По ту сторону принципа удовольствия

Нет никаких сомнений в том, что сопротивление сознательного и предсознательного «Я» служит принципу удовольствия. Оно пытается избежать «боли», которая возникает при высвобождении вытесненного материала, и наши усилия направлены на то, чтобы вызвать это болезненное чувство, апеллируя к принципу реальности. Какое же отношение к принципу удовольствия имеет компульсивное повторение, выражающее силу вытесненного материала? Очевидно, что бо́льшая часть того, что оживляется благодаря повторению-принуждению, не может не вызывать дискомфорта у «Я», поскольку способствует проявлению подавленных импульсов. Но этот дискомфорт мы уже учли, и он не противоречит принципу удовольствия, поскольку является «болью» для одной системы и в то же время удовлетворением для другой. Однако новый и примечательный факт, о котором нам предстоит рассказать, заключается в том, что компульсивное повторение также оживляет воспоминания о прошлом, которые не несут в себе потенциала удовольствия и никогда не могли бы привести к удовлетворению даже подавленных импульсов.

Расцвет инфантильной половой жизни был обречён на угасание из-за несоответствия желаний действительности и недостаточной зрелости детской стадии развития. Она угасала при самых мучительных обстоятельствах и сопровождалась глубоко травмирующими переживаниями. Утрата и неудача в сфере аффектов оставляют на эго-чувстве следы, сравнимые с нарциссическим шрамом, который, согласно моему опыту и изложению Марциновского,8[1] вносит наибольший вклад в формирование «комплекса неполноценности», характерного для невротиков. Сексуальные поиски, которым физическое развитие ребёнка ставило предел, не могли увенчаться успехом, отсюда и жалобы в более зрелом возрасте: «Я ничего не могу, у меня ничего не получается». Узы нежности, связывающие ребёнка, особенно с родителем противоположного пола, уступили разочарованию, тщетному ожиданию удовлетворения и ревности, вызванной рождением нового ребёнка, что является несомненным доказательством неверности любимого родителя; попытка ребёнка, предпринятая с трагической серьёзностью, произвести на свет ещё одного такого же ребёнка, сама по себе потерпела унизительную неудачу; в то время как частичное лишение малыша нежности, более строгие требования дисциплины и воспитания, суровые слова и случайные наказания, наконец, показали ему всю степень презрения, которое вызывает у него его любовь. В зависимости от того, как закончилась типичная для того времени история любви, можно выделить несколько повторяющихся типов.

Все эти нежелательные события и болезненные эмоциональные ситуации повторяются невротиками на стадии «переноса» и оживляются с большой изобретательностью. Они пытаются прервать лечение, не доведя его до конца, знают, как воссоздать ощущение пренебрежения, как заставить врача говорить с ними резко и холодно, находят подходящие объекты для своей ревности, заменяют страстно желанного ребёнка из ранних лет обещанием какого-нибудь великого дара, которое становится таким же нереальным, как и то, первое. Ничто из всего этого не могло принести никакого удовольствия; можно было бы предположить, что это принесло бы меньше «боли», если бы всплывало в памяти, а не переживалось заново. Разумеется, речь идёт о действии импульсов, которые должны приводить к удовлетворению, но опыт, который вместо этого приносил «боль», ни к чему не привёл. Действие повторяется вопреки всему; на нём настаивает мощная сила принуждения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Густав Теодор Фехнер (нем. Gustav Theodor Fechner) – немецкий психолог, один из первых экспериментальных психологов, основоположник психофизиологии и психофизики.

1

Ср. «Психоанализ и военные неврозы» Ференци, Абрахама, Зиммеля и Эрнеста Джонса; № 2 Международной психоаналитической библиотеки, 1921.

2

1919, т. V, с. 243.

3

Эта интерпретация была полностью подтверждена дальнейшими наблюдениями. Однажды, когда мать отсутствовала несколько часов, по возвращении она услышала от сына фразу «Малыш о-о-о-о», которая поначалу была непонятна. Вскоре выяснилось, что за долгие часы одиночества он придумал способ исчезать. Он заметил своё отражение в длинном зеркале, почти доходившем до пола, и присел перед ним на корточки, так что его отражение стало «фортом» (ушедшим).

4

Когда мальчику было пять лет и три четверти года, его мать умерла. Теперь, когда ее действительно «не стало», мальчик не горевал по ней. Правда, за это время у него родился второй ребенок, и это вызвало у него сильную ревность.

5

Ср. «Воспоминание о детстве из “Поэзии и правды”». Imago, 1917, т. V, с. 49.

6

См. «Zur Technik der Psychoanalyse. II. Erinnern, Wiederholen und Durcharbeiten.’ Sammlung kleiner Schriften zur Neurosenlehre. IV. Folge, 1918, с. 441

7

Марциновский: «Эротические истоки чувства неполноценности», Zeitschrift für Sexualwissenschaft, 1918, IV.