33 несчастья для тёмного мага

Стол сдался под моей яростной атакой через десять минут. Включая застарелое пятно жира, формой подозрительно напоминавшее очертания замка.

Через одиннадцать минут я переложила яичницу с томатами, тосты и нарезанную тонкими кружочками колбасу в две тарелки. Одну припрятала для себя, а вторую поставила на стол, подложив под нее почти белую кружевную салфетку, которую нашла в глубинах кухонного ящика.

Натертые до блеска ложку, вилку и нож положила возле тарелки. С одной стороны. Пусть маг сам разбирается, что какой рукой ему брать – мне эти тонкости были, увы, неведомы.

Рядом с предельной осторожностью поставила блюдце и чашку с чаем. Полюбовалась на эту аппетитную красоту и улыбнулась.

А через несколько мгновений дверь кухни открылась.

Маг вошёл – такой же мрачный, как вчера, в чёрном сюртуке, с небрежно собранными волосами. Серые глаза равнодушно скользнули по мне и остановились на тарелке.

– Доброе утро, милорд! – Я постаралась вложить в голос все свое обаяние. – Как спалось?

Он медленно сел за стол, бросил на меня подозрительный взгляд.

– Неплохо. – Коротко ответил он и добавил после недолгого молчания. – Вам не обязательно развлекать меня светскими беседами, мисс Брайтвуд.

Хм… Да мне же легче.

– Простите. – Я сделала легкий реверанс, с легкой завистью поглядывая в сторону своей тарелки, накрытой второй почти-белой салфеткой. Есть хотелось неимоверно, но вряд ли этот мрачный тип оценил бы, если бы я села рядом с ним и стала уплетать свой завтрак.

Господин Грейвстоун молча и очень быстро расправился с едой. Выпил чай почти залпом и тут же поднялся.

– Обед в два, – напомнил он, покидая кухню.

Я растерянно смотрела ему вслед. Ни “спасибо”, ни “очень вкусно”. Вообще ничего. Хотя…

За двадцать серебряков в месяц я согласна и на то, что он будет общаться со мной короткими записками.

Я дождалась, когда за ним закроется дверь, и жадно сорвала салфетку со своей порцией. Нет, все-таки зря он не оценил – из того набора продуктов, что нашлись в кладовой, у меня вышел просто отменный завтрак. Вкусный, сытный. А милорд… Ничего-то он не понимает в отменных завтраках!

Чуть не урча от удовольствия, я доела завтрак, запила чаем – не как маг, а с неторопливым наслаждением. И только потом поняла, что завтракала я, стоя над плитой – там же, где и оставила тарелку. Даже не дошла до стола – так была голодна.

Улыбнувшись своему здоровому аппетиту, я повернулась к столу, чтобы забрать пустую посуду, и обомлела.

Грязь, пыль, какие-то липкие пятна…

Что?

Стол выглядел точно так же, как и в тот миг, когда я только вошла в кухню сегодня утром. Весь заросший грязью – разве что груды немытых тарелок не было – все они громоздились сейчас в раковине и вокруг нее. Даже жирное пятно в форме замка – и то было на месте.

– Это что еще за шутки?

2.3

Почему-то именно пятно разозлило меня сильнее всего. Дурацкое пятно, слишком детально повторяющее очертания замка. Того самого, в котором я сейчас пыталась осознать, что происходит.

Это пятно я оттирала буквально полчаса назад. Я скоблила его ножом так усердно, что едва не осталась без пальца. А теперь оно снова здесь. На том же месте, того же размера и формы. Как будто я вообще его не трогала.

Я медленно повернулась, оглядывая кухню.

Плита, которую я отскоблила до блеска, красовалась жирными наростами по всей поверхности. Над ней гирляндой свисала серая от пыли паутина. Как будто я вообще ничего не убирала.

Я стояла посреди кухни с тарелкой в руке и не понимала, как это может быть. Мне что, приснилось, что я убралась?

– Ну уж нет! – воскликнула я, обращаясь то ли к грязи, то ли к замку, который явно был куда более странным, чем мне показалось сначала. – Хочешь ты этого или нет, но ты у меня засияешь чистотой!

Если грязь так просто расползлась обратно, значит, нужно просто не дать ей шанса. Убрать всю кухню так, чтобы ни пылинки не оставалось! Чтобы все эти тени в углах жмурились от сияния стола, кастрюль и пола!

Я засучила рукава, сделала глубокий вдох и приступила к новому раунду. Стол отскоблила куда быстрее, чем в первый раз – уже знала, что не стоит тратить время на попытку оттереть пятно тряпкой, а сразу взяла нож и жесткую губку. И после трех куплетов про Мэри-некромантку столешница радовала меня светлым полированным деревом. Чтобы исключить новое загрязнение, я даже залезла под стол и протерла столешницу снизу, а заодно и отмыла ножки.

– Один есть, – удовлетворенно кивнула я и погрозила столу пальцем. – Стой на месте и даже не думай снова испачкаться!

Стол промолчал, но, как говорили в приюте, где я работала до этого: молчание – знак согласия.

Дальше я занялась паутиной под потолком. Пришлось как следует потрудиться: влезть на стул, смахнуть паутину, слезть со стула. И повторить так десять раз, пока потолки не перестали быть похожи на кошмарный сон.

Закончив с потолком, я бросила взгляд на часы. До обеда оставалось еще достаточно времени, но я все равно заранее решила наведаться в кладовую – внутри поселился страх, что стоит мне отвести взгляд от кухни, как грязь радостно займет свои места.

Так что передвигаться пришлось, одним глазом приглядывая за столом.

Я практически наощупь нашарила на полках продукты, зачерпнула горсть чего-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось фасолью.

Так что теперь я знала, что приготовить на обед. Я отдраила небольшую миску, замочила в ней фасоль, накрыла крышкой, чтобы не летела грязь, и вернулась к уборке.

Песня про Мэри закончилась, и я перешла к следующей:

– Тик-так, тик-так, динь-дон,

Волшебник влез на трон.

Часы пробили «пять»,

И время вспять опять!

В углу кто-то протяжно застонал, будто у него болел зуб. Я усмехнулась и покосилась в ту сторону, но тени не торопились появляться передо мной. Видимо, боялись, что я и правда всучу им тряпку и заставлю помогать.

Хотя я не отказалась бы от помощников. Руки уже начинали болеть – застарелая грязь на плите поддавалась с трудом. Я доскребла ее, трижды намылила поверхность, смыла чистой водой и вытерла насухо, любуясь результатом. Черная поверхность сияла, радуя глаз.

Под потолком неприятно захихикали, а когда я подошла к раковине, обнаружила исчезновение губки и мыла. Растерянно огляделась в поисках пропажи. Хихиканье стало громче и приобрело злорадный оттенок.

Ну я тебе сейчас задам!

– Ты знаешь мага с бородой? – громче обычного начала я, упирая руки в боки. – С такой, немножечко седой? Торгует странною водой на улице Кривой?

Хихиканье оборвалось. Я хмыкнула и перешла к следующему куплету, разбирая грязную посуду в раковине. Чашки и ложки в одну сторону, жирные тарелки и сковородки, которые требовали более тщательной чистки – в другую.

Песня про мага была длинной – больше десятка куплетов. И каждый описывал заклинания, последствия которых от куплета к куплету становились все более откровеннее. В приюте я всегда доходила до четвертого и останавливалась, чтобы не смущать ни себя, ни других. Но сейчас я решила, что тени-воришке будет полезно услышать все до самого конца.

Тряпку мне вернули на третьем куплете.

На четвертом я получила обратно мыло.

А на шестом надо моей головой раскрылся шкаф. Я услышала скрип дверцы, подняла глаза и застыла, глядя, как прямо на меня падает увесистый мешок!

2.4

Я едва успела отскочить, иначе большой сверток упал бы мне прямо на голову. Не прерывая пения, я наклонилась и подняла мешочек, внутри которого обнаружилась странная смесь, похожая на соду с вкраплениями желтых крупинок. Я принюхалась. Порошок пах лимоном и мылом.

Я взяла щепотку, попробовала нанести на чашку, и чайный налет исчез от малейшего движения тряпкой. Чистящий порошок! Да еще и какой сильный!

– Вот спасибо! – Я задрала голову и искренне поблагодарила невидимку. – Ладно, сегодня больше не буду петь.

Ответом мне стал громкий вздох облегчения.

Остаток посуды я перемыла почти молниеносно. Правда, пришлось соблюдать договоренность и сохранять молчание, что оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала.

Время неумолимо бежало вперед, так что в какой-то момент мне пришлось почти разорваться. Отдраив плиту, я поставила на нее кастрюльку с водой и стала нарезать овощи. Что может быть лучше и сытнее фасолевого супа с колбасками и овощами? Вот и я не знаю. Хотя, он больше подошел бы холодному зимнему дню – согреваться после прогулки на морозе. А сейчас, в самом конце лета можно было приготовить что-то более легкое.

Нельзя было – продуктов не было.

Зато у меня появилась новый пункт в бесконечном списке дел – расспросить господина Грейвстоуна, где он добывает продукты. Вряд ли такой важный человек станет сам бегать в деревню за покупками. А кроме меня, кажется, в замке никого и не было. Значит, это мне придется регулярно совершать прогулки вниз и вверх по горе? Ох, пусть бы нашелся другой способ!

Мои руки уже болели, а после того как я разобрала всю посуду и очистила раковину и рабочую столешницу, к ним присоединилась и спина.

Я потянулась, чувствуя каждую мышцу в теле.

– Ну чего ты тут раскряхтелась, как старый дед? – бестелесный голос с укором раздался под потолком. – Тоже мне, еще и дня не прошло, а она уже стенает.

– Я не стенаю! – возмутилась я. – Я разминаюсь. И вообще, помогать отказались – вот и сидите там и молчите. Я же молчу.

– Молчит она, – горестно воскликнул голос. – То песни свои похабные поет, то стонет.

– Вам жалко, что ли? – я ворчала, не прекращая помешивать суп, уже кипящий на плите. От него исходил аппетитный аромат, и я поняла, что всерьез проголодалась, пока совершала трудовые подвиги во имя чистоты. – Вы вообще кто? Призрак? Дух? Тень?

– Я тот, перед кем ты должна трепетать! – голос, кажется, вспомнил, что должен пугать меня, и добавил себе ледяных ноток с каким-то скрежетанием. – Ты – безродная девица, посмевшая переступить порог Грейвстоун-холла, и должна знать свое место!

– Чем вас мое место не устраивает? – Я покосилась наверх, надеясь увидеть обладателя голоса, а то разговаривать с невидимым собеседником было не очень комфортно. Не страшно, нет – здоровенные крысы, встречающиеся в приюте, были куда страшнее и представляли реальную опасность. Но мне хотелось бы знать, к кому я обращаюсь. – Сегодня кухня, потом займусь… чем-нибудь еще.

Голос расхохотался. Неприятно, хрипло – именно так, как и должны, по моему мнению, смеяться зловещие тени или жуткие призраки.

Я пожала плечами. У меня был огромный выбор комнат, которыми я должна буду заняться после кухни. Коридоры тоже нуждались в основательной уборке, и это я еще не заглядывала в сад – наверняка там тоже властвует запустение.

– Вот из-за таких, как ты, другие и сбежали из замка, – с неодобрением произнесла я, когда зловещий смех затих. – И вы теперь сидите в этой грязи.

– Тогда почему ты еще здесь? – Голос изо всех сил пытался прикидываться таинственным и пугающим, но я явственно расслышала нотки любопытства. – Другие бежали прочь уже через час! И никто еще не пережил ночь под сводами замка!

– Ну не знаю, я прекрасно спала, – я фыркнула и убавила огонь под кастрюлей. Супу оставалось только настояться, и можно было подавать.

Я вернулась к уборке под недовольное пыхтение невидимого собеседника. Уже не удивлялась тому, что Марта и другие девушки сбежали из замка – любой нормальный человек и правда предпочел бы унести ноги, не дожидаясь, пока его сведут с ума эти голоса и тени или пока странный утренний холод не заморозит до простуды.

Но меня подобное не пугало. И дело не в том, что я была ненормальной – просто мысли о Дейзи перечеркивали любые страхи, которые могли мне встретиться. В углах чернеют тени? Да плевать! Моя младшая сестренка, моя Ромашка надеется на меня!

Чужие голоса шепчут разные ужасы? Слыхала я и пострашнее – когда управляющая приюта бранилась на работниц за малейшую провинность. К тому же звон тяжелых серебряных монет перебивали бесплотные голоса, прибавляя мне сил.

Когда настало время обеда, маг появился в кухне. Минута в минуту – словно он был живым воплощением точности. А еще – сдержанности и обидного равнодушия. Кухня практически сияла – невымытыми остались только внутренние полки шкафов и полы в дальних углах. Но маг будто совсем не заметил разницы. Сел за стол, скользнув по кухне и по мне равнодушным взглядом.

– Приятного аппетита, – с нажимом произнесла я, надеясь расшевелить этого скупого на слова мужчину.

Но он лишь кивнул – так же коротко и сдержанно – и взял ложку. Я застыла у плиты, следя за ним взглядом. Я успела попробовать суп и сейчас ожидала похвалы. Хоть какого-то замечания. Потому что суп вышел куда вкуснее, чем у меня получалось раньше.

Ничего.

Только ложка двигалась туда-сюда от тарелки к губам мага. Ни причмокивания, ни одобрительного возгласа. Ни-че-го!

Ну и ладно!

– Ужин в семь! – напомнила я, когда маг уже выходил из кухни.

Он сделал скупой жест рукой, мол, помню, и исчез.

Я сложила руки на груди и посмотрела в потолок. Потом в угол, где видела тень. Никого и ничего. Все куда-то исчезли, оставляя меня наедине с почти чистой кухней.

– Хоть бы заметил, что его кухня теперь не похожа на кошмар, – пробурчала я, забирая тарелку.

Ответом мне стал ехидный смешок. Я сделала вид, что не заметила, хотя в груди заворочалась обида.

2.5

Я налила порцию супа и себе, пообедала – не забыв воздать должное своему кулинарному таланту, и вернулась к уборке.

На ужин планировала приготовить овощное рагу с мясом – к концу уборки я нашла холодный шкаф, где прятались сочные куски мяса, сыр и немного зелени. Все это оставалось свежим благодаря особой магии, позволяющей сохранять низкую температуру внутри, казалось бы, обычного шкафа.

Пока мясо томилось в сковороде, пропитываясь овощными соками, я разгребала оставшиеся шкафы. Доставала все банки, все коробочки и мешочки, протирала, проводила строгую ревизию и избавлялась от испорченных специй, от остатков круп, в которых уже поселились черные жучки. Потом перемывала полки, вытирала каждую поверхность насухо и расставляла все так, чтобы точно знать, где что лежит.

На самый конец оставила полы. Вот уж где пришлось постараться – застаревшая грязь отказывалась поддаваться, и я скребла ее, терла, засыпала чистящим порошком, мылом, снова скребла.

– Попробуй ножом, – стала подсказывать мне тень, мельтеша на границе видимости. – Вот так. А теперь еще посыпь порошком.

С ее советами и собственной упертостью я, наконец, закончила. За окном уже сгустились сумерки, а на стенах сами собой загорелись магические светильники. Я бросила взгляд на часы – девять.

– Ох, я опоздала! – Я поднялась с колен, бросилась мыть руки, чтобы накрыть на стол, но поняла, что маг не торопится ругать меня за оплошность. Он просто не явился на ужин.

Это было странно, учитывая его нечеловеческую пунктуальность – на завтрак и обед он явился, стоило стрелкам часов остановиться на нужной цифре.

На всякий случай я все же накрыла на стол. Все, как полагается: почти чистая салфетка – надо бы завтра заняться стиркой – белоснежная тарелка с нежным, сочным рагу, блестящие приборы и чашка горячего, ароматного чая.

Я ждала до десяти. Потом положила порцию себе и умяла с куском хлеба и сыра. Выпила чашку чая. Еще одну. Рагу в тарелке начало покрываться белесой пленкой остывающего жира.

Маг так и не пришел.

Я покачала головой и убрала остатки рагу в холодный шкаф – будет чем позавтракать завтра перед работой. Обвела взглядом сверкающую в теплом магическом свете кухню, сняла фартук и повесила его на крючок у двери – завтра точно займусь стиркой, а то еще недавно белоснежный кружевной фартучек стал похож на серую тряпку.

К себе я поднялась задолго до полуночи. В приюте мне не дали бы ни одной лишней секунды на отдых, но сейчас я решила, что уборку в следующей комнате лучше начинать с утра. Чтобы при свете дня оценить масштаб работы и составить план действий, а не хвататься за все подряд без разбора.

Тем более что в спальне тоже не было идеальной чистоты. Я смахнула паутину из углов, стерла пыль с комода и подголовника. Помыла полы, собрала мелкий мусор с ковра. Вчера вечером все это было почти незаметно, а сейчас, когда я обнаружила у двери рычажок – будто для воды – оказалось, что в моей комнате тоже есть небольшие магические светильники. Не такие яркие, как в кухне, но их света было достаточно, чтобы даже после заката не зажигать свечей.

Наполнила ванную, с наслаждением воспользовавшись пузырьками с ароматным наполнением. Смыла с себя грязь и дневную усталость и разморенная от горячей воды, юркнула под одеяло.

Холод пришел почти сразу – сначала замерз кончик носа, потом я открыла глаза и в лунном свете увидела, что мое дыхание вырывается облачками пара.

– Ну не начинай, – взмолилась я, не шевелясь – слишком уж удобно устроилась в постели. – Подожди до утра!

Но холод продолжал расползаться по комнате. Так что мне пришлось спрятаться под одеялом с головой. А сверху накрыться еще и покрывалом. Но было уже слишком поздно идти в кладовую за дровами.

Шагов сегодня не было слышно, видно, милорд удостоверился, что я соблюдаю его правила, и решил, что одной проверки достаточно. Зато зловещие шепотки старались изо всех сил. Из темноты то и дело доносились советы срочно бежать, спасаться, прятаться от про́клятого мага, пока он до меня не добрался.

А я вспоминала равнодушные серые глаза господина Грейвстоуна и думала, появится ли в них когда-нибудь живой огонек? Почему-то мне казалось важным, чтобы милорд заметил и по достоинству оценил мои старания.

Не то чтобы я жаждала похвалы, нет. Мне просто хотелось, чтобы этот равнодушный мужчина высказал хоть какие-нибудь эмоции. Я пыталась представить, как он улыбается, и думала, что у него непременно должна быть красивая улыбка.

– Так, Вив, немедленно прекращай думать об этом, – прошептала я себе. – Главное, чтобы он и дальше платил столько, сколько обещал, и не узнал о том, что ты подделала документы.

Утром было уже не холодно. Видимо, ночные невидимки устали меня морозить, а может быть, кончилась их ледяная магия. Но когда я выбралась из-под одеяла, в комнате было хоть немного и зябко, но я не покрылась инеем.

Умылась, мурлыча под нос песенку, надела чистое платье, повязала чистый фартук, тщательно уложила волосы – сегодня можно было не так торопиться. Кухня чиста, я точно знаю, что готовить на завтрак. Сейчас подогрею себе вчерашнее рагу, спокойно перекушу, выпью чаю и начну готовить для милорда. А потом отправлюсь выбирать себе новую комнату для уборки.

– И не забыть еще найти постирочную, чтобы замочить фартук и полотенца, – напомнила я себе, бодро шагая по коридорам. Со стен на меня смотрели чужие портреты, затянутые паутиной, под ногами от сквозняка мотались клубки пыли. Да, до коридора тоже нужно будет добраться поскорее.

Замок был так огромен, что я даже подумать боялась, сколько здесь еще комнат, кроме тех, что мне показал милорд. Но в любом случае мне рано или поздно придется заглянуть в них все, чтобы убраться.

С этими мыслями я толкнула дверь кухни, предвкушая плотный завтрак и несколько минут покоя перед долгим днем. А когда дверь открылась, я застыла на пороге. Теперь я понимала, почему из замка бежали даже те, кто не испугался ночных голосов. И почему оплата была такой щедрой.

3. О важности разговоров

Я растерянно топталась на пороге, чувствуя, что в уголках глаз начинает свербеть от обиды. Всё, абсолютно всё, что я так тщательно драила, вернулось к своему прежнему состоянию. Плита – вся в черной жирной саже, в раковине – гора грязной посуды, по всему потолку – гирлянды пыльной паутины. И как вишенка на вершине этого кошмарного торта – под слоем жирной пыли и мусора на столе красовалось то самое пятно в виде замка.

– Ты зачем это сделала? – Крикнула я, уставившись в угол.

Схватила свой грязный фартук, намереваясь как следует надавать тени, как только она появится. Но тень не рискнула высунуться. За нее ответил растерянный и немного виноватый голос с потолка.

– Это не я!

– А кто тогда? Ни за что не поверю, что милорд специально колдует по ночам, чтобы мне было побольше работы!

– Я не знаю, – в голосе послышались обиженные нотки, – оно само!

– Само! Конечно! – Я в сердцах швырнула фартук на стол. – Вы все тут только и ждете, когда я сбегу. Но вот уж нетушки! Спешу вас расстроить, но я намерена остаться до тех пор, пока замок не засверкает. Даже если мне придется каждый день драить эту прокля́тую кухню!

– Это правда, не я, – совсем шепотом произнес голос и затих. Только паутина качалась под потолком.

– Издевательство, – ворчала я, прощаясь с планами спокойно позавтракать. – Просто форменное издевательство!

Снова пришлось торопиться.

Так что я в этот раз не стала тратить силы на то, чтобы отмыть все как можно лучше. Оттерла грязь со стола и плиты. Вымыла всего одну сковороду, одну тарелку и две пары приборов. Наспех бросила на сковородку яйца, колбасу и хлеб и стала отмывать чайник от сажи.

Когда маг появился на кухне, я была совершенно разбита – так спешно я давно не работала. Еще ведь и встала сегодня немного позже – кто же знал, что замок сыграет со мной злую шутку?

Завтрак снова прошел в молчании. Господин Грейвстоун методично расправлялся с яичницей, а я сосредоточенно мыла посуду, даже не глядя в его сторону. Все равно он ничего не скажет. Ни “доброе утро”, ни “как спалось?”, ни “неплохая яичница”.

Когда он ушел, я уже почти расправилась с посудой. Обвела взглядом кухню и едва не расплакалась от обиды. Столько сил, столько души я вложила в то, чтобы кухня сияла! Отмыла каждый квадратик пола, протерла каждую поверхность. Я даже окна заставила сверкать! Заглянула в каждый угол, включая пространство между полками и потолком. И все – несуществующей кошке под хвост.

Мне даже петь не хотелось. Тени и голос больше не донимали меня попытками напугать – видимо, понимали, что я сейчас просто взорвусь, скажи мне они хоть слово.

Обед прошел в том же настроении: мрачном и унылом. Хотя маг этого, кажется, и не заметил. Съел свой суп и ушел, оставив меня продолжать войну с грязью.

И снова не явился на ужин – будто вечерами его занимало что-то более важное, чем его собственный распорядок. На этот раз я не стала ждать до темноты. Убрала рагу в холодный шкаф и решила подумать о собственном комфорте. Если сегодня ночью призраки замка снова решат меня заморозить – я буду готова.

Я нашла кладовку, где хранились поленья, перетаскала побольше в свою комнату и сложила возле камина. Раздобыла растопку и спички, разожгла огонь. Заперла дверь, понежилась в ванной и легла пораньше, стараясь не слушать все эти “уходи” да “ты в опасности”.

Утром я шла на кухню с замирающим сердцем. Может, в этот раз замок сдастся и прекратит свои шуточки? Было бы хорошо. А то я так бесконечно застряну на кухне. Хотя мне-то что? Пока я работаю, господин Грейвстоун будет платить. Не моя вина, что мне приходится намывать одну и ту же комнату снова и снова.

Но стоило перешагнуть порог кухни, я сжала кулаки и с трудом удержалась от самой грязной брани, которую только знала.

Всё. Вернулось.

Вся грязь. Паутина, жир, пыль, пятно – всё, что я уже трижды отмыла!

– Ну всё, с меня хватит!

Яростным взглядом я обвела кухню, чувствуя, как внутри закипает лютая злость.

Вместо того чтобы в третий или четвертый раз начать драить столешницу, я достала из ящика первую попавшуюся салфетку, швырнула ее на стол – она тут же прилипла к жирной пыли. Вытащила из холодного шкафа остывшее рагу – в тонкой корке застывшего жира, поставила на салфетку. Рядом положила отвратительно грязные, засаленные приборы. Разве что чай не стала наливать. Вид чайника вызывал у меня особое отвращение. И села на табурет в углу ждать милорда.

Он вошел, как и всегда, скользнув по мне таким взглядом, будто я была невидимкой. Сел за стол, взял вилку в руку и вдруг поморщился. Я злорадно улыбнулась. Ну хоть какая-то реакция!

– Что это? – Маг изогнул бровь и осмотрел стол и еду перед ним.

– Ваш завтрак, милорд, – бесстрастно ответила я, следя за выражением его лица.

Хозяин замка перевел взгляд на меня, оглядел кухню. Уголок его рта скривился.

– Мисс Брайтвуд, мне казалось, я нанял вас для того, чтобы вы готовили и наводили порядок. – Он поднялся из-за стола и смотрел на меня сверху вниз.