Метка Изгнанника

Роуз опустилась рядом на корточки.

– Слишком много ярости, – сказала она тихо. – Ты не можешь злиться и контролировать одновременно. Злость – это топливо. Но управлять нужно холодной головой.

Алекс поднял на неё глаза. В её взгляде не было жалости. Только усталость и что-то, похожее на… понимание?

– Откуда ты знаешь? – прохрипел он.

Она помолчала. Потом протянула руку и коснулась его щеки. Пальцы были тёплыми, контрастируя с холодом, разлитым по его телу.

– Потому что я прошла через это. – Голос дрогнул. – Только у меня не было подавителя. И некому было помочь.

Алекс замер. Она никогда не говорила о себе. Никогда.

– Что с тобой случилось?

Роуз отдёрнула руку и встала.

– Не твоё дело. Вставай, продолжим.

Но он видел – её глаза стали влажными. Всего на секунду. А потом маска снова упала на место.

Он поднялся. Тело ломило, запястье горело. Роуз стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела на него.

– Ещё раз, – сказала она. – Но теперь думай о чём-то тёплом. О том, что даёт тебе силы.

– Тёплом?

– О доме. О человеке, которому ты доверяешь. О том, что у тебя есть.

Алекс закрыл глаза. Дом? У него не было дома шесть лет. Люди, которым можно доверять? Таких не было.

Но вдруг он вспомнил вчерашний вечер. Как Роуз держала его, когда боль отступила. Как её руки были сильными и тёплыми. Как пахли – металлом и порохом.

Тень отозвалась мягко. Она не вырвалась жгутом, а растеклась по руке чёрным кружевом, переливаясь фиолетовым.

Роуз выдохнула.

– Видишь? – тихо сказала она. – Ты можешь.

Алекс открыл глаза и посмотрел на свою руку. Тень послушно обвивала предплечье, не причиняя боли. Она была красивой – в странном, пугающем смысле.

– О чём ты думал? – спросила Роуз.

Алекс встретил её взгляд.

– О тебе.

Она не отвела глаз. Но щёки чуть порозовели – он заметил, даже при тусклом свете тренировочного зала.

– Тренировка окончена, – сказала она резко. – Иди в душ.

– Роуз…

– Я сказала – иди.

Она отвернулась и пошла к выходу. Алекс смотрел ей вслед, чувствуя, как тень медленно втягивается под кожу.

«Она испугалась, – прокомментировал демон. – Ты сказал правду, и она испугалась. Хороший ход, мальчик. Но теперь она будет держать дистанцию ещё жёстче».

– Заткнись, – мысленно ответил Алекс, но без злости. Он был слишком уставшим, чтобы злиться.

В душе он стоял долго, подставляя лицо под горячие струи. Вода смывала пот и боль, но не мысли. Роуз. Её прикосновение. Её взгляд. Её слова: «Потому что я прошла через это».

Значит, она знает, каково это – терять контроль. Значит, она понимает его боль.

«Она тоже была носителем, – вдруг сказал демон. – Я чувствую на ней старую метку. Её демона убили. Но след остался».

Алекс замер.

– Убили?

«Эрадикация. Так это у вас называется. Они выжгли его. Но до конца не смогли. Часть его до сих пор в ней. Спит. Ждёт».

– Почему ты не сказал раньше?

«Ты не спрашивал».

Алекс выключил воду и вышел. Завернувшись в полотенце, он стоял перед зеркалом и смотрел на своё отражение. Метка пульсировала слабо, устав после тренировки. На груди, там, где тень вырывалась наружу, кожа покраснела.

Он коснулся пальцами чёрной нити. Та отозвалась теплом.

– Кто ты? – прошептал Алекс. – На самом деле?

«Я – тот, кто поможет тебе выжить, – ответил демон. – И тот, кто однажды попросит тебя о помощи. Надеюсь, ты не откажешь».

– О чём?

«Потом. Сначала научись контролировать себя. А потом поговорим».

Одевшись, Алекс вышел в коридор. Ему нужно было найти Роуз. Спросить. Понять.

Но в коридоре его ждала Кира.

– Привет, красавчик, – она прислонилась к стене, загораживая проход. На ней снова была форма, но халат расстёгнут, и виднелась футболка, обтягивающая грудь. – Слышала, ты сегодня тренировался до потери пульса. Как самочувствие?

– Нормально, – коротко ответил Алекс, пытаясь обойти её.

Кира не сдвинулась.

– А я вот переживала. Думала, может, осмотр нужен? – она провела пальцем по его груди, там, где под тканью угадывалась метка. – У тебя опять горячо. Могу помочь охладить.

Алекс перехватил её руку.

– Кира, не надо.

– Почему? – она подняла на него глаза, в которых плясали чёртики. – Роуз ревнует? Или ты уже выбрал?

– Никто не выбирал. Просто… – он запнулся, не зная, как объяснить.

Кира усмехнулась и выдернула руку.

– Ладно-ладно. Я не навязываюсь. Но если надоест быть паинькой – заходи. Я в двенадцатой. Ты знаешь.

Она развернулась и ушла, покачивая бёдрами. Алекс выдохнул.

«Она опасна, – заметил демон. – Не потому что хочет тебя. Потому что ей плевать на последствия. А тебе – нет».

– Я знаю.

Роуз он нашёл в кают-компании. Она сидела одна за столиком, сжимая в руках кружку с остывшим кофе. Увидев Алекса, напряглась, но не прогнала.

– Присяду? – спросил он.

– Садись.

Он сел напротив. Между ними на столе лежала тишина, тяжёлая, как одеяло.

– Ты была носителем, – сказал Алекс без предисловий.

Роуз подняла глаза. В них мелькнуло что-то – удивление? Страх?

– Откуда…

– Демон сказал. Он чувствует старую метку.

Она долго молчала. Потом поставила кружку и откинулась на спинку стула.

– Да. Была. Восемь лет назад. Мне было девятнадцать.

– Что случилось?

– То же, что и с тобой. Вселение. Нестабильность. Они пытались контролировать, но я срывалась. Убила троих, прежде чем меня поймали.

Алекс сглотнул.

– А потом?

– Эрадикация. Выжгли демона дотла. – Она подняла руку и закатала рукав. На запястье, там, где у Алекса пульсировала метка, у неё был старый шрам – белый, неровный, будто кожу срезали и прижигали заново. – Это было больно. Очень. Но я выжила.

– И теперь ты здесь.

– И теперь я здесь. Контролирую таких, как ты. Чтобы они не наделали тех же ошибок.

Алекс смотрел на её шрам, и внутри поднималось что-то тёплое. Не жалость – уважение. Она прошла через ад и осталась человеком.

– Ты сильная, – сказал он.

Роуз усмехнулась. Криво, горько.

– Я мёртвая внутри. Эрадикация убивает не только демона. Она убивает часть души. Я не чувствую того, что чувствуют нормальные люди. Почти ничего.

– А сейчас?

– Что?

– Сейчас ты что чувствуешь?

Она встретила его взгляд. В серых глазах плескалась буря.

– Страх, – прошептала она. – Впервые за восемь лет.

– Чего?

– Тебя. Себя. Того, что между нами.

Алекс протянул руку и накрыл её ладонь своей. Кожа была тёплой.

– Не бойся, – сказал он. – Я не кусаюсь.

– Ты не понимаешь. Если я позволю себе чувствовать, я потеряю контроль. А если я потеряю контроль, меня пристрелят. Как бракованный материал.

– Я не дам.

Роуз смотрела на их руки, сцепленные на столе.

– Ты не сможешь защитить меня от всей организации.

– Смогу.

Она подняла глаза. В них блестели слёзы, но она не позволяла им упасть.

– Ты дурак, Алекс.

– Знаю.

Она выдернула руку и встала.

– Иди спать. Завтра снова тренировка. И никаких разговоров о прошлом.

Она ушла, не оглядываясь. Алекс остался сидеть, глядя на пустой стул напротив.

«Она права, – сказал демон. – Ты дурак. Но такие дураки иногда выживают».

– Я не дам её убить, – прошептал Алекс.

«Знаю. Поэтому я с тобой».

Ночью ему приснился сон.

Он стоял посреди белой комнаты, залитой фиолетовым светом. В центре висела капсула, наполненная жидкостью. Внутри плавал человек – лицо скрыто маской, но тело знакомо. Отец.

– Алекс, – голос шёл отовсюду. – Ты должен прийти. Они убьют меня, если ты не придёшь.

– Кто они?

– Организация. Они хотят использовать нас как оружие. Ты и я – ключи к вратам.

– Каким вратам?

– К вратам между мирами. Если мы объединим демонов, мы откроем портал. И тогда…

Отец не договорил. Капсула лопнула, жидкость хлынула наружу, и Алекс проснулся.

Он сидел на койке, тяжело дыша. Метка горела огнём. Интерфейс мигал красным:

«ВНИМАНИЕ: СИНХРОНИЗАЦИЯ 22%».

– Чёрт, – прошептал он.

В дверь постучали.

– Алекс? – голос Роуз. – У тебя скачок. Открывай.

Он вскочил, распахнул дверь. Роуз стояла на пороге, растрёпанная, в одной майке и штанах, с пистолетом в руке.

– Что случилось?

– Сон, – выдохнул он. – Я видел отца. Он… он сказал, что они убьют его, если я не приду.

Роуз побледнела.

– Сектор 7, – прошептала она. – Он там.

– Ты знала?

– Догадывалась. – Она вошла в комнату, убрала пистолет. – Но если ты пойдёшь сейчас, ты умрёшь. И я не смогу тебя спасти во второй раз.

Алекс сжал кулаки.

– Тогда идём вместе.

Роуз замерла. В её глазах – боль, которую она не могла скрыть.

– Ты не понимаешь. Если мы пойдём… я потеряю всё. Работу. Статус. Свободу. И тебя.

– Ты не потеряешь меня.

– Не обещай того, что не можешь выполнить.

Она развернулась и вышла, оставив дверь открытой. Алекс смотрел в пустой коридор и чувствовал, как метка пульсирует в такт сердцу.

«Она боится, – сказал демон. – Но она пойдёт. Потому что ты ей нужен. А теперь ложись спать. Завтра будет тяжёлый день».

Алекс закрыл дверь, лёг на койку и уставился в потолок. Мысли путались. Отец. Роуз. Сектор 7. Выбор.

Он знал, что пойдёт. И знал, что она пойдёт с ним.

Оставалось только надеяться, что они выживут.

Глава 4. Перерыв на кофе

После ночного кошмара Алекс почти не спал. Метка успокоилась только под утро, синхронизация упала до семнадцати процентов, но тревожный осадок остался. Отец в капсуле. Голос, зовущий прийти. И Роуз, которая смотрела на него так, будто видела призрак.

Утром в дверь постучали. Не резко, как обычно, а тихо, почти нерешительно. Алекс натянул футболку и открыл. На пороге стояла Роуз. В руках – две кружки с дымящимся кофе.

– Одевайся, – сказала она. – Идём в столовую. Нужно поговорить.

– О чём?

– Не здесь.

Она развернулась и пошла по коридору, даже не проверив, идёт ли он. Алекс усмехнулся – вечно она убегает. Но на этот раз в её голосе не было обычной стали. Что-то другое. Усталость? Или страх?

Он быстро натянул форму и вышел.

Столовая на минус четвёртом уровне оказалась небольшим помещением с десятком столиков, кофейным автоматом в углу и большим окном, за которым была только чернота – видимо, стена бункера. За одним из столиков сидело несколько человек в форме, но они даже не подняли голов – свои.

Роуз выбрала столик в самом углу, подальше от всех. Поставила кружки, села лицом к входу – привычка солдата всегда контролировать пространство. Алекс опустился напротив. Кружка обожгла ладони, но он не отпустил. Кофе пах горько, насыщенно, совсем не так, как та бурда, которую он пил на улице.

– Ты хотел поговорить, – напомнила Роуз. Она не прикасалась к своему кофе. Сидела, сложив руки на столе, и смотрела на него в упор.

– Это ты хотела поговорить, – возразил Алекс. – Я просто шёл за кофе.

Уголок её губ дёрнулся – не улыбка, но почти.

– Ладно. Я начну. – Она сделала паузу, будто собиралась с мыслями. – Вчера ночью у тебя был скачок синхронизации. Двадцать два процента. Это много для новичка. Ты видел сон об отце.

– Да.

– Такие сны не случайны. Метка связывает тебя с твоим демоном. А твой демон связан с демоном отца. Они – братья. Поэтому ты можешь видеть то, что происходит с ним.

Алекс сжал кружку сильнее.

– Значит, он действительно там. В Секторе 7.

– Да. – Роуз отвела взгляд. – Я не знала точно, но догадывалась. У меня тоже были… видения, когда я была носителем. Связь между родственными сущностями – редкое явление, но оно описано в архивах.

– Почему ты не сказала раньше?

– Потому что если бы ты узнал слишком рано, то сорвался бы. Полез спасать отца, не имея контроля. И умер бы. Или убил бы других.

Алекс хотел возразить, но понял – она права. Он бы рванул в Сектор 7 в ту же ночь, когда узнал, что отец жив. И его бы пристрелили на пороге.

– Спасибо, – выдавил он.

Роуз подняла бровь.

– За что?

– За то, что… не дала мне убиться.

Она усмехнулась. Впервые – настоящая усмешка, без горечи.

– Это моя работа. Держать ценный объект в живых.

– Только работа?

Повисла тишина. Роуз смотрела на него, и в её серых глазах мелькнуло что-то, чего Алекс не мог расшифровать. Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь столовой открылась, и внутрь впорхнула Кира.

– О, какие люди! – пропела она, направляясь прямо к их столику. – Командир и её любимый подопечный пьют кофе наедине. Ничего не имею против, но общество не желает?

Она плюхнулась на стул рядом с Алексом, придвинулась слишком близко. Запах её духов – сладкий, приторный, с нотками ванили – ударил в нос.

– Привет, красавчик, – Кира положила руку ему на плечо. – Как самочувствие после тренировки? Я слышала, ты сегодня ночью скакал. Могу осмотреть, если надо. У меня как раз обеденный перерыв.

– Кира, – голос Роуз прозвучал как пощёчина. – Оставь его.

– Ой, да ладно тебе, – Кира даже не обернулась. Она смотрела на Алекса, и в её зелёных глазах плясали бесенята. – Ты же не против, Алекс? Я просто хочу убедиться, что метка не воспалилась.

Она потянулась к его воротнику, но Алекс перехватил её руку.

– Кира, не надо.

Она замерла, посмотрела на его пальцы, сжимающие её запястье, потом на его лицо. Улыбка стала чуть натянутой.

– Ого. Серьёзный отказ. – Она выдернула руку. – Ладно-ладно, я поняла. Ты занят. – Она перевела взгляд на Роуз, и в нём мелькнуло что-то похожее на злость. – Командир, вы монополизируете нового сотрудника? Нехорошо. Надо делиться.

– Кира, иди работай, – ровно сказала Роуз.

– Иду-иду. – Кира встала, но перед тем как уйти, наклонилась к уху Алекса и прошептала: – Если надоест холод, приходи греться. Я в двенадцатой.

Она ушла, оставив после себя шлейф духов и неловкость. Алекс посмотрел на Роуз. Та сидела с каменным лицом, но пальцы, сжимающие кружку, побелели.

– Она всегда такая? – спросил Алекс.

– Всегда. – Роуз сделала глоток кофе, поморщилась – остыл. – Кира – талантливый медик. Но с головой у неё проблемы. Не принимай близко к сердцу.

– А ты принимаешь?

Роуз подняла глаза.

– Что?

– Ты злишься. Когда она ко мне прикасается.

В тишине было слышно, как гудит кофейный автомат. Роуз молчала долго, очень долго. Алекс уже решил, что она не ответит, когда она вдруг сказала:

– Я не злюсь. Я… боюсь.

– Чего?

– Что она права. Что ты выберешь её. – Роуз отвернулась к окну, за которым была только чернота. – Кира – нормальная. Живая. Весёлая. Она сможет дать тебе то, чего я не могу. Тепло. Безопасность. Нормальную жизнь.

– Ты думаешь, я хочу нормальную жизнь? – Алекс подался вперёд. – Я шесть лет ночевал в подворотнях. Нормальной жизни у меня никогда не было. И не будет. Я ношу демона внутри. Я – оружие. Единственный человек, который понимает, что это такое – ты.

Роуз повернулась к нему. В её глазах блестели слёзы, но она не позволяла им упасть.

– Ты не понимаешь, – прошептала она. – Если я позволю себе… если мы… меня уничтожат. Не демоны – организация. Я – продукт эрадикации. У меня нет права на личную жизнь. На чувства. На тебя.

– А если мне плевать на организацию?

– Тогда ты умрёшь.

– Может, оно того стоит.

Она смотрела на него долго, очень долго. Потом вдруг протянула руку через стол и коснулась его щеки. Пальцы были тёплыми, почти горячими на его коже.

– Ты дурак, Алекс.

– Я знаю.

Она убрала руку, встала.

– Идём. Нам нужно готовиться. Если ты хочешь найти отца, тебе нужно научиться контролировать метку. Полностью.

– А если я не хочу его находить? Если я хочу остаться здесь? С тобой?

Роуз замерла. Не оборачиваясь, сказала:

– Тогда ты никогда не узнаешь правду. И она убьёт тебя. Изнутри.

Она пошла к выходу. Алекс смотрел на её спину, на то, как напряжены плечи. Он знал, что она права. Но внутри что-то рвалось – не от метки, от себя.

«Она боится не за тебя, – прошептал демон. – Она боится за себя. Если ты останешься, она не сможет уйти. А уйти ей придётся. Потому что если вы будете вместе, организация уничтожит вас обоих».

– Тогда мы будем драться, – ответил Алекс мысленно.

«Ты готов умереть за неё?»

– Да.

«Хорошо. Тогда идём».

Остаток дня прошёл в тренировках. Роуз была жёсткой, почти жестокой. Заставляла Алекса снова и снова призывать тень, останавливать её, балансировать на грани. К вечеру он валился с ног, метка пульсировала тупой болью, но синхронизация держалась на стабильных пятнадцати процентах.

– Достаточно, – наконец сказала Роуз. – Иди в душ. Завтра продолжим.

– А ты?

– Мне нужно в архив. Проверить кое-что.

– Я с тобой.

– Нет. – Она посмотрела на него, и в её глазах была та же сталь, что и в первый день. – Ты устал. Если пойдёшь, ошибёшься. И нас поймают. Отдыхай.

Она ушла. Алекс остался в пустом тренировочном зале, глядя на свои руки. Тень послушно обвила предплечье, переливаясь фиолетовым.

– Что мне делать? – спросил он вслух.

«Ждать, – ответил демон. – Она вернётся. Она всегда возвращается».

Ночью Алекс не спал. Лежал на койке, глядя в потолок, и ждал. Шаги в коридоре затихли, свет погас. Тишина давила.

Около двух часов ночи дверь бесшумно открылась. На пороге стояла Роуз. В руках – планшет с голографическим экраном.

– Нашла, – тихо сказала она.

Алекс сел. Она подошла, села рядом на койку. Слишком близко. Он чувствовал её запах – усталость, металл, и тот сладкий оттенок, который появлялся, когда она была рядом.

– Что там? – спросил он.

Она развернула экран. На нём была карта бункера, с множеством уровней и отметок. Один из уровней, глубоко внизу, пульсировал красным.

– Сектор 7. Лаборатория. Там держат твоего отца. И ещё… – она замолчала.

– Что?

– Там держат других. Носителей. Тех, кто не прошёл эрадикацию. Их используют для экспериментов.

Алекс смотрел на карту. Красная точка пульсировала в такт его сердцу.

– Я иду туда.

– Знаю. – Роуз взяла его за руку. – Я с тобой.

– Ты говорила, что потеряешь всё.

– Потеряю. – Она посмотрела ему в глаза. – Но если ты умрёшь, я потеряю больше.

Он не выдержал. Потянулся и поцеловал её. Она ответила – жадно, отчаянно, будто это был последний раз. Их языки встретились, руки сплелись. Он притянул её ближе, чувствуя, как бьётся её сердце.

– Алекс, – выдохнула она, отрываясь на секунду. – Мы не должны…

– Знаю.

– Но я хочу.

– Я тоже.

Она усмехнулась, уткнулась лбом в его плечо. Её дыхание щекотало шею, и Алекс чувствовал, как дрожит её тело – не от холода, от напряжения, которое копилось слишком долго.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Чего?

– Что если мы сделаем это… я не смогу остановиться. Не смогу снова стать той холодной стервой, которая приказывает тебе.

– А ты не становись.

Она подняла голову. В полумраке её глаза казались чёрными, бездонными.

– Ты правда хочешь этого? Со мной? Зная, кто я? Что я сделала?

– Я хочу тебя. Не командира, не продукт эрадикации. Тебя.

Она долго смотрела на него, и в этом взгляде было всё – страх, надежда, отчаяние, любовь. Потом она потянулась и поцеловала его сама. Медленно, глубоко, смакуя каждое движение губ.

Её руки скользнули под его футболку, пальцы пробежали по груди, останавливаясь на метке. Та отозвалась теплом, пульсацией.

– Она реагирует на меня, – прошептала Роуз.

– Ты реагируешь на меня, – поправил Алекс.

Он стянул с неё куртку, потом майку. В тусклом свете, проникающем из коридора, её тело казалось вылепленным из слоновой кости – бледное, с сеткой старых шрамов. Он провёл пальцем по одному, длинному, на ребрах.

– Откуда это?

– Не помню, – честно ответила она. – Их много.

Он поцеловал каждый. Медленно, бережно, будто залечивая старые раны. Роуз зажмурилась, запрокинув голову. Её пальцы вцепились ему в плечи.

– Алекс…

– Я здесь.

Она помогла ему стянуть футболку, провела ладонями по его груди, по животу, останавливаясь на поясе штанов. Её дыхание сбилось.

– Ты… ты очень красивый, – сказала она, и в её голосе прозвучало удивление – будто она только сейчас это заметила.

– Для бездомного?

– Для любого.

Он усмехнулся и поцеловал её в шею, чувствуя, как пульсирует жилка под губами. Роуз выгнулась, тихо застонав. Её руки расстегнули его штаны, скользнули ниже.

– Ты уверена? – спросил он, замирая.

Вместо ответа она толкнула его на спину и села сверху. В её глазах горел огонь – тот самый, что он видел в бою, только теперь направленный на него.

– Не смей останавливаться, – приказала она, и в этом приказе не было стали – была мольба.

Он не останавливался.

Она двигалась сначала медленно, привыкая, потом быстрее, отчаяннее. Алекс держал её за бёдра, чувствуя, как напрягаются мышцы под его пальцами. Её дыхание срывалось на стоны, которые она пыталась сдерживать, кусая губы.

– Не надо, – прошептал он. – Я хочу слышать тебя.

– Кто-нибудь…

– Плевать.

Она засмеялась сквозь слёзы и перестала сдерживаться. Её крики заполнили маленькую комнату, смешиваясь со скрипом койки и тяжёлым дыханием Алекса. Он чувствовал, как метка пульсирует в такт их движениям, как тень обвивает его руку, не причиняя боли, просто присутствуя.

Роуз кончила первой – громко, выкрикнув его имя, выгибаясь так, что он испугался, не сломается ли она. Но она не сломалась. Она рухнула на него, тяжело дыша, и он, приподняв её бёдра, кончил следом, чувствуя, как мир взрывается фиолетовыми искрами перед глазами.

Они лежали, переплетённые, покрытые потом, в тишине, нарушаемой только их дыханием. Роуз уткнулась носом ему в шею, и он чувствовал, как её губы шевелятся – она что-то шептала, но слов было не разобрать.

– Что? – спросил он.

– Я думала, что умру, так и не узнав этого, – прошептала она. – Спасибо.

– За что?

– За то, что заставил меня чувствовать.

Он поцеловал её в висок. Метка на руке пульсировала ровно, успокоенно. В интерфейсе мигало: «Синхронизация: 14%».

– Ты понизила мне синхронизацию, – усмехнулся он.

– У меня талант.

Она заснула первой, прямо на нём, раскинув руки и ноги, как ребёнок. Алекс смотрел на её лицо, расслабленное, без привычной маски, и понимал, что готов умереть за неё. Прямо сейчас. Завтра. Всегда.

«Она твоя, – сказал демон. – А ты – её. Береги это».

– Буду.

За стенами бункера, глубоко под землёй, в Секторе 7, открылись чьи-то глаза. Фиолетовые, как метка. И голос, похожий на голос Виктора Волкова, прошептал:

– Идут. Наконец-то.

Таймер в интерфейсе Алекса мигнул, но он не заметил. Он был слишком занят – чувствовать тепло её тела, вкус её губ, биение её сердца.

Впервые за всю свою жизнь он был счастлив.

И это было страшнее любого демона.

Глава 5. Экзамен

Утро после ночи с Роуз было странным.

Алекс проснулся от того, что кто-то смотрел на него. Открыл глаза – Роуз уже сидела на краю койки, одетая, с собранными в хвост волосами. В руках – кружка с кофе. Лицо – привычная маска, но в глазах что-то дрожало, как рябь на воде.

– Выпей, – сказала она, протягивая кружку. – Сегодня экзамен.

Алекс сел, принимая кофе. Глоток обжёг горло. Он смотрел на неё, пытаясь прочитать, что происходит у неё внутри. Вчера она кричала его имя. Сегодня – снова командир.

– Который час?

– Семь утра. У тебя два часа, чтобы собраться. – Она встала, не глядя на него. – Форма парадная. Оружие получишь на месте. Противник – Мийока, ранг третий. Катана. Условие – продержаться десять минут.

– А если не продержусь?

Роуз наконец посмотрела на него. В серых глазах мелькнуло что-то – нежность? Страх? – но тут же исчезло.

– Тогда ты вернёшься на тренировки. Ничего страшного. Это просто экзамен.

– Ты будешь там?

– Я буду наблюдать. – Она направилась к выходу, но у двери остановилась. – Алекс… не рискуй понапрасну. Твоя жизнь дороже ранга.

Она вышла. Алекс остался сидеть на койке, сжимая тёплую кружку.

«Она волнуется, – прокомментировал демон. – Боится, что ты сорвёшься при всех. Или что тебя убьют. И то, и другое плохо для неё».

– Для неё или для нас?

«Для вас. Теперь это одно целое».

Алекс допил кофе и пошёл готовиться.

Форма была парадной – та же чёрная тактика, но с золотыми нашивками на плечах и груди. Алекс смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Чисто выбритый, подтянутый, с холодными серыми глазами. Только фиолетовая искра в глубине зрачка напоминала, кто он на самом деле.