«Три кашалота». Полтергейст на аффинаже. Детектив-фэнтези. Книга 48

– Подготовь о нем материал! Поедешь со мной, по пути добавлю то, о чем могу знать только я! – Но в поезде вдруг передумал, замкнулся и писать о Бойко не рекомендовал. – А, впрочем, как знаешь. Только, если почуешь что-то неладное, выбрось свое журналистское расследование в мусорное ведро. А лучше – сожги!..

Никогда прежде не замечала она в нем этой вот трусости…

Внезапно перекрестье странно пришедших ей в голову мыслей связало несколько фактов – убийство Бойко на его даче во время обработки им своих плодовых деревьев с тем, как при посадке груши и яблони друг семьи дядя Петя, этот вот Петр Серафимов, бросал к корневищам саженцев большие и, как казалось тогда, очень тяжелые, плющащие нежные нити корешков матово-серебристых груш и ярко-блестящих яблок! И бросал он их туда, озираясь; будто чувствовал себя виноватым, что закапывает в земле много вкусных спелых плодов. Он приложил палец к губам и сказал тогда: «Тс-с!.. Теперь это наша глубокая тайна, только мы будем знать, что теперь из саженцев деревья вырастут до облаков!..»

С тех пор дядю Петю она не видела больше десяти лет. Родители говорили, что комбинат направил его учиться в Москву, и стал он то ли конструктором, то ли строителем, а однажды в местной прессе главный архитектор Плетнев сообщил, что в Уграй возвращается Петр Серафимов, принявший приглашение занять должность начальника ОКСа на комбинате. Затем в газете появились статьи об увольнении с комбината большого количества женщин, их сняли с тяжелых участков шахтного, химического и погрузочно-разгрузочного производств. В Уграе одни ругали его, а другие хвалили, называли новатором. Приезжал из Москвы и замминистра Назаров, проводил совещания, шли дебаты о пользе и вреде увлечения Серафимова алгоритмами размещения на производстве людей, техники и объектов строительства в определенных пропорциях: менялись размеры окон, цвет окраски машин, шла перепланировка газонов, вдоль которых перпендикулярно прокладывали дорожки… Позже она поняла, что речь шла о внедрении эстетики производства, а, по сути, о том, что корнями уходило еще в царское время, когда инженеры вникли в проблемы новой концепции «психотехники», нашедшей отражение в виде повсеместно внедрявшихся принципов «психологии труда», в том числе о допустимости совмещения на разных участках неких «противоположных начал», даже мужского и женского взаимодействия. Это перекликалось с концепциями отстаивания женщинами своих прав, о желании многих уйти из-под влияния в их жизни властных мужчин, как пережитка ужасного прошлого…