Кредо дракона, или Академия особого наказания

Глава 5. Череп, роза, небоскребы

Вот так отпрыск Райхонов. Ан’Шуат целиком и полностью оправдал мои ожидания и даже заставил себя зауважать за рациональный подход к выполнению задания.

Мой временный помощник или наоборот? Не суть. В общем, когда Шу вышел из банной комнаты, то нес пустой тазик под мышкой. А в его руках покачивались ведра в количестве двух штук. Но и это, как оказалось, еще не все.

Одно было набрано просто холодной водой, другое – горячей да такой, что пар валил с поверхности. Продумал. Молодец.

– Давай помогу, – сжалилась я и потянулась к тазику, изрядно мешающему ему при ходьбе. Мой помощник, подойдя ближе, настороженно застыл, будто ожидая какого-то подвоха. Соблазн, конечно, был сделать что-нибудь этакое. Бесспорно. Но в этот раз все же решила помочь, а не поиздеваться. В конце концов, вода мне нужна, а не ему.

Поэтому просто аккуратно перехватила тазик и зашагала впереди довольная, разве что не запела себе под нос песенку любимой группы из нового альбома. Ох, и клевые же треки. Так и хочется прыгать на месте от восторга. Чуть реально не подпрыгнула. Вовремя опомнилась, вспомнив с сожалением, где теперь нахожусь, и кто идет сзади меня. Да уж.

Дойдя до нашей комнаты, Ан’Шуат в этот раз заходить не стал. Молча поставил ведра на пол, развернулся и ушел на свое дежурное место у того балкона, который был рядом с лестницей.

Я занесла в нашу с девочками спальню сначала тазик, приставила его боком к ближайшей стене, затем уже ведра. Тяжелые и полные почти до краев.

– Ух ты! – воскликнула Сиера, с благоговением глядя на горячую воду. – А может, тут и мне что-нибудь останется? Хоть корни промою.

– Э… – удивилась я, – да, наверное, мне немного надо, чтобы руки не околели от ледяной воды.

После моих слов Эн’Си буквально подскочила с кровати и кинулась к умывальнику за пустым кувшином, чтобы перелить туда воды для мытья головы. Я полезла в свой шкаф за чемоданчиком с красками. Далеко лезть не пришлось, ведь давно уже планы вынашивала и не убирала далеко. Но все никак не решалась пустить их в ход.

Поставила на стол квадратный кожаный сундучок с замочком-защелкой, открыла и стала выбирать из флакончиков более чем восьми разных оттенков, от темно-бордового, гранатового, вишневого, рубинового, глубокого красного, несколько алых и так до морковного цвета. Даже розовая, хотя больше похожа на малиновую, краска была в наличии, она сиротливо ютилась в уголочке чемоданчика.

Строя в уме грандиозные планы, я непроизвольно облизнулась и решила начать с глубокого красного. Отставив выбранный флакончик в сторону от остальных, я полезла в шкаф за платьями.

Плотные, бархатные – сразу мимо. Эти, если и окрасятся, то при высыхании краска просто-напросто скатается к складкам платья и не даст сплошного эффекта. А атлас, насколько мне известно, тоже довольно привередливая ткань. Моя земная мамуля, работница одной из химчисток, часто ругала именитых модельеров за любовь к атласным элементам наряда. Да и вообще просто ругала.

«Сошьют шелк, атлас, лен, и кожу лоскутками в пять дюймов, – ворчала она чуть ли не каждый день, приходя с работы, – а ты стоишь, смотришь на эту дорогую шмотку как даун и пытаешься понять, при какой же температуре ее замачивать?!»

В итоге выбор мой пал на четыре первых подопытных экземпляра: шелковое; простенькое льняное с тонким кружевом; замысловатое с раздвоенной по сторонам юбкой, кажется, из тафты и совсем неуместное в академии, но безумно понравившееся платье с жестким замшевым корсетом. Подкупали открытые плечи и пышная юбка из тонкой прозрачной ткани, но не фатина, нет. Тут не уверена, возможно, это органза, матовая без перламутра.

Сняла с вешалок и кинула все четыре платья на кровать.

– Ох, рискуешь ведь, – вздохнула Раула со своего места, с интересом наблюдая за моими действиями.

Знала бы, как я умею рисковать, то сейчас бы так не говорила. Подумаешь, шмотки испорчу. У меня еще двенадцать останется.

Потом налила теплую воду и капнула концентрат аккуратно, пытаясь добиться мутного цвета раствора. Увы, одного флакончика на целый тазик оказалось маловато. К счастью, алых цветов у меня было предостаточно. Не думая, вылила еще два флакончика и опустила в воду ноготь – вынула. Разглядела капельку, скатавшуюся на ногтевой пластине. Плотный, красный, а главное – непрозрачный цвет готов. Как раз!

– Начнем, пожалуй.

Я начала буквально топить первое платье в тазу. Естественно, вода хлынула через край прямо на пол. В темноте комнаты с одной лишь зажженной под потолком свечкой в стеклянном светильнике света было явно маловато. Да и красная лужа выглядела зловеще. Явно пятно останется на деревянном паркете.

От осознания собственной глупости чуть по лбу ладошкой не стукнула. Надо было на балконе эксперименты проводить, а не в комнате. Эх… Но теперь-то уже поздно что-то менять. В общем, вздохнула и продолжила топить платье.

– Ха, заодно и пол покрасим, – беззлобно пошутила Сиера. И меня осенило.

Слив немного состава для покраски ткани в пустое ведро, я спокойно утопила остатки юбки платья в тазу и оставила первый экспериментальный образец краситься прямо в центре комнаты.

Впереди же нас ждало нечто еще более интересное.

Обернулась к девчонкам с кроваво-красными руками. И, как и обещала, принялась рассказывать о своей родине, о том, как убегая от одного настырного мужика, влетела в лавку моей бабки-экзорцистки, кинулась в каморку за прилавком. А там чуть не опрокинула стопку коробок со стоящим наверху позолоченным чайником. Схватила его, чтобы не упал, и перенеслась в этот мир, в сексапильное тело блондинки, да еще и драконицы.

Вот если бы не утраченные дреды и любимая татушка черепа на левом бедре, то я бы ничуть не возражала такому раскладу. Правда, в том мире я была подтянутой, атлетического телосложения афроамериканкой с китайскими корнями, а тут – хилячка бесцветная.

Короче.

После столь детального рассказа я недолго понаблюдала за их застывшими лицами и хлопнула в ладоши, привлекая внимание:

– Ну что, настало время для живописи?

Мои соседки, казалось, горестно вздохнули. Думала, откажутся помогать после всего услышанного. Но удивительное дело, они согласились!

* * *

План нашего хулиганского поступка заключался в следующем: через балконы и боковой парапет здания нам нужно было пробраться вдоль пропасти, разверзавшейся аккурат вдоль фасада корпуса общежитий академии. И после столь головокружительного путешествия с чемоданчиком, кисточками и ведрами в руках завернуть за угол здания и спуститься по водосточной трубе на первый этаж, в садик. А дальше действовать по обстоятельствам, которые нам сегодня явно благоволили, или как там правильно?

Дело вот в чем. Выбирая место для своего граффити, я исходила исключительно из желания получить внимание сразу массы людей. Чтобы они могли бы по достоинству оценить мои художества прежде, чем их уничтожат преподаватели, когда найдут.

Поэтому выбор пал на общий холл перед столовой. Как раз с утра пораньше все голодной толпой вместе и восхитимся.

Пока мы только лишь, крадучись, миновали садик и попытались тихо влезть на подоконник окна холла. Я попыталась. Мое хилое тело не позволило мне сделать это без помощи моих соседок. Так что попотеть пришлось всем троим. Но вот когда я попыталась пролезть в приоткрытую форточку, то окно само приоткрылось, без особых усилий. Было не заперто.

Ух, повезло! В холле никого не оказалось.

Ну, все. Думала, надпись какую-нибудь нецензурную оставить по-быстрому, а теперь шедевр наваяю. Без вариантов.

В общем, мы залезли, расположились по центру и стали молча взирать на дверь в столовую и огромную стену рядом с ней.

– И что дальше делать будем? – тихонько спросила Сиера, ставя рядом с собой ведро с краской алого цвета, отлитой из тазика.

– Искать лавочку, – так же тихо ответила я, озираясь. – Или стул.

– Из столовой подойдет? – уточнила Эн’Раула. Молодец, и даже спрашивать не стала, зачем.

Зато за нее это сделала Эн’Си:

– А зачем нам стул?

– А как ты предлагаешь рисовать… – И тут я прикусила язык. Ведь слова «небоскреб», которое хотела произнести, не существовало в драконьем лексиконе.

– Не думала, что для этого нужен стул, – хмыкнула она, взяв из рук Ули чемоданчик. Немного помедлив, она поставила его на пол рядом с ведром и подхватила подругу под руку.

– Сходите за водой? – Я пригнулась и вытащила пустое ведро, в которое, как назло, было вставлено другое, полное. Громко получилось, конечно.

Металлический звон эхом прокатился по всему этажу. Мы замерли непроизвольно. По идее нужно прятаться, если этот шум привлечет Ан’Шуата, дежурящего на балконе нашего женского этажа, а не стоять на месте как испуганные кролики. Но все-таки обошлось, никто нас так и не застукал. И девчонки с чистой совестью скрылись за открытыми дверями столовой, оставив меня одну.

Я вытащила кисточки из декольте своего платья и даже немного залюбовалась открывшимся видом. Хоть здесь природа не обделила нормальным таким уверенным вторым размером.

Хмыкнула и нагнулась, чтобы макнуть кисточки в ведро. Попутно задумалась на несколько секунд или минут, определяясь с композицией.

Точно! В память об утраченном тату нарисую-ка я свой любимый череп. Поностальгирую. Заодно, чтобы поддержать красный цвет на картине, из глазницы будет выглядывать бутон распустившейся розы. Точно-точно, и на заднем плане для экспозиции с рваными краями дорисую батарею небоскребов Манхеттена. Ха, а в конце подпишусь сердечком.

– Уф, какие же стулья тяжелые, – проворчала Эн’Си, выглядывающая из приоткрытой двери в столовую.

Как оказалось, она мелочиться не стала, несла сразу два. Еще один плюс в пользу небоскребов. С двумя выставленными друг на друга стульями так и вовсе больше половины стены разрисую. Позади шла Уля с ведром воды, пока еще прозрачной.

В предвкушении я потерла ладони и приступила к кипучей деятельности. Раула и Сиера стояли в сторонке, подбадривали и морщились. На помощь все равно звать их не собиралась. Уле нельзя руки марать, застукают и отправят ко мне в аутсайдеры. У Сиеры, наверняка, тоже непростые отношения с родителями, раз ее отправили в эту академию особого наказания. Поэтому трудилась я одна, не заметив, как обе мои соседки тихо и мирно уснули на широком подоконнике. Когда я наконец отвлеклась от своего шедевра, ночь уже была в самом разгаре. Зевнула.

Череп был готов, сотворила его из темно-бордового – для контуров и алого – для заполнения текстурой. Конечно, работать баллончиком было бы проще. Но за неимением оного пришлось подстраиваться и обучаться технике быстрых размашистых мазков.

Отошла, полюбовалась… Хм. Не профи, конечно. Но все равно достойно вышло. Только небоскребов не хватает. А для этого просто необходимо, чтобы кто-то меня подстраховал, ведь стулья вряд ли будут стоять устойчиво друг на друге при условии, что на сиденьях мягкая обивка.

Обернулась, с тоской глядя на спящих девушек. Решила их не будить. Сама справлюсь. Подперла один стул спинкой к стене, водрузила второй, взяла кисточку с темно-красным цветом и залезла наверх этой хлипкой конструкции.

Секунда, и я прильнула к стене, чуть ли не падая из-за раскачивающегося туда-сюда стула. Уравновесилась. Остановилась. Фу-ух. Проба номер два. Но нет, стоило мне только потянуться рукой, чтобы попытаться нарисовать первый прямоугольник, как вдруг я полетела затылком вниз, чудом не утянув за собой стулья.

Одно плохо, не успела сгруппироваться до того момента, пока меня не поймали сильные мужские руки.

– Ты совсем спятила? – возмущенно зашипел дежурный. И конечно же, это был Ан’Шуат.

– По мне не видно? – огрызнулась я, глядя свой испачканный красной краской наряд. Ранее, пытаясь балансировать руками, я прильнула всем телом к рисунку. Кстати, о стене. Падая, я умудрилась начертить следом за собой кривую линию, перечеркнувшую левую сторону черепа.

– О нет! – простонала я, вырываясь из объятий. И в довершение наших проблем верхний стул, до этого лишь понемногу отползающий от стены, не выдержал и упал набок, издав оглушающий грохот.

– Подъем! – скомандовал Шу девчонкам, и те, мигом проснувшись, чуть не упали на пол с подоконника. – Уходим, пока нас не поймали!