись заминкой, поднимаюсь из-за стола и, взяв вещи, хочу уйти, но у двери Сколар меня останавливает. Берет за запястье, и это прикосновение словно обжигает. По телу мгновенно проносится дрожь, и колени слабеют.

– Тебя подвезти?

– Нет, – пытаюсь вырвать руку и уйти, но Демьян не отпускает. Прожигает глазами.

– И все-таки. К чему подобная спешка с браком? Может, я и не в том положении, чтобы требовать ответов, но неплохо разбираюсь в людях. Так вот, мне показалось, что ты не из тех, кто быстро переступает черту в отношениях. И уж тем более не из тех, кто стремится выйти замуж поскорее.

– Плохо разбираешься, – бросаю ему. – Потому что человек может влюбиться в другого, поменять свои планы и даже мировоззрение. Или ты думал, я буду страдать до конца дней и убиваться по женатому мужчине? Как видишь, это не так. И я сама доеду. На такси. От тебя мне нужно лишь содействие в этой истории с долгом. По закону я чиста. А по совести? Да, не стоило брать этих денег, но и отказаться на тот момент не смогла. Потому что жила с больной матерью в старом доме, одна, без помощи, отчим ненавидел и выжил из дома, отобрал все до копейки, а мужчина, которому я доверилась, сделал мне больно и даже не извинился. Твоих денег брать я не захотела. Чтобы, помимо использованной дурой, не чувствовать себя и продажной подстилкой.

– Настолько с ним все серьезно, Миш?

– Да! – чуть ли не выкрикиваю ему в лицо.

Демьян освобождает мое запястье. На секунду мне даже кажется, что злость внутри стала тише, когда все это ему сказала. И даже чуть-чуть облегчение испытываю. Но эта боль, которую старалась забыть… нет, она никуда не делась. И мне лучше побыстрее уйти, потому что чувствую, как подступают слезы.

– Хорошо, – делает шаг назад. – Тогда до понедельника.

Еще раз смотрю в лицо Сколара, задерживая взгляд на длинных ресницах, сжатых скулах, линии губ, и ненавижу Демьяна в это мгновение за то, что в действительности он принадлежит другой женщине. Ее целует, с ней проводит ночи, просыпается по утрам, а я была лишь временным развлечением, порывом, утешением.

Желание залепить ему пощечину вновь становится нестерпимо сильным, и чтобы этого не допустить, я выскакиваю на улицу.

На свежем воздухе вдыхаю полной грудью и дышу до легкого головокружения. Я тянусь в карман пуховика за телефоном, чтобы вызвать такси, как в это мгновение сотовый вибрирует, и на дисплее высвечивается имя Леши.

– Миш, ты где? Все в порядке? Приехал домой, а тебя нет…

Отнимаю телефон от уха, смотрю на время. Почти час прошел с момента встречи со Сколаром. А казалось, пять минут провели вместе.

– Постой… ты же должен был завтра вернуться…

– А вернулся сегодня. Сюрприз хотел сделать. И заодно поделиться кое-какими новостями. Так ты где?

– Я… в кафе выходила, – снова отнимаю телефон от лица и вызываю такси. – Через пятнадцать минут буду.

Машина приезжает через пару минут, и всю дорогу я думаю о словах мамы: мальчики будут пользоваться тобой, потому что ты слишком смазливая. Предостерегала, не теряй голову, иначе потеряешь себя. Будто знала наперед.

– Все сбылось, мама, – шепчу себе под нос, глядя в запотевшее окно.

И жаль, что ты внука или внучку не увидишь. И как бы мне хотелось сейчас уткнуться в твое плечо. Просто сидеть рядом, вдыхать родной запах, чувствовать, как твои пальцы перебирают мои волосы с лица и слушать успокаивающий голос – все пройдет, доченька, все пройдет…

До дома добираюсь даже раньше обозначенного времени. Выходной.

Сумка Мая в прихожей, а сам он на кухне, и судя по запаху, варит кофе в турке.

– Миш, – слышу его голос, когда закрываю за собой дверь, а следом он появляется с чашкой в руках.

Свежий, красивый, в деловом костюме. И дико довольный.

– Как будто с конференции сбежал. Привет.

Леша подходит, целует в щеку, быстро оглядывает.

– Привет-привет. Так и есть. Они все на фуршет остались, а я первым же рейсом к тебе. Идем, у меня для тебя кое-что есть, сладенькая.

Даже не дает разуться, увлекает за собой на кухню, обнимая за талию.

– Смотри, – показывает мне билеты. – На неделю. В тепло. Отпуска наши согласовал. А Шипиев пока подержит руку на пульсе с нашей ситуацией и поможет все решить с этими отморозками. Классно я придумал, а?

В голове вспыхивают слова Демьяна, что неплохо было бы куда-то уехать на время. Леша тоже правильно все решил. И Угрюмова жестких запретов на передвижения не давала. Вон даже на работу отпустила, просто рекомендовала поберечься.

Правда… несколько месяцев назад я уже отправилась в одну поездку с Лешей, после которой все встало с ног на голову. Что ждать от этой?

12 глава

Прокручивая в голове все услышанное сегодня и еще кое-какие детали, хмурюсь.

– Откуда деньги, Леш? А если все же потребуется вернуть ту сумму ради спокойствия? Это бы был значительный вклад…

– Ты что? Всерьез думаешь, что мы обязаны что-то возвращать? У нас расписка. Кстати. Надо предъявить адвокату. Где она?

Расписка у Демьяна. Предъявить адвокату Мая нечего, если только фотографию… Глупо отрицать, что наш контакт со Сколаром не выбивает почву из-под ног. Еще как. Наверное, так он и в суде аргументы приносит, какие-то факты, и противник в итоге просит отложить заседание, чтобы найти правильные ответы или возможность отбиться… По сути, не надо от него защищаться, Демьян помощь организовывает, но чувства все равно двоякие…

– Оригинал останется у меня. Фото перешлю, как раз сделала. И ты ничего не сказал про деньги…

– Да на свадьбу и медовый месяц же откладывал. Сумма небольшая, и путевка горящая. В Турцию на семь дней слетаем. Больше и не получится. Работа. Но Шипиеву больше и не надо. У дома камеры. Если эти гады объявятся и будут искать, снимем записи, предоставим потом в полицию.

Даже я, далёкая от всяких юридических моментов, понимаю, что это все очень пришито за уши выглядит. В какой реальности витает Леша, откуда такая уверенность в благоприятном исходе? Расписка еще ничего не значит, если люди с криминалом связаны.

Взяв билеты, смотрю на даты. Уже завтра утром вылет. Надо идти вещи собирать. И я, в принципе, только за, уехать в тепло. Но неделя мало. Минимум бы месяц. А то и больше, чтобы не пересекаться со Сколаром, с Лопыревым или его людьми. Не решать никаких проблем, ничего. Эта поездка просто отсрочка, а не решение. К сожалению. О чем и говорю вслух.

– Может, и так, Миш. Но в любом случае нам необходимо больше времени и информации. А эта поездка отличный способ все это получить.

Очень сомнительно, конечно. Но двух зайцев все же убьем. Отпадает надобность встречаться со Сколаром, и люди Лопырева тоже появятся на горизонте с отсрочкой. А может, к тому времени Демьян и вовсе как-то по-своему все решит. Почему-то в этот раз на него я возлагаю надежд больше, чем на своего будущего мужа. Хорошо это или плохо, даже не беру в анализ, иначе произойдет замыкание в мозгу.

А нам с малышом и правда лучше в тепло, к солнышку, подальше от тревог и стрессовых ситуаций.

– Сейчас перекушу, приму душ и помогу вещи собрать. Потом отъеду к Роме, чтобы утром время не терять, и завтра, – машет руками, словно птица в полете. – Нас тут ни одна душа не найдет. Клевый план, да? Заявление в полицию их сто процентов спугнет. Да и оснований с нас что-то требовать у них тоже нет.

Если бы это было так…

В беременность я чересчур чувствительна, и хочется, чтобы Май обнял. Тепла его хочу и забыть о встрече с Демьяном, о своих проблемах. Обо всем забыть. Подхожу к Леше и обнимаю его. Он выше меня почти на голову, сильный, уверенный и мой. На сто процентов мой. И делить его ни с кем не нужно. Этот факт даже воодушевляет. Потому что, когда находилась в кафе, мысли о том, что у Демьяна другая, и она ждет его, меня не покидали.

Как он так мог. Как…

Май нежно поглаживает меня по спине. Спускает руку к животу.

– Я аккуратно, – шепчет он.

– Как думаешь, кто там? – спрашиваю я.

– Не отказался бы от двойни. Королевской. Всегда о ней мечтал.

– Но у нас не она. И так любопытно узнать, кто там…

– Ты же сама настояла не узнавать.

– Ну да. Но все равно бывает интересно.

– Давай гендер-пати, Миш? Прямо на свадьбе. Отдадим записку с полом кондитеру, и он сделает нам торт с начинкой в пол малыша, – предлагает Май.

– Откуда такие познания? – улыбаюсь.

– Ну я же был у друзей недавно на похожей вечеринке. Я тогда тебя приглашал, но ты не пошла, помнишь?

Смутно, но что-то припоминаю.

– У них похожая тематика была. Но только не с тортом, а с салютом, дымом. С тортом я в интернете подсмотрел.

– Классная идея, – соглашаюсь я. – Мне нравится.

– Ну и отлично. Как вернемся, все сделаем. Вообще у нас уникальная лав-стори. Перевертыш. Сначала беременность, потом свадьба. Теперь медовый месяц, потом свадьба.

– Да, а потом ребенок, и после этого свадьба?

– Ну нет. Поженимся, Миш. Там столько траблов с этим доказательством отцовства, если после рождения ребёнка. Ну его на хуй. У моего сына или дочери будет полноценная семья, поняла?

– Поняла, – опять к нему прижимаюсь.

А еще будет семья. Полноценная. Повторяю про себя это слово и до сих пор поверить в это не могу. Какая же всё-таки непредсказуемая штука жизнь. Еще совсем недавно я о подобном даже и не задумывалась.

* * *

Перелет проходит нормально, и вылетаем мы без задержек. Я сообщаю Сколару, что мы уехали в Турцию на несколько дней, и он сухо отвечает: «Ок». Меня даже немного задевает эта равнодушная реакция. Нет, я не пытаюсь вызвать ревность, и в целом нас с ним больше ничего, кроме прошлого, не связывает, но почему сердце в груди предательски сжимается, стоит о нем снова подумать или ему появиться на моем горизонте. Проклятие какое-то, ей-богу.

Угрюмова проводит мне консультацию по видеосвязи, выдает список рекомендаций и говорит, как и Май накануне, что немного солнышка, фруктов и отдыха мне не повредит. Первый день я еще, видимо, на нервах и плохо сплю, всю ночь ворочаюсь, и мне даже опять Саида снится, а последующие дни проходят куда спокойнее. Я ощущаю наконец расслабление и даже умиротворение. А Май обезоруживает своим вниманием и нежностью.

– Подъем, Миша, – он раскрывает шторы и довольно лыбится. – У меня сюрприз для тебя.

– Какой?

– Тебе точно понравится. Полчаса на сборы. Вид должен быть на десяточку.

– Хм-м… С утра и на десяточку? С такими-то отеками? Это вряд ли, – сажусь на кровати, потирая сонные глаза. – И что за сюрприз? Предложение ты мне делал. Гендер-пати исключен. Узи новое нужно. Что тогда?

– Сю-ю-рприз, – тянет Май. – Одевайся. Я пока отойду.

Хотя я примерно догадываюсь что он задумал, и от этого волнение захватывает с головой. Ну вот как было не поддаться его чарам? Май очень чуткий и внимательный мужчина.

Спустя полчаса Леша возвращается в номер и, взяв меня за руку, ведет к пляжу. Я вижу арку с цветами на берегу, усыпанную лепестками дорожку, и пальцы в его руке начинают предательски дрожать. Не от страха. От какого-то странного, внезапного счастья, которое накрывает меня как теплая волна, будто море решило обнять меня вместе с воздухом и солнцем. На берегу уже собираются люди: не наши знакомые, конечно, а отдыхающие, сотрудники отеля, музыканты с гитарами. Такое ощущение, словно весь мир решил стать декорацией нашей маленькой, почти сказочной реальности.

– Это то, о чем я думаю?

– Ага. Столько раз видел у кого-то в соцсетях. И пока мы тут, нужно сделать похожее. На всю жизнь память.

Проснувшись, я даже не подозревала, что меня ждет и Май что-то по-тихому готовит. А теперь вот он, стоит босиком в песке, в светлой рубашке с закатанными рукавами, волосы треплет ветер, а лицо у него светится так, будто я уже в белом платье и в фате, хотя на мне всего лишь голубой сарафан, который я взяла с собой. Если бы знала, что он захочет репетицию свадьбы, то выбрала бы что-то праздничное.

– Ты готова, Мишель? – спрашивает Май. – Мы ведь обещали себе семью. Так пусть она начнется красиво. Да, малышка? Ты, я и наш ребенок.

Он протягивает мне букет из белых лилий, которые подает ему кто-то из персонала отеля. Огромных. Ароматных. Я беру его, и руки слегка подрагивают. Лилии пахнут ярко, почти дерзко, как будто смеют говорить за меня все, что я сама не в состоянии сейчас произнести.

– Ты сумасшедший… – говорю я, улыбаясь.

– Наверное, да, – соглашается Май. – Но как от такой голову не потерять? Ты как эти цветы… Чистая, искренняя и невероятно красивая.

Май обнимает меня за талию, оставляет поцелуй на губах и ведет к импровизированному алтарю.

– Мишель, я не обещаю тебе идеальную жизнь. Но я обещаю быть рядом. Всегда. И хочу, чтобы наш ребенок рос в доме, где есть любовь, уважение и взаимопонимание. Ты… ты согласна?

Где-то на слове любовь у меня перехватывает дыхание. Я хочу ответить, но горло сжимается, а в глазах собирается предательская влага. Ненавижу плакать в людных местах, но сейчас мне все равно. Пусть видят. И это явное подтверждение тому, что я не разучилась чувствовать. Сколар не все во мне выжег. Что-то оставил.

– Скажи «да», – добавляет Май шепотом и, взяв мою руку, надевает на палец кольцо. – Выбрал в тот день, когда к Роме уезжал. И еще тогда решил устроить нам здесь мини-торжество, – говорит он тихо. – Нравится?

– Подходит идеально, – отвечаю я и надеваю ему свое, точно такое же, только чуть шире. Он и об этом позаботился…

На секунду кажется, что мир вокруг замирает. Только мы. Песок. Небо. Море. И два кольца, которые вдруг делают все очень даже настоящим. Хоть и без штампа в паспорте и свидетельства о браке.

Как только мы обмениваемся кольцами начинает играть музыка. Мы выходим снова на дорожку, и на нас сыплются лепестки, такие легкие, будто бабочки решили устроить парад. Я ловлю один ладонью и смеюсь.

Сбоку кто-то хлопает. Двое детей бегут по песку, оглядываясь на нас. Женщина снимает на телефон. Музыкант подмигивает. Ветер поднимает сарафан, словно хочет приподнять и меня тоже. И кажется, я и вправду сейчас воспарю от счастья. Как же в жизни все интересно устроено… Боль и светлые моменты словно идут за руку.

– Ну что, почти настоящая жена, – говорит он, наклоняясь ко мне и целует в уголок рта. – Хочу, чтобы ты запомнила этот день. Угрюмова разрешила аккуратно запечатлеть наш союз брачной ночью. Пошли в номер?

– Еще ведь не ночь, – обнимаю Лешу за шею, расплываясь в улыбке и чуть заигрывая.

– А мы шторы закроем, – подхватывает меня на руки и несет к отелю.

13 глава

Май застает меня врасплох, когда я сижу на балконе и смотрю на мамину фотографию, которую пересняла на телефон. Мы недавно вернулись с моря, провожали закат, ели фрукты. Я зашла в номер, а Леша отправился ненадолго в спортзал. Сначала собиралась полежать и почитать книгу, но страницы не увлекали, и прочитанное не запоминалось. Тогда я позвонила Гале узнать, как дела на работе, не интересовался ли мной кто-нибудь, а потом открыла галерею и… провалилась в воспоминания.

Со временем кажется, что забываешь какие-то детали, и образ становится не таким ярким, будто фантомным. И в целом зацикливаться на своей потере плохо, но чем заметнее округляется живот и сильнее ощущается ребенок внутри меня, тем чаще я вспоминаю о маме и о том, как бы мне хотелось знать, как она пережила это непростое время. Ведь осталась совсем одна, без помощи, со мной, заболела. К счастью, ее болезнь мне не передалась. Это был мой самый большой страх с того дня, когда я увидела две полоски на тесте. Сначала шок, что забеременела, а потом – что стану обузой для Мая и нашего с ним малыша.

А сейчас мне просто хочется, чтобы она была рядом. Правильно говорят, что пока живы родители, ты чувствуешь себя ребенком…

– Миш, – Леша кладет руку мне на плечо.

Я затемняю экран.

– Ты чего грустишь? – все же замечает, что я смахиваю слезинки.

Такая сентиментальная стала…

– Все нормально.

Он пристально смотрит и сжимает плечо.

– Правда?

Я киваю.

– Слушай, Шипиев звонил. Тишина кругом. Не было этих людей. У дома никто не ошивался, на работе про тебя не спрашивали. Это все очень странно. Но и, безусловно, хорошо. Я уже готовился к чему-то… – делает заминку. – Нестандартному. Но, похоже, обошлось?