Большая Охота. Книга первая: Тень Хранителя

— Спасибо, — сказала она.

— Не за что. Они не самые неприятные на этом этаже, если честно. Просто любят считать чужие шансы, особенно если сами когда-то прошли через такое же.

— Через что именно?

Майана чуть замедлила шаг.

— Через первое впечатление. Здесь все кого-то оценивают. Кто сильнее, кто слабее, кто полезен, кто нет, кто выдержит, а кто сломается. Это не всегда со зла. Просто место такое.

— И светлых правда не любят?

— Не то чтобы не любят, — ответила Майана, и впервые за весь разговор голос её стал серьёзнее. — К светлым здесь относятся с недоверием. Боевые маги привыкли мыслить иначе. Для них магия — это удар, давление, преимущество, способ первым закончить бой. Светлая магия у многих ассоциируется с лазаретом, защитой и теми, кто приходит после драки, а не встаёт в первый ряд.

— Светлые умеют не только лечить.

— Я это знаю, — кивнула Майана. — Но знать и признавать — разные вещи. Ты столкнёшься с тем, что тебе будут объяснять, будто твоя магия годится только для щитов и перевязок, а в серьёзном бою от неё мало толку. Особенно поначалу, пока ты не докажешь обратное.

— Значит, докажу.

Майана усмехнулась.

— Вот за это я тебя уже уважаю. Только не вздумай кому-нибудь доказывать всё в первый же день. Обычно такие доказательства заканчиваются у магистра Тины, а она не любит лишнюю работу.

Они вышли в холл первого этажа. У конторки по-прежнему сидела Фрост, и Айра физически почувствовала, как её взгляд скользнул следом, хотя головы комендантша не подняла.

— Госпожа Фрост, мы в столовую, — бодро сообщила Майана, словно отчитывалась не суровой комендантше, а привычной капризной тётушке.

— Я умею определять направление ваших ног без пояснений, — сказала Фрост, перелистывая страницу. — И если вы опоздаете к отбою, ваше умение болтать вам не поможет.

— Мы успеем, — пообещала Майана.

Когда они вышли на улицу, воздух показался уже совсем вечерним — прохладным, влажным, с запахом камня и дыма из дальних труб. Свет в окнах стал ярче, над двором легли длинные тени, а над крышей главного корпуса уже проступили первые звёзды.

— Ты сказала, что обо мне шепчутся, — вспомнила Айра, когда они пошли по дорожке к столовой. — И что обо мне успели придумать?

— Пока немного, — честно сказала Майана. — Что ты светлая, что пришла одна, что ректор лично подписал.

Айра посмотрела на неё.

— И это обсуждают?

— Здесь обсуждают всё, что может оказаться интереснее домашних заданий, —ответила Майана. — Не переживай, через пару дней появится новая тема, и половина двора забудет о твоём существовании. Если только ты не устроишь что-нибудь яркое.

— Не собираюсь.

— Все так говорят.

Они почти дошли до поворота на столовую, когда за спиной послышались быстрые шаги.

— Адептка Рат! — окликнул мужской голос. — Одну минуту.

Айра и Майана одновременно обернулись. К ним приближался высокий адепт со старшего курса, в тёмной форме с серебристой повязкой дежурного на рукаве. Лицо у него было серьёзным до такой степени, что Майана сразу закатила глаза.

— Только не говори, что Фрост уже передумала и решила заселить Айру в чулан за разговорчивость, — пробормотала она.

Старшекурсник остановился перед ними и перевёл взгляд на Айру.

— Айра Рат?

— Да.

— Вас вызывает ректор. Немедленно.

На несколько секунд повисла тишина. Даже Майана, обычно готовая ответить первой, растерялась.

— Простите? — переспросила Айра, хотя прекрасно расслышала.

— Лорд Торн Ко-рун, ректор академии, — спокойно повторил старшекурсник. — Мне велено проводить вас в главный корпус. Сейчас.

Майана присвистнула, но тут же сдержалась, будто вспомнила, что рядом дежурный.

— В первый же вечер? — пробормотала она уже тише. — Айра, ты точно ничего не успела натворить?

— Я только успела приехать, — ответила та, чувствуя, как внутри неприятно холодеет.

Старшекурсник не выглядел человеком, склонным к шуткам или розыгрышам. В его голосе было только терпеливое ожидание того, что приказ сейчас выполнят без лишних вопросов.

— Зачем я понадобилась ректору? — спросила Айра.

— Этого мне не сообщили, — сказал он. — Велено только привести вас. Если будете готовы, идёмте сразу, чтобы не заставлять лорда Торна ждать.

Майана повернулась к Айре всем корпусом.

— Это либо очень хорошо, либо очень плохо, и я понятия не имею, какой вариант меня пугает больше, — призналась она. — Обычно к ректору не зовут просто так. Во всяком случае, я не слышала, чтобы новеньких вызывали к нему в первый час после заселения.

— Я тоже не слышала, — ответила Айра.

Майана нервно усмехнулась.

— Ладно. Иди. Если не вернёшься к ужину, я сохраню тебе хлеб, а если не вернёшься к отбою, то начну думать, как тебя спасать.

— Спасибо за обнадёживающие слова.

— Я стараюсь как умею.

В её голосе по-прежнему сквозила шутка, но глаза смотрели уже серьёзно и чуть обеспокоенно. Айра вдруг поняла, что за этой рыжей болтливостью стоит человек, который умеет быстро становиться на чужую сторону, если считает это правильным.

— Ужин без нас не остынет, — напомнил старшекурсник.

— Уже идём, — сказала Айра.

Майана быстро коснулась её локтя.

— Если он начнёт рычать, не рычи в ответ сразу, — шепнула она. — Сначала пойми, за что именно.

— Полезный совет.

— Других у меня пока нет.

Айра кивнула ей на прощание и пошла вслед за дежурным. Тот шагал быстро, не переходя на бег, но и не подстраиваясь под её темп, как будто был уверен, что отстать она не рискнёт. Пришлось прибавить шаг.

Они пересекли двор, и главная громада корпуса нависала всё ближе. Вечером он казался ещё величественнее, чем днём: витражи уже не полыхали закатным огнём, а светились изнутри глубокими тёплыми красками, и из-за этого всё здание напоминало огромный фонарь, поставленный на вершине скалы. Но чем ближе они подходили, тем сильнее Айра ощущала то самое странное напряжение, которое заметила ещё у ворот. Здесь магия была гуще. Она оседала на коже почти физически.

— Вы давно учитесь здесь? — спросила Айра, скорее чтобы не идти в полной тишине.

— Четвёртый курс, — ответил старшекурсник, не оборачиваясь.

— И ректор часто вызывает адептов вот так, без объяснений?

— Если вызывает, значит, ему есть что сказать.

— Это не совсем ответ.

— Другого у меня нет.

Айра прикусила язык. Разговорчивостью этот человек явно не страдал.

— Меня хотя бы не ведут на отчисление? — спросила она через несколько шагов, уже почти всерьёз.

Старшекурсник впервые посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Если бы вас собирались отчислить в первый день, вас бы не заселили, — сказал он. — Считайте, что это хорошая новость.

— Не очень успокаивает.

— Я и не пытаюсь.

Они поднялись по широким ступеням главного корпуса и вошли внутрь. Здесь было тише, чем снаружи. Высокие своды уходили в полумрак, вдоль стен парили магические светильники, а шаги гулко отдавались по каменному полу. Воздух пах старой бумагой, камнем и чем-то острым, напоминающим озон перед грозой.

Айра старалась запоминать дорогу, но уже после второго поворота поняла, что без проводника не нашла бы выхода обратно. Они миновали длинный коридор с дверями аудиторий, потом лестницу, потом ещё один переход, где на стенах висели старые портреты мужчин в тёмных одеждах. Некоторые были в мантиях магистров, некоторые — в доспехах, а у одного на портрете за спиной поднимались полупрозрачные крылья дракона, и от этого изображения у Айры по спине пробежал холодок.

— Это кто? — не удержалась она.

— Один из рода Ко-рунов, — коротко ответил старшекурсник. — Не отставайте.

С каждым шагом ей становилось всё неуютнее. Не потому, что здесь было страшно в обычном смысле слова. Скорее потому, что этот корпус хранил слишком много силы, слишком много власти и слишком много вещей, о которых она ничего не знала. В доме Вальтера она боялась другого — чужой воли, слишком личной и липкой. Здесь страх был иной, холодный, безличный, как перед бурей, которой всё равно, на кого обрушиться.

Наконец проводник остановился у массивной дубовой двери с тёмными металлическими накладками. По обе стороны от неё в стенах горели два светильника, и беловатый свет делал коридор здесь ещё строже.

— Кабинет ректора, — сказал старшекурсник. — Дальше сами.

— Вы не войдёте?

— Нет. Лорд Торн не любит лишних людей в своих разговорах.

Айра посмотрела на дверь. Потёртая ручка блеснула в свете ламп, и отчего-то именно эта простая деталь сделала всё происходящее реальнее.

— Может, всё-таки скажете, о чём речь? — спросила она в последней попытке.

Старшекурсник покачал головой.

— Если ректор не захотел передавать это через меня, значит, услышите от него лично. Постучите, когда будете готовы.

Он развернулся и ушёл по коридору, оставив её одну.

Айра осталась перед дверью, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Рик говорил о ректоре осторожно, Майана после одного только имени перестала шутить, госпожа Фрост подчёркнуто напомнила, что её перевод одобрен лично. Всё складывалось в слишком неприятную картину для первого вечера.

Зачем Торну Ко-руну понадобилась обычная переводная студентка?

Она глубоко вдохнула, выпрямила спину и подняла руку.

Потом постучала в дверь, стараясь, чтобы этот звук прозвучал ровно и ничем не выдал, как сильно ей сейчас не по себе.

ГЛАВА 4. Разговор с ректором

ГЛАВА 4. Разговор с ректором

Айра подняла руку и дважды стукнула костяшками пальцев по потемневшему от времени дереву массивной двери.

За ней было тихо. Настолько тихо, что Айра уже начала сомневаться, не ошибся ли дежурный старшекурсник этажом или кабинетом. Она уже собиралась постучать громче, когда из-за двери донёсся голос — негромкий, ровный, но обладающий такой плотностью, что слова, казалось, прошили дубовые створки насквозь.

— Войдите.

Айра толкнула тяжёлую створку, перешагнула порог и сразу почувствовала, как меняется воздух. Здесь он был другим — густым, пахнущим старой бумагой, горьким воском и чем-то неуловимо тяжёлым, напоминающим запах раскалённого камня перед началом грозы.

Кабинет ректора оказался огромным, с высокими потолками, теряющимися в полумраке. Вдоль стен тянулись стеллажи, забитые фолиантами в кожаных переплётах, старинными свитками и странными артефактами, тускло поблескивающими в неровном свете магических ламп. Узкие стрельчатые окна выходили на запад, и сейчас сквозь них в комнату лился багровый свет угасающего заката, ложась длинными тревожными тенями на каменный пол.

В углу размеренно тикали высокие напольные часы, своим монотонным ритмом словно отмеряя чужие жизни, а посреди комнаты за массивным столом из чёрного дерева восседал лорд Торн Ко-рун.

При первом же взгляде на этого человека по спине Айры скользнул неприятный холодок, заставивший её насторожиться, ведь даже самые осторожные рассказы Майаны и Рика не могли подготовить к встрече с подобной аурой.

На вид мужчине было около тридцати пяти, его резкие черты лица напоминали светлый камень, а в тёмных волосах у висков уже проступала ранняя седина. В его облике не читалось ни злости, ни жестокости, однако от неподвижной фигуры исходила столь тяжёлая и подавляющая сила, что девушке на мгновение захотелось отступить.

Пронзительные серые глаза Торна, совершенно лишённые эмоций, остановились на её лице, изучая переводную адептку с пугающей проницательностью и обнажая все её скрытые страхи, мотивы и уязвимые места.

— Айра Рат, — произнёс он. Это прозвучало не как вопрос, а как окончательный диагноз.

— Да, лорд ректор, — ответила Айра, приложив максимум усилий, чтобы голос прозвучал уверенно и ровно.

Торн едва заметно кивнул и коротким жестом указал на стул с высокой спинкой, стоящий по другую сторону стола. Айра подошла и опустилась на жёсткое сиденье, стараясь держать спину так же прямо, как это делал человек напротив неё.

Несколько долгих секунд в кабинете было слышно только монотонное тиканье часов. Торн не спешил начинать разговор. Он изучал её с пугающим спокойствием, и под этим пристальным взглядом Айра чувствовала себя мишенью на полигоне, ожидающей первого удара.

— Переводная адептка, — наконец нарушил тишину ректор. — Шесть лет обучения в пансионе светлых магов. Отличные рекомендации от наставников, стабильный резерв. И внезапное желание перевестись в Академию Грозового Пика, где светлым магам, как правило, не место. Почему?

Вопрос был прямым, резким, не предполагающим вежливых увиливаний.

— В Академии светлых магов срок обучения дольше, а программа ограничена рамками целительства и базовой защиты, — ответила Айра, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужен диплом боевого мага, лорд Торн. Я хочу получить право на королевскую службу и независимость.

Торн чуть склонил голову набок, и на его губах возникла едва заметная холодная усмешка, которая совершенно не отразилась в глазах.

— Значит, дело исключительно в сроках и карьерных амбициях? — переспросил он обманчиво мягким тоном. — Или всё-таки в том, от чего вы так отчаянно пытаетесь сбежать, госпожа Рат?

Айра замерла, ощутив, как пальцы сами собой впиваются в подлокотники стула, и лихорадочно соображала, откуда ему вообще может быть известно об этом, ведь в официальных документах не было ни слова о её отношениях с отчимом.

— Я ни от чего не бегу, — процедила она, с трудом удерживая маску спокойствия. — Я иду туда, где смогу стать самостоятельной и ни от кого не зависеть.

— Самостоятельной, — повторил Торн, словно пробуя это слово на вкус, и в его голосе прозвучала неприкрытая ирония. — В боевой академии, где ежедневно ломают тех, кто слабее. Вы совершенно не понимаете, куда попали, ведь здесь ваша светлая магия — это не преимущество, а самая настоящая мишень на спине. В этих стенах привыкли атаковать, разрушать и подавлять, а вовсе не залечивать чужие раны, так что для боевых магов вы всегда будете чужой, Рат. И останетесь ею, пока не сломаетесь или не уйдёте сами.

Внутри Айры вспыхнула внезапная, обжигающая злость. Это было сродни тому чувству, которое она испытывала рядом с Вальтером, когда тот пытался доказать её ничтожность.

— Я не сломаюсь, — твёрдо ответила она, чуть подавшись вперёд. — И докажу, что светлая магия может быть не менее эффективной, чем любая другая. Если бы вы сомневались во мне, вы бы не подписали прошение о переводе.

Торн смотрел на неё несколько долгих мгновений. В его серых глазах не было снисхождения, но появилось нечто похожее на оценивающий интерес.

— Твоя фамилия, — вдруг сменил тему Торн, откинувшись на спинку кресла. — Рат. Она досталась тебе от отчима, верно?

— Да, — настороженно подтвердила Айра, не понимая, к чему он клонит. — Мой родной отец умер, когда я была ребёнком. По крови я Вей-ран, но я ничего о нём не знаю.

Торн пропустил упоминание о настоящем отце мимо ушей, словно это не имело никакого значения.

— Лорд Вальтер Рат был здесь, — спокойно сообщил ректор, наблюдая за реакцией девушки. — Три дня назад. Он просил аннулировать ваш перевод.

Воздух в лёгких Айры внезапно закончился. Вальтер был здесь. Он пытался достать её даже за стенами академии, пытался перерезать последний путь к отступлению.

— Он предлагал весьма щедрое пожертвование на нужды академии, — продолжил Торн всё тем же безразличным тоном. — Говорил, что вы слишком хрупки для таких нагрузок, что вам не место среди боевых магов и что для вашего же блага будет лучше вернуть вас домой. Он был слишком настойчив для человека, который просто печётся об образовании падчерицы. Слишком заинтересован. И слишком уверен в том, что в этом мире всё можно купить.

Айра сидела неподвижно, боясь даже вздохнуть. Если Вальтер дошёл до самого ректора, если он предлагал деньги... Почему она сейчас сидит в этом кабинете?

— И что вы ему ответили? — хрипло спросила она.

Торн взял со стола плотный лист бумаги, на котором стояла гербовая печать, и небрежно бросил его обратно.

— Я ответил ему, что Академия Грозового Пика не продаёт места и не торгует своими адептами, — ледяным тоном произнёс Торн. — Я терпеть не могу людей, которые пытаются манипулировать мной с помощью золота, и ещё больше не люблю тех, кто пытается диктовать мне условия. Ты здесь не потому, что он этого хотел или не хотел. И не потому, что я поверил в твою сказку про великую силу светлой магии. Ты здесь, потому что твои оценки в пансионе были безупречны, а я принимаю решения сам.

Айра медленно выдохнула, чувствуя, как ослабевает невидимая удавка на горле.

— Спасибо, лорд ректор, — тихо, но искренне сказала она.

Торн посмотрел на неё, и в этот момент Айра почувствовала странное, едва уловимое изменение в воздухе. Ректор вдруг замер, его плечи напряглись, а серые глаза потемнели, словно внутри него что-то дрогнуло и пришло в движение.

Он молчал слишком долго, глядя на неё так, будто внезапно увидел перед собой совершенно незнакомое существо.

— Завтра у вас первый учебный день, — произнёс Торн, и его голос прозвучал чуть глуше, чем раньше. — Не опаздывайте. Свободны.

Айра поспешно поднялась с жёсткого стула, чувствуя невероятное облегчение от того, что этот тяжёлый разговор наконец завершён. Она развернулась и уже сделала несколько шагов к выходу, когда голос ректора остановил её у самой двери.

— Рат.

Она обернулась. Торн по-прежнему сидел за столом, но теперь в его позе сквозило скрытое, опасное напряжение хищника, готового к броску.

— Здесь всё совершенно иначе, чем в вашей прежней тепличной академии, — предупредил он. — Будьте предельно осторожны.

— Я поняла вас, лорд ректор.

— Вряд ли, — едва слышно ответил он, но Айра уже закрывала за собой тяжёлую дубовую дверь.

Оказавшись в пустом коридоре, она прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах. Разговор с Торном вымотал её сильнее, чем пять часов тряски в карете и встреча с госпожой Фрост вместе взятые. Этот человек подавлял одним своим присутствием.

— Что за безумный день, — прошептала Айра в тишину коридора.

Она сделала несколько глубоких вдохов, оттолкнулась от стены и зашагала прочь, стараясь выбросить из головы пронзительный серый взгляд ректора. Сначала ужин. Потом сон. А завтра она начнёт доказывать всем в этой академии, что пришла сюда не просто так.

***

Когда за Айрой Рат плотно закрылась дверь, Торн Ко-рун остался в кабинете один, сидя неподвижно и не замечая ни бумаг перед собой, ни сгущающихся за окном сумерек. Под рёбрами, там, где тридцать пять лет царила ровная ледяная пустота, неожиданно шевельнулось тепло, однако оно не походило на обычную человеческую эмоцию. Горячий, первобытный импульс ускорил бег крови и натянул инстинкты до предела, словно древний зверь, многие годы спавший в глубине его души, вдруг проснулся, втянул воздух и уловил нужный след.

Торн стиснул зубы так, что на скулах выступили желваки, вспоминая о древнем проклятии рода Ко-рун, лишившем его предков связи с драконьей сутью. С рождения он знал, что его дракон остаётся немым и глухим, а заключённая в крови сила навсегда недоступна. Он давно смирился с этим, заменив то, чего был лишён, безжалостным самоконтролем и безупречной дисциплиной.

Но сейчас, когда эта светлая девчонка с дерзким взглядом разозлилась, когда в её глазах мелькнула вспышка упрямства, он почувствовал отклик. Тягу. Необъяснимую, пугающую потребность оказаться ближе, подавить, присвоить.

— Вей-ран, — тихо произнёс Торн в пустом кабинете, вспоминая фамилию, которую она назвала.

Где-то он уже слышал это имя. В старых отчётах? В архивах закрытой секции библиотеки? Король Эйдар как-то вскользь упоминал о древних родах, но Торн никогда не придавал значения пыльным историческим сказкам.

Он потёр переносицу, заставляя себя успокоиться. Показалось. Просто усталость, напряжение последних дней и раздражение из-за визита этого скользкого ублюдка Вальтера Рата. Девчонка — обычная светлая магичка, упрямая и слишком самонадеянная. Таких через академию проходят десятки, и большинство ломается на первой же практике.

Торн потянулся к отчётам по распределению адептов, заставляя свой разум вернуться к работе. Но даже погрузившись в чтение, он ещё долго чувствовал фантомное, обжигающее тепло в груди, которому не мог найти разумного объяснения.

***

Вечерний двор академии был почти пуст. Айра миновала полигоны, на которых уже погасли огни, и быстро зашагала к столовой. Прохладный горный ветер остудил разгорячённое лицо, но тревога, поселившаяся внутри после кабинета ректора, не отпускала.

В столовой, огромном зале с закопчёнными балками и длинными деревянными столами, стоял невообразимый гул. Адепты ужинали, спорили, смеялись, обсуждали прошедшие тренировки и строили планы на завтра. В огромных магических каминах полыхало ровное бездымное пламя, поддерживая еду горячей.

Айра взяла поднос, тарелку с густым мясным рагу, ломоть хлеба и принялась оглядывать зал в поисках свободного места.

— Айра! Сюда!

Она обернулась на голос и увидела Майану, которая активно размахивала рукой из-за небольшого столика у самого окна. Айра с облегчением направилась к ней.

— Ты чего так долго? — с ходу спросила рыжая адептка, едва Айра успела сесть. — Я уж думала, тебя там прямо в кабинете сожрали.

— Почти, — Айра устало опустилась на скамью и пододвинула к себе тарелку. — Мы просто разговаривали.

— Просто разговаривали с ректором? В первый же день? Ну ты даёшь, — Майана подалась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Ешь и рассказывай. Какой он вблизи? Я его только на общих построениях видела, там не разглядишь.

Айра зачерпнула немного рагу, пытаясь подобрать правильные слова.

— Он... подавляющий, — наконец сказала она. — Смотрит так, будто видит тебя насквозь. Не кричит, не угрожает, но рядом с ним хочется стать невидимой.

Майана понимающе закивала, отламывая кусок хлеба.

— Неудивительно. Говорят, он ближайший племянник короля Эйдара. Причём самый сильный маг во всей Эртии, даже посильнее самого монарха будет. Король его, по слухам, терпеть не может, видит в нём конкурента, вот и сослал подальше от столицы — руководить боевой академией.

— Племянник короля? — Айра перестала жевать. О таком Рик не упоминал.

— Ну да. Лорд Торн Ко-рун. Фамилия древняя, почти забытая. Ходят байки, что они там все от драконов произошли, только драконов тех давно никто не видел. Но силища у него страшная. Так что он от тебя хотел?

— Спрашивал, почему я решила перевестись из светлого пансиона, — Айра не стала упоминать о Вальтере. Это было слишком личным. — Сказал, что здесь мне не место и что боевые маги меня не примут.

Майана фыркнула, махнув рукой.

— Ой, да брось. Здесь все чужие, пока не докажут обратное. Просто светлых у нас действительно не жалуют. Для местных парней магия — это пробить щит, сжечь, сломать, ударить молнией. А когда ты стоишь и ставишь защитные барьеры... они считают это слабостью. Придётся доказывать делом.

— Я докажу, — упрямо сказала Айра.

— Вот и правильный настрой, — улыбнулась Майана. — Главное, на рожон не лезь в первые же дни. Тут есть такие кадры, которых лучше обходить за милю. Особенно старшекурсников, которые готовятся к Большой Охоте.

— Рик тоже что-то говорил про Охоту. Что это вообще такое?

— Королевская Большая Охота, — с уважением произнесла Майана. — Ежегодное испытание для четырёх боевых академий Эртии. Команды из лучших адептов отправляются в контролируемую зону Эо — Нижнего мира. Ищут тварей, зачищают гнёзда, набирают очки. Кто победит — тому почёт, слава, лучшие должности на королевской службе. Наша сборная в этом году настроена разорвать всех, особенно столичных.

Айра доела рагу, слушая болтовню Майаны о преподавателях, расписании и местной еде. В компании этой шумной, но искренней девушки тревога постепенно отступала, уступая место обычной физической усталости.

После ужина они вместе вернулись в общежитие, благополучно миновав строгий взгляд госпожи Фрост.

— Спокойной ночи, Айра, — сказала Майана у дверей своей комнаты. — Завтра будет тяжёлый день. Постарайся выспаться.

— Спокойной ночи, Майана. Спасибо за всё.

Айра вошла в свою комнату, провернула ключ в замке и прислонилась лбом к прохладному дереву двери. День наконец-то закончился. Она быстро разделась, забралась под колючее шерстяное одеяло и закрыла глаза. В голове мелькали обрывки фраз, пронзительный взгляд серых глаз ректора, смех Майаны, предупреждения Рика.

Но усталость взяла своё, и Айра провалилась в глубокий, тяжёлый сон без сновидений.