Эфириада

Ян вздохнул, но спорить не решился. Через полчаса он стоял посреди комнаты, затянутый в лёгкий, но прочный доспех, с мечом на поясе. Вид у него был – загляденье. Огромный пушистый хвост, уши-локаторы, благородная осанка (которую он сам не замечал). Иван оглядел его и довольно кивнул:

– Идёт. Пойдём, пока Казик не объявился. Он, видно, сам нас найдёт.

На рынке они выбрали самое людное место. Иван поставил пустой ящик, водрузил на него Яна, а вокруг разложил свои товары – бочонки с воском и мёдом, тюки с пушниной, мешки с солью.

Эффект превзошёл все ожидания.

– Ой, смотрите, какой красавчик! – заверещала какая-то торговка.

– Это статуя? – спросил мальчишка.

– Какая статуя, она же дышит!

– А хвост! Хвост-то какой! Белый!

Через пять минут вокруг собралась толпа. Девушки ахали, парни завистливо косились, дети пытались потрогать хвост. Ян краснел, отводил глаза, но стоял смирно, как и велел Иван.

– Господа! – возвысил голос Иван Андреевич. – Пока вы любуетесь моим спутником, обратите внимание на товары! Лучший воск, отборный мёд, пушнина с севера, соль прямо с моря! Цены разумные, торг уместен!

Толпа, привлечённая зрелищем, тут же обступила прилавок. Кто-то приценивался к воску, кто-то нюхал мёд, кто-то гладил шкурки. Торговля пошла бойко. Иван едва успевал принимать деньги и отсчитывать сдачу.

Ян, стоя на ящике, чувствовал себя ужасно неловко. Но он видел, как ловко Иван продаёт товары, как люди тянутся к ним, и постепенно начал успокаиваться. Иногда он даже позволял себе легонько помахивать хвостом, отчего девушки взвизгивали ещё громче.

Казик тем временем… затерялся. Он, конечно, пошёл с ними на рынок, но едва они вышли из гостиницы, как он, сославшись на «неотложные дела», нырнул в толпу и исчез. Иван только рукой махнул:

– Ладно, пусть гуляет. Всё равно от него на рынке толку мало.

К полудню товары были распроданы почти полностью. Иван сгрёб выручку – приличную сумму, куда больше той, что он потратил на закупку в Гданьске. Ян спрыгнул с ящика и размял затёкшие ноги.

– Я никогда не думал, что стоять на месте так тяжело, – пожаловался он.

– Зато мы заработали кучу денег, – усмехнулся Иван. – И ты, Ян, теперь звезда Варшавы. Пошли обедать.

– Только не на площадь, – взмолился Ян. – Я туда больше ни ногой.

Иван рассмеялся и хлопнул его по плечу.

Иван Андреевич и Ян вернулись в гостиницу ближе к вечеру. День выдался удачным – товары распроданы, карманы полны монет. Ян нёс пустой мешок и мечтал только об одном: упасть на кровать и больше никогда не видеть восторженных взглядов.

В столовой их ждал сюрприз. Казик сидел за большим столом в компании трёх симпатичных девушек – лисы, волчицы и рыси. Он что-то рассказывал, жестикулировал, и девушки заливались смехом. Сам Казик выглядел… иначе. Иван Андреевич присмотрелся и довольно усмехнулся: ночная коррекция пошла ему на пользу. Теперь Казик был чистокровным волком – уши аккуратные, острые, хвост пушистый, но в меру, без крайностей Яна. Он выглядел как настоящий красавчик, хоть и с вечно сонным выражением лица.

– О, ребята! – Казик заметил их и помахал рукой. – Идите сюда! Знакомьтесь, это мои новые подруги!

Девушки обернулись. Увидели Яна – и всё. Лиса выронила кружку, волчица приоткрыла рот, рысь подалась вперёд, разглядывая невероятный хвост и уши-локаторы.

– Ой, а это кто? – выдохнула лиса.

– Это Ян, мой друг, – представил Казик. – А это Иван Андреевич, наш… ну, в общем, главный.

Девушки мгновенно забыли про Казика. Они подсели ближе к Яну, защебетали:

– А какой у вас хвост! Можно потрогать?

– А уши! Вы правда так хорошо слышите?

– А вы холосты?

Ян покраснел до корней волос, попытался спрятаться за ушами, но уши, как назло, торчали в разные стороны и только привлекали ещё больше внимания.

Казик смотрел на эту сцену, и вдруг его лицо расплылось в улыбке, потом он фыркнул, потом захохотал – громко, заливисто, до слёз. Он так смеялся, что не удержался на скамье и рухнул на пол, продолжая хохотать.

– Я… я не могу! – выдавил он сквозь смех. – Ян, ты… ты теперь звезда! А я… я больше не нужен!

– Казик, зараза, вставай! – рявкнул Ян, пытаясь отбиться от особо настойчивой рыси, которая уже тянула руки к его хвосту.

Казик кое-как поднялся, вытирая слёзы, и, махнув рукой, поплёлся наверх.

– Пойду посплю, – бросил он. – А вы развлекайтесь.

– Казик! – заорал Ян. – Не смей меня бросать!

Но Казик уже скрылся на лестнице, оставив Яна один на один с тремя восторженными девушками.

Иван Андреевич, наблюдавший эту сцену с довольной улыбкой, решил, что не стоит мешать молодым.

Он сел, и начал есть что-то, глядя на то, как девушки в буквальном смысле вырывали белоснежный хвост Яна друг у дружки. Интересно, считается ли это среди зверолюдей домогательством? Они вроде как трепетно относятся к своим хвостам.

Доел. Это был какой-то пирог.

– Ладно, Ян, пошли прогуляемся по улице, утрясём обед.

Ян, так и не поев, вырвавшись из нежных, но очень настойчивых рук, подскочил к Ивану, как к спасителю.

– Да-да, нам очень надо! – выпалил он. – Очень срочно!

Девушки разочарованно вздохнули, но пообещали ждать их возвращения.

Иван Андреевич вышел на улицу с твёрдым намерением насладиться городом. Варшава была прекрасна. Старинные здания, мощёные улочки, готические костёлы – всё это создавало ощущение, что время остановилось. Иван шёл, задрав голову, разглядывая фасады, балконы, черепичные крыши. Он чувствовал себя туристом в музее под открытым небом.

Но наслаждение длилось недолго.

– Гляньте, лысый! – раздалось откуда-то сбоку.

– И без хвоста! Человек, что ли?

– А рядом с ним тот самый, с ушами! Смотрите, хвост какой!

Иван вздохнул. Ян, услышав шёпот за спиной, вжал голову в плечи и попытался ускориться. Но толпа зевак, как назло, только росла.

– А ну цыц! – рявкнул Иван, разворачиваясь и доставая грамоту. – Шляхта идёт! Дорогу!

Грамота, как всегда, сработала безотказно. Люди шарахались в стороны, кланялись, извинялись. Но через пять минут появлялись новые.

– А это кто? А почему лысый? А хвост?

Иван снова доставал грамоту. Снова кланялись. Снова расступались.

Ян шёл рядом, зажмурившись от стыда.

– Иван Андреевич, – прошептал он. – А может, вернёмся? А то у меня уже уши болят от их шёпота.

– Терпи, – буркнул Иван, в очередной раз тыча грамотой в лицо какому-то любопытному купцу. – Мы должны осмотреть город. Я не для того через полмира пёрся, чтобы в номере сидеть.

– Иван Андреевич, я есть хочу-у-у.

Да что ж ты будешь делать. Вон стоит лоточник и что-то продаёт. Местная выпечка, типо кренделя.

Он протягивает грош, торговец качает головой.

– Пан, ты чего? – удивился торговец, глядя на серебряную монету. – Я ж сдачи не дам. Давай парвусами, по-людски.

Иван Андреевич полез в карман, нащупал там только гроши.

– Три парвуса за крендель, – довольно кивнул торговец, принимая плату.

Ну, думаю Ян сможет съесть все четыре кренделя.

Так они и бродили по Варшаве до самого заката: Иван – с упоением разглядывая архитектуру, Ян – с ужасом оглядываясь на толпы зевак, которые то набегали, то разбегались от одного вида шляхетской грамоты.

К вечеру, уставшие, но довольные (Иван) и измученные (Ян), они вернулись в гостиницу. Казик уже проснулся и сидел в столовой, потягивая пиво. Увидев их, он широко улыбнулся:

– Ну как, нагулялись?

– Заткнись, – буркнул Ян и рухнул на лавку.

Иван Андреевич, садясь рядом, довольно хмыкнул:

– Красивый город.

Ян простонал и уткнулся лицом в стол. Казик засмеялся и пододвинул ему кружку пива.

После сытного ужина Иван Андреевич чувствовал себя почти довольным. Почти – потому что привычка собирать информацию никуда не делась. Он спустился в общий зал, взял кружку кваса (алкоголь он решил не употреблять) и устроился в углу, откуда было удобно наблюдать за посетителями и подслушивать разговоры.

Зал постепенно наполнялся народом. Купцы, приезжие шляхтичи, местные торговцы – все обсуждали своё: цены, дороги, урожай. Но одна тема всплывала чаще других.

– Слышал? Завтра во дворце бал, – говорил толстый купец с лисьими ушами своему соседу. – Сам король будет. Говорят, иноземных гостей ждут.

– А нам-то что? – отмахнулся сосед, волк с коротким хвостом. – Туда без приглашения не сунешься. У меня знакомый шляхтич год добивался, чтобы его на такой бал пустили – и то через третьи руки.

– Да уж, – вздохнул первый. – Пригласительное письмо с королевской печатью – это тебе не парвус на базаре. Туда просто так не зайдёшь. Даже если ты при деньгах.

Иван Андреевич навострил уши. Бал. Король. Приглашения.

Он допил квас и подошёл к стойке, за которой хозяин гостиницы протирал кружки.

– Слышал, завтра во дворец гостей ждут, – как бы между прочим заметил Иван.

– О, пан шляхтич, – хозяин тут же оживился. – Да, бал знатный. Сам король принимает. Только попасть туда… – он развёл руками. – Без пригласительного письма никак. Охрана строгая, а королевскую печать подделать невозможно. Говорят, даже некоторые магнаты обижаются, если их не позвали.

Иван кивнул, делая вид, что ему просто любопытно. Но в голове уже зрел план.

Пригласительное письмо. Королевская печать. И у него есть шляхетская грамота с печатью регента Гданьска.

– А далеко ли дворец от нашей гостиницы? – спросил он небрежно.

– Да рукой подать, пан. Выйдете на рыночную площадь, повернёте на Королевскую улицу и прямо до замка. Минут двадцать ходьбы.

Иван Андреевич усмехнулся, допил квас и направился к лестнице. В голове крутилась мысль: «Бал, значит. Посмотрим, как король реагирует на незваных гостей со шляхетскими грамотами».

Утро выдалось солнечным, но прохладным. Иван Андреевич спустился в общий зал первым, как обычно. Хозяин гостиницы, завидев шляхтича, лично подлетел к нему с меню (вернее, с устным перечнем того, что сегодня подают).

– Пан желает завтракать? Есть свежие обварзанки, мед, масло, сыр, ветчина, яйца, молоко… Для дорогих гостей могу предложить фаршированные перепела, оставшиеся с вечера.

– Давай перепелов, – кивнул Иван. – И кофе, если есть.

– Кофе? – хозяин развёл руками. – Такого днём с огнём не сыщешь, пан. Разве что у купцов из Стамбула, но это редкость. Могу предложить травяной взвар с мёдом.

– Давай взвар.

Через несколько минут перед Иваном стоял накрытый стол: румяные перепела, горшочек с мёдом, свежий белый хлеб (редкость по местным меркам), масло и дымящийся травяной напиток. Он уже приступил к трапезе, когда на лестнице показался Ян. Вид у него был помятый – то ли не выспался, то ли хвост мешал.

– Доброе утро, Иван Андреевич, – буркнул Ян, подходя к столу. Он с вожделением уставился на перепелов.

– Садись, – кивнул Иван. – Завтракай.

Ян обрадовался, но тут же помрачнел:

– У меня деньги кончились, – признался он, ковыряя пальцем скатерть. – Вчера на рынке купил ту штуку с орехами, потом девушкам на пирожки потратился… а они, между прочим, даже не познакомились толком!

Иван усмехнулся. Ян с его новым хвостом стал местной знаменитостью, но денег от этого не прибавилось.

В этот момент в зале появился Казик. Он выглядел подозрительно довольным, напевал что-то себе под нос и явно не собирался делиться своим хорошим настроением.

– Казик, – окликнул его Ян. – Ты вчера в карты выиграл. Дай немного на завтрак.

– Не-а, – беззаботно ответил Казик, плюхаясь на лавку. – Это мои честно заработанные. К тому же, – он покосился на Ивана, – я думал, у нас есть спонсор.

Иван Андреевич вздохнул. Действительно, спонсор. Он же теперь главный, он же богатый, он же с грамотой.

– Ладно, – сказал он, подзывая хозяина. – Сколько с нас за завтрак?

– За двоих? – уточнил хозяин, поглядывая на Яна и Казика.

– За троих.

Хозяин быстро прикинул в уме:

– Перепела, хлеб, масло, мёд, взвар… За всё вместе пять грошей, пан. Для такого гостя – по-божески.

Иван отсчитал пять серебряных монет и бросил на стойку. Ян просиял и набросился на еду. Казик, не теряя времени, тоже потянулся к перепелу.

– Спасибо, Иван Андреевич, – промямлил Ян с набитым ртом.

– Ага, спасибо, – вторил Казик, но как-то неискренне, явно думая о своих выигрышах.

Иван допил взвар и откинулся на спинку стула. В кармане оставалось 156 грошей, мелочь на парвусы и полное ощущение, что он обзавёлся двумя нахлебниками.

– Сегодня идём во дворец, – объявил он. – Так что доедайте быстрее и приводите себя в порядок. Особенно ты, Ян. С твоими ушами и хвостом ты будешь главным украшением бала.

Ян поперхнулся перепелом и уставился на Ивана круглыми глазами. Казик тихо засмеялся в кулак.

– Шутка, – успокоил Иван. – Но на бал мы пойдём. Как – разберёмся на месте.

Казик исчез сразу после завтрака. Просто растворился в утренней толпе, бросив на прощание: «Пойду, поищу, где тут карты мечут. К вечеру вернусь, если выиграю». Иван Андреевич только рукой махнул – от этого бездельника всё равно толку мало, пока в карты не наиграется.

– Ян, – сказал он, накидывая плащ. – Пойдём. Хочу посмотреть, как тут живут те, кто не в шелках ходит.

– Зачем? – удивился Ян, но послушно поплёлся следом, придерживая свой необъятный хвост, чтобы не мести им по земле.

Они свернули с главной улицы, мощённой булыжником, в узкий переулок. И сразу мир изменился. Вместо каменных домов с остеклёнными окнами – покосившиеся деревянные лачуги, вместо чисто одетых горожан – оборванцы с потухшими взглядами.

Впрочем, при виде Яна даже они оживились.

– Глянь, какой хвост! – заорал мальчишка с беличьим хвостом, вылезая из кучи мусора.

– Мам, мам, смотри! – заверещала девчушка с кошачьими ушками, дёргая мать за подол.

– Да это ж тот самый, с рынка! – зашептались женщины у колодца. – Красавчик-то какой!

Ян вздохнул, но уже не пытался спрятаться за ушами. Он даже слегка расправил плечи и позволил себе легонько махнуть хвостом, отчего толпа зевак восторженно ахнула.

– Прогресс, – усмехнулся Иван.

Они подошли к ряду торговых палаток, где продавали всякую всячину. Здесь не было изысканных товаров – только самое необходимое: грубая глиняная посуда, дешёвые амулеты, подозрительного вида снадобья в мутных склянках.

Иван остановился у лавки старухи с лисьими ушами. Та торговала деревянными фигурками – зверолюди всех мастей, вырезанные грубо, но с душой.

– Почем? – спросил он, беря в руки фигурку волка с огромными ушами, подозрительно похожего на Яна.

– Тебе, пан, за парвус отдам, – осклабилась старуха, сверкнув единственным жёлтым глазом. – Фигурка счастливая, говорят.

Иван хмыкнул и бросил на прилавок два парвуса – за фигурку и за компанию. Сунул деревянного волка Яну:

– Держи. Будешь знать, как выглядишь со стороны.

Ян покрутил фигурку, хмыкнул и сунул за пазуху.

Дальше был прилавок с едой. Женщина с медвежьими ушами жарила на углях какие-то лепёшки, щедро поливая их мёдом. Запах стоял умопомрачительный.

– Хочешь? – спросил Иван.

Ян замялся, но желудок предательски заурчал.

– Десять парвусов за две, – сказала торговка, глядя на богато одетого господина и его странного спутника. – С мёдом, свежие.

Иван отсчитал мелочь, взял две лепёшки. Одну протянул Яну, вторую откусил сам. Мёд тёк по пальцам, тесто таяло во рту.

– Вкусно, – признал он.

Они пошли дальше, жуя на ходу. Толпа зевак следовала за ними, но держалась на почтительном расстоянии. Кто-то просто глазел, кто-то перешёптывался, а одна маленькая девчушка с беличьим хвостом подбежала и дёрнула Яна за хвост, потом с визгом умчалась прочь.

– Терпи, – усмехнулся Иван. – Ты теперь звезда.

– Я мечтал о славе, – вздохнул Ян. – Но не о такой.

У следующего прилавка старик с волчьими ушами продавал странные амулеты – когти, зубы, засушенные лапки неизвестных зверей.

– От сглаза, от хвори, от неверной жены, – затараторил он, завидев покупателей. – Пану – особый амулет, чтоб деньги водились!

Иван взял в руки коготь какого-то зверя, повертел, покачал головой и вернул.

– Не верю я в это, – сказал он старику. – Но товар у тебя занятный.

– А ты не верь, ты носи! – обиделся старик. – Авось поможет!

Ян засмеялся – впервые за день искренне.

Они свернули в ещё более узкий переулок, где дома лепились друг к другу, как пьяные матросы в портовом кабаке. Здесь было грязно, пахло кислыми щами и немытыми телами, но жизнь кипела – дети носились с криками, женщины развешивали бельё, старики грелись на солнышке.

Иван Андреевич остановился, разглядывая прохожих. Он начал замечать то, на что раньше не обращал внимания – цвет ушей и хвостов.

Вот парень с волчьими ушами мутного, неопределённого серо-коричневого оттенка. Вот женщина с лисьим хвостом тусклого, выцветшего рыжего – не яркого, а какого-то блёклого, словно его много раз стирали. Вот старик с медвежьими ушами и чёрным, но каким-то «грязным» хвостом, без блеска.

– Ян, – тихо спросил Иван. – Ты замечаешь? У всех здесь цвета… какие-то не такие.

Ян пригляделся, потом понимающе кивнул:

– А, вы про это. Это же просто – чем чище кровь, тем ярче цвет. Серебристо-серый у нечистокровных – самый плохой, сразу видно, что в роду всякое мешалось. Коричневый, чёрный, мутные оттенки – это простые, работяги. А вот рыжий, каштановый, ярко-жёлтый, оранжевый – это уже знак чистой крови.

– А белый? – спросил Иван, вспоминая Яна.

Ян смутился:

– Белый… это почти не встречается. Альбиносы только в королевских родах бывают, или у самой высшей знати. Это редкость, это… – он замялся. – Это как у меня теперь. Я даже не знаю, что с этим делать. Все думают, что я какой-то важный.

Иван усмехнулся:

– А ты и есть важный. Ты мой спутник. Значит, автоматически важный.

Ян улыбнулся, но в глазах его читалось сомнение.

Они пошли дальше, и теперь Иван смотрел на прохожих иначе. Вот мальчишка с беличьим хвостом – хвост яркий, рыжий, с чёрными полосками. Чистокровный, а живёт в трущобах. Значит, не всё так просто.

– А бывает, что чистокровные среди бедноты? – спросил он.

– Бывает, – вздохнул Ян. – Если род обеднел, если земли потеряли… Цвет крови не спасает от голода. Но их всё равно уважают больше. Могут в дом взять, работу хорошую дать. А нечистокровным – только самое грязное.

Иван кивнул, запоминая. Ещё одна грань этого странного мира.

Они вышли на маленькую площадь, где местные ребятишки гоняли тряпичный мяч. Увидев Яна, они на мгновение замерли, а потом с воплями «Дядя с хвостом!» бросились к нему.

– Осторожнее! – крикнул Ян, пытаясь увернуться от десятка маленьких рук, тянущихся к его хвосту. – Не дёргать!

Иван стоял в стороне и наблюдал, как Ян, окружённый детворой, пытается сохранить достоинство, но то и дело улыбается. Дети визжали, прыгали, дёргали за хвост, а Ян… Ян вдруг расслабился и позволил себе просто быть.

– Ладно, – сказал он, когда ребятня немного угомонилась. – Слушайте сказку про то, как я себе такой хвост отхватил.

Иван усмехнулся и отошёл в сторону, давая Яну пространство. Сам же присел на скамейку и просто смотрел на город. На старуху, кормящую голубей, на торговку, переругивающуюся с покупателем, на двух стариков, играющих в кости у стены. Жизнь кипела, простая и понятная.

Вот она, настоящая Варшава, – думал он. – Не парадная, не богатая, а та, что дышит, ест, пьёт и любит.

Через час они двинулись обратно. Ян нёс в руках деревянную лошадку, которую выиграл у детей в честном бою (они спорили, кто быстрее пробежит круг), и улыбался как-то по-новому – легко, без тени неловкости.

– Знаешь, Иван Андреевич, – сказал он. – А эти кварталы мне нравятся больше, чем центр. Тут зверолюди настоящие.

– Настоящие, – согласился Иван. – И у них тоже есть свои проблемы. Но сегодня мы им подарили немного праздника. Это, знаешь ли, тоже стоит денег.

– Сколько мы потратили?

Иван прикинул в уме: фигурка, лепёшки, пара безделушек, которые Ян подарил детям.

– Гроша три-четыре, не больше. Мелочь.

– А они рады как… как будто мы им по золотому подарили.

– Потому что внимание иногда дороже денег, Ян. Запомни это.

Они вышли на главную улицу. Солнце стояло высоко, до бала оставалось ещё несколько часов.

После обеда в какой-то забегаловке, Иван Андреевич решил, что прогулка по городу будет неполной без посещения местного отделения Гильдии Искателей. Ян, уже смирившийся с ролью живой достопримечательности, поплёлся следом, то и дело отмахиваясь от особо назойливых зевак.

Гильдия располагалась на одной из центральных площадей, напротив костёла с высокой колокольней. Здание было сложено из белого камня, с колоннами у входа и массивной дубовой дверью, украшенной резными изображениями мечей и факелов. Над входом красовался герб – скрещённые меч и факел на фоне восходящего солнца.

– Ничего себе, – присвистнул Ян, задрав голову. – В Быдгоще гильдия была попроще.

– Столица, – усмехнулся Иван. – Тут всё должно быть солидно.

Он толкнул дверь, и они вошли внутрь.

Внутри оказалось просторно и шумно. Высокие сводчатые потолки, вдоль стен – скамьи, на которых сидели, стояли и полулежали искатели всех мастей и цветов. В центре зала висела огромная доска, сплошь залепленная объявлениями. У дальней стены тянулась длинная стойка, за которой несколько писарей в очках корпели над бумагами. А также очевидно, барная стойка.

При их появлении зал на мгновение затих. Взгляды устремились на вошедших, точнее – на Яна. Его белоснежный хвост, который он так и не научился прятать, вызвал оживлённый шёпот.

– Белый! – выдохнул кто-то.

– Королевских кровей?

– Да ну, с чего бы королевским по гильдиям шастать?

– А хвост! Вы видели хвост?!

Ян вздохнул и, как учил Иван, расправил плечи. Он даже слегка махнул хвостом, отчего несколько девушек-искательниц пискнули и захихикали.

Иван направился к стойке. За ней сидела молодая волчица с аккуратными ушками и деловитым выражением лица. Она подняла голову, окинула взглядом странную пару и нахмурилась.

– Чем могу помочь?

– Хочу узнать, какие заказы есть, – спокойно сказал Иван. – Интересуют дальние, на юг, в сторону Чёрного моря.

Волчица пролистала толстую книгу, покачала головой:

– Прямо на юг сейчас ничего нет. Только до Кракова, и то с оказией. Караван через две недели собирается, ищут охрану. Плата – восемь парвусов в день, плюс доля от прибыли.

– А покрупнее?

– Для покрупнее нужно к старшему гильдмастеру, – волчица кивнула в сторону лестницы на второй этаж. – Но он занят, записывайтесь в очередь.

Иван уже открыл рот, чтобы напомнить о своей шляхетской грамоте, как вдруг сзади раздался громогласный голос:

– О, смотрите! Белый хвост! Настоящий!

К ним подошёл здоровенный детинушка с медвежьими ушами и густой каштановой шевелюрой. Он с восхищением разглядывал Яна, потирая ручищи.

– Ты откуда такой взялся, красавец? Я таких отродясь не видал!

Ян смутился, но Иван легонько толкнул его в бок.

– Из Быдгоща, – ответил Ян. – С севера.

– С севера? – удивился медведь. – А у нас говорят, на севере все серые да чёрные. А ты вон какой!

К ним подтянулись и другие искатели. Лисы, волки, рыси – все с интересом разглядывали Яна. Особенно девушки. Одна, рысь с роскошным рыжим хвостиком, подошла поближе и протянула руку.

– Можно потрогать? – спросила она с надеждой.

Ян посмотрел на Ивана, тот пожал плечами. Ян вздохнул и кивнул. Девушка осторожно провела ладонью по пушистому хвосту и зажмурилась от удовольствия.