Марс 22 век

Вскочивший Вист с ужасом наблюдал как Землю окутали беззвучные вспышки и заклубилась атмосфера. Как сразу после этого заискрились фейерверками взрывающиеся орбитальные станции Земли. Казалось по вакууму от Земли распространяется гигантской мощности ударная волна невидимого поля, неся разрушение всему окружающему.

Мониторы сошли с ума от начавшейся там свистопляски сменяющихся изображений и раздающихся команд, успевших сориентироваться внеземных боевых баз, раскиданных по окололунным орбитам. С Земли уже не поступало ни каких указаний.

С Луны стартовали ракеты со смертоносной начинкой из антиматерии, успели дать несколько залпов лазерные батареи по предполагаемому противнику. Но всё было поглощено наступающей от Земли не видимой смертельной зоной разрушения.

Попытались рассредоточиться всегда находившиеся в боевой готовности крейсера, паля на ходу в сторону Земли. Почти всё находившееся в поле зрения Виста попыталось уйти от удара, закрываясь силовыми полями.

От окололунного орбитального космопорта успел резво стартовать рейсовый марсианский челнок, бросив контейнерный прицеп с грузами. Там служили высококлассные пилоты. Но было очевидно, что уйти от удара не удастся никому.

Через несколько секунд после земного фейерверка начали рассыпаться окололунные станции, космолёты и комплекс лунного лифта над его головой.

На его глазах погибал целый мир. Разлетелся на части крейсер «Викинг» флагман космофлота, где Вист проходил стажировку по окончании академии бортовых инженеров.

Рассыпался и с центробежной силой рванул прочь от луны орбитальный лифт. Вист понимал, что спастись уже не успеет. Экстренных средств эвакуации его поста не было предусмотрено.

Лейтенант едва успел одернуть форму и вытянулся по стойке смирно, отдавая честь гибнущим товарищам и достойно встречая неизбежное. Он был убеждён что погибала вся цивилизация. У него совсем не было времени. Ни секунды.

С благоговейным ужасом он наблюдал чудовищное зрелище. Гибель всех, кого он знал по службе на воинском рейде. Слёзы навернулись на глаза, было очень жаль свою не состоявшуюся молодую жизнь.

За время атаки на землян он успел подтвердить запрос кибера об аварийном блокировании входа в подземную систему лавовых трубок. Вздрогнул пол от взрыва и подвижек огромных масс породы в глубине. По ушам ударил мощный гул.

И Вист успел почувствовать мимолётную радость от того, что смог выполнить свой долг и Мари быть может уцелеет. И горькое сожаление что в подземной части базы оказалось так мало людей которыми он дорожил.

Последнее что он увидел, это как беззвучно рушатся гигантские соседние промышленные предприятия и купол его станции под ударом невидимой волны. Включённое кибером защитное поле не помогло и погиб он мгновенно.

Но кибер успел заблокировать взорванной скалой вход в глубоко залегающий комплекс базы Монтэрэй, расположенной в толще Мариусовых холмов. Вздрогнула Луна, когда о её поверхность ударилась волна чужой энергии. Но устояла. Лишь сейсмические волны как дрожь пробежали по её телу, нанося дополнительный ущерб не рассчитанным на это конструкциям.

Венере повезло больше. Она была за Солнцем в противоположной от Земли части своей орбиты. Все жавшиеся к ней терраформирующие комплексы не пострадали.

Марс тоже был не близко, к тому же сработали древние компенсирующие системы марсиан, бездействовашие миллиарды лет, и ослабевшая от расстояния ударная волна нейтрализовалась.

Удалённые базы почти на внешних планетах не пострадали, но это были жалкие остатки космической инфраструктуры Земли. Не имеющие военной мощи и очень зависимые от снабжения.

Всё произошло за секунды. Человечество, всю свою историю готовившееся к войне, оказалось к ней не готово. Межпланетная Федерация прекратила своё существование. В это не возможно было поверить выжившим.

На поверхности Луны остались лишь руины. Кое где ещё вибрировали обломки, где-то мелькали вспышки взрывов и искрило после неуправляемых реакций. Откуда то вырывались фонтаны газа или дыма. Руины ещё кое где разогревались до малинового цвета и остыть должны были не сразу. Поднявшиеся клубы пыли ещё долго оседали в безвоздушном пространстве, покрывая серым саваном сверкающие обломки конструкций.

Им предстояло миллионы лет в неизменном виде служить памятником тщетности человеческих усилий.

Вокруг планеты зависла первобытная тишина. Немногочисленные уцелевшие космолёты принадлежавшие Империи Батрума, да и сама империя хранила молчание.

Теперь мало кто сомневался в могуществе их одержимого злом лидера. На планете ещё бушевали ураганы и солнце затянуло дымом и пеплом. По всей Земле прокатились землетрясения.

Но ничто не могло побеспокоить Батрума в его подземном храме в решающий момент истории Земли. Главный толкователь и целеуказатель князя тьмы медленно раскачивался сидя на коврике. Ему не нужны были мониторы с видом поля боя. Его внутреннему взору казалось, что это он ширится сначала по планете и далее в космос, круша всё на своём пути.

На мгновения ему приоткрылись детали истинной картины мира. Но не всё он понял и ещё меньше запомнил. И заглянул он в много широко раскрытых в последние мгновения жизни глаз. Он рука об руку выполнял функцию совсем другого божества, закрывая их навеки. И он попросил прощения у неумолимой богини Кибелы и всего смертоносного сонма богов за конкуренцию.

Тело Батрума казалось одеревенелым, глаза светились в полумраке сполохами. Так в зимнем ночном лесу мелькают зловещие огоньки голодных волчьих глаз, на секунду теряясь за препятствием. В углах громадного помещения подземного бункера клубилась щупальцами пронзительная темнота.

Казалось человек был под высоким напряжением, сковавшим его мышцы и натужное бормотание сменялось мучительными хрипами. На чёрных стенах виднелись пентаграммы. Из темноты к сидящему тянутся чёрные молнии и от их разрядов он содрогается.

–Да повелитель. Они недостойны жить днём. Пусть будет ночь и ничто. Я всего лишь ничтожный твой указующий перст.

Обессиленный многочасовым напряжением Батрум падает на бок и переваливается на спину, чертя воздух скрюченными конечностями. Темнота отступила и спрятала щупальца. Наконец тело расслабляется и судорожно вытягивается на полу. Дыхание Батрума замедляется, и он обессиленно засыпает.

А в глубинах океана чудовищный кракен перестал искриться сверх напряжёнными полями и тоже начал успокаиваться. Он высвободил в гигантском разряде всю накопленную за годы тёмную энергию. Удар был нанесён через инициированного представителя.

Не всё удалось Чёрному Властителю. Сложные временные и силовые переплетения интересов апологетов местной вселенной не дали довести дело до конца.

Момент же был выбран точно. Стражи вселенной бездействовали. Но всё же успели дотянуться и помешать на завершающем этапе решающего удара те, кого ещё нет. Но Чёрный Властитель слишком давно вёл свою извечную войну за этот мир с законниками вселенной. И чувство разочарования было ему неведомо. Он сразу стал готовиться к следующему удару и аккумулировать энергию далёких вселенных.

Сковывающий удар пришёл неожиданно. Внезапный мощный блокирующий силовой пакет древних Владык Марса заставил его впасть в оцепенение. Дряхлые старцы не смогли или не стали наносить какого-либо решающего удара. Если бы у Чёрного Властителя были эмоции он бы презрительно рассмеялся над беззубыми и пугливыми марсианами, боящихся собственной тени.

Чёрный Властитель опять был готов ждать хоть целую вечность. Он ещё вцепится в их глотки.

И в мир пришло зло.

Близко к себе Батрум никого не подпускал, лишь самых преданных соратников. Вот и сейчас за его столом сидели, почтительно склонив головы, два его друга, державших в руках всю организацию через десятки наместников. Даже они казались простым его последователям небожителями.

Закончив с делами они поднялись и мрачной процессией с важностью египетских жрецов прошли в тёмное храмовое помещение.

Безмолвные металлические истуканы, стоящие вдоль стен зло взирали на проходящих. Для праздничной мессы храмовыми жрецами были приведены побеждённые. Их кровь должна была пролиться на алтаре под древние заклинания и отблагодарить кровожадного Чёрного Властителя.

Его Великий Батрум очень опасался и как мог пытался задобрить древнего бога зла. Намерений его он до конца не понимал, но подумывал о свой игре, искал противовес князю тьмы в тайном поклонении чёрной Кибеле, но контакт с ней никак не устанавливался. Многие силы либо совсем молчали, либо сигнал был от них очень слабым, как ни бился Батрум со своим оборудованием.

Пока же он даже не решался возражать своему Властителю, планы которого его немного пугали. Он надеялся на удачное стечение обстоятельств которое позволит ему долго наслаждаться своей безграничной властью.

Его имя должно было быть выбито для потомков на золотых скрижалях. Впрочем, жить он собирался неограниченно долго и надеялся на собранных со всей Земли генетиков и геронтологов, из которых успел создать в своей империи личное солидное медицинское заведение с хорошим оборудованием. У него были отличные шансы стать первым вечным диктатором планеты. Древним кошмаром всего человечества. На случай неудачи был план Б, навязчивая идея. Он безумно хотел оставить своим наследникам или клонам созданный им великий имперский Трон Солнечной Системы.

Глава 4. Пленники Сатурна.

В это же время у Сатурна, на его спутнике Титане, в иследовательской лаборатории разворачивались не менее драматические события.

Лин перестала бегать из угла в угол в своей лаборатории и присела перевести дух. Паника, владевшая ею последние несколько часов, стала понемногу отпускать и она попыталась заставить себя хоть как то успокоиться. Случайность, позволившая нескольким ученым уцелеть на этой небольшой исследовательской базе на материке Ксанаду, их совсем не радовала. Она внушала ужас и ожидание пусть и отсроченной, но тоже верной смерти.

Враз они из передового форпоста человечества на диком фронтире оказались затерянными в пустоте вселенной. С таким же успехом можно было потерпеть крушение где-нибудь возле звезды Бетельгейзе.

Космолет с припасами и сменой к ним не прилетит. Выжить без постоянной подпитки с Земли здесь было невозможно. Шок и отчаяние овладели гарнизоном маленькой станции.

За иллюминаторами все также лил дождь днем и выпадала ночью изморозь, а по морю Лигеи ветер гнал гигантские угольно чёрные волны жидкого метана. При силе тяжести в семь раз меньшей чем на Земле волны были просто исполинскими. Над всем этим ветер нес оранжевые густые облака.

Мужчины после нескольких горестных часов все же взяли себя в руки и стали лихорадочно просчитывать все варианты и подсчитывать запасы. Лин, они утешив как могли, оставили в покое.

Информацию Крэйга о возможной природе нападения они приняли к сведению и Курт поехал к стоявшему в отдалении ядерному реактору в полной решимости что-то предпринять в этом плане.

Наконец главный астробиолог Вэнсон выяснил что их ресурсов хватит в среднем на полгода. Смена с припасами должна уже была прилететь. Но даже если они и уцелели, то их планы наверняка резко поменялись.

Станция не имела необходимых оранжерей. Их все планировали, но война поставила крест на этих прожектах. Даже топливных элементов для атомной энергостанции было в избытке и смерть от удушья или жажды им не угрожала. Воду и кислород добывали из местного льда,а углеводородов хватало в готовом виде. Мог бы выручить синтезатор эрзац белков, но на нём проектировщики станции сэкономили.

Сейчас все услышали в своих непривычно затихших коммуникаторах слова своего руководителя. Наконец Вэнсон решил дать команду на общий сбор своего маленького гарнизона:

–Прошу всех собраться в главном блоке. Надо обсудить наши дальнейшие действия.

Голос Вэнсона звучал устало и с затаённой тревогой. На всякий случай она загерметизировала свой скафандр, отключила лишнее оборудование и закрыла за собой люк соединявший её лабораторию с коридором.

Часть приборов где проводились эксперименты по созданию микроорганизмов способных жить и развиваться в экстремальных условиях Титана или подледном океане Энцелада не отключались никогда. Создание новой жизни на других принципиальных основах шло с величайшим трудом. Если не сказать что стояло на месте. Были несколько вариантов микроорганизмов способных хотя бы просто пережить пребывание в условиях почти космического холода. Вот их гены в триллионах вариантов варьировал уникальный генный модулятор.

Все работы проводились в условиях строжайшей стерильности. Был запрограммирован режим уничтожения созданных культур в случае случайного создания агрессивных и опасных для человечества микроорганизмов.

Такие работы вблизи планет земной группы были запрещены. Вэнсон пошучивал что когда-нибудь их вместе со станцией накроют термоядерной бомбой во избежание распространения гениально созданной ими заразы.

В соединительном туннеле было холодно, но биозащита привычно сработала. Многочисленные ступени обеззараживания сначала утомляли. Но человек привыкает ко всему и даже перестаёт замечать привычные предосторожности. Лин невольно поежилась проходя последний рубеж санобработки. Скафандр тоже стал стерильным.

На стенах лежал серебристый иней. Станция уже экономила и обогрев ненужных помещений отключили.

В главном блоке было тесновато, хоть собравшихся было всего шестеро. Самое большое помещение было больше всего заставлено контейнерами, приборами, тюками. Каждый дюйм пытались рационально использовать. В одном из углов, отгороженном от наступающего склада холодильником и шкафами, теснились диванчики и столики. Они изображали кают компанию.

Последним пришел усталый Курт. Подойдя к шкафу, выполняющему функции бара, плеснул себе в стакан грамм двести виски и выпил его залпом. Символически закусил. Виски берегли для особых случаев.

Изумленные соратники ничего не сказали, поняв по необычному поведению обычно сдержанного товарища, что действительно произошло что-то из ряда вон выходящее. Курт, тоже ничего не сказав, повалился в кресло и подперев голову кулаком отрешенно застыл.

Вэнсон, немного поколебавшись, перестал вглядываться в Курта и всё же перешёл к намеченной повестке собрания. Он справедливо полагал что важнее жизни всех собравшихся уже ничего не может быть. Все были без скафандров и коммуникаторов. Вэнсон решил исключить утечку информации и предпринял для этого необходимые усилия. Все с пониманием отнеслись к создавшейся ситуации.

–Ребята, нам надо посоветоваться. Вкратце обрисую создавшуюся ситуацию. Мы самая далекая населённая станция в солнечной системе. Дальше только автоматические станции, роботизированные рудники и испытательные полигоны. Пассажирские космолеты сюда летали не регулярно, как и военные. Как летают грузовые еще надо выяснить, коммуникации нарушены. Но уже сейчас ясно что эвакуироваться нам надо, но нечем. Лимитирует нас отсутствие продуктов питания. У нас их всего на полгода. Сейчас война.

Вэнсон сделал паузу. Лицо у него было непривычно серьёзным.

–Я пытался связаться со всеми, с кем сумел. Нами заниматься некоторые не хотят, а кто-то не может. На счет Земли я надеюсь всем понятно. Там торжествуют и сыплют угрозами. Маловероятно что они заинтересованы в нашем выживании. Они требуют присяги себе, но на самом деле хотят сдачи в плен. Что это может значить сами понимаете. Наиболее жизнеспособная база нашей потерпевшей поражение коалиции находится на Марсе. Но им откровенно не до нас. Надо понимать следующий удар фанатиков обрушится на них. В принципе Ганимед готов принять нас, им нужны рабочие руки. Погодите радоваться.

Жестом Вэнсон прекратил наметившееся оживление в рядах соратников.

–Они не могут прислать за нами космолет. Это для них непозволительная роскошь.

Вэнсон криво улыбнулся.

–Теперь о главном. Наш космоплан был предназначен для полетов по системе Сатурна и система жизнеобеспечения рассчитана лишь на двух человек. Межпланетные полеты не предусматривались. Теоретически есть шанс добраться. Но не факт. Те, кто останется имеют шанс прожить дольше улетающих.

Лин насторожилась. Она начала понимать о чём хотел Вэнсон посоветоваться с экипажем станции. Сердце девушки тоскливо сжалось от предчувствия. Вспомнились ужасные истории об убийствах на потерпевших крушение в космосе кораблях. О жестокой борьбе за выживание среди уцелевших за недостающие воздух и ресурсы.

Она даже глаза зажмурила. Она на миг представила что сейчас может начаться. Будут решать кто улетит и спасётся, а кто останется и загнется потихоньку сходя с ума. Или просто улетят выжившие в этой жестокой схватке.

Скажу что останусь и быстро уйду в лабораторию. Запрусь там. Мелькали её лихорадочные мысли. Ей было не справиться со здоровыми мужиками. Оружия у неё не было, да и владела она им плохо. В бурной юности она в своей компании пыталась приобрести навыки обращения с оружием. Но потом друзья решили, что боец из неё никакой и в стычке с киборгами была она была на вспомагательных ролях.

Лин всё же осталась сидеть, понадеявшись, что раз нет угрозы немедленной гибели то и страсти так сильно не накалятся. Не хватило решимости привлечь к себе внимание.

Тут все оживились. Только Курт остался безучастным, даже не изменив позу. Как оказалось, лететь хотели все. Только Лин и Курт промолчали.

Вэнсон тяжело вздохнул.

–Ну хорошо друзья. Я это предвидел. Предлагается такой вариант. Мы максимально облегчим наш «Клиппер». Вырежем все лишнее оборудование и оставим только кресло пилота. Все остальные полетят в гамаках как рыбки в консервной банке. Для экономии кислорода всем придется спать весь путь. Снотворное у нас есть. Конечно в результате этого могут возникнуть проблемы со здоровьем. К сожалению, у нас нет оборудования и средств для полноценной гибернации. Да и все могут не поместиться. Еще раз напоминаю, что нет гарантии что мы благополучно долетим. Что скажете ребята?

На этот раз все мрачно молчали. Тут ожил Курт. Инженер механик курировавший техническую часть станции. Долговязый немец полез куда то в свой шкафчик и достал оттуда бутылку коньяка. Судя по резной форме и классической этикетке хороший. Напряженность, зависшая в кают компании, спала.

–Ну да. Тут без пол литра не разберешься, -поддержал Курта Франсуа пилот их космоплана и полез за бокалами.

Вэнсон решил не мешать развиваться ситуации естественным образом.

–Берёг на день окончания смены. Ну сейчас тоже знаменательный день, -сообщил Курт наливая по бокалам.

И тут же произнес тост соответствовавший его мрачному настроению.

–Помянем всех, кто остался Земле.

Обжигающий ароматный напиток на миг остановил дыхание, выступили слезы. Лин не часто приходилось употреблять спиртное и она хотела отказаться. Но тут был какой-то ритуал, а не вечеринка. Все были как-то торжественны и значительны и Лин казалось, что происходит какое-то таинство посвящения.

Посмаковав напиток на языке Курт заговорил не спеша и как-то отрешенно.

–Сегодня при блокировке реактора я случайно получил серьёзную дозу радиации, не всё могут выполнить роботы, пришлось ковыряться лично. Но теперь реактор безопасен. А лететь мне нет смысла. За время полета доза увеличится до запредельной. Кораблик то утлый, генератор поля слабый. На Ганимеде сильно фонит Юнитер. Да и никто не ждет меня уже нигде. Я остаюсь. Присмотрю за станцией, -звучил Курт своё решение.

Все завороженно смотрели на него как на римского гладиатора с его ритуальной фразой. «Идущий на смерть приветствует вас»

Курт встал, размахивая руками и прохаживаясь, стал отшучиваться, не выдержав их пристальных взглядов.

–Может попутный рудовоз меня подбросит или Франсуа вторым рейсом. Не хороните меня заживо. Без вас мне ресурсов хватит года на три. А там что-то образуется. К тому же лето начинается, а оно здесь целых семь лет длится, -пошутил в конце не унывающий немец.

Что правда, то правда. Год на Титане равнялся тридцати земным.

Вэнсон не спеша подошел к вставшему Курту и молча крепко обнял его. Они постояли с минуту обнявшись будто прощаясь навсегда.

–Ну вот, я же просил без этих самых сантиментов. Черт бы вас побрал, -пробурчал отвернувшийся Курт, вытирая глаза кулаком.

Он уже порядочно захмелел и невольно позволил чувствительности взять над ним верх.

Лин тоже прослезилась и ей на минутку стало стыдно за то, что она так плохо думала о своих товарищах. Стало очень жалко Курта. Наверняка он запредельную дозу уже набрал. Очень уж убитый он пришёл на собрание. Медицинский блок на Титане слабоват, если бы хоть такой как на Ганимеде. Надежда всё же есть. Мысли остаться на станции Лин отставила. Она молодая, будь что будет. Может не убьёт её тромбоз в дороге и не задохнемся.

Лицо Вэнсона страдальчески сморщилось.

–Ладно ребята. Надо браться за дело. Надо успеть переоборудовать «Клиппер» к сближению с Юпитером. Всем законсервировать свои научные блоки, подготовить отчёты. Результаты передам на Ганимед связью. Ничего лишнего на борт мы взять не сможем. Курт дай задачу киберу-универу. Франсуа, Леверье, Босх через час встречаемся в инструменталке.

Лин ходила по своей лаборатории, успевшей стать ей домом, отключала оборудование. Погружала в спящий режим умнейшие и совершеннейшие комплексы генной инженерии. Как будто надеялась, что это не на всегда и сюда кто-то вернется.

«Не может же быть что всё это впустую. Наверное мы посягнули на прерогативы Господа, пытаясь сотворить новую жизнь. И нам послана останавливающая нас кара.»

Постепенно она осознала, что это уже никому не понадобится. Одолевали разные мысли.

–Это банальное бегство. Отступление навсегда. Так, наверное, уходили динозавры. Теперь последнее отступление человечества. И я бегу вместе со всеми охваченная паникой и желанием спастись… Вселенная нас не дождётся.

Нашлось место и для высокой патетики. Лин саркастически хмыкнула.

–Ну нет, я не уничтожу последнее достижение человечества. Это не только мои труды. Я стою на плечах многих тысяч поколений. Эти плоды усилий всех бросить псу под хвост и после нас ничего не останется? Может миссия людей в этом и была. Принести жизнь в этот мир. До Энцелада мне уже не дотянуться, но здесь…

Лин решительно сложила в переносной походный контейнер препараты с наиболее перспективными вариациями плесени, грибов, лишайников, тихоходок, метановых червей и прочими модифицированными земными экстремофилами. Плодами сверхживучей земной жизни. Поколебалась и не взяла насекомых. Взяла верх детская инстинктивная нелюбовь к этим представителям фауны.

–Возможно я погубила целую цивилизацию страшно отвратительных и разумных монстров, -усмехнулась про себя Лин.

Очень удобно что биологически опасные лаборатории имеют независимый выход на поверхность планеты. Загерметизировав скафандр она вышла из шлюза и пошла по скрипящему песку из ледяных частичек, смоченных дождем из углеводородов. Солнце как бледный фонарик еле пробивалось сквозь оранжевую мглу.

Пылевого шторма, поднимающего тучи органической пыли, ничто не предвещало. Море Лигеи сегодня не штормило и Лин за полчаса доковыляла среди ледяных уступов до крутого склона берега моря. Немного рискуя, она спустилась к песчаному пляжу.

–Нет, это не преступление. Людям уже ничего не нужно. Мы уходим и навсегда. А вы оставайтесь!

С этими словами она, широко размахиваясь, начала бросать в линию прибоя стеклянные сосуды с препаратами. Брызнули осколки стекла от прибрежных камней и все оказалось в плещущихся волнах. На Титане была активная пребиотическая химия и Лин надеялась, что она даст основу для возникновения собственной жизни.

То, что произошло дальше она отнесла к сбою своей перенапряженной психики. Вдруг странно мигнуло далекое тусклое солнце, и неведомая жуть пробрала её. То ли в глазах у неё поплыло или в самом деле колыхнулось пространство вокруг неё. Ей вдруг показалось что кто-то большой, бесплотный и могучий смотрит на неё из какого-то невероятного далека.

–Так вот как это было… Спасибо Тебе Создатель. Мы готовы помочь тебе во всём, -прошелестели ласково в ней понятные ей чужие мысли.

У Лин закружилась голова и перед глазами пронеслась вся её жизнь. Не только прошлая, но и будущая. Она увидела, как долетит до Ганимеда и не только. Увидела Крэйга и своих детей. Свою седую старость и много чего-то ещё в невероятной дали. И лишь её кончина ускользнула от Лин.

Волна глубокой теплой благодарности захлестнула её и казалось понесла в невероятных пространствах.

Но перепуганная девушка уже судорожно гигантскими скачками взбиралась на берег.

–Спасибо тебе Человек.

Слова, прошелестевшие вдогонку, лишь подстегнули её. Сила тяжести в семь раз меньше земной позволили ей буквально пролететь весь путь к станции. Она перевела дух только когда слишком медленная дверь шлюза закрылась за ней, отделив её от этого страшного сумрачного мира. Неужели она всё же умудрилась загадать желание? Её сотрясал истерический судорожный смех. Колотил об стену к которой она прислонилась. Дурочка препуганная. Лин вдоволь поиздевалась над собой и своей пугливостью и побрела лечить нервишки. Её отсутствия никто не заметил.