Проект «Холодное сердце»

Татьяна Дубинина

Проект "Холодное сердце"

Глава 1

Аппарат с кофе в холле бизнес-центра был её тихим утренним ритуалом. Не то чтобы кофе здесь был выдающимся, но процесс… процесс обладал своеобразной медитативностью. Дарья Колосова наклонилась к сенсорному экрану, её светлые волосы цвета спелой пшеницы мягко упали на плечо.Она с изящным щелчком вставила купюру в приёмник. Аппарат проглотил деньги с жадным урчанием, экран весело подмигнул: «Готовим!». И замолчал. Нагло, цинично и бесповоротно. Ни шипения пара, ни струйки ароматного напитка. Только тихое гудение.

– Вот же ж… – Даша вздохнула, но даже сейчас её голос не сорвался на крик. В нём появились нотки разочарованной нежности, как у воспитательницы, уличающей любимчика в мелкой пакости.

– Ну что, солнышко, – её голос, низкий, с лёгкой, природной хрипотцой, лился ласково и убедительно, как будто она уговаривала капризного ребёнка, а не бездушную машину. – Давай сегодня без сюрпризов, ладно? Я выбрала капучино. Ты уже всё знаешь. Просто налей мне кружечку, и мы расстанемся друзьями.

Именно этот звук – хрипловатый шёпот, полный интимного, почти постыдного терпения – и привлёк его внимание. Он остановился в нескольких шагах сзади, случайно оказавшись свидетелем этой односторонней беседы. Голос обволок его, как тёплый дым. В мозгу, ещё не до конца проснувшемся после ночного перелёта, мгновенно и без спросу возникли образы. Этот голос, шепчущий что-то на ухо в полумраке. Этот же голос, теряющий плавность от страсти… Он резко встряхнул головой, отгоняя навязчивые картинки.

– Кажется, техника сегодня не в духе, – раздалось прямо за её спиной.

Бархатный баритон, нарочито спокойный, предлагающий помощь. Тон, которым он привык решать вопросы

. – Позвольте помочь. Иногда достаточно просто хорошенько стукнуть по корпусу.

Дарья обернулась. И весь мимолётный флёр таинственности, который создал её голос, развеялся в одно мгновение.

Перед ней стоял Он. Классический, почти шаблонный экземпляр. Высокий, на голову выше неё. Широкие плечи, подчёркнутые идеальным кроем чёрного пальто. Волосы – густые, тёмные, слегка растрёпанные, но такая небрежность явно стоила денег. Резкие, волевые черты лица, тёмные глаза, оценивающий взгляд, который скользнул по её фигуре от каблуков до лица, задержавшись на пару лишних секунд на её голубых, холодных как льдинки, глазах. Брутальный. Самоуверенный. Невыносимо красивый.

Тот самый типаж, от которого у неё выработался стойкий иммунитет.Интерес, вспыхнувший было от необычного голоса, погас в его взгляде, сменившись привычным, слегка скучающим любопытством охотника. «Ага, – мысленно зевнула Даша, – ещё один. Думает, что его внешность – это пропуск к любой женщине».

– Спасибо, не нужно, – её голос потерял всю ту теплоту, что была обращена к кофемашине. Он стал ровным, профессионально-вежливым, как у стюардессы, объявляющей о задержке рейса. – Я просто позову службу поддержки. Ударять по корпусу – не мой метод. Я дизайнер и предпочитаю решать проблемы эстетично.

Она повернулась к аппарату, демонстративно набрав номер горячей линии на телефоне, всем видом показывая, что разговор окончен. В её позе читалась не обида, а… лёгкая усталость. Усталость от предсказуемости.

Мужчина замер на секунду, слегка ошарашенный. Отказ он, конечно, получал, но такой – без тени смущения, заигрывания или даже вежливого любопытства – был редкостью. Его бровь непроизвольно поползла вверх.

– Дизайнер? – повторил он, и в его голосе зазвучала новая, более живая нота. Не интерес, а скорее вызов. – Что ж, тогда вам наверняка известно, что первое впечатление часто обманчиво. Как и внешность аппарата.

Дарья, не отрываясь от экрана телефона, позволила себе лёгкую, почти невесомую улыбку.

– О, я знаю это лучше многих, – сказала она, и в её хрипотце теперь звенел холодный, острый лёд. – Именно поэтому я и не доверяю глянцевым корпусам. Часто внутри – только сломанные микросхемы. Всего доброго.

-– И вам того же…

Только когда его шаги затихли в другом конце холла, Даша позволила себе расслабить плечи. «Брутальный красавчик в дорогом пальто. Очередной», – мысленно отметила она, с лёгким раздражением глядя на молчащую кофемашину.

И тут её взгляд упал на тот самый корпус, блестящий и бесполезный. В голове прозвучал его бархатный баритон: «Иногда достаточно хорошенько стукнуть». Ирония ситуации заставила её улыбнуться. Что ж, дипломатия не сработала.Она огляделась – вокруг никого – и нанесла по боковой панели аппарата один чёткий, рассчитанный удар ладонью. Машина вздрогнула, фыркнула, и через секунду с шипением выплюнула долгожданный стаканчик капучино с упрямой пенкой.

– Видишь? И без тебя обошлось, – пробормотала она, уже без прежней нежности, и, взяв стаканчик, направилась к лифтам.

Пока лифт плавно поднимался на один из верхних этажей, где располагался офис «Вектор-Девелопмент», Даша допивала кофе и наблюдала за мельканием цифр. Мысли неизбежно возвращались к тому мужчине. Не к нему лично – он был просто триггером, последним в длинной череде подобных.

Её отец, Арсений, был таким же. Невероятно красивым. Его называли «Бред Питт с нашего двора». Светлые волосы, голубые глаза, атлетическое телосложение и обаяние, перед которым не могла устоять ни одна женщина. Он не был богат, работал простым инженером, но вокруг него всегда вился рой восхищённых взглядов. И он этим пользовался. Щедро.

Даша ещё ребёнком видела, как мама ждала его с работы, как готовила на плите ужин, который он в итоге не приходил есть. Как она плакала ночами, приглушая звук, чтобы дочери не было слышно. Как с каждым годом она угасала, теряя доверие к миру и к себе.

А потом он ушёл. К очередной «любви всей его жизни», оставив после себя лишь долги и сломанное сердце матери.С тех пор для Даши «красавчик» стало синонимом слов «эгоист», «лжец», «ненадёжный». Эти мужчины были как цветные разовые стаканчики – привлекательные снаружи, но пустые внутри и неспособные удержать тепло.

Она строила свою жизнь как антитезу маминой судьбе. Она добивалась всего сама: талант, упорство, стиль – её оружие и её защита. И её главный принцип, выкованный в подростковой боли: «Никогда, ни при каких условиях, не связывать жизнь с тем, кто слишком красив, чтобы быть верным. И слишком самоуверен, чтобы быть настоящим».

Лифт мягко звякнул, и двери разъехались. Перед ней открылся просторный, выдержанный в стиле лофт ресепшен с надписью «Вектор-Девелопмент». Даша сделала последний глоток кофе, выбросила стаканчик и поправила идеальный рукав своего бежевого твидового пиджака.

Её лицо приняло спокойное, профессиональное выражение.Сегодня её ждала важнейшая встреча. Она боролась за контракт на авторский дизайн интерьеров в новом элитном жилом комплексе – проекте года для города. Это был её шанс выйти на новый уровень.

Она собрала всё: портфолио, визуализации, концепции, основанные на эко и смарт-технологиях. Она была готова.Секретарь провёл её в пустую переговорную с панорамным видом.

– Господин Князев скоро освободится. Он только что зашёл в офис, – вежливо сообщила девушка.

«Князев», – мысленно повторила Даша. «Интересная фамилия для девелопера. Властная. Как и его проекты».

Она расставила на столе планшет и папки, глянула на своё отражение в стекле окна – безупречный образ профессионала, который знает себе цену. Дверь в переговорную открылась.

– Простите за задержку, пробки, – раздался уже знакомый бархатный баритон, с лёгкой, деловой усталостью.

Даша медленно обернулась.

На пороге стоял Он. Тот самый «брутальный красавчик» из холла. В своём чёрном пальто, с тем же оценивающим взглядом. Только теперь в этом взгляде не было и тени утреннего любопытства. Там была холодная, сосредоточенная деловитость хозяина положения.Он вошёл, снял пальто и повесил его на спинку стула. Его движения были уверенными, властными. Он был не просто случайным прохожим. Он был Александром Князевым. Тем самым заказчиком. Тем, от чьего решения зависела её будущая карьера.

Их взгляды встретились. В его тёмных глазах мелькнуло мгновенное, безмолвное удивление, быстро сменившееся насмешливым пониманием. Уголок его рта дрогнул.Даша почувствовала, как ледяная волна прокатилась по её спине. Но ни один мускул на её лице не дрогнул. Она лишь чуть заметнее выпрямила спину, и её голубые глаза, холодные и ясные, встретили его взгляд без страха и без признания той утренней стычки. Только профессиональная вежливость.

– Александр Князев, – представился он, протягивая руку. Его взгляд скользнул по её портфолио, а потом вернулся к её лицу. – Рад, что вы нашли время. Говорят, у вас революционные идеи для наших квартир.

Он сделал паузу, и в его голосе появился лёгкий, едва уловимый вызов.

– Надеюсь, в вашей работе вы столь же… убедительны, как и в переговорах с кофейной техникой.

Глава 2

Александр Князев шёл по коридору к кабинету, почти не обращая внимания на почтительные кивки сотрудников. Его мысли были заняты не предстоящей встречей с новым дизайнером, а утренним инцидентом у кофемашины. Это было непривычно. Раздражающе непривычно.

Он был избалован женским вниманием с тех пор, как себя помнил. Школа, университет, дом (мама и две старшие сестры, которые его обожали), бизнес – везде он был тем, на ком останавливались взгляды. Потом добавились деньги, статус, власть. Женщины в его жизни были красивым, приятным и предсказуемым фоном. Они восхищались, искали его одобрения, играли в сложные игры кокетства, но исход всегда был ясен: он – царь горы, и они хотят быть у его подножия. Даже те, что пытались казаться независимыми, в итоге смягчались под влиянием его обаяния, настойчивости или просто ауры успеха, которая, как он знал, работала безотказно.

Но эта… Девушка с голосом, от которого по спине пробежали мурашки, и со взглядом, который вынес ему приговор за две секунды. Она не просто отказала. Она отшила. Технично, чисто, без единой возможности для манёвра. Словно он был не Александром Князевым, а назойливым продавцом, предлагающим ненужную услугу. В её голубых глазах не было ни интереса, ни смущения, ни даже обычной вежливой игры. Был холодный, точный анализ: «типаж распознан, угрозы не представляет, можно игнорировать».

Его это задело. Сильнее, чем он был готов признать. Это был не укол по самолюбию, а нечто другое – азарт. Как при виде сложной, красивой задачи, которую нужно решить. Какой-то внутренний, дремавший инстинкт проснулся и щёлкнул: «Вот она. Не такая, как все – необычная».

Секретарь напомнил ему о встрече. Дизайнер по интерьерам, Дарья Колосова. Молодая, но с феноменальным портфолио. Отзывы её клиентов пестрели словами «гений пространства», «чувствует материал», «превращает бетон в поэзию». Его партнёр по проекту, разбирающийся в искусстве, настаивал именно на ней для их нового элитного комплекса «Северная Башня». «Она создаёт не просто интерьеры, она создаёт среду обитания для тех, кто уже всё видел», – сказал как-то его партнёр Юра. Александр, доверяя его вкусу, согласился на встречу.

Он вошёл в переговорную, отбрасывая навязчивый образ светловолосой незнакомки. Дело есть дело. И тут его мир перевернулся во второй раз за утро.

За столом, безупречная в своём твидовом пиджаке, с холодным, профессиональным выражением на идеальном лице, сидела Она. Та самая. Кофейная фея с ледяным сердцем.

На долю секунды он замер в дверях. В голове всё встало на свои места: дизайнер, её фраза про «эстетичное решение проблем». Чёрт возьми. Такого совпадения он не ожидал.

Внутри что-то ёкнуло – смесь триумфа и жгучего любопытства. Значит, не конец, а начало. Он мгновенно взял себя в руки, на лице появилась привычная деловая маска лёгкой усталости. Он вошёл, снял пальто – давая себе секунду оценить её реакцию. Её лицо оставалось непроницаемым. Ни тени удивления, ни смущения. Только вежливая, отстранённая внимательность.

«Ледяная», – подумал он с невольным уважением, протягивая руку для формального рукопожатия. Её ладонь была сухой и прохладной, рукопожатие – крепким и быстрым.

– Александр Князев, – представился он, опускаясь в кресло напротив. Его взгляд скользнул по разложенным перед ней материалам – дорогой планшет, аккуратные папки, эскизы, в которых даже беглый взгляд угадывал не шаблон, а мысль. – Рад, что вы нашли время. Говорят, у вас революционные идеи для наших квартир.

Он позволил себе небольшую паузу, наслаждаясь ситуацией. Его следующая фраза была вызовом, тонко замаскированным под профессиональную ремарку. Вызов, который он бросал ей и, в каком-то смысле, самому себе.

– Надеюсь, в вашей работе вы столь же… убедительны, как и в переговорах с кофейной техникой.

Она не дрогнула. Лишь чуть сузила свои бездонные голубые глаза, и в них вспыхнул холодный, отточенный, как лезвие, огонёк.

– В работе, господин Князев, я предпочитаю иметь дело с более интеллектуальными системами, чем кофемашины, – парировала она, её голос, тот самый, звучал теперь чётко и безупречно по-деловому. – И их реакции обычно более… непредсказуемы. Готова представить концепцию. Думаю, вас заинтересует не просто дизайн, а алгоритм жизни, который мы заложим в ваши «Северные Башни».

Александр откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. Внешне – расслабленный босс, оценивающий подрядчика. Внутри – включался азарт охотника, впервые встретившего достойную дичь. И что ещё важнее – в нём говорил прагматик: её портфолио и эта железная выдержка были лучшей рекомендацией.

Он кивнул, давая добро на презентацию. Решение уже созрело. Он будет с ней работать. Не несмотря на утренний конфуз, а из-за него. Это будет самый интересный и, возможно, самый сложный проект сезона. И он с нетерпением ждал каждого его этапа.

Глава 3

Дарья только-только начала погружаться в презентацию, стараясь смотреть строго на Александра Князева (или, в крайнем случае, на его галстук), как дверь в переговорную снова приоткрылась.

– Опоздал на пять минут, виноват, пробки! – в комнату влетел, словно солнечный зайчик, человек с медными рыжими волосами и улыбкой до ушей. – Привет всем! Саш, ты уж прости. О, я вижу, наш гений уже в деле!

Это был Юрий Смехов, партнёр Александра по «Вектор-Девелопменту» и по жизни. Тот самый ценитель искусства и тонкий стратег, который и настоял на кандидатуре Дарьи.

И тут с Дарьей произошла мгновенная, шокирующая Александра метаморфоза. Лёд в её голубых глазах растаял, сбежав куда-то к уголкам, где тут же появились тёплые лучики морщинок от искренней улыбки. Вся её стальная, выверенная осанка сменилась на лёгкую, раскованную.

– Юра! – воскликнула она, и в её хрипловатом голосе не осталось и следа прежней ледяной вежливости. Там было чистое дружеское облегчение. – Я уже думала, ты бросил меня на растерзание суровому девелоперскому быту.

– Да никогда в жизни! – Юрий, не стесняясь, обнял её за плечи по-дружески и уселся рядом, подвигая стул поближе к её планшету. – Я тут как ангел-хранитель. Ну, покажи, покажи, что ты там наколдовала для наших будущих клиентов-миллионеров.

Александр, сидевший напротив, почувствовал себя внезапно прозрачным. Или, что ещё обиднее, частью интерьера. Неудобным стулом.

– Мы как раз начали, – сухо вставил он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

– Отлично, значит, я ничего не пропустил, – беспечно парировал Юрий, не отрывая глаз от экрана планшета, который Дарья уже повернула к нему. – О, Даш, это же твоя фишка – натуральный камень с подсветкой! Чтобы олигархи чувствовали себя пещерными троллями с хорошим Wi-Fi. Гениально!

Дарья рассмеялась – звонко, беззаботно, закатив глаза.

– Юра, прекрати! Это создаёт ощущение фундаментальности и связи с природой, а вовсе не… пещерного тролля.

– Ну да, ну да, «фундаментальности», – подмигнул Юрий. – А это что? Парящие камины? Ты хочешь, чтобы они грели не только тело, но и душу, или просто надеешься, что им будет не скучно сжигать деньги?

– Если они захотят сжигать деньги, я спроектирую им кострище из позолоченного кирпича, – парировала Дарья, явно наслаждаясь игрой. – Но пока – экокамин. Для атмосферы. И для красивых фото.

Александр попытался вклиниться, чувствуя нарастающее раздражение.

– Вопрос эксплуатации. Это не опасно? Это точно эко?

Дарья, не отрываясь от Юрия, ответила автоматически:

– Нет, не опасно. Абсолютно точно, эко. Я приложу спецификации. Юр, смотри, вот здесь я обыграла высокие потолки…

Александр постучал пальцами по столу.

– Смету вы уже просчитывали? Такие материалы…

– Просчитала, – кивнула Дарья, наконец-то бросая на него быстрый взгляд, но тут же возвращаясь к Юрию. – Она в рамках вашего бюджета, с запасом на капризы поставщиков. Юра, а помнишь тот итальянский мрамор, о котором я тебе говорила? Я вписала его тут, в эту шикарную ванную для пентхауса. Смотри, как свет играет!

– О да, это тот самый «Неро Порто Рико»? – восхищённо присвистнул Юрий. – Ты дьявол! Они будут плакать от умиления, принимая душ.

Александр наблюдал за этим дуэтом, и внутри у него закипало что-то тёмное и неприятное. Он был незнакомцем на их празднике жизни. Этот рыжий ловелас Смехов шутил и делал комплименты, а она… она цвела. Смеялась, жестикулировала, касалась его руки, чтобы обратить внимание на какую-то деталь. С ним же она говорила, как с голосовым помощником: чётко, вежливо и без души.

– Юрий, не отвлекайте дизайнера от сути, – прорычал он, звуча грубее, чем планировал.

– Я? Да я её, наоборот, вдохновляю! – возмутился Юрий. – Без меня она засушит всех этих будущих нефтяных магнатов своей экологичностью и умным домом. Им же нужна не только функция, Саш, им нужна сказка! История! Чтобы было что рассказать в яхт-клубе.

– Именно, – оживилась Дарья. – Я и создаю сказку. Про человека, который всего добился и теперь может позволить себе тишину, натуральное дерево и вид на закат. Без золотых унитазов.

—Но с позолоченным кострищем, на всякий случай, – не унимался Юрий.

Дарья снова рассмеялась. Александр чувствовал, как его челюсть сводит от напряжения. Он привык быть центром вселенной, особенно женской. А тут его игнорировали, причём в пользу человека, который выглядел как рыжий эльф, сбежавший из рекламы апельсинового сока.

– Госпожа Колосова, – он произнёс её имя чуть громче, срезая очередную шутку Юрия. – Ваша концепция… приемлема. Но меня беспокоит зонирование гостиной в третьем типовом проекте. Кажется, там тесно.

Дарья наконец полностью перевела на него внимание. Лучики вокруг глаз исчезли, голубизна снова стала полярной.

– Это не тесно, господин Князев. Это камерность. И зонирование выполнено подвижными панелями из матового стекла. При желании можно получить пространство в пятьдесят квадратов. Я покажу.

Она потянулась к планшету, но Александр уже встал, решив действовать.

– Покажете. Но лучше наглядно. У меня в кабинете как раз макет этой квартиры. Пройдёмте, обсудим на месте.

Это была отчаянная попытка вырвать её из поля влияния Юрия. Хоть на пять минут.

Юрий, поняв манёвр, ехидно ухмыльнулся.

– О, Саш, ты прям как школьник, который тянет за косичку понравившуюся девочку, чтобы на него посмотрели. Ладно, ладно, я не помеха. Даш, иди с ним, покрути его макеты. А я пока изучу твои световые схемы.

Дарья, поймав взгляд Юрия, еле сдержала улыбку. Затем собрала папки и планшет, снова надевая маску профессионала.

—Хорошо. Покажем камерность в натуре, – сказала она, уже обращаясь к Александру, но без той теплоты, что была секунду назад.

Александр, ведя её к своему кабинету, ловил лёгкий, едва уловимый аромат и думал одну-единственную мысль: он никогда в жизни не завидовал рыжему, весёлому Юре Смехову. До сегодняшнего дня. И это раздражало больше всего.

Глава 4

Мысль о том, что сейчас придётся снова остаться наедине с этим ходячим глянцевым журналом по фамилии Князев, вызывала у Дарьи лёгкое внутреннее сопротивление. Юрий своим появлением не просто остудил обстановку – он внёс в неё глоток нормального воздуха. С ним она могла быть собой: умной, ироничной, увлечённой своим делом, без необходимости постоянно держать оборону.

Они познакомились пару лет назад на выставке современной скандинавской мебели. Юрий, тогда ещё только начинавший интересоваться дизайном для своих проектов, засыпал её вопросами, которые были на удивление точными и неглупыми. Он был очарователен в своей любознательности и абсолютно лишён того раздражающего пафоса, которым часто страдали богатые клиенты. Потом были совместные проекты, дружеские ужины, где они могли долго спорить о преимуществах барных столов перед классическими. Он как-то попытался перевести их общение в романтическое русло – пригласил в ресторан при свечах. Дарья мягко, но твёрдо дала понять: «Юр, ты прекрасен как друг. Но моё сердце сейчас заперто в сейфе, а ключ – у моей карьеры». Он, к его чести, не обиделся, не стал настаивать. Он просто сказал: «Ну что ж, сейф – тоже интерьерный объект. Может, когда-нибудь сделаешь в нём перепланировку». И они остались друзьями.

Именно Юрий, увидев её работы для одного бутик-отеля, и заявил Александру: «Всё, Саш, мы ищем не дизайнера, а философа пространства. И я её нашёл». Он был её тайным оружием и щитом в этом проекте. И сейчас этот щит уходил, оставляя её лицом к лицу с… ну, с тем, кто явно не собирался оставаться просто заказчиком.

– Ладно, иди, покори его своими макетами, – шепнул Юрий ей на ухо, пока Александр отдавал какие-то распоряжения секретарю в коридоре. – Только не дай ему запугать себя этой своей… царственной манерой. Если что, кричи, я прибегу с тряпкой, притворяясь уборщиком.

Дарья фыркнула.

– Спасибо, что хоть не с золотым унитазом.

– Это будет в следующей серии, – пообещал он, подмигнув.

Александр, вернувшись, застал эту сцену: их близкие, доверительные позы, её смягчённое, почти счастливое лицо. Что-то в его взгляде стало ещё холоднее.

– Дарья? – он произнёс это максимально официально, как напоминание о субординации, которой между ней и Юрием не существовало.

—Да, иду, – вздохнула она про себя, беря планшет и папку с чертежами.

Кабинет Александра Князева был именно таким, каким и должен был быть: огромным, минималистичным, с панорамным видом на город и единственным личным акцентом – потрясающей скульптурой из кортеновской стали в углу. А в центре, на столе, стоял детальный архитектурный макет «Северной Башни».

– Вот он, ваш полигон, – сказал Александр, подходя к макету. Он выждал, пока она подойдёт, и включил встроенную подсветку, которая зажгла миниатюрные окна будущих апартаментов. Зрелище было впечатляющим. – Вы показывали зонирование на пентхаусе. Объясните на макете. Без шуток про троллей.

Дарья отложила планшет, переключившись в профессиональный режим. Её пальцы, тонкие и уверенные, коснулись прозрачной крыши одного из сегментов, которую можно было снять.

– Смотрите. Вот центральное пространство – гостиная-кухня-столовая. Высокий потолок, панорамное остекление. А вот здесь, – она указала на лёгкие, едва заметные линии на плане, – по моему замыслу, должны двигаться эти панели из матового стекла. В закрытом состоянии они отделяют кабинет вот в этой нише. Получается уютная, камерная рабочая зона, но без ощущения клетки, потому что свет проходит.

Она говорила чётко, технично, избегая его взгляда, сосредоточившись на макете.

– Я считаю это тесным, – повторил он, наклоняясь ближе. Теперь они стояли в сантиметрах друг от друга, и она снова ощутила его запах – дорогой парфюм, смешанный с чем-то сугубо мужским. – Люди, которые купят это, не захотят чувствовать себя в коробке.

– Они не будут чувствовать себя в коробке, – парировала Дарья, наконец посмотрев на него. Её глаза снова стали ледяными. – Они будут чувствовать себя в уединённом, продуманном пространстве, где ничто не отвлекает от мыслей или от разговора с гостем. Это не клетка. Это кокон. Из которого в любой момент можно вылететь обратно в свет.

Он пристально смотрел на неё, и в его тёмных глазах читался не столько профессиональный интерес, сколько что-то другое, более сложное. Анализ. Вызов.

– Вы сами любите такие… коконы? – спросил он, его голос внезапно стал тише, интимнее.

– Я люблю функциональность, завершённую в эстетичную форму, – ушла от ответа Дарья, возвращаясь к макету. – И предлагаю именно это.

– А я думал, вы любите веселиться с рыжими шутниками, – сорвалось у него с оттенком той самой раздражающей антипатией к другу, которую он не смог скрыть.

Дарья замолчала на секунду, а потом медленно подняла на него взгляд. В её голубых глазах вспыхнуло холодное презрение.

– Мои личные предпочтения в общении, господин Князев, не входят в смету проекта. Мы обсуждаем зонирование. Если ваше решение – убрать перегородки и получить пустой ангар, я внесу правки. Но это будет шаг назад в концепции.