Проект «Холодное сердце»

Они замерли в немом противостоянии над светящимся макетом будущего дома. Он – раздражённый её холодностью и её явным расположением к другому. Она – возмущённая его бесцеремонностью и тем, что он позволяет себе такие замечания.

Наконец он отвёл взгляд, сделав шаг назад, будто давая ей пространство.

– Нет. Ваша концепция… убедительна. Оставляйте перегородки. – Он произнёс это сквозь зубы, как поражение. Но в его взгляде, когда он снова посмотрел на неё, было ясно написано: это не конец. Это только начало осады. – Пришлите мне итоговые расчёты по этим панелям к понедельнику.

– Хорошо, – коротко кивнула Дарья, собирая вещи. Она чувствовала, как её руки слегка дрожат от адреналина и злости. Ей нужно было вернуться в переговорную, к Юре, к нормальному, безопасному миру, где на неё не смотрят, как на сложную, но интересную добычу.

Александр же, провожая её взглядом, думал о том, что этот «проект» под названием Дарья Колосова оказался куда сложнее и увлекательнее, чем любой небоскрёб.

Глава 5

Спустившись на три этажа вниз, Дарья наконец выдохнула. Воздух здесь казался другим – менее стерильным, более творческим. Она свернула в знакомый коридор и открыла дверь с простой, но стильной табличкой: «Колосова & Романова. Дизайн пространств».

Их офис был полной противоположностью кабинету Князева. Здесь царил творческий, слегка организованный хаос. На стенах – эскизы, фотографии реализованных проектов, пробники обоев и тканей. На одном столе соседствовали макет садового павильона и чашка с остывшим чаем. Воздух пах живыми цветами, кофе и древесиной – фирменный коктейль их совместного творчества.

За большим общим столом, уткнувшись в планшет с ландшафтными чертежами, сидела Ольга Романова. Увидев Дарью, она тут же отложила стилус.

– Ну что? Как прошла встреча? – спросила она, её карие глаза блестели от любопытства. Ольга была полной противоположностью Дарье внешне – тёмные вьющиеся волосы, тёплый, открытый взгляд, яркий малиновый свитер. И так же сильно отличалась внутренне – импульсивная, эмоциональная, уверенная в своей неотразимости и не стеснявшаяся этого.

Дарья бросила портфель на свободный стул и с облегчением опустилась в своё кресло.

– Проект понравился. Контракт наш. Завтра едем на объект.

– Ура! – Ольга чуть не подпрыгнула от восторга. – Я же говорила! С «Северной Башней» мы выйдем на совершенно другой уровень! – Она сделала паузу и прищурилась, изучая подругу. – А сам… как он? Говорят, он просто бог с обложки. Правда?

Дарья почувствовала, как появляется знакомое раздражение.

– Оль, ты знаешь моё отношение к «богам с обложек». Он именно такой. Брутальный, самоуверенный, смотрит на мир как на собственность, в которую входит и всё женское население в радиусе километра. Классический типаж.

– Ой, да ладно тебе, Даш, – засмеялась Ольга, покрутив пальцем у виска. – Ты со своим комплексом «против красавчиков» как монашка-феминистка. Ну богатый, ну красивый, ну уверенный. Это же не преступление! Это просто… приятный бонус к заказу.

– Приятный бонус, который считает, что может обо всём судить, перебивать и отпускать неуместные замечания, – отрезала Дарья, но вспомнила не его высокомерие, а то, как он стоял рядом у макета, и как ей пришлось собрать всю волю, чтобы не отступить под его давлением.

– Зато, наверное, одевается безупречно, – мечтательно протянула Ольга, подпирая подбородок кулаком. – Мужчина в дорогом костюме – это же произведение искусства. Особенно если внутри него… ну, ты поняла… Князев!

– Оля!

– Что «Оля»! У меня со времён того дурацкого свидания с архитектором-веганом прошло уже три месяца! Три! Я начинаю сюсюкаться с кактусом на подоконнике. Если твой Князев хоть немного адекватен и заглянет к нам в офис… Я готова. Нет, я более чем готова. Я проведу для него индивидуальную экскурсию по вертикальному озеленению. Со всеми деталями.

Дарья смотрела на подругу, и внутри у неё скреблось что-то неприятное и колючее. Это было иррационально. Глупо. Она только что сама заявила, что он – не её типаж, что терпеть его не может. Она даже толком не знала его. Но слова Ольги о том, что она «готова», вызвали в душе резкий, почти детский протест.

– Делай, что хочешь, – сказала она, и её голос прозвучал ровнее, чем она чувствовала. – Он весь твой. Можешь вертикальное озеленение устроить хоть прямо у него в кабинете. Только предупреждаю – он, кажется, любит, когда с ним играют в постель, а не в любовь. И он смотрит на женщин как на приятное, но необязательное дополнение к интерьеру.

– Идеально! – Ольга совсем не огорчилась. – Значит, без лишних сантиментов. Просто красивая, взрослая игра. Мне нравится.

Дарья отвернулась, делая вид, что ищет что-то в ящике стола. Ей нужно было скрыть выражение своего лица. Потому что метафора, пришедшая в голову, была настолько глупой и инфантильной, что ей стало стыдно. Она чувствовала себя как ребёнок, которому только что купили новую, блестящую, очень дорогую игрушку. Ещё даже не успела снять плёнку, не разобралась, как она работает, но уже знает – она особенная. И тут приходит другая девочка, подружка, говорит: «О, какая классная! Дай поиграть!». И ты по всем правилам вежливости должен ответить: «Конечно, играй». Но внутри всё сжимается в комок жадного, неразумного протеста: «Моя! Я ещё сама не наигралась! Не трогай!».

Это было абсурдно. Александр Князев не был игрушкой. Он был сложным клиентом, возможно, даже будущей головной болью. И уж точно – не её «типажом».

– Ладно, хватит о нём, – буркнула она, включая компьютер. – Лучше помоги прикинуть, сколько там нам нужно образцов декоративного бетона для завтрашней поездки. И позвони в питомник, уточни про те морозоустойчивые кусты для въездной группы.

Ольга, всё ещё с мечтательной улыбкой на лице, взяла телефон, но перед набором бросила на подругу внимательный взгляд.

– Даш…

– Что?

– А если мы и правда близко познакомимся… ты точно не будешь против?

– Абсолютно, – солгала Дарья, уставившись в экран так, будто от этого зависела судьба вселенной. – Только, пожалуйста, не начинай флиртовать при мне. У меня на него аллергия. В виде желания проломить ему голову макетом.

Ольга рассмеялась, приняв это за шутку. Но Дарья не шутила. И непонятное, колючее чувство в груди никак не хотело проходить. Оно тихо нашептывало, что проект «Северная Башня» только что стал в разы сложнее. И дело было не в декоративном бетоне.

Глава 6

Строительная площадка «Северной Башни» гудела, как разворошённый улей. Грохот отбойных молотков, рёв генераторов, запах бетона и пыли. И посреди этого хаоса, в безупречном бежевом комбинезоне, защитных очках и с жёлтой каской на светлых волосах, Дарья выглядела как инопланетянка, совершившую аварийную посадку в индустриальном аду.

Александр приехал раньше, чтобы проверить ход работ, но с её появлением все планы рухнули. Он стоял рядом, кивая на что-то сказанное, но его мозг отказывался воспринимать цифры и сроки. Он был сфокусирован на ней.

Она говорила, водя рукой по голой бетонной стене будущей гостиной, объясняя что-то про акустические панели и скрытую подсветку. Её губы двигались, обретая то чёткие профессиональные формы, то складываясь в лёгкую, задумчивую полуулыбку, когда она находила удачное решение. Он смотрел на эти губы и представлял, как они прижимаются к его уху, шепчут не про звукоизоляцию, а что-то другое, интимное, срываясь на тот самый хрипловатый шёпот. Как они медленно касаются его губ, сначала неуверенно, а потом…

– Александр Аркадьевич? Смету по бетону привезли, – голос прораба вырвал его из греховной фантазии.

– Что? Да, отдайте Смехову, – отмахнулся он, даже не глядя.

Её запах. Это было сводяще с ума. Среди вони краски и цемента он улавливал лёгкий, холодный, как горный воздух, шлейф её духов. Или это шампунь? Что-то неуловимое и чистое. Сегодня ночью, он мечтал о ней, представлял с пугающей чёткостью. Свой кабинет. Он сбрасывает на пол тот самый макет «Северной Башни», и на его место, на холодную стеклянную поверхность стола, укладывает её. Светлые волосы рассыпаются по тёмному стеклу…

– Александр, вы меня слушаете? – её голос, резкий и деловой, пронзил его фантазию как ледоруб.

– Всё прекрасно слышу, – буркнул он, чувствуя, как горячая волна стыда и раздражения накрывает его. «Соберись, чёрт возьми!»

Она продолжала экскурсию, показывая зону будущей кухни, но Александр заметил, как на неё смотрят двое штукатуров, прислонившихся к лесам. Один что-то сказал другому, оба ухмыльнулись. В его груди дёрнулось что-то дикое и тёмное. Он сделал полшага, перекрыв им обзор, и бросил на рабочих такой ледяной, убийственный взгляд, что те мгновенно разошлись, делая вид, что увлечены своими мастерками.

– Тут будет остров, – говорила Дарья, не заметившая этого немого обмена. – И его можно сместить к окну, если захочется больше света во время готовки.

– Гениально, – пробормотал он, думая не об острове, а о том, как бы поскорее увести её отсюда, подальше от этих глаз, подальше от этого шума, в тишину, где он мог бы…

– Эй, привет! Я нашёл вас! – Стройплощадку, казалось, осветило рыжим солнцем. Юрий, в каске, которая сидела на нём как шутовской колпак, и в ярком свитере, пробирался к ним через груды арматуры. – Ну что, как продвигается работа, помощь нужна?

Дарья повернулась к нему, и на её лице вновь расцвела та самая, тёплая, открытая улыбка, которую Александр ненавидел, когда она была адресована не ему. Лёд растаял, её глаза засияли.

– Юра, спасибо, что приехал! Смотри, я тут придумала кое-что с зоной бара. Вместо глухой стены – раздвижная система. Чтобы можно было менять пейзаж по настроению.

—Боже, Даш, ты читаешь мои мысли! – восторженно воскликнул Юрий, тут же вникая в чертежи. – Только давай не стекло, а что-то вроде жидких кристаллов. Чтобы одним нажатием кнопки – Альпы, другим – Мальдивы. А третьим – портрет зятя, если в гости приехала тёща.

Она рассмеялась, и этот звук пронзил Александра острее, чем визг болгарки. Они снова были в своей вселенной – вселенной лёгких шуток и творческого понимания. Он стоял в стороне, чужой, лишний, сжав кулаки в карманах дорогого пальто, которое сейчас было в цементной пыли.

Он пытался вставить хоть слово, но его реплики тонули в их быстром, насыщенном диалоге. Юрий слушал её так внимательно, как никогда никого, кивал, предлагал свои, на удивление толковые, идеи. Они были командой. А он – спонсором, который мешает.

В конце обхода, когда все технические вопросы были обсуждены, Юрий бросил:

– Даш, я тебя до офиса подброшу? Мне как раз на работу надо.

– Правда? Было бы здорово, – ответила она без тени сомнения, собирая свои папки. – Спасибо.

Александр почувствовал, как у него опять свело челюсть. Скрежет, наверное, был слышен на соседней строительной площадке. Его пальцы впились в края планшета, который он держал в руках, так, что костяшки побелели. Он тоже мог бы её подбросить, после встречи ему надо было вернуться в офис. А её офис находился тремя этажами ниже.

– Я думал, мы ещё обсудим график платежей, – выдавил он, и голос его прозвучал неестественно хрипло.

– Пришлите мне на почту сегодня, я посмотрю, – легко парировала Дарья. – Всего доброго, Александр Аркадьевич. До связи.

И она ушла. Ушла, улыбаясь, рядом с этим… этим рыжим, который открыл ей дверь своего внедорожника с такой галантностью, на какую только был способен. Александр стоял посреди стройки, наблюдая, как машина Юрия выезжает с территории, поднимая клубы пыли.

Внутри него бушевала слепая ярость. Он не просто хотел её. Он хотел быть тем, кто заставляет её так смеяться. Хотел стереть эту лёгкую, дружескую улыбку с её лица и заменить её на что-то другое. На что-то жаркое, напряженное, предназначенное только ему.

Он резко развернулся и направился к своему автомобилю, отдавая на ходу короткие, чёткие указания растерянному прорабу. Сел за руль и резко тронулся. Злой. Разочарованный. Как будто потерял то, чего никогда не имел.

Глава 7

Машина Юрия мягко катила по загруженному проспекту, отгороженная от уличного шума качественной шумоизоляцией. Дарья с облегчением сняла каску и распустила волосы, глядя в окно.

– Ну что, довольна? – спросил Юрий, перестроившись в другой ряд. – Проект движется.

– Пока да, – кивнула она. – Хотя с заказчиком работать… сложновато.

Юрий бросил на неё быстрый взгляд.

– Это мягко сказано. Ты с ним, как ёж с противогазом. Что он тебе такого сделал? Кроме того, что существует, красуется и дышит слишком самоуверенно?

Дарья вздохнула. С Юрием она могла быть откровенна.

– Ты знаешь историю моих родителей, Юр. Мой отец. Такой же красавчик, харизматичный, обаятельный. И абсолютно бессердечный. Мама годами пыталась его удержать, а он менял женщин как перчатки. Потом просто ушёл. Я с детства решила – никогда. Ни за что. Любой, кто слишком красив и знает об этом – это красный флаг размером с парус.

Юрий покачал головой, но не с осуждением, а с лёгкой грустью.

– Даш, я всё понимаю. Твоя мама – святой человек, конечно, а твой отец – козёл. Но ты совершаешь классическую логическую ошибку.

– Какую ещё? – нахмурилась она.

– Ты судишь по аналогии, да ещё и по одной-единственной, – он стал говорить серьёзнее, чем обычно. – Смотри. Ты – невероятно красивая женщина. Ты это знаешь?

Дарья смущённо отмахнулась.

– Ой, перестань.

– Нет, серьёзно. Ты умна, талантлива, и при этом выглядишь так, будто сошла со страницы журнала. По твоей же логике, из этого следует, что ты должна быть эгоистичной стервой, которая меняет мужчин как носки, верно?

– Это не одно и то же! – возмутилась Дарья.

– Абсолютно то же самое! – парировал Юрий. – Ты же не ведёшь себя так. Ты предана своему делу, верна друзьям, заботишься о маме. Твоя внешность никак не определяет твою сущность. Почему же ты считаешь, что у всех красивых мужчин внутри обязательно пустота и ветер?

Дарья молчала, глядя на мелькающие за окном машины. Его слова били точно в цель, задевая что-то глубоко внутри.

– Он… он ведёт себя именно так, как выглядит. Смотрит свысока. Думает, что все женщины от него без ума.

—А может, он просто защищается? – предположил Юрий. – Представь: ты с детства знаешь, что твоя внешность – это первое, что видят люди. Рано или поздно начинаешь играть роль, которую от тебя все ждут. Надеваешь маску того самого «красавчика», чтобы не разочаровывать или чтобы тебя не ранили. Саша… он не плохой парень. Сложный – да. Зацикленный на контроле – да. Но я знаю его десять лет. За красивой обёрткой… там есть человек. Иногда уставший и одинокий.

Дарья слушала, и её твёрдая уверенность дала первую трещину. Она никогда не думала об этом с такой стороны.

– Ты его адвокат теперь? – с иронией спросила она, но без прежней жёсткости.

– Я адвокат здравого смысла, – улыбнулся Юрий, сворачивая к их бизнес-центру. – И твой друг. Мне просто больно видеть, как ты сразу ставишь на человеке крест. Особенно на том, кто, как мне кажется, тебя… ну, очень уж заинтересовал. Не как дизайнера.

– Ничего подобного, – автоматически отрезала Дарья, но покраснела.

– Ага, конечно, – засмеялся Юрий, паркуясь. – Ладно, не буду давить. Покажешь изменения в проекте? Я зайду на пять минут.

Поднимаясь в офис, Дарья чувствовала лёгкое смятение. Слова Юрия засели в голове, как заноза. Она привыкла жить с чёрно-белой картиной, а он предлагал увидеть ей другие цвета.

Войдя в офис, они застали Ольгу за необычным занятием: она стояла на стуле перед большим фикусом, пытаясь прикрепить к его ветке маленькую гирлянду.

—…чтобы и у него был праздник, бедняга целый день пылью дышит… – бормотала она себе под нос.

Услышав шаги, Ольга обернулась и, увидев Дарью с незнакомым мужчиной, чуть не потеряла равновесие. Юрий инстинктивно сделал шаг вперёд, чтобы поймать её, в случае чего, хотя они стояли в метрах друг от друга.

– Оль, слезай оттуда, пожалуйста, – вздохнула Дарья. – Знакомься, это Юрий Смехов, партнёр Князева по проекту. Юра, это Ольга Романова, мой друг и соратник, гений ландшафтного дизайна и большой энтузиаст украшения растительности.

Ольга спрыгнула со стула, смахнула с джинсов невидимую пылинку, улыбнулась. Посмотрела на Юрия, на его рыжие волосы, добрые глаза и немного смущённую улыбку и сказала.

– Очень приятно, Юрий, – она протянула руку. – Я наслышана о вас. Дарья говорила, что вы… очень поддерживаете её идеи.

Юрий, обычно такой находчивый и болтливый, кажется, потерял нить. Он взял её руку, пожал, и замер.

—Да, – сказал он глупо. – То есть, она… она гений. Её идеи… они сами себя поддерживают. А я просто… радуюсь. – Он понял, что тараторит, но продолжил, – Мне тоже очень… очень приятно, – Юрий, обычно такой быстрый на подъём и шутку, запнулся, его взгляд задержался на её смеющихся глазах чуть дольше необходимого. Но он быстро взял себя в руки, вернув себе обаятельную улыбку. – Значит, именно вы будете отвечать за то, чтобы наши будущие жильцы путали лобелию с лавандой?

– О, не беспокойтесь! – Ольга легко парировала, ставя горшок на полку. – Я для таких случаев готовлю специальные таблички. С юмором. Например, «Не рвать. Дороже, чем ваш автомобиль». Или «Это не сорняк, это ваша годовая зарплата».

Юрий рассмеялся, и на этот раз смех был искренним и лёгким.

– Гениально! Мне уже жаль наших клиентов. Их ждёт суровая школа вкуса под вашим чутким руководством.

– Абсолютно верно, – Ольга подмигнула ему, совершенно естественно, по-дружески, и повернулась к Дарье. – Даш, я заказала те образцы мха для вертикального озеленения в атриуме. Привезут завтра.

– Прекрасно, – кивнула Дарья, наблюдая за ними краем глаза. Она заметила, как взгляд Юрия на пару секунд снова застрял на Ольге, когда та отвернулась. Как будто он что-то оценивал или… любовался. Но когда Ольга снова смотрела на него, он мгновенно возвращался в режим лёгкого, непринуждённого общения.

Ольга же вела себя ровно так же, как и с любым приятным новым знакомым – дружелюбно, весело, с лёгкой иронией. Ни тени того смущения или заинтересованности, которые Дарья (возможно, ей показалось?) уловила в Юрии.

«Любопытно», – подумала Даша, открывая проект на большом экране. – «Кажется, наш всепобеждающий шутник влюбился».

– Юр, смотри, вот изменения по первому этажу, – сказала она, возвращая его к делу. – Я добавила вот эту нишу…

Юрий покорно склонился над экраном, но через минуту снова бросил взгляд через плечо, где Ольга, напевая что-то себе под нос, поливала цветы. И на его лице промелькнула быстрая, почти незаметная улыбка – не та, что для всех, а какая-то другая, более мягкая.

Дарья прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Жизнь, и правда, была полной неожиданностей. Всего час назад она пыталась объяснить Юре, почему не доверяет красивым людям. А сейчас наблюдала, как её лучший друг, совсем не «шаблонный красавчик», западает на её же подругу, которая, кажется, даже не подозревает, что произвела на кого-то особенное впечатление.

В голове у неё, поверх мыслей о макетах и сметах, чётко отложилась одна мысль: «Никаких простых, чёрно-белых категорий не существует. Юра прав. И иногда самые интересные вещи начинаются с того, что кто-то теряет дар речи от твоей подруги с лейкой в руках».