Кредо дракона, или Академия особого наказания

– Что с твоей ногой? – спросил он негромко. – Неужели лодыжка все еще…

Но, увидев капли крови на полу и разбитую посуду, замолчал. Удивительно. Даже спрашивать ни о чем не стал. В очередной раз поднял меня на руки и усадил на кровать.

– Будь здесь, – пророкотал тихонько, отстраняясь и устремляясь к окну.

Но я снова учудила:

– Останься, п-пожалуйста, – попросила его зачем-то.

Может быть, хотела поблагодарить? Возможно. Вот только слова благодарности застряли комом в горле, не позволяя произнести мысли вслух.

И Шуат, вздохнув, все-таки остался, но поморщился, как от зубной боли.

– Надеюсь, ты знаешь, чем рискуешь, – проворчал он. Отчего-то замер и приближаться не стал. А еще, немного подумав, прошел к моему шкафу, вопрошая: – Где у вас тут бинты и мази?

– У меня их нет, – честно призналась я.

Дракон бросил свою затею с поисками и.... Что он делает?! Встал предо мной на одно колено?!

– Ногу, – приказал экс-жених изумленной мне. – Осмотрю рану.

– Да не стоит…

– М-м-м, иначе попросишь моего брата? – вознегодовал он. – Ногу!

Я, оскорбившись, все-таки водрузила свою пятку ему на ладонь. Удержалась от едкого замечания и промолчала, когда Шуат, отворачивая лицо, полез стягивать с меня чулок. Смутившись, я немного помогла ему в этом. Еще чего, будет он мои бедра трогать. Похоже, этот наглый дракон подумал о том же, неприязненно морщась.

Правда, что удивительно, действительно осмотрел рану под небольшим зажженным световым шаром люстры, висящей под потолком. Аккуратно и скрупулезно проверил наличие осколков в ранке. После удовлетворительно кивнул и еще раз стер выступившие капельки крови моим же чулком. А перед тем, как опустить раненную ногу на пол, подставил выуженный из-под кровати тапок. Чужой, правда, но не суть.

Я не придумала ничего лучше, чем спросить его о давно наболевшем:

– Скажи, пожалуйста, почему ты все-таки отказался от помолвки?

Подымаясь обратно на ноги, Шуат, похоже, не ожидал этого вопроса. Наши взгляды встретились, я слегка ему улыбнулась, а он застыл, но промолчал. Поэтому поспешила добавить, предлагая варианты:

– Потому что я альбинос, да?

– Чепуха! – фыркнул он громко, а после опасливо обернулся к двери. Ах, так он боится, что нас застукают одних в комнате?

– Но тогда что? – спросила я, злорадно повысив голос. Немного. Однако Шуат понял мое намерение и вынужденно пояснил без особого энтузиазма:

– Древние предания гласят, что белый окрас у драконов – признак магической силы. Всем известно, что род Дрейкон – один из пяти сильнейших. Поэтому тот факт, что ты альбинос, наоборот, повод для гордости и даже зависти.

Н-да, не такого ответа я ждала.

– И? Если не эта причина, то…

– Ты родилась уже взрослой, – быстро признался он. А после вздохнул и спросил: – Я присяду?

В ответ я изумленно кивнула. Подождите, он ждал, что родится какая-нибудь десятилетняя девочка? Да ладно!

– Не смотри на меня так, – предостерег он. – Мне порой кажется, что ты совсем не от мира сего.

И в этом он был прав. Передернула плечами от неприятного чувства. Шуат, глядя на мою реакцию, поморщился.

– Дослушай, прежде чем делать выводы! – Он набрал воздуха в грудь и продолжил: – Видишь ли, все драконицы слишком независимы и своевольны. А еще горделивы и честолюбивы. Впрочем, как и мы, драконы. Отсюда и проблемы с заключением браков у взрослых особей. Достигнув совершеннолетия, многие из вас отказываются заводить семью, а выбирают карьеру на военном поприще, как, например, твои сестры, или же уходят к зверолюдам ради исследовательской деятельности.

– И вы поэтому… – начала было делать выводы я.

Но Шуат меня перебил:

– Да, мы заключаем договорные браки, обязуя родителей передавать дочь на воспитание в семью жениха, которая, постепенно обучаясь правилам рода и привязываясь к своему нареченному, в будущем, после совершеннолетия, должна будет заняться не карьерой, а семьёй.

На этих словах он умолк, явно дожидаясь завершения моей бурной мозговой деятельности.

– И? – подтолкнула я его продолжать. Ух, попкорна бы сейчас. Прямо мыльная опера какая-то.

– Что «и»? Тебе пришлось расплачиваться за поступок своей сестры, а так как Куэн уже довольно взрослый, то обязанность нового договорного брака пала на меня. Моя семья из-за нарушения обязательств должна была ждать три года до следующего рождения девочки. А потом еще и заниматься воспитанием около девяти лет до совершеннолетия. Но…

– Именно поэтому, увидев, что я взрослая, а значит, строптивая, ты отказался от меня, чтобы попробовать получить невесту в следующий раз? – пришла к выводу я, слегка улыбнувшись. Наконец-то начала хоть немного его понимать.

Но, увы, Шуат и тут умудрился меня удивить:

– Нет, не совсем так. Деталей разглашать не могу. Только лишь то, что в моем решении принял участие Куэн.

Все, дайте ручку и листочек, запишу детали и подробности, вернусь и заработаю на сценарии любовной истории. Вот только вернусь ли? А если нет, то, что с этим всем делать дальше?

Невольно задумалась и даже не заметила, как потянула правый большой палец к губам всего лишь для того, чтобы погрызть ноготь. Но сидящий рядом Шуат все не так понял и зачем-то спросил:

– Все еще болит?.. – Чем вогнал меня в очередной ступор. Затем прибил напоследок своим: – Извини.

Так, подождите, за что он извинился? Неужели за тот укус?

И снова наши взгляды встретились, а этот наглый ящер, пользуясь моим состоянием, взял и провел пальцем по моей нижней губе так щемяще-трепетно… И так странно! Не то слово странно!

Миг, и он меня поцеловал, легко, едва касаясь. Что-о-о? Кольцо его рук сомкнулось на моей спине, дрогнувшей от такого вопиющего нарушения личного пространства. Правда, этот наглец тут же подскочил, как ужаленный, услышав шаги за дверью. Несколько мгновений, и он улетел, выбежав на балкон.

А я?

Я перевела удивленный взгляд на деревянную ручку дверцы моего бельевого шкафа, стоящего прямо напротив кровати Сиеры, только у противоположной стены.

– Ты как? – услышала я сквозь пелену собственных мыслей вопрос Раулы, причем совсем близко.

А что, если мне это все просто показалось? И сам Шуат тоже?

Но нет.

Глянула на черепки от разбитых чайников, валявшихся на полу, и распахнутую настежь дверцу балкона. Увы, не показалось.

– Что здесь произошло? – тихонько уточнила Эн’Сиера, присаживаясь рядом со мной. Не услышав моего ответа, даже осмелилась меня приобнять и легонько похлопать по спине. – Ну-ну, не расстраивайся. Если он к тебе пристает, знай, ты всегда можешь призвать его к ответу на совете.

– Пристает? – удивилась я, возвращаясь в реальность, – Кто? Шуат?!

– Так я ошиблась? И это не он разгромил все тут? – начала рыженькая соседка. Но я поспешила опередить полет ее фантазии:

– Нет, чайники разбил не он. Э-это все моя вина, – не знаю, что на меня нашло, но признание вылетело непроизвольно: – Я испугалась молний, и поэтому, когда он ушел, выкинула вещи из шкафа и спряталась внутри.

– А балкон?

– Ах, наверное, ветром открыло. – Вот здесь уже правду говорить не стала, выдав первое пришедшее в голову оправдание. И, что удивительно, цензура мне в этом очень помогла.

А ведь действительно, если каждый поцелуй, даже такой, считать приставаниями, то у совета была бы целая куча дел.

– Смотри, у нас еще сегодня основы магии до обеда, – подсказала Эн’Раула, стоявшая все это время у закрытой двери. Охраняла, что ли? – О, а что с твоими чулками?

– Ой, да пятку поранила… – И тут я, наконец, осознала, как все это выглядит с их стороны. Сижу на чужой кровати – кругом бедлам. Поэтому подскочила, как Шуат несколькими минутами ранее, только захромала к своей койке, бросив через плечо изумленной Эн’Си:

– Извини за испорченный тапок.

– Мелочи, – отмахнулась в ответ рыженькая. Она лишь вздохнула и повела плечами. А после все-таки обиделась, припечатывая следом: – Только, если не хочется говорить правду, то лучше просто не говорить ничего, чем придумывать неуместные оправдания. Ладно, мы, слабые маги, но преподаватели-то умнее будут. Перед допросом они призывают печать распознавания лжи.

Услышав все это, я даже застыла на месте, а после обернулась, встретившись с внимательными и изучающим взглядами обеих. Я чувствовала себя странно. Сначала просто душевное тепло от того, что в этом чужом для меня мире хоть кому-то небезразлична или хотя бы интересна. А потом пришел страх. Ведь, что делать в случае, если меня не поймут и сдадут драконьей маман, я, увы, не знала. Но последние слова Раулы все-таки поставили точку в моих терзаниях. Она будто мысли мои прочитала:

– Ты можешь нам доверять. Драконы друг друга не предают, драконицы тем более. Все мы держим свои обещания до последней капли крови.

– В таком случае я расскажу. Вечером. После занятий. И мне как раз будет нужна ваша помощь в одном занимательном деле.

– Это в каком?

– В покраске платьев.

– Ха, вот это я понимаю. – Преисполненная энтузиазма Сиера бодренько подскочила на ноги, как какой-то сорванец, затем все-таки одумалась и выпрямила спину, произнеся лишь чопорно: – Ой…

– Кажется, это заразно, – сквозь смех прибавила Хоркин, беззлобно посмотрев на меня.

– Не поверишь, насколько! – воскликнула я в ответ, и сама удивилась тому, что сказала, о чем действительно подумала без всяких изменений.

Похоже, я уже немного поднаторела в вопросе цензуры. Видать, все дело в доверии! Если я доверяю собеседнику, то говорю, что думаю. Если же нет, тогда, увы, буду придерживаться норм и правил приличия в разговорной речи этого драконьего общества. Кстати, удобный механизм для выживания. Не поспоришь.

Тем временем меня опять потеряли и окликнули:

– Ау, так ты идешь на предмет или решишь остаться одна в комнате с двумя охранниками на этаже? – обрадовала меня Раула и даже приоткрыла дверцу, выглянув наружу. – Кстати, когда мы сюда шли, Ан‘Сельф метался по балкону, порываясь двинуться в сторону комнат.

– Убедили! – ответила я и, обув свои запасные туфли, стоящие возле кровати, вновь похромала к шкафу, чтобы достать недостающий ныне чулок.

Н-да, кому из своих в Бруклине или Чайнатауне рассказать, что носила шерстяные чулки – засмеют, и это в лучшем случае.

Глава 3. Прикольные основы магии

В итоге со всеми моими поисками и натягиваниями новых чулок, сборами книг, пергаментов, и прихрамыванием, до следующей аудитории мы добрались к самому началу урока. Спасибо девочкам, конечно, что они меня не бросили и отбуксировали до крайнего места в третьем ряду, не реагируя на ворчание дракона, стоящего у доски. Сами же устроились рядом.

– Простите нас, о пылающий мистер Ан’Охри, – извинилась за всех Раула, когда плюхнулась рядом с рыжей. Пожилой дракон, высокий и худой, как жердь, с крючковатым носом и седыми волосами, собранными в высокий короткий хвостик, лишь насупился и призадумался.

К слову сказать, комнатка, в противовес предыдущему помещению для практики, была маленькой и миленькой. Эдакий уютный полукруглый лекторий с цветами в горшках на каждом из четырех подоконников. Пышущие здоровьем высокие растения распустились здесь буйным цветом.

Я по инерции едва не чихнула. Помнится, раньше на цветочную пыльцу у меня была аллергия. Но нет! Ура! В этом теле нос и не думал течь и чесаться. В общем, еще один плюсик этому миру я поставила, однозначно повышая себе настроение.

– Да-да, но в следующий раз обязательно вычту баллы из вашей успеваемости, – прибавил препод, оживившись. Еще и головой дернул в сторону зачем-то.

А Уля, как я сократила имя соседки, напряженно кивнула. Я же подставила ухо поясняющей Эн’Cи, мол, у Раулы строго с успеваемостью. Если не войдет в десятку лучших на курсе, мамуля навяжет брачный договор.

О как!

Поэтому я, с извиняющимся выражением посмотрела в сторону соседки, поскольку стала невольной виновницей этого замечания, а затем принялась ускоренно доставать из учебной сумки принадлежности для занятия. Не в первый раз поражала рассыпающаяся на отдельные листочки книжка, которую пришлось положить перед собой, благо по размеру она была довольно маленькой, с мелким загогулистым шрифтом-прописью. От руки ее, что ли, писали? Запах самых настоящих чернил чувствовался весьма отчетливо. Я вдруг вспомнила свой первый прогрызенный стержень гелевой ручки и размазанную пасту по всему лицу, как следствие этого. Ох, и влетело тогда мне. Да… Было время.

Еще раз залезла в сумку, достала гусиное перо и чуть не прыснула со смеху. Все никак не привыкну к их допотопному веку и порядку. Это да. В первые дни якобы обучения еще там, в замке Дрейкон, я первым делом сбежала от наставницы и исследовала весь замок в поисках мобильных телефонов или хотя бы камер видеонаблюдения. Думала, что это какое-то реалити-шоу, и меня просто разводят. Правда, свой вид в зеркале во весь рост и вовсе поверг в шок, заставив смириться на третий день собственного созерцания. Хотя первое время я чуть было волосы себе не повыдергивала, горюя об утраченных дредах длиной до пояса. Кстати, о них. Надо бы заплести хоть парочку кос, что ли. Вот насчет миленького личика и белой-белой кожи, как у фарфоровой куклы из лавки Ли Джи, я не возражала. Правда, ростом ниже стала – это, конечно, досадно.

Преподаватель постучал указкой по самой обычной классной доске и проскрипел своим не в меру громким голосом:

– Открываем учебник на тридцать пятой странице.

Погодите, неужели я успела что-то пропустить за какие-то пять минут раздумий? Но нет, для столь же недоумевающих, как и я, Охри пояснил:

– А что вы думали? До поступления вы обязаны были взять список литературы и подготовиться, а не ждать, будто все знания вам преподнесут на блюдечке.

Хвала небесам. Хоть тут без изменений. Самый настоящий среднестатистический препод какого-нибудь района Бруклина или Сохо. Правда, со специфическим видом и говором, если не считать предмета, конечно.

– Итак, на самом первом занятии вы узнаете о природе магии, ее видах и формах. А вот результат уже увидите на практике, которая у вас случится аккурат после моего занятия.

Тут один дракончик с каштановыми волосами не выдержал и поднял руку, выкрикнул с места:

– А как же непогода? Там же сыро после дождя.

Ага, мысли мои прочитал. Но препод был неумолим, припечатав следом:

– И что? Это должно останавливать вас постигать магическую мудрость? Вы, Ан’Лорзи, если не ошибаюсь, отпрыск второго лейтенанта гарнизона семьи Райхон? И вы намерены отлынивать от обучения всего лишь из-за дождя?

– Н-нет, – стушевался студент, а я порадовалась, что он меня опередил. Надо бы взять за правило держать язык за зубами. Определенно, так будет проще.

– Итак, – в очередной раз повторился преподаватель. – Магия нашего мира несет в себе два начала: темное и светлое.

Я же в своем конспекте на первой странице, под заголовком «Магия», написала коротко «+» и «-» , прям как в физике. Чую, буду здесь отличницей. Эх, если бы отказалась гулять с нефорами, сейчас, наверное, даже поступила бы в колледж.

– Белая магия исходит из светлого источника, который рождается и умирает вместе с каждым из нас. Черная же магия творится нашими темными делами, чувствами и эмоциями. И источником ее так или иначе служит чья-то смерть, страдание, боль.

Кто-то снова поднял руку. Заочно порадовалась, что это не я, а смельчак с задних рядов. Вот только, как услышала его голос, чуть не залезла под парту от смущения.

– Да? Ан’Шуат? Неужели вы почтили нас своим присутствием?

– Мистер Семиран Ан’Охри, разве темный источник не рождается вместе с нами, как и светлый? Разве это не два начала одного целого?

– Хороший вопрос! Да, очень хороший. Но вынужден опровергнуть ваши слова. Всего несколько лет назад стало доподлинно известно, что темный источник не рождается вместе с живым существом. Ведь, например, маленький дракончик не злобен по своей природе и в период взросления является милейшим созданием. Черной магии в нем практически нет.

– Но зачем тогда культивировать в личности после рождения такие качества как ярость, злоба, мстительность? – На этот раз в разговор вмешалась Уля. Неужели она рассчитывала отыграть упущенные позиции?

Так и оказалось.

– Отличный вопрос, Эн’Раула Хоркин! – воскликнул мистер Семиран, вновь обернувшись к доске: – На него мы ответим в конце занятия, если успеем, а теперь записывайте.

И он начал черкать по доске своей указкой с белым мелом на конце и попутно диктовать:

– Вот эта печать – основа для белой магии.

Нет, определенно, увидев ее, я хмыкнула, а потом сделала вид, что закашлялась.

– Что-то не так, Эн’Айри Дрейкон? – спросил у меня преподаватель, полуобернувшись.

– Э, нет. Просто в горле запершило, – миролюбиво пропела я в оправдание собственного поведения и мгновенно вспотела от страха быть вызванной к доске. Ох, только бы не это!

– Хорошо, значит, в обеденный перерыв обязательно посетите костоправа, – только и предложил, как оказалось, довольно добродушный препод, поверив моим словам. Хотя я и в самом деле была близка к обморочному состоянию, поэтому и поверить было несложно.

Молча кивнула, а он продолжил дорисовывать цветочек в кружке. И ведь реально прикольно выходило. Старательно, лепесток за лепестком выводил, симметрично центральной точки.

Обернувшись, мистер Семиран хохотнул:

– Так и знал, что кинетесь срисовывать мою живопись. Эх, неучи, вот если бы вы прочли первые тридцать пять страниц, то непременно бы поняли, как, например, Эн’Айри, которая сидит и улыбается, что внутренние линии печати не важны. Важны символы и их расположение относительно друг друга. А цветочек – это уж я, старик, развлекаюсь. Запоминается мне так лучше. А вы вон лучше первые страницы полистайте. И да, Эн’Айри, восемь баллов вам за подготовку к занятию.

О как. Прикольно… Мне тут все больше и больше начинает нравиться. Самой захотелось посмотреть в конспекте, а то вдруг спросит или, еще хуже, к доске вызовет, такой зеленой-зеленой, под цвет его костюма в красную клетку.

Поэтому я незаметно потянулась рукой и аккуратно попыталась раскрыть книжечку на начало. Ага. Я и аккуратность – вещи абсолютно несовместимые. Вот и книжка так подумала, сначала как бы выехав своей половиной вперед со столешницы, а потом в раскрытом виде плюхнувшись на пол, за спины сидящих на уровень ниже меня. Естественно, вывалившиеся листы разлетелись по всему полу.

Абзац!

– Что такое? – моментально встрепенулся преподаватель и узрел мой пострадавший учебник. Сказать, что он озверел, было бы неверно. Вот покраснел, как помидор, это ближе к правде. А мне при этом было больше смешно, чем страшно. Почему так, загадка из разряда нерешаемых.

– Дрейкон! Это ваш учебник?! – Я вынужденно кивнула на его слова и состряпала скорбную мину. Ан’Охри, будто поняв, что я отпираться не стану, даже немного посветлел лицом, но все равно громко припечатал: – Живо соберите мою рукопись. И… забираю свои восемь баллов назад. Нет, десять! Минус десять баллов за неуклюжесть и неуважение к чужому труду.

Э-э-э, подождите. Так это и правда ручная работа? И еще, разве рейтинг бывает отрицательным?

– Не слышу ваших действий, Эн’Айри, – вывел меня из ступора преподаватель, оборачиваясь обратно к доске.

– Я помогу, – вызвался очаровательно кудрявый ученик с длинными девичьими ресничками и обаятельными глазками, как раз сидящий передо мной, только на одну большую ступеньку ниже.

– Не нужно, Ан’Хизо. Пылающая Дрейкон-младшая и сама справится.

Я невольно вздохнула и поднялась со своего стула, отодвинув его от единой парты, длиной во весь центральный, третий по уровню ряд. Далее сделала шаг и чуть не взвыла от боли. И, естественно, оступилась, планируя вспахать носом лесенку, в надежде, что выставленные вперед руки как-то помогут смягчить урон.

«Неужели осколок все еще остался в ранке?» – пронеслась в голове мысль, пока я не очутилась в объятиях того самого обаяшки.

Только и успела заглянуть в его карие под цвет каштановых волос глазки, как вдруг преподаватель вновь прикрикнул на нас обоих:

– Все, Эн’Айри, мое терпение кончилось!

Но затем он резко умолк, а я заметила краем зрения за моей спиной какой-то темный силуэт.

– Мистер Семиран, я помогу Эн’Айри собрать обратно ваш конспект? – спросил отпрыск Райхонов, чем немало удивил как минимум двоих, если и вовсе не весь класс. Помнится, он сидел уровне этак на седьмом, а это совсем не близко. Да и вообще, зачем ему это?

– Да-да, конечно, – чересчур быстро согласился преподаватель, оборачиваясь обратно к доске.

– А ты, – Ан’Шуат бесцеремонно взял меня за плечи и буквально впихнул обратно на свое место, – сиди здесь и не шевелись.

Хоть он и говорил шепотом, но все равно его услышал весь наш ряд, растянув ухмылки. Правда, открыто веселиться никто не решался. Кто-то прятал улыбку в ладошке, кто-то за кончиком пера, которое грыз время от времени. А некоторые, как Раула, скрывали ее за густыми волосами, спадающими на лицо пышной шапкой.

Удивительно, конечно, но мой экс-жених действительно быстро и ловко собрал все листы, соблюдая очередность, а после сам открыл и положил передо мной многострадальный конспект. Ага. Затем он и вовсе скомандовал:

– Двигайтесь.

– То есть? – не поняла я. Но, глядя, как Раула и Сиера пересаживаются на другие стулья, освобождая место справа от меня одному наглому дракону, вопрос отпал сам собой. Вот и Шуат это понял, поэтому отвечать не стал, а молча сел на свободное место.

– Все, перерыв окончен, – призвал к порядку Ан’Охри, возвращая всеобщее внимание к своей персоне. – Смотрите, восемь лепестков в моей печати заполнены знаками. Читаем их по очереди, как настенные часы – сверху вправо, затем вниз, налево и вверх до полного круга. Кто начнет первым?

И, не дожидаясь, пока кто-нибудь действительно изъявит желание, выбрал парня, сидящего передо мной.

– Так, Ан’Хизо, помнится, вы недавно проявляли свою активность. Давайте, скажите, что это за знак? А всем остальным подсказываю: двадцать пятая страница.

Спасибо, конечно, Шуату. Он тут же ткнул пальцем в текст, уже открытый на нужном месте. И как раз с этой самой печатью.

Эта загогулина, которая больше напоминала гамму из греческого алфавита, здесь же транскрибировалась как «ри». Дальше в пояснении было сказано, что подобный магический символ несет в себе смысл магической устойчивости.

Так и ответил без запинки студент, сидящий передо мной. А я уж было чуть голову не начала ломать, как же ему подсказать.

– Хорошо, кто следующий?

И тут руку подняла Раула. Оно и понятно, хочет заработать баллы. А я между тем получила легкий тычок локтем от наглого отпрыска Райхонов, решившего мне помочь, причем даже против моей воли. Волосы ему, что ли, вечером покрасить в отместку за свою настойчивость? Жаль, не выйдет. Иммунитет к магии. Досадно. А то я бы посмотрела на Шуата в красном исполнении.

Невольно скосила взгляд в сторону на его брутально-плюшевые черты. Острый нос и подбородок, уже покрытый щетиной при ближайшем рассмотрении. И снова чуть не получила втык от Ан’Охри, ведь напрочь прослушала его вопрос. Поэтому Шуат снова ткнул пальцем в книгу, откуда я и зачитала ответ:

– Третья руна «хис» – подчинение стихии.

А в ответ прозвучало недовольное:

– Шесть баллов, пылающая Дрейкон, правильнее читать «хисс». Длинная «эс». Неужели никто не знает про таинство выбора судьбы ребенка? Ваши имена составляются из магических символов и тем самым полностью определяют ваше будущее.

Я вновь вернулась к витанию в облаках и так не вовремя вспомнила про наш милый междусобойчик с Шуатом в коридоре, завершившийся укусом, а затем и вовсе перешла к странному поцелую в комнате. Поэтому сама чуть не растеклась розовой лужицей, вконец засмущавшись, стоило только моему соседу слегка повернуть голову в мою сторону. В отместку за это даже локтем его ткнула, чтобы не смотрел в мою сторону! Особенно на мое смущение. А в голос чуть и вовсе не ойкнула в очередной раз за сегодня. Вот какого, спрашивается, он подсел ко мне? Чтобы подсказывать? Наверняка ему что-то нужно!

Да, так и есть. Ведь Ан’Шуат, будто мои мысли прочитав, подпихнул мне под нос свой листочек из аккуратненькой кожаной папочки. Как оказалось, он уже давно на нем что-то намалевал, а я просто внимания не обращала.

«В извинение за укушенную губу я просто хотел применить лечащую печать, но нам помешали».

Испугавшись, как бы цензура вновь не исковеркала мои слова, я быстро и коротко написала на листочке:

«Не верю».

А сама только и удивилась. Буквы драконьего языка совсем не похожи на английский язык даже прописью. Скорее на греческий, а то и вовсе арабский с множеством точек над завитушками. Вопреки всякой логике, я все равно умела как читать, так и писать на этом языке. Поразительно!