Во власти сна

— Потому что человек, когда творит по-настоящему, отрывает от души кусочек. Меняется сам — и меняет других.

— Мы умеем не меньше. Но да, только смертному ведомо, что отзовётся в душе такого же создания. Здесь нам, богам, увы, подвластно мало. Мы не меняемся — такова наша природа.

«Возможно ли, что мы сами отказались от способности к изменению?» — подумал Морфей, не в силах избавиться от странного чувства, вспыхнувшего внутри, пока Нанна смеялась. Словно замер на краю обрыва, в который тянет шагнуть, но страшно — ведь его глубина неизвестна. Вдруг внизу ждёт гибель?

Морфей чуть усмехнулся глупым, каким-то человеческим размышлениям. Небо вновь посветлело. Анна, положив рядом с Морфеем уже готовый венок из маков, встала. И сделала несколько шагов в сторону пригленушегос цветка. И только сейчас поняла, что шаги даются ей без боли, и от осознания этого застыла. Морфей проследил за её взглядом: ран от огня Гипноса больше не было. Девушка тепло улыбнулась — она чувствовала, что пришло время прощаться. Сон не может длиться вечно. А затем растаяла, покинув его царство. А бог сна остался сидеть под лиловым деревом, разглядывая оставленный венок.