Большая Охота. Книга первая: Тень Хранителя

— Айра, — ответила она. — Айра Рат. И да, если честно, я понятия не имею, куда идти. Привратник открыл ворота и исчез, а ворота за мной закрылись, и я начинаю подозревать, что обратно они просто так не откроются.

Рик рассмеялся. Смех у него был такой же, как улыбка — лёгкий, негромкий, искренний.

— Не откроются, — подтвердил он. — До утра точно. Но это не страшно, потому что уходить тебе пока некуда. На какой курс перевелась?

— На второй.

— Отлично, я тоже на втором, — он кивнул так, будто они только что выяснили, что оба родом из одного города. — Значит, будем учиться вместе. Идём, я покажу, где что, пока не стемнело, а то потом будешь блуждать, как я в свой первый день.

— А что было в твой первый день? — спросила Айра, пристраиваясь к его шагу.

— Позор, — честно сказал Рик. — Я полчаса искал столовую. Два раза прошёл мимо, потому что решил, что такое мрачное здание не может быть местом, где кормят. Думал, это библиотека. Или тюрьма. В итоге нашёл, когда ужин уже закончился, и повар смотрел на меня так, будто я лично оскорбил его семью, его профессию и его суп.

— Суровый повар?

— Ты даже не представляешь. Этот человек бегает быстрее, чем большинство наших боевых магов, и половник в его руках — это оружие. Я видел, как он метнул его через всю столовую в парня, который сказал, что каша жидковата. Попал точно в лоб. С тех пор никто не критикует кашу.

Айра невольно улыбнулась, и эта улыбка далась ей легче, чем она ожидала.

Они пошли через двор, и Рик начал показывать:

— Вон там, видишь, здание с колоннами? Главный корпус. Лекции, кабинеты магистров, малая библиотека. На верхних этажах — покои ректора, но туда лучше не соваться без приглашения.

Айра подняла голову и замерла на полушаге.

Главный корпус был огромным. Не просто большим — огромным так, как бывают огромны вещи, которые строились не ради людей, а ради чего-то большего. Тёмно-серый камень стен был испещрён тонкими золотистыми прожилками, которые мерцали в свете угасающего дня, и невозможно было понять, что это — вкрапления руды, следы заклинаний или сама магия, проступившая наружу сквозь вековую кладку. Башни по углам уходили так высоко, что верхушки терялись в низких вечерних облаках, а на шпилях сидели каменные драконы с распахнутыми крыльями. Они смотрели вниз, на двор, и Айре показалось, что один из них чуть повернул голову, провожая её взглядом, но она моргнула, и дракон снова стал камнем.

Огромные окна с витражами ловили последние лучи солнца и горели изнутри — алое, золотое, багряное стекло переливалось так, будто за каждым окном полыхал пожар. Тяжёлые двери из тёмного дуба, окованные железом, были распахнуты, но за ними лежал такой густой сумрак, что казалось — там начинается другой мир.

— Впечатляет, да? — сказал Рик, остановившись рядом. — Я в первый раз минут десять стоял и смотрел. Потом меня окликнул магистр Кроу и спросил, не случился ли у меня удар, потому что я, цитирую, «стою с открытым ртом, как деревенщина на ярмарке».

— А ректор? — спросила Айра, с трудом отрывая взгляд от витражей. — Ты сказал, что лучше не соваться. Чем он так страшен?

Рик замялся. Не испугался, но определённо подбирал слова.

— Он не страшный. Он... как бы объяснить. Знаешь, бывают люди, рядом с которыми воздух становится тяжелее? Вот он такой. Лорд Торн Ко-рун. Из королевского рода, между прочим, племянник самого короля. Говорят, сильнейший маг в королевстве после самого Эйдара, хотя кое-кто считает, что и сильнее. Студентов он не трогает без причины, но если причина появляется, то лучше бы тебя вообще не было в этой академии.

— Звучит вдохновляюще.

— Это ещё мягко сказано, — Рик усмехнулся. — Но если честно, он справедливый. Жёсткий, холодный, но не жестокий просто так. По крайней мере, я такого не видел за два года. Увидишь его сама — поймёшь, о чём я.

Они двинулись дальше, и Рик указал на длинное приземистое здание слева от главного корпуса:

— Столовая. Кормят хорошо, три раза в день, плюс после вечерних тренировок можно прийти на ночной суп. Камины там магические, еда не остывает, так что если задержишься — не страшно. Только повара не зли, я предупредил.

— Запомню, — кивнула Айра.

— А ещё в главном корпусе есть малая библиотека, — Рик понизил голос, будто сообщал государственную тайну. — Там закрытая секция. Магистры и ректор — больше никого не пускают. Даже Либер туда не суётся без разрешения Торна.

— Закрытая секция? — переспросила Айра. — И что в ней такого, что нужно запирать?

— Древние записи, — Рик пожал плечами. — Про Эо, про Нижний мир. Говорят, там хранятся фолианты, от которых обычным людям становится плохо. Не потому что страшно написано, а потому что на них какая-то магия, которая действует на разум. Один парень с четвёртого курса в прошлом году каким-то образом добрался до закрытой полки, прочитал что-то про Долину Забвения и потом три дня не мог заснуть. Ходил бледный, дёргался от каждого звука. Его потом магистр Тина, наша целительница, отпаивала чем-то, и даже после этого он ещё месяц вздрагивал, когда кто-нибудь упоминал Эо.

Айра промолчала, но запомнила. Долина Забвения — второй раз за сегодня. Сначала кучер, теперь Рик. Название, которое повторяют с одинаковым выражением на лице — так говорят о местах, куда не ходят, о дверях, которые не открывают.

Они прошли мимо колодца, мимо каменных скамеек, на которых ещё сидели несколько студентов, хотя вечер уже вступал в свои права и тени от башен легли через весь двор.

— Дальше, — Рик махнул направо, где виднелось массивное трёхэтажное здание с тяжёлой дверью, — мужское общежитие. Комендант — господин Хейл. Бывший боевой маг, седой, усатый, вечно выглядит так, будто устал от жизни и от студентов в равной степени. Тебе туда не надо, но имей в виду — после заката там начинается своя жизнь. Тренировки, споры, иногда учебные дуэли, иногда не совсем учебные. Если услышишь грохот оттуда — не пугайся, это нормально.

— А если не грохот?

— Тогда беги, — Рик улыбнулся, но в его голосе мелькнула нотка, которая не была шуткой.

Они повернули налево и подошли к трёхэтажному зданию из более светлого камня, с аккуратными рядами окон и чистыми дорожками вдоль стен. На фоне мрачных башен академии оно выглядело почти уютным, хотя Айра уже начинала понимать, что в этом месте «уютное» — понятие относительное.

— Твоё, — сказал Рик, остановившись у крыльца. — Женское общежитие. Комендант — госпожа Фрост. Имя, кстати, полностью соответствует характеру.

— Настолько?

— Представь себе метель, которая обрела человеческую форму и получила список правил. Вот это госпожа Фрост. Но она справедливая. Если не нарушаешь правила, она тебя не трогает. Если нарушаешь — ну, я слышал, одна девушка на прошлом году нарушила комендантский час два раза подряд. Третьего раза не было, потому что после разговора с Фрост она больше никуда не опаздывала. Вообще никуда. Даже на завтрак приходила за полчаса.

— Звучит как угроза.

— Звучит как факт, — поправил Рик.

Айра посмотрела на здание, на тёмные окна, за которыми угадывалось движение — кто-то ходил, зажигал свечи, и тёплый свет проступал сквозь стекло, как маленькие маяки в надвигающейся темноте.

— А это что? — она кивнула в сторону огромной площадки за общежитиями, откуда доносились глухие удары и чей-то резкий голос, отдающий команды.

— Полигон, — Рик сказал это ровно, но что-то в его тоне изменилось. — Тренировочная площадка. Там проводят практические занятия, спарринги, отработку боевых заклинаний. А по вечерам старшекурсники занимаются сами. Сейчас там Дарэн Морун со своей командой, слышишь, как земля дрожит?

Словно в подтверждение, с полигона донёсся особенно громкий удар, от которого под ногами ощутимо дрогнул камень.

— Дарэн Морун? — переспросила Айра. — Кто это?

— Пятый курс. Капитан сборной команды академии и лучший студент, — Рик произнёс это так, как произносят имена людей, о которых лучше говорить аккуратно. — Если верить слухам, лучший за последние лет двадцать, но я стараюсь в слухи не верить, потому что тогда придётся поверить и в то, что он однажды в одиночку зачистил три гнезда тварей в Эо, а это уже из разряда сказок.

— Ты думаешь, это неправда?

— Я думаю, что правды в этом ровно столько, сколько нужно, чтобы все его боялись, — Рик помолчал. — Он не злой, наверное. Просто если ты слабее, он это увидит сразу и не будет делать вид, что не видит. Стихия у него — воздух и молния. Бьёт быстро, точно, жёстко. Не из злости, а потому что умеет, и ему важно, чтобы рядом стояли те, кто тоже умеет.

— А если не умеешь?

— Тогда лучше научиться, — Рик посмотрел на неё серьёзно. — Или держаться от него подальше. Хотя второе сложнее, потому что он, кажется, всегда оказывается именно там, где ты не хочешь его видеть.

Айра прислушалась к звукам с полигона. Удары, команды, короткие вспышки света, мелькавшие над стеной — кто-то тренировался всерьёз, не жалея ни сил, ни площадки.

— Ладно, — сказала она, поворачиваясь к Рику. — Спасибо тебе. Правда, спасибо. Без тебя я бы, наверное, до ночи ходила кругами.

— Если что — ищи меня в столовой, — Рик улыбнулся. — Я там бываю подозрительно часто. Узнаешь по тарелке с добавкой и абсолютно счастливому лицу.

Он махнул рукой и пошёл обратно через двор, засунув руки в карманы и насвистывая что-то простое и беззаботное.

Айра смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом главного корпуса, и в груди стало чуть теплее — ненадолго, но ощутимо.

Она повернулась к общежитию и поднялась по ступеням. У двери остановилась и обернулась.

Двор опустел. Студенты разошлись, и только в окнах башен горели огни — жёлтые, неровные, далёкие. С полигона всё ещё доносились удары и приглушённые голоса, и в этих звуках была ритмичность, похожая на пульс — мерная, тяжёлая, неостановимая.

Где-то на верхних этажах главного корпуса вспыхнул свет — холодный, яркий, совсем непохожий на огонь свечи или камина. Он горел несколько мгновений, а потом погас, и Айре показалось, что она почувствовала на себе чей-то взгляд — тяжёлый, внимательный, идущий сверху, из темноты, которая заполнила пространство между башнями.

Она тряхнула головой. Устала. Долгая дорога, нервы, слишком много нового за один день. Привратники, которые нюхают воздух и говорят загадками. Академия, в которой магия висит в воздухе так густо, что покалывает кожу. Боевые маги, которые не любят светлых. И где-то там, за стеной полигона, человек по имени Дарэн Морун, от которого дрожит земля.

Айра толкнула дверь общежития и вошла внутрь. Что бы ни ждало её завтра, сегодня она здесь, и она не собирается уходить.

А покалывание в кончиках пальцев, которое она почувствовала ещё у ворот, так и не прошло. Оно осталось — тихое, ровное, терпеливое, как будто что-то внутри неё прислушивалось к этому месту и решало, стоит ли наконец проснуться.

ГЛАВА 3. Ледяной приём

ГЛАВА 3. Ледяной приём

Айра перешагнула порог женского общежития и сразу почувствовала, как за спиной отрезало вечерний холод. Внутри было заметно теплее, но это тепло не напоминало домашний уют. Оно было сухим, ровным, словно его поддерживали не ради удобства живущих, а ради порядка. В воздухе стоял запах дерева, воска и сушёных трав — мяты, чабреца, полыни. Пахло чистотой, дисциплиной и чем-то неуловимо строгим, как в местах, где любая вещь лежит на своём месте и любое отклонение от правил замечают сразу.

Холл оказался небольшим, но высоким. Потолок терялся в сумраке, по стенам тянулись выцветшие гобелены и магические лампы. Где-то в глубине здания тяжело тикали часы, и этот звук отчего-то действовал на нервы сильнее, чем если бы здесь было совсем тихо.

Айра успела сделать всего два шага, когда справа от входа раздался холодный голос:

— Остановитесь у двери и не проходите дальше.

Она резко повернула голову. За высокой конторкой, которую в полумраке сперва и не заметила, сидела женщина. Теперь она поднялась, и у Айры невольно возникло ощущение, будто её окатили ледяной водой. Женщина была высокой, сухой, с безупречно прямой спиной и седыми волосами, собранными в тугой пучок так гладко, что ни один волос не выбивался наружу. Светло-серые глаза смотрели внимательно и беспристрастно, как на предмет, который ещё предстоит внести в опись.

— Назовите фамилию, — сказала она.

— Рат. Айра Рат. Я переводная студентка.

— Я вижу, что вы не посыльный, — отрезала женщина. — Откуда перевод?

— Из пансиона светлых магов.

Тонкие губы комендантши едва заметно дрогнули. Это нельзя было назвать улыбкой, скорее тенью какой-то сухой мысли.

— Из пансиона светлых, — повторила она. — И сразу в Академию Грозового Пика. Смелое решение.

— Моё поступление одобрено ректором, — ответила Айра, стараясь держать голос ровно.

— Если бы оно не было одобрено, вы бы сейчас стояли снаружи ворот, — заметила женщина. — Меня зовут госпожа Фрост. Здесь я отвечаю за порядок, тишину и то, чтобы адептки не превращали общежитие в рынок, казарму или место для тайных свиданий. Вы будете соблюдать мои правила, госпожа Рат. Если у вас есть склонность спорить, советую оставить её за этой дверью.

Айра почувствовала, как внутри шевельнулось знакомое упрямство, но сдержалась.

— Я поняла.

— Я ещё не закончила, чтобы вы уже всё поняли, — сухо сказала Фрост. — Подойдите ближе.

Айра подошла к конторке и поставила сумку у ног. Госпожа Фрост раскрыла толстую книгу в кожаном переплёте, провела пальцем по строчкам и, найдя нужную запись, уточнила:

— Второй курс. Индивидуальное решение ректора. Засчитаны дисциплины пансиона. Допуск к общей программе с испытательным сроком. Это значит, что первую четверть за вами будут наблюдать особенно внимательно. Вы в курсе?

— Нет, госпожа Фрост. Мне об этом не говорили.

— Теперь говорю я. Если решат, что вы не тянете нагрузку, отправитесь обратно. Здесь никого не держат из жалости, и особенно это касается тех, кто приходит к нам со стороны.

Она перевернула страницу.

— Теперь о правилах. После десятого удара часов в общежитии должна быть тишина. Не приглушённый шум, не шёпот за дверью, не хихиканье в коридоре, а тишина. Если после отбоя мне придётся подняться на этаж, значит, кто-то очень захотел испортить себе жизнь.

— Я не собираюсь шуметь по ночам.

— Это разумно, — кивнула Фрост. — В мужское общежитие без разрешения магистра не ходить. Мужчин сюда не водить. Если вы решите, что правила написаны для других и лично вам можно больше, чем остальным, я быстро развею это заблуждение. Магию в комнатах не применять. Ни боевую, ни бытовую, ни «я только хотела проверить один амулет». Для занятий есть полигоны, мастерские и учебные классы. Купальня на первом этаже. Горячая вода вечером, с семи до девяти. Прачечная по средам и субботам. Столовая открыта по звонку, опоздаете — останетесь голодной до следующей трапезы. Если заболели, идёте к магистру Тине, а не лежите в комнате, убеждая себя, что к утру само пройдёт.

Айра слушала, стараясь ничего не упустить. Фрост говорила без пауз, ровно и чётко, как человек, повторявший эти правила столько раз, что они давно стали второй кожей.

— Вопросы есть? — спросила она наконец.

— Один есть, — осторожно сказала Айра. — Если занятия начинаются завтра, где я получу форму?

— У кастелянши после завтрака. Вас отведут, если не заплутаете раньше. Ещё что-нибудь?

Айра поколебалась и всё же спросила:

— А если я всё-таки что-то забуду из правил?

Фрост посмотрела на неё долгим взглядом.

— Тогда вы запомните это с первого наказания, — спокойно ответила она. — Обычно память после такого улучшается.

Она протянула руку к ящику конторки, достала тяжёлый железный ключ на простом кольце и положила его на стол.

— Комната двенадцать, второй этаж, левое крыло. Соседка вам пока не назначена, так что живёте одна. Это не привилегия, а временная мера. Если решите радоваться, что некому следить за вашим поведением, предупреждаю заранее: я слежу за ним лучше любой соседки.

— Я учту.

— Надеюсь. И ещё одно, госпожа Рат.

Айра уже взяла ключ, но подняла взгляд.

— Если вы считаете, что здесь, в женском общежитии, вам будет легче, чем в учебных корпусах, то вы ошибаетесь. Девушки умеют быть не менее жестокими, чем парни, просто делают это тише. Не всякая улыбка здесь означает дружелюбие.

Это прозвучало не как угроза, а как сухое предупреждение. Айра кивнула.

— Спасибо.

— Не благодарите меня раньше времени, — ответила Фрост и снова села, раскрывая книгу так явно, что разговор был окончен.

Айра подхватила сумку и направилась к лестнице. За спиной тут же донеслось:

— И не стойте по вечерам у входной двери, как потерянная. Здесь так делают только новенькие и провинившиеся.

Айра обернулась.

— А я кто из них?

— Пока новенькая, — сказала Фрост, не поднимая глаз. — Постарайтесь не перейти во вторую категорию слишком быстро.

Лестница оказалась деревянной и крепкой, но каждая ступень отзывалась негромким скрипом, будто отмечала нового человека в доме. На первом пролёте пахло хлебом и тушёным мясом — видимо, из столовой уже тянуло ужином. Где-то наверху хлопнула дверь, послышался смех, потом сердитое девичье: «Да убери ты это, пока Фрост не увидела!» В ответ раздалось такое искреннее возмущение, что Айра невольно улыбнулась.

Второй этаж встретил её длинным коридором с рядом одинаковых дверей и мягким светом магических ламп под матовыми колпаками. Каменные стены здесь смягчали тёмные дорожки на полу и деревянные панели до пояса, но общей суровости это не отменяло. Общежитие не пыталось казаться уютным. Оно словно говорило: здесь можно жить, отдыхать, учиться, но расслабляться не стоит.

Комната двенадцать оказалась почти в конце коридора. Замок поддался не сразу — пришлось сильнее повернуть ключ, и тяжёлая дверь наконец открылась.

Комната была маленькой, но чистой. Узкая кровать у стены, стол под окном, шкаф, стул, полка для книг, умывальник в углу и кувшин с водой на тумбе. Ни украшений, ни занавесок, ни лишних вещей, только всё необходимое и ничего больше. Сквозь окно виднелась часть двора и тёмная громада главного корпуса, чьи башни уже начинали тонуть в синеве вечера.

Айра закрыла за собой дверь, поставила сумку у кровати и несколько секунд просто стояла посреди комнаты, оглядываясь.

Это место не было красивым. Оно не старалось понравиться. Но в нём было то, чего не было в доме Вальтера, — право запереть дверь изнутри и знать, что сегодня ночью никто не войдёт без её желания.

От этой мысли в груди неожиданно стало свободнее.

Айра сняла плащ, аккуратно повесила его в шкаф и принялась раскладывать вещи. Несколько рубашек, штаны, бельё, книги, тетради, гребень, чернильница, нож для писем, маленький свёрток с сухими травами, который ей когда-то незаметно сунула одна из наставниц в пансионе со словами: «Если будет трудно уснуть на новом месте, заваришь». Всё уместилось быстро. Имущества у неё было не так много, чтобы разбирать его долго.

Она положила ладонь на грудь, где под тканью платья лежал амулет матери. Камень был тёплым, как будто всё это время согревался от её кожи и только сейчас напомнил о себе.

— Мы добрались, — тихо сказала Айра, сама не зная, кому обращается — к матери, которой давно не было, или к той части себя, которая всю дорогу ждала подвоха и до сих пор не верила, что этот день действительно закончится здесь.

В ответ, разумеется, не прозвучало ничего. Только за окном кто-то крикнул во дворе, а следом раздался далёкий смех.

Айра подошла к окну. Внизу уже редели фигуры студентов, направлявшихся к столовой или обратно в корпуса. Свет в окнах загорался один за другим, словно академия медленно переключалась с дневной жизни на вечернюю. Где-то в стороне, за зданием общежития, донёсся тяжёлый удар, и камень подоконника едва заметно дрогнул. Полигон. Старшекурсники всё ещё тренировались.

Рик говорил о Дарэне Моруне с такой осторожностью, будто речь шла не о студенте, а о буре, которую лучше не видеть вблизи. Айра фыркнула, сама не понимая, отчего в ней на одно это имя поднимается не то раздражение, не то упрямый интерес.

— Подумаешь, лучший адепт, — пробормотала она, хотя спорить ей пока было не с кем. — Сильных я ещё увижу достаточно.

Она закрыла окно плотнее и оглянулась на комнату. До ужина оставалось не так много времени, а она понятия не имела, как найти столовую одна без риска действительно забрести не туда. Пришлось снова набрасывать плащ.

Стоило ей выйти в коридор и запереть дверь, как рядом, почти напротив, щёлкнул замок, и из соседней комнаты выглянула девушка.

— Так я и знала, что Фрост кого-то заселила, — сказала она, окинув Айру таким быстрым и живым взглядом, что было ясно: не заметить новенькую она не могла ещё с того момента, как та поднялась на этаж. — Я уж думала, ты до самого отбоя просидишь у себя.

Девушка шагнула в коридор. Она была примерно одного роста с Айрой, но казалась куда легче и подвижнее, словно и стоять спокойно ей было трудно. Рыжие волосы были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались пряди, на носу и скулах густо рассыпались веснушки, а зелёные глаза смотрели с откровенным любопытством и без всякой робости. Форма сидела на ней чуть криво, будто девушка одевалась второпях и на идеальную аккуратность не тратила ни времени, ни сил.

— Майана, — представилась она. — Второй курс. Комната напротив. А ты, значит, та самая переводная, о которой сегодня уже шепчутся на этаже.

— Не знала, что успела прославиться, — сказала Айра.

— Здесь для этого много не нужно. Достаточно быть светлой и иметь смелость перевестисьв боевую академию. После такого интерес обеспечен. Как тебя зовут?

— Айра Рат.

— Рат, — повторила Майана. — Красивое имя. А лицо у тебя такое, будто ты или кого-то укусишь, или пошлёшь к демонам, если я сейчас скажу что-нибудь не то.

— Смотря что ты скажешь.

Майана рассмеялась.

— Мне уже нравится. Обычно новенькие на меня сначала смотрят настороженно, потом делают вид, что всё в порядке, а потом только через неделю начинают отвечать нормально. Ты, похоже, из другой породы.

— У меня просто был длинный день.

— Тогда тем более идём ужинать. На голодный желудок Академия Грозового Пика выглядит ещё мрачнее, чем есть на самом деле.

Айра заперла дверь и повернулась к ней.

— Я как раз собиралась искать столовую.

— Искать не надо, я покажу. Иначе есть риск свернуть не туда. Рик, конечно, любит изображать из себя спасителя новеньких, но он далеко не всегда успевает первым.

Айра удивлённо приподняла брови.

— Ты знаешь Рика?

— Кто ж его не знает. Он везде, где есть еда, разговоры и возможность кому-нибудь помочь. Если он тебя встретил у ворот, значит, судьба решила, что хотя бы первый час в академии пройдёт без катастрофы.

Они медленно пошли по коридору к лестнице, и Майана, не дожидаясь вопросов, продолжила:

— Так ты правда из пансиона светлых? Не из другой академии, а именно из пансиона?

— Правда.

— И тебя взяли сразу на второй курс? Тогда или ты очень способная, или ректор сегодня проснулся в хорошем настроении, а в это я не верю ещё меньше, чем в добрых демонов.

— Мне засчитали часть предметов, — ответила Айра. — Я не с пустыми руками пришла.

— Это хорошо. Потому что здесь любят проверять на прочность всех, а тех, кто пришёл не с самого начала, особенно. У нас половина старшекурсников считает, что переводные — это либо чья-то протекция, либо будущие неудачники, которые не выдержали там, где учились раньше.

— А ты что считаешь?

Майана искоса посмотрела на неё.

— Я считаю, что человек обычно рассказывает о себе сам, если дать ему пару дней и хороший повод. Пока что ты не похожа ни на избалованную аристократку, ни на дурочку, которая не понимает, куда приехала. Для первого знакомства этого вполне достаточно.

Они спустились на лестничную площадку, и навстречу как раз поднялись две девушки со старшего курса. Обе скользнули по Айре быстрыми оценивающими взглядами, а одна, тёмноволосая, негромко сказала подруге, не слишком заботясь, чтобы её не услышали:

— Это, наверное, та самая светлая. Интересно, сколько продержится.

Вторая хмыкнула.

— До первого полигона, если повезёт.

Айра сжала пальцы на перилах, но Майана отреагировала раньше.

— Если вы так переживаете, можете устроить ставки, — бросила она через плечо. — Только не забудьте сначала спросить, готова ли Айра вам проиграть.

Тёмноволосая закатила глаза.

— Тебя не спрашивали, Майана.

— Зато я услышала, — беззаботно отозвалась та. — А слух у меня хороший.

Девушки ушли дальше по лестнице, переговариваясь уже тише. Айра выдохнула.