Миранда Гриффин - охотница или добыча?Книга 1.

Я закрыла лицо руками.

— Киану не знает, — прошептала я. — Он не помнит.

— Потому что Моргана стёрла ему память, — Мерлин подошёл и положил руку мне на плечо. — С его согласия. Он сам подписался на это, потому что хотел забыть, кем был. Но зверь зверь помнит. И сегодня он позвал её.

— Тот звук, — сказала Соня. — Это была она?

— Да, — Мерлин посмотрел в окно. — Моргана призвала его. И он пошёл. Как верный пёс.

— Что нам делать? — спросила я.

Мерлин повернулся ко мне. В его глазах горел огонь — древний, могущественный, опасный.

— Вернём его, — сказал он. — Даже если для этого придётся разрушить всё, что построила Моргана.

Он подошёл к шкафу, достал старый посох — из чёрного дерева, с рунами, которые светились тусклым золотом.

— Соня, — сказал он. — Приготовь зелье для поиска. Мы идём к Моргане. Сегодня же.

— Это опасно, — сказала Соня.

— Я знаю, — он усмехнулся. — Когда это меня останавливало?

Я стояла посреди разгромленной комнаты и сжимала в руке флакон с зельем — то, что должно было усыпить зверя.

*Киану, — думала я. — Где бы ты ни был, я найду тебя. И я верну тебя. Даже если для этого мне придётся сражаться с самой Морганой.*

Я не знала, что впереди — битва, смерть или чудо.

Но я знала одно: я не сдамся.

Никогда больше.

---

*Тем временем. Поместье Морганы.*

Киану стоял на коленях в центре круга, начерченного на полу подвала. Его глаза всё ещё горели жёлтым, но тело уже начало возвращаться в человеческую форму.

Моргана смотрела на него сверху вниз.

— Ты вспомнил? — спросила она.

— Достаточно, — прохрипел он. — Чтобы знать, что я должен делать.

— Хорошо, — она улыбнулась. — Завтра мы идём за Мирандой. Ты приведёшь её сюда. Добровольно.

— А если она откажется?

Моргана наклонилась и посмотрела ему в глаза.

— Тогда ты сделаешь так, чтобы она согласилась, — сказала она. — Ты ведь хочешь отомстить отцу, не так ли? Хочешь, чтобы он заплатил за мать?

Киану сжал кулаки.

— Да, — прошептал он. — Хочу.

— Тогда не подведи меня, — Моргана выпрямилась. — Или ты снова окажешься в темнице. На этот раз — навсегда.

Она вышла из подвала, оставив Киану одного.

Он стоял на коленях в круге и сжимал кулаки так, что когти впивались в ладони.

*Миранда, — думал он. — Прости меня. Я не хочу делать тебе больно. Но я должен.*

*Должен.*

Он не знал, что Мерлин уже собирал силы.

И что завтрашний день изменит всё.

---

*Поместье Аида. Комната ритуала. Только что.*

Травяной дым ещё не рассеялся. Свечи догорали, оплывая воском на каменный пол. В воздухе пахло кровью, полынью и чем-то горелым — след той силы, что только что вырвалась на свободу.

Я стояла на коленях среди осколков разбитых склянок, сжимая в руке флакон с зельем. Пальцы дрожали. Всё тело дрожало. Но не от холода.

Мерлин — Аид, которого я знала два месяца как старого колдуна с усталыми глазами — сидел на полу, прислонившись к стене. Его рубашка была разорвана и залита кровью. Но под разорванной тканью я видела чистую кожу — ни шрама, ни царапины.

— Ты как? — спросила Соня, опускаясь рядом с ним. В её голосе дрожала неподдельная тревога — впервые за всё время, что я её знала.

— Жив, — Мерлин провёл рукой по лицу. — Когти гибрида — неприятная штука. Даже для меня.

— Даже для тебя? — переспросила я. — Кто ты, Аид? Настоящий Аид?

Он посмотрел на меня. В его глазах — тёмных, глубоких — больше не было той лёгкой усталости, к которой я привыкла. В них горело что-то древнее. Огромное. Почти непереносимое.

— Меня зовут Мерлин, — сказал он. — И я не колдун, Миранда. Я — волшебник. Последний из своего рода. Или первый — смотря как считать.

Соня замерла. Её лицо побелело — сильнее, чем когда Киану вонзил когти в грудь Аида.

— Мерлин? — прошептала она. — Тот самый? Из легенд? Из Камелота?

— Из Камелота, — кивнул он. — Из Авалона. Из времён, которых ваша история даже не помнит. Я был там. Я создавал королей и разрушал империи. Я любил. Я терял. Я умирал — и воскресал. И всё это время Моргана была рядом. Моя ученица. Моя соперница. Моя тень. Я села на пол, потому что ноги перестали держать.

— Моргана, — повторила я. — Та самая Моргана, которая

— Которая сейчас держит твоего Киану, — закончил Мерлин.

— Да. Она древняя. Как и я. Ей около четырёх тысяч лет. Она помнит времена, когда люди поклонялись камням и приносили жертвы богам, которых уже никто не называет по имени.

— Четыре тысячи лет, — прошептала Соня. — Как и Александру. Мерлин кивнул. — Александр Донариус — древний вампир. Первый из своего рода. Он тоже из тех времён. Мы с Морганой знали его. До того, как он стал вампиром. До того, как всё пошло прахом.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

Мерлин закрыл глаза на секунду. Когда открыл — в них была боль. Такая старая, что она казалась частью его самого.

— Когда Киану вонзил в меня когти, я увидел его память, — сказал он. — Всю. Ту, что он сам забыл. Ту, что Моргана стёрла. Я увидел его мать — Лиру. Чистокровную оборотня, прекрасную, как рассвет. Я увидел, как её собственная стая разорвала её на куски за то, что она посмела полюбить вампира.

Он помолчал.

— Александр опоздал. Он прибежал на поляну, когда Лира была уже мертва. Он держал её в руках и плакал — первый и последний раз в своей долгой жизни. А потом услышал пульс. Тонкий, слабый. Ребёнок в её животе был жив.

— Киану, — выдохнула я.

— Да, — Мерлин открыл глаза. — Александр вырастил его. Сам. Вложил в него всю свою боль, всю свою любовь, всю свою ненависть к миру, который убил Лиру. Но волк в Киану оказался сильнее. Сильнее, чем у любого оборотня. Сильнее, чем у его матери. Он не мог его контролировать. Иногда — не хотел.

— И Александр заточил его, — сказала Соня. — Своего собственного сына.

— На три тысячи лет, — кивнул Мерлин. — В темнице, высеченной в скале. Без окон, без дверей. Только камень и тишина. И голос отца, который приходил раз в столетие, чтобы сказать: «Ты здесь, потому что заслужил».

У меня потекли слёзы. Я не вытирала их.

— А потом? — спросила я. — Как он оказался здесь? В этой квартире? С этой запиской?

Мерлин посмотрел на меня долгим взглядом.

— Моргана разбудила его, — сказал он. — Год назад. Она нашла темницу, сломала печати, вытащила его из камня. Он был слаб. Почти безумен. Тысячи лет одиночества превратили его в тень. И тогда она предложила ему сделку.

— Какую?

— Месть, — Мерлин сжал кулаки. — Она пообещала ему отца. Сказала, что поможет убить Александра. Но для этого нужно оружие. Ты, Миранда. Истинный охотник. Единственная, чья кровь может уничтожить древнего вампира навсегда.

— И Киану согласился?

— Он был сломлен, — голос Мерлина стал тише. — Он не помнил себя. Не помнил, кем был. Он хотел только одного — чтобы боль закончилась. И он согласился на всё. Даже на то, чтобы забыть.

— Зелье, — сказала Соня. — То, что стёрло ему память.

— Да, — Мерлин кивнул. — Моргана дала ему зелье. С его согласия. Он сам выпил его. Сам попросил: «Сделай так, чтобы я забыл. Чтобы я мог начать заново. Чтобы я мог завоевать её доверие — и не чувствовать вины».

— И она стёрла ему всё, — я закрыла лицо руками. — Всё, кроме одной записки. «Найди Миранду. Завоюй её доверие. Она — ключ».

— Да, — Мерлин поднялся. — И он нашёл тебя. Не случайно. Он пришёл в то кафе, потому что Моргана указала ему путь. Она знала, где ты. Знала, как тебя найти. Ведьмы её уровня видят больше, чем простые смертные.

— И он не помнил, — прошептала я. — Он действительно не помнил.

— Не помнил, — подтвердил Мерлин. — Он влюбился в тебя по-настоящему. Не потому, что ему велели. А потому, что ты — та, кого он искал всю свою жизнь. Даже не зная, что ищет.

Я подняла голову.

— А теперь? Он сейчас у неё?

— Да, — Мерлин посмотрел в окно. — Она позвала его. И зверь, который живёт в нём, ответил. Он пришёл к ней. И теперь она скажет ему, что пора. Пора привести тебя. Пора использовать.

— Он не сделает этого, — сказала я, но голос мой дрогнул.

— Ты уверена? — Мерлин повернулся ко мне. — Он хочет отомстить отцу. Он хочет, чтобы Александр заплатил за мать. За три тысячи лет одиночества. Это желание сильнее любви, Миранда. Сильнее страха. Сильнее всего.

Я встала. Ноги дрожали, но я стояла.

— Тогда я сама пойду к нему, — сказала я. — Сама. И я напомню ему, кто он. Не зверь. Не монстр. А человек, который варит мне кофе по утрам. Который сидит у двери, когда мне снятся кошмары. Который боится прикоснуться ко мне, чтобы не сделать больно.

— Это опасно, — сказала Соня.

— Я знаю, — ответила я.

Мерлин посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то — уважение? Восхищение?

— Ты похожа на неё, — сказал он тихо. — На Лиру. Такая же смелая. Такая же отчаянная.

— И такая же глупая? — спросила я с горькой усмешкой.

— Возможно, — он улыбнулся. — Но именно глупцы меняют мир. Мудрецы только наблюдают.

— Мы идем с тобой, — сказал он. — Соня предупреди остальных. Если мы не вернёмся к рассвету — пусть уходят. Прячутся. Моргана не должна их найти.

— А мы с вами? — спросила Соня.

Мерлин посмотрел на меня.

— Мы вернёмся, — сказал он. — С ним. Или без него. Но мы вернёмся.

Я взяла со стола кол — тот самый, что Соня дала мне для защиты. Проверила остроту лезвием ногтя. Острый. Достаточно, чтобы убить.

— Я готова, — сказала я.

Мы вышли из поместья в ночь.

---

*Тем временем. Поместье Морганы.*

Киану сидел на каменном полу подвала, прислонившись спиной к стене. Руки всё ещё дрожали — после превращения всегда так. Тело помнило зверя, даже когда разум возвращался к человеку.

— Ты пришёл в себя? — голос Морганы раздался из темноты.

Она стояла в проходе, скрестив руки на груди. Серебряные волосы блестели в свете факелов. Глаза — чёрные, глубокие — смотрели без жалости.

— Да, — ответил он хрипло.

— Ты помнишь, зачем ты здесь?

— Помню, — он поднял голову. — Чтобы убить отца. Чтобы он заплатил за мать.

— И для этого нужна Миранда.

— Я знаю.

Моргана подошла ближе. Села на корточки напротив него — так, что их лица оказались на одном уровне.

— Ты влюбился в неё, — сказала она. Не спросила — констатировала.

Киану промолчал.

— Это не входило в план, — продолжила она. — Но это не страшно. Любовь можно использовать. Как и всё остальное.

— Я не буду использовать её, — его голос стал твёрже.

— Уже используешь, — Моргана усмехнулась. — Каждый раз, когда смотришь на неё. Каждый раз, когда держишь за руку. Каждый раз, когда говоришь, что она — единственное, что имеет значение. Ты строишь её доверие, Киану. Даже не осознавая этого.

Он сжал кулаки.

— Это не так.

— Так, — Моргана встала. — И когда придёт время — она пойдёт за тобой. Потому что верит тебе. Потому что любит тебя. И ты приведёшь её сюда. Добровольно.

— А если нет?

Моргана посмотрела на него сверху вниз.

— Тогда ты снова окажешься в темнице, — сказала она спокойно. — Но на этот раз я не буду тебя будить. Ты будешь гнить там вечность. Один. Без солнца, без воздуха, без надежды. Как и заслужил.

Она развернулась и ушла.

Киану остался один.

Он смотрел на свои руки — те самые, которые разорвали трёх человек. Те самые, которые гладили волосы Миранды. Те самые, которые сжимали её ладонь.

*Кто я? — спросил он себя. — Монстр, который убивает? Или человек, который любит?*

Ответа не было.

—

*Лес у поместья Морганы. Два часа ночи.*

Мерлин шёл впереди, держа посох перед собой. Руны светились всё ярче — по мере того как мы приближались к источнику тёмной магии.

— Она чувствует нас, — сказал он, не оборачиваясь. — Но не остановит. Моргана хочет, чтобы ты пришла. Добровольно.

— Я знаю, — ответила я.

— Ты всё равно идёшь?

— Да.

Он остановился. Повернулся ко мне. — Почему? Я посмотрела ему в глаза.

— Потому что он там один, — сказала я. — Потому что он боится. Потому что он не помнит, кто он, и думает, что заслужил всё, что с ним случилось. Я должна сказать ему, что это не так.

— А если он не поверит?

— Тогда я заставлю его поверить.

Мерлин смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Идём, — сказал он. — Времени мало.

Мы пошли дальше.

Лес сгущался. Деревья стояли так близко, что ветви переплетались, закрывая небо. Луны не было видно — только руны на посохе Мерлина освещали путь.

Впереди показались огни.

Поместье Морганы.

---

*Подвал поместья Морганы.*

Киану услышал шаги за секунду до того, как дверь открылась.

Моргана стояла на пороге.

— Она идёт, — сказала она. — С Мерлином. Киану вскочил.

— Мерлин? — он нахмурился. — Тот самый?

— Тот самый, — она усмехнулась.

— Мой старый друг. Мой старый враг. Мы с ним не виделись тысячу лет? Две? Я потеряла счёт.

— Что ему нужно?

— То же, что и всегда, — Моргана пожала плечами. — Спасать мир. Защищать невинных. Останавливать таких, как я.

Она подошла к нему.

— Но сегодня он проиграет, — сказала она. — Потому что у меня есть ты. И Миранда придёт за тобой. Она сама приведёт себя в мои руки.

Киану покачал головой.

— Ты ошибаешься. Она не придёт.

— Придёт, — Моргана улыбнулась. — Она любит тебя. А любовь делает людей глупыми. Такими же глупыми, как твоя мать, которая полюбила вампира.

— Не смей говорить о ней, — рыкнул Киану. Глаза на секунду вспыхнули жёлтым.

Моргана не отступила.

— Твоя мать была глупа, — повторила она. — Но она была права. Александр действительно любил её. И он действительно достоин смерти за то, что позволил ей умереть.

Она развернулась.

— Жди здесь. Скоро они придут. И тогда мы начнём.

Дверь закрылась.

Киану остался один в темноте.

Он сжимал кулаки и думал о Миранде.

*Не приходи, — мысленно просил он. — Пожалуйста. Не приходи. Я не хочу делать тебе больно.*

Но знал — она придёт. Потому что она — Миранда.

Потому что она никогда не сдавалась.

И потому что она любила его — так же сильно, как он любил её.

А любовь, как говорила Моргана, делает людей глупыми.

Но иногда — бессмертными.

---

*Поместье Морганы. Ворота.*

Мы стояли перед высокими коваными воротами. За ними — тёмный сад, а дальше — дом. Старый, каменный, с башнями и остроконечными крышами. Он выглядел как замок из средневековья — и, возможно, таким и был.

— Она ждёт, — сказал Мерлин. — Я чувствую.

— Я знаю, — ответила я.

— Ты готова? Я сжала кол в руке.

— Нет, — честно сказала я. — Но это не имеет значения.

Мерлин поднял посох. Руны вспыхнули ярким золотом. Ворота распахнулись сами — со скрежетом, как будто их не открывали столетиями.

— Идём, — сказал он. Мы вошли в сад.

И тени сомкнулись за нашими спинами.

---

*Поместье Морганы. Вход.*

Мерлин шёл впереди, держа посох перед собой. Руны горели ярким золотом, разгоняя тьму. Я шла за ним, сжимая в руке кол.

Внутри всё дрожало — не от страха. От предчувствия. Что-то должно было случиться. Что-то, что изменит всё.

— Она знает, что мы здесь, — сказал Мерлин, не оборачиваясь. — Чувствуешь?

Я прислушалась. Тишина была плотной — как перед грозой. Воздух вибрировал от чужой магии.

— Чувствую, — ответила я.

— Не бойся, — он остановился у дверей поместья.— Я не дам ей причинить тебе вред.

— Я не боюсь за себя, — сказала я. — Я боюсь за него.

Мерлин посмотрел на меня долгим взглядом.

— Знаешь, — сказал он, — я прожил четыре тысячи лет. Видел империи, которые рождались и умирали. Видел богов, которым перестали поклоняться. Видел любовь, которая двигала горами, и ненависть, которая сжигала города. Но такая отчаянная вера в другого человека я встречал её лишь раз.

— Когда?

— Когда смотрел в глаза Лире, — он толкнул дверь. — Матери Киану. Она верила в Александра так же, как ты веришь в её сына.

— И чем это кончилось?

Мерлин не ответил.

Но я и так знала.

Мы вошли в поместье.

---

*Подвал. Киану.*

Он сидел в темноте и пытался вспомнить.Воспоминания, то появлялись все разом, то исчезали. Опять вспышка.

Ничего.

Пустота.

Только обрывки снов — камни, тишина, голос мужчины, который называл его сыном. И женщина со светлыми волосами, которая улыбалась и гладила его по голове.

*Мама, — подумал он. — Кто ты?*

Ответа не было.

Дверь открылась.

На пороге стояла я.

Бледная, взволнованная, с колом в руке. Мои платиновые волосы растрепались, карие линзы делали взгляд чужим, но он узнал бы меня в любом обличье.

— Киану, — выдохнула я и бросилась к нему.

Он вскочил.

— Стой! — крикнул он. — Не подходи!

Я замерла в двух шагах.

— Что? — мой голос дрогнул. — Киану, это я. Миранда.

— Я знаю, — он поднял руки — не для удара. Чтобы защитить меня. От себя. — Ты не должна быть здесь. Эта женщина...она хочет использовать тебя. Твою кровь.

— Я знаю, — сказала я. — Мне Мерлин всё рассказал.

— Мерлин? — Киану нахмурился.Зелье играло с ним, то он помнил, то забывал. — Кто это?

— Аид, — я сделала осторожный шаг вперёд. — Колдун, который прятал меня два месяца. Он — Мерлин. Настоящий. Из легенд.

Киану покачал головой.

— Я ничего не понимаю. Я не помню, как сюда попал. Не помню никакой сделки. Эта женщина, Моргана, сказала, что мы заключили договор год назад. Но я я ничего не помню.

— Потому что она стёрла тебе память, — я подошла ближе. — Ты сам попросил её об этом. Ты хотел забыть, кем был. Хотел начать заново.

— И кем я был? — его голос сорвался.

Я посмотрела ему в глаза — зелёные, настоящие, без линз. Он заметил, что я сняла их. Показала ему своё истинное лицо.

— Ты был сыном Александра Донариуса, — сказала я. — Древнего вампира, которому четыре тысячи лет. Твоя мать, Лира, была оборотнем. Её убили свои же — за то, что она полюбила вампира и забеременела от него.

— Мою мать убили? — он сжал кулаки. — Кто?

— Её отец. Её братья, — я говорила тихо, но твёрдо. — Твой отец не успел её спасти. Он прибежал на поляну, когда она уже была мертва. Но услышал пульс. Твой пульс. Ты выжил.

Киану закрыл глаза. Внутри поднималось что-то тёмное — не зверь, нет. Боль. Такая старая, такая глубокая, что она не помещалась в груди.

— Он вырастил меня, — прошептал он. — Отец.

— Да, — я кивнула. — Но волк в тебе оказался сильнее. Ты убивал. Много. Без сожаления. Иногда ты не мог себя контролировать. Иногда — не хотел.

— И он заточил меня.

— На три тысячи лет, — я протянула руку. — В темнице. Один. Без солнца, без воздуха, без надежды.

Киану открыл глаза. Они были красными — от слёз, которые он не замечал.

— Три тысячи лет, — повторил он. — Я сидел в темнице три тысячи лет.

— А потом Моргана разбудила тебя, —я шагнула ближе. — Она предложила сделку. Месть. Ты согласился. Но попросил стереть память. Чтобы не помнить ни преступлений, ни боли. Чтобы начать заново.

— И чтобы найти тебя, — он посмотрел на меня. — Чтобы завоевать твоё доверие. Чтобы привести тебя к ней.

— Да, — я улыбнулась — грустно, краем губ. — Но тебя тянет ко мне по-настоящему. Не потому, что тебе велели. А потому, что я — та, кого ты искал. Даже не зная, что ищешь.

Он стоял и смотрел на меня. На мои зелёные глаза. На шрам на верхней губе мой,я носила его как напоминание. На руки, которые дрожали, но тянулись к нему.

— Миранда, — сказал он. — Я не знаю, кто я. Не помню ничего из того, что ты рассказала. Но я знаю одно: ты — единственное, что кажется мне реальным. И я не хочу причинять тебе боль.

— Тогда не причиняй, — я взяла его за руку. — Пойдём со мной. Отсюда. От Морганы. Мы найдём другой способ. Без крови, без сделок.

— А если она не отпустит?

Из темноты раздался голос — холодный, спокойный:

— Не отпущу.

Моргана стояла в проходе, скрестив руки на груди. Рядом с ней — Мерлин. Его посох светился золотом, но он не нападал — ждал.

— Миранда, — сказала Моргана. — Ты пришла. Как я и знала.

— Я пришла за ним, — ответила я, сжимая руку Киану. — И мы уйдём. Вместе.

— Нет, — Моргана покачала головой. — Ты останешься. Вы оба останетесь. Пока Александр не умрёт.

— Мы не будем участвовать в твоей мести, — сказал Киану. Моргана посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты не помнишь, — сказала она. — Не помнишь, как умолял меня о помощи. Не помнишь, как плакал в моём подвале, повторяя имя матери. Не помнишь, как согласился на всё, что угодно, лишь бы отец заплатил.

— Я не помню, — твёрдо сказал Киану. — И не хочу помнить. Я хочу жить настоящим. С ней.

— С ней? — Моргана усмехнулась. — Ты даже не знаешь, кто она. Истинный охотник. Её кровь может убить древнего вампира. И ты должен привести её к Александру. Это единственный способ уничтожить его.Ох моё зелье, оно опять все стерло в твоей голове,это потому что ты древний гибрид.

— Нет, — Киану шагнул вперёд, заслоняя меня собой. — Я не позволю.

— Ты уже позволил, — Моргана щёлкнула пальцами. Киану замер. Его тело напряглось, глаза засветились жёлтым.

— Киану? — я дёрнула его за руку. — Киану, что с тобой?

Он не отвечал. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Когти выросли на пальцах.

— Что ты сделала? — закричала я.

— Зелье, — Моргана улыбнулась. — То, что он выпил год назад. Оно не только стирает память. Оно подчиняет волю. Я — его хозяйка. И он сделает то, что я скажу.

— Нет, — я повернулась к Киану. — Киану, посмотри на меня. Ты сильнее. Ты не зверь. Ты — человек. Тот, кто варит мне кофе по утрам. Тот, кто сидит у двери, когда мне снятся кошмары. Ты — мой Киану. Вернись ко мне.

Он смотрел на меня жёлтыми глазами, и в них боролись два начала — зверь и человек.

— Миранда, — прохрипел он. — Беги.

— Нет.

— Пожалуйста

— Я не оставлю тебя, — я сжала его руку. — Никогда.

Мерлин шагнул вперёд.

— Моргана, — сказал он. — Остановись. Есть другие способы убить Александра. Не нужно приносить в жертву невинных.

— Невинных? — Моргана рассмеялась. — Ты называешь её невинной? Она пила кровь вампиров. Она связана с ними кровными узами. Она — часть их мира.

— Она — жертва, — твёрдо сказал Мерлин. — Как и он. Как и все, кого вы использовали в своей войне.

Моргана посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты всегда был слишком мягким, Мерлин, — сказала она. — Поэтому ты проиграл. Поэтому Камелот пал. Поэтому Артур умер.

Мерлин побледнел.

— Не смей, — прошептал он.

— Я смею, — Моргана подняла руку. — И сейчас ты увидишь, что случается с теми, кто встаёт на моём пути.

Золотая вспышка ослепила всех. Когда я снова открыла глаза, Мерлин стоял на коленях, прижимая руку к груди. Его посох лежал рядом, расколотый пополам.

— Старый друг, — сказала Моргана. — Ты всегда был мне как брат. Но братья предают. Я знаю.

Она повернулась ко мне.

— А теперь, Миранда, — сказала она. — Выбирай. Ты идёшь с нами добровольно — и Киану остаётся собой. Или я заставлю его зверя вырваться наружу, и он разорвёт тебя на куски. Как тех троих в лесу.

Я замерла.

*Тех троих. Джексон показывал фотографии. Киану убил их. Не помня себя. И теперь Моргана угрожает сделать то же самое.*

— Не надо, — прошептала я. — Пожалуйста.

— Тогда соглашайся, — Моргана протянула руку. — Идём со мной. Помоги убить Александра. И вы оба будете свободны.

Я посмотрела на Киану. Он стоял, сжав кулаки, с жёлтыми глазами, и я видела — он борется. Из последних сил.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

— Миранда, нет, — прохрипел Киану.

— Да, — я повернулась к Моргане. — Я помогу тебе убить Александра. Но на моих условиях.

— Каких? — прищурилась Моргана. — Киану остаётся со мной. Ты не трогаешь его. Не используешь. Не подчиняешь. Он — свободен.

— Свободен? — Моргана усмехнулась. — Он никогда не был свободен. Ни от отца. Ни от зверя. Ни от тебя.

— Тогда я сама сделаю его свободным, — я шагнула к ней. — Или ты не получишь ни моей крови, ни моей помощи.

Моргана смотрела на меня долгим взглядом.

— У тебя есть характер, — сказала она наконец. — Мне это нравится.

Она щёлкнула пальцами.

Киану пошатнулся, его глаза снова стали серыми. Он упал на колени, тяжело дыша.

— Киану! — я бросилась к нему.

— Жив, — прошептал он. — Я...жив.

Я обняла его. Он прижался ко мне — слабый, дрожащий, но живой.

— Договорились, — сказала Моргана. — Он свободен. Ты помогаешь мне. А потом вы оба уходите. И я никогда вас не найду.

— И Александр? — спросила я, не отпуская Киану.