Экстрасенс в СССР 3

– Надеюсь, ты не собираешься покончить с расследованиями? – спрашиваю, наливая коньяк и шампанское.

– Нет! – не задумываясь, ответила журналистка.

– Вот и молодец! С твоими связями это принесёт людям немало пользы. А я постараюсь помочь с поимкой всяких уродов.

Волкова аж подобралась, став похожей на охотничью собаку. Она отставила в сторону бокал и посмотрела мне в глаза:

– А ведь у тебя на примете есть другие убийцы.

Я кивнул.

– Во время погружений в астрал пришла одна фамилия, – вру и даже не краснею. – Некто Чикатило. Пока просто запомни эту фамилию. Как появится возможность добыть больше информации, сразу сообщу.

Анастасия кивнула, но не стала настаивать на продолжении. Мы выпили и попросили официантку принести горячее. Алкоголь уже ударил в голову, а она нужна мне ясной.

– Лёша, ответь ещё на один вопрос, – произнесла акула пера. – Ты когда-нибудь пробовал развивать свой дар? А вдруг ты способен на большее?

Вот же догадливая. Одно хорошо: Настя – не трепло и понимает, что я ей нужен. Этим и будем пользоваться.

– Сразу предупреждаю, что не буду помогать таким людям, как твой дед. Но для тебя сделаю исключение.

– Что значит «таким, как мой дед»? – возмутилась Волкова, а её глаза просто полыхнули гневов.

– Речь о партийной номенклатуре и управленцах высшего ранга. Я раньше не спрашивал, кто твой дед. Но уверен, что он относится к высшей касте нашего государства.

– Ты что несёшь? Какая «высшая каста»? Мой дед воевал, стоял у истоков советского телевидения, а теперь занимает заслуженное место в ЦК КПСС. А я, по-твоему, такая же? Тоже отношусь к придуманной касте?

– Конечно! Посмотри на себя со стороны. Например, для тебя этот ресторан – обыденность. Или взять твою одежду и машину. А давай произведём эксперимент. Достань кошелёк, пожалуйста, – не даю журналистке возможности возразить и указываю на сумку, лежащую на соседнем стуле.

Анастасии предложение не понравилось, но она выполнила просьбу.

– Посчитай, сколько там?

– Чуть более шестисот рублей. Особо не шиканёшь, – проворчала москвичка, пересчитав деньги.

– А ты скажи это моему другу, которому дико покупать джинсы за двести рублей, – отвечаю с усмешкой и наливаю себе коньяк.

– Двести – нормальная цена. Чего тут необычного? – так и не поняла Волкова.

– То, что это стандартная получка на нашем заводе, вместе с прогрессивкой и надбавками. Ну, пусть можно заработать ещё рублей пятьдесят сверху. За шесть сотен мне надо горбатиться три месяца. Или ехать в колхоз, где приходится работать по четырнадцать, а то и по шестнадцать часов! Подумай, как рабочему скопить денег, к примеру, для поездки дикарями в Крым. Часто бывает, что у предприятия нет путёвок. Или их выдают зимой, – произношу с иронией, забавляясь растерянным видом Насти. – Если у обычной семьи есть дети, то без воровства о подобных поездках надо забыть. Либо человек должен по полгода горбатиться на северах или в пустынях, не видя родных. А у тебя шестьсот рублей просто лежат в кошельке.

Волкова призадумалась, затем начала быстро перечислять:

– В кошельке суточные, командировочные и сумма на накладные расходы. Плюс у меня есть оклад. А я за каждую строчку и фотографию в «Комсомолке» деньги получаю. Мои заметки выходят постоянно, а фото в своих статьях используют другие журналисты. Ещё за большую статью можно дополнительно получить сто пятьдесят рублей…

– Хочешь сказать, что каждый может в двадцать пять лет стать журналистом центрального издания? Ещё так крепко, что его материалы постоянно используют? – перебиваю москвичку. – Или это связано с протекцией твоей семьи?

– Ты ставишь под сомнения мою компетентность? Хочешь меня обидеть? – выпалила Волкова.

– Ты не поняла, о чём речь. Да никто не говорит, что ты посредственность. Скорее, наоборот. Просто воспринимай мои слова как критику снизу. В конце концов, я пролетарий и имею на это право, – с трудом сдерживаю улыбку. – Ты самостоятельно выбрала свой путь, а умный и влиятельный дед не стал мешать и всячески помогает. Заодно устроил внучку в правильное и денежное место. Наверняка оборудование и шмотки заграничные подгоняет чемоданами. «Жигули» тоже он тебе сделал.

– Машину отец для работы подарил, – пробурчала Анастасия. – А дед вообще хотел устроить меня корреспондентом в отдел ТАСС, работающий за рубежом, но я отказалась.

– А чего не поехала? Неужели Лондон, Нью-Йорк и Париж не интересуют? – спрашиваю с удивлением.

– Интересуют. Но я решила сначала здесь попробовать.

– Похвально. Только речь о другом. Всё, чем ты привыкла ежедневно пользовать, для обычных смертных – мечта. Они для этого пашут десятилетиями, во многом себе отказывая. А теперь ответь: в советском государстве действительно все равны? Или это декларация для наивных дурачков? У нас каждый может купить джинсы, или для этого нужно копить полгода? А потом ещё найти спекулянта. Про поездки на закрытые курорты, личные дачи с прислугой и охраной я вообще молчу.

Волкова всё прекрасно понимает, просто никогда особо не задумывалась о сложившейся ситуации. Или старается не обращать на происходящее внимание. Я специально поднял тему обнаглевшей номенклатуры, чтобы объяснить, почему никогда не буду помогать верхушке страны.

Меня коробит только от одной мысли, что при помощи дара можно вылечить и позволить прожить дольше сегодняшнему и будущим генсекам. Пусть дохнут в отведённое судьбой время. Жаль, что ничего уже не исправить. Я оказался во времени, когда распад страны стал необратимым. А так можно было бы попытаться слить руководителям кое-какую информацию.

Пока мы разговаривали, официантка принесла горячее. Решив не обострять ситуацию, я принялся за вкусное жаркое, приготовленное в керамическом горшочке. Заодно надо похвалить москвичку. Она действительно молодец!

– Настя, хочу сказать тебе спасибо за помощь. Если бы не адвокат и Васильев, я бы выкручивался ещё долго. И не обижайся на мои слова о номенклатуре. Просто пойми, что такие блага даны не каждому, а большая часть народа живёт очень скромно. В будущем это позволит тебе остаться настоящим человеком. Хотя ты и так совершила просто немыслимое! Почему-то уважаемые журналисты не бросились в провинцию по зову уборщицы, пытаясь ей помочь.

Судя по расслабленному виду, Волковой понравились последние слова. Она перестала смотреть на меня волком. Ха-ха!

Переведя тему на пережитые приключения, я рассказал ей всё, что можно. По ходу разговора мы ещё выпили, а я основательно подкрепился. Ближе к закрытию ресторана пришлось заставить себя встать, чтобы не начать намекать на продолжение банкета. Глупо портить нормализовавшуюся атмосферу.

Достаю купюру в двадцать пять рублей и кладу её под бутылку. Анастасия возмущено посмотрела на меня, но промолчала.

– Ладно, мне пора. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Если меня нет в доме, значит, я уехал в село.

– Чем будешь заниматься? – Волкова удивлённо вскинула брови.

– Пока не знаю, но кое-какие намётки имеются, – отвечаю почти честно.

Выйдя из ресторана, я встал сбоку от входа. Вдруг захотелось закурить. Скорее всего, остатки сознания Алексея Соколова дают о себе знать.

Внезапно из дверей выпорхнула стройная девушка в летнем платье и, едва меня не задев, пронеслась мимо. За ней выскочил знакомый персонаж, которого я не ожидал здесь увидеть.

Догнав девушку, Романов схватил её за руку и грубо развернул к себе. С удивлением узнаю дочь председателя Жукова.

– Тебя никто не отпускал! – воскликнул парторг.

В этот момент наши с девушкой взгляды пересеклись. Она почему-то не хотела смотреть на мажора.

Не знаю, что подействовало – алкоголь в крови или полная луна – но я почувствовал что-то необычное.

– Антон, отпусти. Я закончила разговор, и мне это не интересно, – выпалила Ольга в лицо явно подвыпившего Романова.

– И куда ты пойдёшь? Автобусы ночью не ходят, – со смешком ответил молодой человек.

Романов вёл себя развязно и, судя по транслируемым мыслям, хотел романтического продолжения банкета. А ещё он хотел не просто овладеть Ольгой, но использовать её в своих целях. Разумеется, всё это мне решительно не понравилось.

– Антон Григорьевич, мне кажется, Ольга Фёдоровна не настроена вести с вами дальнейшую беседу, – произношу, подойдя к парочке.

Парторг сразу обернулся, отпустив руку девушки. Она сразу сделала шаг назад, но не убежала.

– Соколов? Снова ты? Давай-ка не мешай взрослым людям разговаривать. Вали отсюда, иначе я устрою тебе большие проблемы.

– Очень люблю получать проблемы, особенно от таких мудаков, как ты, – вполне честно отвечаю мажору, одновременно обращаюсь к дару, чтобы обойтись без рукоприкладства. – А теперь, товарищ Романов, на старт, внимание, марш!

Едва я произнёс легкоатлетические команды, как парторг схватился за живот и, потеряв интерес к дочке председателя, бросился в фойе гостиницы. После чего мы с Ольгой остались наедине.

– Что это с ним? – удивлённо спросила девушка.

– То же самое, что в прошлый раз, – слабый желудок. В колхозе все знают, что из-за него парторг периодически сидит на больничном и по нескольку дней не слезает с белого трона. Вы же в прошлый раз сами на дороге ждали, пока он в кустах заседал, – напомнил я с улыбкой.

– Мы из-за этого в ресторан так и не выбрались вплоть до сегодняшнего дня, – призналась Ольга.

– Получается, и сегодня не нужно было соглашаться. Вон опять уважаемого товарища скрутило, – решив заканчивать с канализационной темой, задаю девушке вопрос: – Ольга Фёдоровна, вы будете ждать своего кавалера, или вас куда-нибудь отвезти?

– Алексей, а у вас есть на чём отвезти?

Ольга оглядела стоянку, а я вспомнил, что Саня отогнал мотоцикл. Надо меньше пить. И вообще, вести себя осторожнее. Я ведь фактически спалился.

– Есть, но отвезти не смогу, ибо сегодня немного выпил. Но, если надо, организую вам ночёвку, а завтра с утра поедем.

Ольга фыркнула, а я снова с опозданием осознал, как двусмысленно прозвучало моё предложение. После чего мы рассмеялись. Хорошо, что у девушки есть чувство юмора.

– Ладно, я всё поняла. Отвезёшь меня завтра, а сегодня отведи к подруге. Она живёт рядом.

Глава 3. Ольга

Проводы Ольги продлились не более пятнадцати минут. Оказалось, что её подруга жила недалеко от моего однокомнатного коммунального рая. Всю дорогу мы болтали о всяких пустяках, а заодно узнавали друг друга. В процессе договорились, что завтра едем в колхоз. Красивая она! Я в первый раз этого и не заметил. А какая у Оли улыбка!

Идти до дома Боцмана не хотелось, так что я принял решение заночевать по месту прописки. Хорошо, что народ уже спит, поэтому мне удалось незаметно прокрасться в своею каморку. Купание и чистку зубов лучше отложить на завтра.

В восемь утра меня разбудил осторожный стук. Открыв дверь, я уставился на Вовочку, который сразу прошмыгнул внутрь.

– Дядь Лёш, ты что – сбежал?

Пацан закрыл дверь и подозрительно осмотрел комнату.

– Если бы я сбежал, то разве пришёл сюда спать? Недоразумения с правоохранительными органами разрешились. Меня ещё вчера отпустили, – сажусь на койку и смотрю на гостя.

– Это хорошо! – кивнул мелкий хулиган. – А то мы с батькой уже еду и тёплые вещи начали тебе собирать.

– Ну, спасибо, Вовочка! – отвечаю с иронией. – Чего в коммуналке нового? А то я несколько дней не появлялся и отстал от жизни.

– Всё как обычно. Батька наконец надумал покупать резиновую лодку для рыбалки. Позавчера уличная собака Муську на дерево загнала. Бабка Глаша натуральную истерику закатила, всех жильцов перепугав. Пришлось мне за кошкой лезть. Вот посмотри, все руки мне располосовала, – пацан показал исцарапанные запястья, и продолжил доклад: – Тётя Зина дождалась письма из армии от сына. Вроде больше ничего и не произошло. Хотя забыл! Вчера днём крикливая тётка снова к Беловым пыталась пробиться. Колотила в дверь и орала минут пять так, что весь дом слышал. Злющая! Ругалась, как пьяный сапожник. Грозилась весь их род под корень извести. Только Беловы с ней разговаривать не стали и пригрозили милицию вызвать. Тётка ещё поорала и ушла.

Значит, Аглая снова приходила к маме. Сразу вспомнилось моё детство. Тогда эта ведьма устраивала подобные рейды каждые два-три месяца. Требовала от тёти Кати полного подчинения. Хотела нас с сестрой в детдом сдать. Проклинала и грозилась со свету сжить.

Не знаю, зачем провидение закинуло меня в это место, но с Аглаей придётся встретиться. Чем чаще я о ней вспоминаю, тем быстрее хочется устроить наше рандеву.

– Значит, приходила и в дверь колотила, – решаю уточнить детали. – А дальше чего?

– Так ничего. Поорала и уехала на такси. Я в окно за ней подсматривал, – ответил Вова и вдруг огорошил меня следующей фразой: – После этого через час приехала скорая и забрала тётю Наташу в больничку.

– Какую ещё «больничку»? Зачем?! – я чуть не подпрыгнул от удивления.

– В нашу, городскую. Мамка сказала, что тётю Наташу положили на сохранение. Она сегодня на комбинате работает во вторую смену. Собралась сходить навестить её и куриного бульона с яблоками отнести.

Начав быстро одеваться, я спросил у Вовочки:

– Мать во сколько к тёте Наташе пойдёт?

– Когда я улизнул к тебе, она как раз сумку собирала. Наверно, уже вышла, – ответил пацан, и в этот момент я услышал, как захлопнулась дверь коммуналки.

Сбегав быстро в туалет и вернувшись, я выставил Вовочку за дверь коморки. Затем запер дверь и, не скупясь, сыпанул мелочи в подставленную руку:

– Сходи в кино и купи себе мороженого, – произношу, потрепав светлые вихры пацана.

Мать мальчика я догнал в соседнем дворе.

– Валя, привет! Вовочка сказал, что ты Наталью Белову навестить собралась, – произношу, выравнивая дыхание.

– Да! Надо бульона ей занести. А то её муж целый день в школе. К приезду комиссии из Смоленска готовится.

– А можно с тобой зайти?

– Ну, пошли. Только тебе-то зачем? – удивилась соседка.

– Я у неё полгода назад три рубля занимал. Надо отдать, – выдаю вполне правдивую информацию, почерпнутую из памяти Алексея.

Валя огласилась. Разумеется, пока мы шли до больницы, подробно расспросила, по какой причине меня искала милиция. Я же поделился историей о драке с шабашниками, якобы ставшей причиной задержания. В ответ выслушал одну из версий освобождения девушек из подземелья маньяка.

– Говорят, этого гада на трассе задержали, когда он на своей машине из города сбежал. Погоня была долгая. Несколько милицейских автомобилей столкнулись, а потом ему по колёсам гаишники стреляли.

– Главное, что поймали гада, – проговорил я, едва не рассмеявшись. – Валя, я так и не понял: а где он девушек держал?

– Так в содовом товариществе. Которое на краю города, рядом с конторой водоканала. Говорят, там под землёй у него целый лабиринт выкопан. А ещё мне по секрету сноха рассказала, что местная сторожиха этому Малышеву во всём помогала, – соседка вдруг перешла на шёпот. – Когда изверг из города убежал, то хотел бедных девушек утопить, чтобы свидетелей убрать. Для этого сторожиха пленниц из брандспойта через люк водой поливать начала. Хорошо, что милиция вовремя приехала, иначе девчонки могли утонуть.

Слухи оказались близки к реальности, но обросли кучей фантастических подробностей. Таких, как целое кладбище жертв убийцы, найденное на соседнем участке. Или прилетевшие из Москвы на вертолёте генералы, лично руководившие поиском и поимкой Малышева.

Решив не идти к будущей матери с пустыми руками, я забежал в магазин, где купил банку томатного сока и конфеты «Птичье молоко». Навестить лежащих на сохранении нас пустили без проблем. Зайдя в палату, я передал гостинцы вместе с авоськой, отдал три рубля и встал невдалеке от кровати.

Мать восприняла моё появление нормально. Как я понял, она ко всем соседям по коммуналке относилась хорошо и старалась не ругаться. Даже три рубля не хотела забирать, ссылаясь на то, что они с отцом давно про них забыли.

Дождавшись, когда внимание переключится с моей персоны и соседки начнут обычный трёп, я аккуратно подключил дар, принявшись сканировать организм мамы. Первым делом осмотрел сестру, которой оставалось до рождения чуть меньше месяца. Выглядела она вполне здоровой. Но я на всякий случай расправил пуповину, грозившую обмотать шею младенца.

На этом хотел закончить, но увидел едва заметное серое свечение, окутывающее тело мамы со всех сторон. Не знаю, что это за пакость, но оно расходилось по кожному покрову, словно сетка или паутина. Подобного я раньше не встречал и потому продолжил осмотр.

Место концентрации этого непотребства обнаружилось вокруг черепной коробки. Там же я нашёл несколько едва заметных каналов, высасывающих из тела мамы жизненную энергию. Странно! Подобный исход энергии я уже видел у дочки участкового Панфилова, но в большем объёме.

Это что за пакость такая? Энергия уходит, но в мизерных количествах, поэтому быстрая смерть жертве не угрожает. Видимых болезнетворных источников внутри организма нет.

Не хотелось действовать без подготовки. Однако беспокойство о матери оказалось сильнее. Используя свою энергию, я начал одну за одной резать серые паутинки. Очистив от них область живота, продолжил убирать их дальше. Но в этот момент мама неожиданно замолчала и дотронулась до виска, словно реагируя на боль.

– Ой, Валя, что-то у меня голова закружилась, – сказала она, а я мигом прекратил все манипуляции.

– Наташ, может за врачом сходить? – предложила обеспокоенная соседка.

– Нет, не надо. Вроде лучше стало.

Ещё раз осмотрев серый покров, я обнаружил, что каналы в области головы начали черпать больше жизненной энергии. А проследив, куда она направляется, увидел, как восстанавливается целостность паутины.

Значит, процессы связаны напрямую с головой. Ещё стало понятно, что нельзя действовать без подготовки и консультации с Матрёной.

Проследив за восстановлением паутины и возвратом серого покрова к прежнему состоянию, я попрощался и вышел. После чего направился в дом Боцмана за мотоциклом. Ведь мне предстояло выполнить вчерашнее обещание и отвезти Олю Жукову в посёлок.

Саня выполнил мою просьбу и заправил «Урал». Оставалось только не забыть второй шлем. До дома Олиной подруги долетел буквально за пять минут.

Как только мотоцикл остановился у подъезда, девушка вышла из-за кустов сирени.

– Алексей, а я уж подумала, что ты про меня забыл, – вместо приветствия произнесла Оля с улыбкой.

– Разве можно забыть о такой красоте? – вырвалось у меня непроизвольно.

Чтобы скрасить неловкий момент, я указал Ольге на коляску, но она вдруг отказалась. Вместо этого девушка взяла шлем, села сзади и крепко обхватила мои бока. От её прикосновения по моему телу прошлась приятная волна, подтвердив вчерашние подозрения. Значит, алкоголь здесь ни при чём. Она действительно мне понравилась.

Если бы не думы о беременной маме, я бы всю дорогу пребывал в состоянии эйфории. Но мысли постоянно возвращались к этой чёртовой паутине.

Быстро покинув город, мы поехали по трассе Москва – Минск до нужного поворота. И на выезде, рядом со стационарным постом ГАИ, меня ожидал ещё один сюрприз.

Взгляд сам зацепился за стоявшую на обочине серую «Волгу» со знакомыми номерами. Рядом замер её обладатель, начальник цеха готовой продукции Михеев. Он эмоционально разговаривал с гаишником, при этом надувая щёки и строя из себя большого начальника. Но больше меня удивил мужчина, сидевший в пассажирском кресле. Им оказался грузинский решала, который с дружками ворвался в номер Волковой. Понятно, что он связан с махинациями Михеева. Какое интересное совпадение! При первой возможности надо будет во всём разобраться. Это уже личное дело.

Проехав мимо машины, я вспомнил, что меня никто не освобождал от работы на заводе. В понедельник у меня официальный отгул. На вторник и среду мне выписали справку в милиции. А сегодня получается самый настоящий прогул. Завтра кровь из носа надо явиться на завод. Хотя пора задуматься об увольнении.

С учётом моего нынешнего финансового положения работать в цеху уже неактуально. Свою зарплату я могу спокойно отбивать кодированием алкоголиков. Что вполне логично. Надо только найти себе какое-то прикрытие.

Слухи о революционном методе сельской знахарки скоро разлетятся по области. Мужичков будут привозить партиями, только рукава успевай закатывать и купюры пересчитывать.

Конечно, в будущем, когда наш маленький бизнес разовьётся, возникнет вопрос, почему я постоянно кручусь рядом с бабкой. На первых порах прокатит объяснение о необходимости ассистента для Матрёны. А лучше сразу переходить в ранг ученика. От этого никуда не уйти, поэтому как-нибудь выкручусь.

Тем более через пару лет метод кодирования можно запатентовать и работать вполне официально. Вряд ли советская власть начнёт препятствовать избавлению общества от алкоголиков, которых она сама и наплодила. Кстати, кодирование позволит скрывать остальные экстрасенсорные способности и использовать их точечно.

Но для начала надо разобраться с недугом, обнаруженным у матери. Подсознание просто кричало, что здесь не обошлась без участия Аглаи. Значит, пора заняться её персоной.

Повернув на убитую дорогу, я едва не раскрыл рот от удивления. Десятикилометровый участок дороги раньше был заасфальтирован. Конечно, асфальт выглядел, как после бомбёжки, но на некоторых участках можно было разогнаться до сорока – пятидесяти километров в час.

Зато сейчас на трассе проводился ямочный ремонт. Понятно, что заплатки на асфальте – это временная мера. Но учитывая, что здесь не проводили ремонт чуть ли не с военных времён, походило настоящее чудо.

Я смотрел на грузовики, грейдеры, катки и асфальтоукладчики, словно на инопланетные аппараты, спустившиеся по воле Смоленского обкома на грешную землю. При этом приходилось ехать по обочине, снизив скорость до минимума. Зато появилась возможность задать несколько вопросов вцепившейся в меня девушке.

– Ольга Фёдоровна, а что здесь происходит?

– Ты разве не видишь? Ямочный ремонт ещё вчера начался. В Смоленске обещали, что до поворота на водохранилище и пионерлагерь всё лапиками покроют.

– А остальное?

– Отец сказал, что бюджет ремонта трассы обком уже одобрил. Причём в экстренном порядке. Осталось дорожников озадачить, но у них свой план, – со смешком произнесла Оля. – Я, конечно, в это не верю. Однако говорят, что по проекту до посёлка должны довести нормальное полотно.

– Чудеса! – проговорил я, объезжая рабочих, раскидывающих горячий асфальт совковыми лопатами.

– Отец то же самое говорит. Чудеса, прямо как в сказках! И всё завертелось в последние несколько дней.

Судя по обрывкам мыслей, Ольгу радовало происходящее. Что вполне логично. Я же откровенно озадачен. Ведь эти ямы были ещё при моей прежней жизни. Мы с пацанами десятки раз катались до водохранилища и пионерлагеря.

Тогда нормальной дороги не было. А сейчас мне дико смотреть на происходящее. Неужели моё вмешательство начало что-то менять на местном уровне?

Несмотря на пойманного маньяка, в моё прогрессорство до конца не верилось. Но если ситуация начала меняться, то это просто отлично!

Решив не заморачиваться происходящим, я начал расспрашивать Ольгу об учёбе в Москве и дальнейших планах на жизнь. Девушка охотно отвечала. Оказывается, она уже через год закончит институт и станет ветеринаром. Выяснилось, что Ольга искренне любит животных и готова лечить не только собачек с кошечками, но и крупный рогатый скот.

А ещё из обрывков мыслей Оли я уловил, что интересен ей как мужчина. Влюблённости с первого взгляда нет и в помине, но есть зацепки, способные перерасти во что-то большее. Кто против? Мне она тоже нравится.

Добравшись до места, где сломалась «Волга» товарища Егорова, я притормозил, пытаясь объехать огромную лужу. В тот момент сзади послышался шум разгоняющегося автомобиля.

Почувствовав опасность, я свернул к обочине и затормозил. Оказалось, что мои манипуляции произведены вовремя. Ведь буквально через секунду мимо пронеслась вишнёвая «тройка» Романова. Пролетев мимо, он въехал в огромную лужу и окатил грязной водой место, где мы, по идее, должны были находиться.

– Вот гад! – воскликнула Ольга. – Он нас точно видел!

Полностью согласен с девушкой. Если у меня раньше ещё были сомнения, то парторг сам их разрешил. Поэтому ему вслед полетело проклятье вечного жидкого стула.

– Ольга Фёдоровна, похоже, ты его сильно зацепила вчерашним отказом, – произнёс я в ответ, после чего девушка возмущённо фыркнула.

– На что вообще надеялся этот обкомовский выкормыш? Думал, свои петушиные перья распустил и наивная пастушка сразу сдалась? Я и не таких в Москве обламывала!

Добравшись до первых домов, я заметил автомобиль Романова, стоявший около склада пиломатериалов, и указал на него Ольге.