Неидеальный парень. Запланируй любовь

Лет с двенадцати стал помогать, в четырнадцать уже неплохо разбирался в деталях, самостоятельно мог подготовить и покрасить бампер или крыло, например. Электрикой заинтересовался ближе к семнадцати. Отец был универсалом и дал мне неплохую базу, но для сложных поломок в электронной системе общих знаний было недостаточно. Какое-то время я работал у соседей, находящихся через два гаража от нашего. Именно у них я погрузился в углубленное изучение электрооборудования, получил опыт и дополнительные знания. С тех пор работаю в основном по этому профилю, лишь изредка принимая другие заказы.

Я бы, наверное, так и остался в том гараже, если бы не бабушка, которая капала мне на мозги о необходимости высшего образования. Какое, нахрен, высшее образование, если у меня в аттестате только три четверки. Но ба договорилась, меня как сироту, оставшегося без родителей, взяли на бюджетное место с далеко не лучшими экзаменационными баллами. Это твой шанс, говорила она, не упусти. И я стараюсь. Если бы не ба, давно послал бы эту учебу, но не могу, обещал. Поэтому буду стараться, пока не выгонят.

Бабушки не стало, когда я учился на первом курсе. Будто удостоверившись, что внуку замаячило светлое будущее, ба успокоилась и решила, что с нее достаточно. Она отдала мне все, что могла. Благодаря ее заботе и любви я никогда не чувствовал себя обделенным, никогда мне не казалось, что чего-то лишен или хуже других. Наоборот, дома всегда можно было получить поддержку и понимание, конечно, наряду с пинками и подзатыльниками. Но те всегда были за дело. Справедливые.

Подцепив объемный мешок с сорняками и сухой травой, отправляю его на помойку. Добравшись до выхода, прыгаю в тачку. На сегодня запланировано еще одно неотложное дело.

Спустя сорок минут паркуюсь во дворе серой пятиэтажки. Прохожу мимо до боли знакомой площадки, сворачиваю ко второму подъезду и поднимаюсь на третий этаж. Стучусь.

– Здравствуй, Леша, проходи, – красивая молодая брюнетка распахивает дверь и отходит в сторону.

– Добрый день, Юлия.

– Извини, что выдернула, но мне показалось, что правильнее тебе позвонить, а не какому-то незнакомому мастеру. Все-таки квартира твоя, мало ли что тут наделают.

– Все нормально. Правильно сделали, что позвонили. Сейчас посмотрю, что не так.

– Привет, – из-за угла выглядывает пухлощекая малышка и тут же прячется. Стесняшка.

– Привет-привет, Стеша. Как дела?

– Хорошо, – показывается еще на секунду и снова прячется.

– Я тебе кое-то принес, – достаю из кармана шоколадное яйцо.

– Спасибо, – из-за угла высовывается детская рука.

По–доброму усмехнувшись, вкладываю яйцо в маленькую ручку, после чего за углом раздается топот босых детских ног.

– Не стоило, Леш, – Юлия тепло и немного смущенно улыбается, будто я не шоколадку ребенку подарил, а дорогостоящую игрушку.

– Это мелочь, – отмахиваюсь. – Что в итоге случилось? Какие проблемы? – перехожу к делу.

– Свет каждый день выключается, и розетки. Стоит запустить стиральную машину или духовку – сразу все вырубается.

– Понял, сейчас автомат посмотрю.

– Я его включаю обратно, но хватает ненадолго, до следующего запуска.

Заглянув в щиток и проверив несколько вариантов, прихожу к выводу, что автомат накрылся.

– Сейчас доеду до магазина, куплю новый и заменю.

– Хорошо, Леш, ждем. Мы все равно сегодня дома.

Купив в ближайшем магазине электротоваров новый автомат, возвращаюсь к своим квартиросъемщикам. Юлия и Стеша живут у меня около двух месяцев. Мне, наконец-то, повезло с жильцами. Все предыдущие доставляли ворох проблем. Попадались пьяницы, безответственные и, как оказалось, неплатежеспособные студенты и даже один уголовник.

Только последние два месяца я перестал получать жалобы от соседей, чему несказанно рад.

Легко разобравшись с заменой автомата, получаю в качестве благодарности приглашение на ужин. От предложенных Юлией денег отказываюсь. Как-то нечестно брать деньги за ремонт в своей же квартире.

Если бы не Юлия с дочкой, откликнувшиеся на мое объявление, я бы скорей всего все-таки психанул и продал квартиру, в которой провел детство, потому что устал от нерадивых постояльцев.

Самому жить в этом районе, в полутора часах езды от универа, неудобно. Совмещать учебу, работу и тратить на дорогу по три часа в день, для меня просто непозволительная роскошь.

Безусловно, жалко расставаться с недвижимостью и в какой-то степени нерационально, но платить коммуналку за пустую двушку или каждую неделю разруливать проблемы с квартиросъемщиками не менее затратно. В первом случае финансово, во втором – психологически. Деньги и время – наши ресурсы, которые совершенно не хочется сливать в пустоту.

Вернувшись в общагу, решаю пробежать несколько кругов. Утром я уже бегал, но сегодня такая хорошая погода, что жалко упускать один из последних более-менее теплых вечеров.

Натягиваю спортивки, ветровку, обуваю кроссовки и выхожу в темноту октябрьского вечера.

Один круг, второй, третий – даются легко. На четвертом дыхание сбивается, становясь тяжелым, на седьмом начинают чувствоваться икроножные мышцы. Добиваю до десяти стандартных кругов. Закончив с бегом, останавливаюсь рядом с турником. Двадцать простых подтягиваний, двадцать выходов на руки, два подхода на пресс. Разжав руки, уверенно приземляясь на покрытие. Внезапно почувствовав чье-то пристально внимание, оборачиваюсь.

– О, кудряшка, привет. Опять возвращаешься поздно. Снова учеба?

– Нет, – коротко отвечает она и, не удостоив меня дальнейшими объяснениями, припускает к общаге.

Глава 9. Света

Даже не оборачиваясь назад, интуитивно знаю, что парень идет за мной, подспудно ощущая за спиной чужое дыхание. Леша догоняет меня у самого крыльца, распахивает дверь и приглашающим жестом предлагает первой зайти в помещение. Проскальзываю в холл, ругая себя за излишнее любопытство.

Да, я зависла на парне, когда возвращаясь из магазина, заметила его на спортивной площадке. Зависла против воли. Совершенно того не планируя. То, как легко и ритмично он двигался, поднимая над турником свое тяжелое тело, по-настоящему завораживало. Сильные руки без особых проблем выталкивали массивную фигуру вверх, удерживая на весу. Двадцать раз! В то время как я не могу подтянуться и одного.

Закончив упражнение, парень сделал передышку. Именно на этом моменте мне и стоило остановить наблюдение, продолжив движение по своим делам, но я поступила по-другому. Притормозив в тени раскидистого тополя, следила как парень, повиснув на перекладине, поднимает ноги на уровень живота. Десять раз, короткая пауза и еще десять раз.

На прошлой неделе мы делали точно такое же упражнение на занятии по физкультуре. Четыре с половиной раза – мой максимум, ради которого я выжала из себя все силы, которые только смогла найти в своем абсолютно неспортивном теле.

Как? Ну как возможно делать упражнения так легко и непринужденно? Для меня загадка. Если усвоение знаний мне дается легко, то физические упражнения в любом их проявлении вызывают непреодолимые сложности. На несколько секунд я даже задумалась о том, что Леша реально мог бы помочь мне с физрой, если вдруг вариант с газетой не выйдет, потому что ответа от главного редактора не получила до сих пор. Именно в момент, когда я размышляла о его помощи, Леша повернулся, поймав меня за подглядыванием.

Короткий резкий ответ с моей стороны вовсе не был связан с пренебрежением, лишь с очередной порцией смущения за собственные мысли.

– Чего такая грустная, кудряшка? – в очередной раз, не сговариваясь, поднимаемся по лестнице.

– С чего ты взял?

– Не знаю, показалось. Я не прав? – после спортивных упражнений дыхание парня кажется немного учащенным, но усталости в движениях не наблюдается. Я же, после сдачи норматива на пресс, минут пятнадцать не могла заставить себя подняться с лавочки, пытаясь успокоить колотящееся в горле сердце.

– Как ты это делаешь? – проигнорировав вопрос Леши, задаю свой.

– Что? – парень тормозит между этажами. – О чем ты?

– Подтягивания, подъем ног, бег. В чем секрет?

Губы парня медленно расплываются в улыбке.

– Наблюдала за мной?

– Да, – легко соглашаюсь. – Чисто с практическим интересом. Мне нужно сдать нормативы по физкультуре, а я не могу.

– Опыт, кудряшка, только опыт. Регулярные тренировки. В твоем случае ежедневные.

– Но у меня нет на это времени.

– По-другому не получится. Раз, – парень щелкает пальцами, – и делаешь десять подтягиваний, не выйдет. Это так не работает. Подходы наращиваются планомерно.

– У меня нет возможности столько ждать. Зачет через два месяца.

– Я могу помочь. За два месяца не обещаю, но годика через пол вполне возможно.

– Ты издеваешься? – начинаю злиться. Я понимаю, что ждать мгновенного результата – глупо, но и полгода тратить время на ежедневные тренировки кажется непозволительным.

– Даже не думал. Тренировки – это система, – парень задумчиво смотрит в потолок. – Как учеба. Ты же не получаешь результат за экзамен после одной выученной лекции. Ты учишь одну лекцию, потом другую, пока не накопится база знаний по предмету. Только потом можно сдавать экзамен.

– Да, но знания пригодятся мне в жизни. А тренировки – бесполезны, лишняя трата времени. Я же не планирую становиться профессиональным спортсменом.

– Я тоже.

– Вот видишь. Тогда зачем тратить время?

– Мне нравится.

– Что именно? Что может нравиться в издевательстве над своим телом?

– Это не издевательство. Я бы сказал, что это своего рода преодоление. Когда ты лучше узнаешь себя, свои возможности, а потом выходишь за их изначальные рамки. Да, результат не мгновенный. Но через время, ты вдруг вспоминаешь себя прежнего и понимаешь, что стал сильнее, быстрее, выносливее. Стал лучше себя прежнего. Не стоял на месте, а двигался вперед.

– И что это дает? Какая польза? Как то поможет в работе? Или поспособствует лучшему заработку?

– Нет. Это вообще никак не связано с работой. Абсолютно другая сфера жизни.

– Вот! Значит ненужная.

– Подожди, – Леша прищуривается, устремляя на меня внимательный взгляд серых глаз. – А что, учеба и работа – единственное, что может быть интересно?

– Не единственное, но главное. Нужно выучиться, получить диплом, стать классным специалистом, профессионалом своего дела.

– А дальше?

– Что дальше?

– Ну, станешь ты профессионалом, будешь зарабатывать кучу бабок – дальше что?

Вопрос парня вгоняет в ступор. Все мои планы на жизнь связаны с учебой, с достижениями в профессиональной сфере, возможно, в научной. Да, когда-то в будущем я планирую семью, но только после определенных достижений в карьере. Семью с достойным мужчиной, так же как и я получившим хорошее образование, трудящимся на приличной должности, вежливым, умным, интеллигентным. А дальше? Не знаю. Этот вопрос никогда не приходил мне в голову.

– Не знаю, – решаю ответить максимально честно. – Сначала нужно добиться этого, а дальше уже думать.

– Добиться, пожертвовав всем остальным?

– Я ничем не жертвую.

– Совсем? – Леша продолжает буравить меня пристальным взглядом. – Живешь? Развлекаешься? Отдыхаешь? Получаешь удовольствие?

При слове «удовольствие», мой взгляд непроизвольно стекает к Лешиным губам. Предательский румянец вновь расползается по щекам. Спешно отворачиваюсь и, встрепенувшись, продолжаю путь наверх, который мы прервали, увлекшись диалогом.

– Кудряшка? – окликает Леша, намекая на то, что его последний вопрос остался без ответа. Но я не знаю, что сказать. Я привыкла жить так, как живу, быть ответственной, выполнять возложенные обязательства, не подводить родителей и их веру в мой успех. О том, что можно по-другому, никогда не задумывалась. Даже мыслей не возникало.

– Свет, – Леша впервые обращается по имени. – Просто подумай. Можем начать с бега. Один-два круга по скверу не займут много времени, – он переводит тему обратно к тренировкам. В очередной раз не давит, не требует мгновенного ответа, не заставляет подчиниться, лишь сеет в душе многочисленные ростки сомнений.

Глава 10. Света

– Итак! С сегодняшнего дня приступаем к подготовке важного мероприятия – посвящение в первокурсники. Организация полностью на наших плечах. Ребята со старших курсов будут помогать, но выбор места, тематики и программы остается за нами, – добиться такой свободы стоило мне огромных усилий. Обычно первокурсников не допускают до организации. Наша задача прийти на все готовое и наслаждаться тем, что для нас подготовили старшекурсники. Я была с этим в корне не согласна и уговорила председателя студсовета дать мне шанс самой заняться планированием мероприятия. – Расскажу чуть подробнее: первая часть мероприятия – официальная, будет проходить здесь, в актовом зале с участием преподавателей и торжественным словом декана. Дресс-код – формальный. Программа стандартная. По времени примерно час, максимум полтора. Присутствие всех строго обязательно. Будет вручение студенческих билетов, – делаю паузу, пробегая взглядом по лицам своих слушателей, отмечая понимающие кивки. Отлично, значит с официальной частью все понятно. – Вторая половина мероприятия – вечеринка. Предлагаю приурочить ее к Хэллоуину и ввести костюмированный дресс-код. Что думаете?

Ребята по очереди высказывают свое мнение. Большинство поддерживают идею, но есть и те, кто против. Приходится голосовать. В результате перевес оказывается на стороне костюмированной вечеринки. Прекрасно. Этот вопрос тоже решили.

– Основные моменты прояснили. Теперь распределяю ответственных. Сначала задание для всех: до конца недели каждый подумает над местом проведения вечеринки: желательно клуб или бар, недалеко от универа с возможностью полной аренды. Бюджет сегодня уточню, вышлю в чат. В пятницу обсудим варианты.

Таким образом, распределяю все имеющиеся задачи. Кто-то рисует плакаты, кто-то подбирает варианты тематик, другой договаривается с ведущим и так далее. Моя задача собрать всю информацию воедино и проконтролировать выполнение.

Я бы с удовольствие сама придумала тематику, выбрала ведущего и фотографа, нашла костюмы, но не смогу разорваться. Это колоссальный объем работы, учитывая, что учебу никто не отменял.

Закончив собрание, выхожу последней. Закрываю актовый зал, спускаюсь вниз. Оставляю ключ на вахте и, накинув куртку, выхожу в вечернюю прохладу октября.

На удивление на улице сухо, хотя утренний прогноз обещал беспроглядный дождь. Ну и зачем, спрашивается, было таскать с собой зонт. Будто учебников и ноутбука недостаточно для моего многострадального плеча. Пора прекращать безоговорочно верить прогнозам синоптиков.

В ближайшей кофейне беру навынос стаканчик латте. Ужинать уже поздно. Мама приучила меня не есть после шести. Ничего, кроме овощей, которых сегодня мне отчаянно не хочется.

В сумке вибрирует телефон. Мама. Как чувствует.

– Привет, мам.

– Привет, дочка. Как учеба?

– Все хорошо. Готовлюсь к конференции, – точнее как раз сегодня ночью буду доделывать финальную версию доклада. Надеюсь, латте поможет мне остаться бодрой.

– Умница. Уверена, ты справишься. Как физкультура?

Молчу, не желая признаваться в своем провале. Понимая, что правду все равно не утаить, рассказываю все как есть:

– Не очень. Нормативы я не сдала.

– Что думаешь делать? Может попробовать оформить освобождение?

– Какое освобождение, мам? Ты же знаешь, что все подростковые проблемы в прошлом. Из-за того, что я не умею подтягиваться, никто не даст освобождение.

– Ты три года не занималась физкультурой в школе. Тебе было запрещено по состоянию здоровья. Это весомый аргумент тому, что ты до сих пор не научилась подтягиваться и быстро бегать.

– Не занималась три года, хотя фактически ограничения были всего на один. Уже в десятом классе их могли снять, если бы ты не уговорила врача продлить справку.

– Так и хорошо, что уговорила. Я же для тебя старалась. Не пришлось время, отведенное на подготовку к экзаменам, тратить на бесполезную физкультуру.

– Она не бесполезная, мама, – в этот момент в памяти всплывает разговор с Лешей. – Вообще-то, я рассматриваю вариант начать тренировки. Есть один…

– Нет, – мама перебивает меня, не дослушав, – об этом не может быть и речи. – У тебя первый курс. Самый важный и самый сложный. Все внимание должно быть направлено исключительно на учебу. Да и как ты собралась тренироваться, если ничего в этом не понимаешь?

– Сосед по общежитию предложил помочь, – отвечаю по инерции, растеряв весь энтузиазм из-за маминой категоричности. Я не ждала активной поддержки, но и на такой резкий протест не рассчитывала.

– Тем более, – в маминой интонации добавляется еще больше строгости. – Какие еще занятия с соседом. Совсем не время думать о мальчиках.

Ага, о мальчиках. Кого-кого, а Лешу точно не повернется язык назвать мальчиком. Парень, молодой человек, может быть даже мужчина, но уж точно никак не мальчик.

– Я и не думаю, – в этот момент мне отчаянно хочется закончить разговор. Словно я услышала что-то неприятное. Но это же мама, она, правда, хочет как лучше. Заботится обо мне, оберегает.

– Умница, я в тебе не сомневалась. Знаю, что мы с отцом воспитали тебя правильно, заложили верные приоритеты.

– Конечно, – понуро соглашаюсь, утратив все имеющееся хорошее настроение.

– Ты говорила, что будешь писать спортивную колонку в газете. Как насчет этого варианта?

– Он есть. Для этого мне нужно, чтобы меня утвердили на роль младшего редактора и поставили ответственной хотя бы за один выпуск.

– Вот, предлагаю усерднее поработать в этом направлении. Ты справишься, Света. У меня нет никаких сомнений.

– Спасибо, мам.

– Мне пора готовиться к завтрашнему занятию. Удачи, дочка.

Моя мама – директор художественной школы. Несмотря на свою руководящую должность, она до сих пор продолжает вести занятия, находя особое удовольствие в преподавательской деятельности. Интеллигентная, утонченная, с безупречными манерами – это все о ней. Образцовый руководитель и заслуженный работник культуры. Мы всегда были близки. Разделяли цели и приоритеты. Двигались в одном направлении. Точнее, мама направляла, а я двигалась.

Почему же сейчас после разговора остался неприятный осадок?

Списав свое испортившееся настроение на усталость, одним большим глотком допиваю латте, выбрасываю стаканчик в урну и направляюсь к метро.

Добравшись до общаги, поднимаюсь на пятый этаж. Пока ищу в сумочке ключи от комнаты, одна из дверей открывается и в коридоре появляется Леша. Все в том же спортивном костюме и ветровке.