Неясные огни

– Я такого не встречал, – добавил ученик, – но там явно что-то не то. Если будет возможность, то я разузнаю.

– Отлично, – кивнул магистр, – будь начеку.

Проводя взглядом учителя, Оуэн вернулся в палатку, встречаемый множеством глаз.

– Что хотел магистр? – спросила Вилетта, когда Оуэн расположился на её кровати, подставляя замёрзшие мышцы плеч под нежные руки девушки. Что-что, а массаж она делала божественно.

– Поговорить о том странном отряде Мирна.

Девушка хмыкнула. Эта тема уже не раз поднималась, но ничего толкового никто так и не предположил. Остановились на версии, что это практика некромантов, с которой никто из них знаком не был, а значит, и определить её возможности не представлялось.

– А что, если зачаровать кого-то? – предложила она, аккуратно проминая мышцы шеи.

– Глупо. О них скорее всего знают только в высших кругах, не зачаруешь же ты генерала, а даже если и получится, слишком рискованно. Нужно продумать что-то ещё. Залезть к нему в кровать ты тоже вряд ли сможешь, так что это тоже не предлагай.

– А другие их маги?

– Рискованно, – отверг он идею, – Вилетта, ты явно не создана для стратегии, так что занимайся, чем умеешь – борись и делай массаж, а я подумаю за тебя.

Девушка замолчала, оставив Оуэна со своими мыслями, а помассировав спину, потянула его за собой в кровать, стягивая остатки одежды.

Верховный магистр опаздывал к королю, чего Эрик крайне сильно не любил, но подойдя к палатке, обнаружил внутри очередное собрание. Судя по перебранке, утреннего гонца убили прямо при выходе из лагеря, попросту оторвав ему голову. После чего тот восстал мертвецом и бродил по округе, пока голова, скалясь и хрипя, лежала у ворот.

– Ваши дозорные слепы? – высоким неприятным голосом вещал генерал Рэндон, – иначе я не могу понять, каким образом они такое пропустили. Никто ничего не видел и не слышал, а мертвец прямо у ворот. Или вы полагаете, что он сам оторвал себе голову и незаметно подкрался?

Ильтар терпеть не мог этого высокомерного типа. Бледная кожа в сочетании с худым лицом и тонкими выцветшими волосами делала его похожим на вампира, и магистр с радостью заколол бы его своим же кинжалом, но тот был просто неприятным человеком. Очень влиятельным, хитрым и крайне скрытным. Почему престарелый король Калеб выбрал его своим главнокомандующим, для Ильтара до сих пор осталось загадкой, как он ни копал. А копал он тщательно и долго.

Эрик явно злился от неудобных вопросов, но держал лицо.

– Уверяю вас, мои дозорные имеют отличное зрение, генерал, – спокойным тоном парировал Эрик, – а если они чего-то не увидели, в данном случае такое открытое убийство, значит, поработали колдуны. И могу вас заверить, я непременно с этим разберусь сегодня же.

– Хорошо бы, – кивнул Рэндон, – не хотелось бы думать, что мои люди могут быть в опасности из-за ваших дозорных. Конечно, мои маги убили бы врага ещё на подходе, но мне важна безопасность всего лагеря.

Генерал Феллон, главнокомандующий Карнии, тем временем в перебранку вступать не спешил, всё время перешёптываясь со своим помощником. Мужчина в годах считался военачальником довольно разумным и осторожным. Значило ли это, что при явном ослаблении Эрика Карния выйдет из союза и пойдёт на мировое соглашение? Нельзя сбрасывать это со счетов.

Когда все покинули помещение, король велел генералу Хину доложить о результатах расследования этого крайне неудобного случая.

– Мы обошли лагерь, следов никаких нет. Если и были, то их замело снегом. Дозорные ничего не видели и не слышали, с поста не уходили, но в такую сильную метель далеко и не увидишь. Возможно, голову принесли в мёртвом виде и подкинули к воротам лагеря, – отчеканил Хин.

Эрик велел магистру заняться исследованиями фона места находки и отправил всех из шатра. Подойдя к шкафчику, он достал бутылку виски и налил себе полный стакан. Обычно король не употреблял алкоголь, предпочитая всегда находиться в ясном сознании, однако сегодня нервы взяли верх. Чрезвычайно отвратительный день. Особенно отвратительный из-за неоднократных встреч с Рэндоном. Безусловно, заключая договор, Эрик не думал, что воевать приедет престарелый Калеб, однако же в целях его военачальника Эрик уже начал сомневаться. Главное, чтобы никто из союзников не узнал, что условие договора просто не могло быть исполнено, и Эрик знал об этом изначально. Но это не проблема, они не могли никак узнать. По крайней мере, монарх на это надеялся. Очередная ошибка обойдётся слишком дорого.

Примерно через час явился магистр с отчётом.

– Что выяснили?

Старец замялся, переступив с ноги на ногу.

– В общем-то, ничего, Ваше Величество, никаких магических следов.

Скверно. Очень скверно. В очередной раз Эрика посетила мысль о закрытии завесы, неоднократно приходящая в последний месяц.

– Скажи, Ильтар, когда наступит та черта, после которой нужно будет вернуть всё обратно?

– Разве это не вопрос выживания, Ваше Величество? – встрепенулся маг, давно опасающийся подобных настроений со стороны монарха. – Вы думаете, если мы закроем завесу, то вампиры пощадят нас? Думаете, они остановятся? После случившегося нам не дадут шанса на мирный исход. А сейчас есть хоть какой-то шанс выиграть и уничтожить эту древнюю заразу раз и навсегда. Или вы хотите, чтобы ваша семья умерла напрасно?

Маг видел, что посеял сомнение в душе короля, но надолго ли? Нужно продумать атаку, которая воодушевит воинов и монарха. Этим маг сейчас и займётся.

Глава 3

Дженна уже полтора часа ждала аудиенции Деймора, стоя у входа в зал собраний. Её крайне сильно раздражало, что приходилось подпирать двери, притом, что король сам её и вызвал, а потом закрылся с советниками. Что за неуважение? Она высший вампир, в конце концов, а не какой-то там мусор!

Накручивание себя прервал окрик подошедших высших из клана Нортона.

– О, что такая красотка делает в этом мрачном коридоре? – начал тот, что повыше, становясь рядом с вампиршей.

– Отвали, Ник, тебе заняться нечем? – огрызнулась Дженна.

– Ну почему же нечем? – возразил он, – я пришёл по заданию, нужно отчёт сдать. Или тебе неприятно стоять тут с нами? Ну так-то да, бесклановцам с нами делать особо нечего.

Дженна резко развернулась к нему и ощерилась.

– Да как ты смеешь?! – шипела она, принимая угрожающую стойку, но прекрасно понимая, что напасть она всё равно не посмеет.

– Да брось, Дженна, ты лучше скажи, – отвлёк её второй вампир, – а правда, что Маркус выкинул тебя, как шавку, когда нашёл себе очередную игрушку? Тебя променяли на человека? Немыслимо! Насколько же ты плоха? – покачал он головой, пока приятель сотрясался в беззвучном смехе.

Вампирша пошла чёрной дымкой, ей стоило титанических усилий держать себя в руках. Если она нападёт, то пострадает сама, и король скорее всего её выставит, а то и засунет в тюрьму. Пытаясь себя успокоить, она с такой силой сжала кулаки, что проступила кровь. Но реакция Дженны вызывала у двух дружков ещё больше веселья, теперь они смеялись уже вместе.

– Что вы тут устроили? – раздался шелестящий голос Деймора из открытой двери, – вы двое давайте отчёт, приглашу, когда ознакомлюсь, а ты, – кивнул он Дженне, – заходи.

Девушка молнией влетела в зал, посильнее задев плечом Ника, что его развеселило ещё больше. От злости хотелось разломать всё убранство кабинета.

Да как они смели?! Их не касались отношения с Маркусом, а тем более вся эта отвратительная ситуация с разрывом. А они раскопали, да ещё и приврали… Нет, Дженна непременно всё запомнит и отомстит, как сумеет. Она никому не позволит себя унижать.

– Ты неподобающе себя ведёшь, – вернул её в реальность Деймор, усаживаясь в кресло, – уже не в первый раз. Я позволил находиться тебе при дворе только потому, что ты определённым образом полезна. И у меня есть для тебя задание, а ты устраиваешь сцены.

– Это больше не повторится, – пробубнила Дженна, ненавидя себя за подобное потакание, но выбора у неё больше не имелось. Предав Маркуса, она обрубила все пути назад. Если есть шанс укрепить своё положение при дворе, то она им воспользуется. А значит, будет себя вести так, как нужно. А когда её примут в клан, тогда она поквитается за всё. – Готова приступить к любому заданию, мой король.

Деймор оживлённо улыбнулся, а в глазах засветились недобрые алые искры. Он прекрасно знал, в каком положении находится Дженна, и пока она будет надеяться на принятие в один из кланов, то будет стараться изо всех сил. И задание у короля уже было.

– Ты должна вернуться к Маркусу и заставить его себе доверять.

– Что?! – вырвалось у девушки раньше, чем она сообразила прикусить язык.

– Что слышала. Я довольно ясно произнёс.

– Но он же меня ненавидит! – воскликнула вампирша, пытаясь уместить в голове весь ужас подобного унижения. Особенно после того, как она намеренно отвлекала его, дав убить ту девчонку. Повезёт, если он не испепелит её на месте.

– Пути решения задачи меня не интересуют, ты бывшая любовница, что-нибудь сообразишь, или ты находишься при дворе просто так? – пристально посмотрел он на бледную как снег девушку, со смесью ненависти и страха смотрящую на короля.

Вампирша покачала головой, сжав губы в узкую полоску.

– Тогда свободна.

Дженна вылетела из зала советов ещё быстрее, чем заходила.

Ну и как она должна это провернуть? Приползти на коленях? Приходить и натыкаться на отказы? Сплошное унижение. Идя в свою комнату, девушка перешла от мыслей о вариантах исполнения задания до обдумывания вариантов побега. Но куда? Уйти в леса и жить там одной? Наобращать себе низших и жить с ними? Нет, она так не может, ей нужен сильный покровитель, а вариантов особо-то и нет. Если она будет верно служить, то после войны место ей найдётся. Однако, если удастся втереться в доверие к Маркусу, то, может, получится остаться с ним? Посчитает ли Деймор это предательством или сочтёт воссоединением возлюбленных?

Рой тревожных мыслей злил. Дженна ненавидела беспомощность, а сейчас именно её она и чувствовала. Много неизвестности, слишком много. Пожалуй, ей поможет только чудо. Хотя… если она ещё нравится Маркусу, вероятно, шанс всё ещё есть.

Собрав малочисленные пожитки в сумку, вампирша покинула королевский замок, вызвала теневого коня и не спеша двинулась в сторону земель Мортигера. Путь предстоял долгий. К счастью для неё, снег и ветер не причиняли вампирам неудобства, хоть какие-то плюсы.

***

– Дженна отбыла, мой король, – сообщил Малек, бесклановый в прошлом вампир, ставший правой рукой Деймора.

Именно таких личностей монарх предпочитал держать возле себя. Им всегда есть, что терять. Король дал им всё, и чтобы не лишиться положения, драться они будут до конца. Малек уже не раз демонстрировал свою преданность и желание максимально услужить, а вот что получится из вспыльчивой девчонки, король ещё не знал. У неё большие амбиции, однако отвратительный характер уже не раз сыграл с ней злую шутку. Помнится, он уже изгонял Дженну из замка за нападение на сородича. Будучи в гневе, она чуть не убила его. Но не убила, к счастью для себя, а то давно бы томилась в тюрьме. Теперь же наступили опасные времена, любой, кто на стороне Деймора, мог принести неоценимую пользу, если правильно его направить.

– Думаете, у неё получится? – прервал размышления Малек, поглядывая в окно, практически полностью залипшее снегом.

– Уверен, что нет, – злобно усмехнулся король и кончики его губ приподнялись в кривой улыбке. – Маркус крайне злопамятный и мстительный. Я уверен, что у Дженны нет и шанса. Но она там не за этим, его нужно отвлечь, пока я решаю вопрос с остальными.

– Умно, – кивнул Малек. – Но почему бы просто не убить его? Война же, никто и не узнает.

Иногда Деймор задавался вопросом, зачем он набрал себе в помощники таких идиотов, но потом напоминал себе, что они верные, так что некоторые слабости им можно и простить.

– Видишь ли, – смерил Деймор своего помощника презрительным взглядом, поражаясь, как можно не понимать таких очевидных вещей, – это не низший вампир, обращённый неделю назад. Это законнорождённый король. Если он внезапно умрёт, то все подозрения падут на меня, а мне ни к чему гражданская война. Сначала нужно разобраться с людьми, а потом с врагами рядом. Кстати о людях, где донесение о магах? Иди разузнай и доложишь мне.

Вернулся вампир через час, приведя с собой как раз приехавшего генерала Нейса. В убитом сегодня отряде вампирам удалось захватить двух колдунов, укрыв их энергетику от поиска. В лагере думали, что они мертвы. Новость привела Деймора в прекрасное расположение духа, и он, сопровождаемый своими советниками, отправился прямиком в подвалы.

Пыточными эти камеры назвать было нельзя в прямом смысле этого слова, ведь вампирам для допроса не требовались никакие инструменты. Но само осознание жертв о том, где они находились, внушало им страх, помогая быстрее добраться до нужных сведений.

Два мага лежали на каменных столах, прикованные зачарованными кандалами, блокирующими любое колдовство. Люди были в полубессознательном состоянии, да это и не мешало, спрашивать у них всё равно никто ничего не собирался.

Медленно подойдя к первому магу, Деймор расплылся в недоброй улыбке, его алые глаза поблёскивали от нетерпения. Уже что-то. Все эти месяцы вампиры отлавливали колдунов, благодаря которым узнали, что у Верховного магистра есть свой элитный отряд. И вот наконец улыбнулась удача: удалось взять в плен двоих его учеников. Какие-никакие сведения у них должны иметься.

С нескрываемым возбуждением король положил руки на виски человека и сосредоточился. Помещение заполнилось мерцающей тьмой, заставляя Малека сделать шаг назад, почти прижавшись к противоположной стене. Нейс же остался стоять на месте, демонстрируя военную выправку.

Сначала ничего не происходило, но затем конечности человека начали подрагивать. Мелкие судороги сменились сильными, маг захрипел, отплёвываясь кровью, но король не шелохнулся. С минуту человек бился в конвульсиях, а затем истошно заорал. Кожа на теле начала трескаться, выпуская потоки багровой крови, тут же начинающей закипать, кожа отваливалась ошмётками. Помещение наполнилось мерзким запахом, будто разлагающийся труп прожарили на огне. Тело постепенно чернело, пока не превратилось в полуиссушенную мумию. Потирая руки, монарх перешёл ко второму человеку, после чего процедура повторилась.

Расправившись с магом, Деймор приказал следовать за ним в зал советов. Малека снедало любопытство. Такая сильная реакция могла проявиться только на мощный ментальный блок, пробить который лично он бы не смог. Но раз его наложили, значит, было, что скрывать. Может, они стали на шаг ближе к закрытию завесы? Как только началась война, Деймор предположил, что люди не настолько идиоты, чтобы не оставить способа восстановить миры, иначе они все сами вскоре вымерли бы. А если способ имелся, значит, кто-то о нём знал. Логичным было предположить, что нужными знаниями обладал сам Верховный магистр, ибо он лично открыл врата, но до него было не добраться, разве что ударить всем войском. Однако значительная концентрация сильных магов могла привести к значительным потерям, потому была выбрана тактика ухода в глухую оборону и выслеживание нужных колдунов.

Естественно, рядовые маги не знали ничего существенного, однако же в их мыслях промелькнул личный отряд Ильтара. Дальнейшие силы были сосредоточены на выслеживании кого-то из его учеников. И вот наконец это случилось.

– Мы у цели? – с нетерпением выдохнул Малек, как только дверь в зал советов закрылась.

Король же отвечать не спешил, не прибавляя скорости, он дошёл до своего кресла, уселся, сложил руки на столе и задумчиво побарабанил пальцами.

К огромному разочарованию, эти двое магов не знали, как закрыть завесу, но кое-какими полезными сведениями они всё-таки обладали. Теперь Деймор точно знал, кто именно входил в этот отряд, кто его возглавлял, умения каждого члена группы и их слабые стороны. Также короля крайне заинтересовал аналогичный отряд Мирна, стоило посмотреть, в чём там дело, но пока… пока нужно поймать ещё несколько учеников магистра.

Коротко пересказав вытянутое из сознания, Деймор с помощниками начали прикидывать следующие шаги.

– Они думают, что добились успеха около Амарантовых гор на севере? – потёр Деймор подбородок, – пожалуй, успех следует укрепить. Пустите к их войску небольшой отряд, но такой, чтобы не вызвать подозрений. Пусть там даже будет несколько высших, которыми можно пожертвовать. Пусть почувствуют, что удача на их стороне. Потом натравите троллей, они не восприимчивы к слабой магии, придётся привлекать сильных магов, а я там полетаю на драконе недалеко, пусть думают, что меня можно поймать. Что касается центральных земель… отойдём немного вглубь.

– Зачем? – уточнил Нейс.

– Там граница с землями Маркуса, пусть понервничает лишний раз, как раз Дженна доберётся.

Договорившись о деталях, советники покинули зал, оставив монарха одного.

Глава 4

Временный военный лагерь в центральной части Долины Праха погрузился в сон. Ветер успокоился, перестав трепать палатки, лишь снег стеной валил, заметая протоптанные тропинки. В свете факелов стояли дозорные, ежась, зевая и всматриваясь в непроглядную темноту. Ночь не сменялась днём, превратившись в бесконечную тьму зимы, и стражники уже не могли сказать, как часто их выставляли на пост, но усталость брала своё.

– Эй, ток попробуй тут заснуть, Мелкий! – стукнул по спине древком копья молодого дозорного тот, что постарше – Ты вспомни, что в прошлый раз было, тоже так хочешь?

Мелкий быстро замотал головой, вспоминая, как дозор пропустил в лагерь несколько мёртвых медведей. Воины, ошарашенные увиденным, не сразу спохватились, и твари успели сожрать пару солдат и, что самое скверное, сильно потрепать одного мага, которого впоследствии пришлось таки добить во избежание перерождения в мертвеца. Невзирая на тяжёлое положение, тех дозорных прилюдно казнили. С тех пор стража на воротах боится лишний раз отойти в туалет, предпочитая мочиться прямо на месте. Всё равно снег заметёт.

Иной раз мелькали призраки, нервируя воинов, но в сам лагерь из-за защиты проникнуть не могли. А иногда, вставая в нескольких метрах от ворот, они заунывно звали людей выйти и помочь. Жалобная речь вперемешку с плачем действовали гипнотически, ломая ментальные блоки и заставляя выйти навстречу смерти. После нескольких случаев дозорным соорудили артефакты на защиту от призрачного воздействия, строго настрого запретив снимать на посту, а в случае потери грозились казнью.

Сегодняшний день – или ночь? – ничем не отличался от вереницы прошлых. Дежурство, начавшееся бодростью, постепенно вгоняло в сон. Тишина давила, снегопад сводил внимание на нет, гипнотизируя мерно падающими хлопьями. Факелы потрескивали, расплавляя снежинки, и ещё больше погружали в сонное оцепенение.

– Я больше не могу, Тим, – широко зевнул Мелкий, – усну прямо тут.

– Я те усну, – погрозил копьём второй, – живо по спине охватишь, а то и по жопе, чтоб сидеть больно было.

Младший грустно вздохнул и опёрся на забор. После повышения до старшего отряда его друг изменился не в лучшую сторону, больно важный стал, палкой по спине всё грозится долбануть, а иногда и долбает. А росли-то вместе, гуляли вместе, да в армию пошли вместе. А сейчас, ха, по жопе. Болван зазнавшийся.

Негодование солдата зарядило его адреналином, да ненадолго. Сон вскоре опять начал брать своё. Практически засыпая стоя, Мелкий моргнул пару раз, хотел было уже опустить веки от усталости, да краем глаза заметил какое-то движение. Сначала он подумал, что это снег в глазах рябит, заставляя работать воображение. Но нет, сквозь пелену к ним медленно двигалась какая-то фигура.

– Смотри, – прошептал младший, тыкая пальцем в снежную темноту.

– Да ничего там нет, – отмахнулся Тим, неодобрительно качая головой, пока и сам не заметил движение. – Эй! Кто там? – крикнул он. – У нас оружие, будем бить на поражение!

Ответа не последовало. Дозорные напряглись, нервно рассуждая, что это могло быть, и следует ли будить лагерь. Спустя долгие минуты фигура приняла очертания человека.

Девушка медленно шла в сторону лагеря, босыми ногами ступая по ледяному снегу. Грязная одежда висела на ней оборванными лохмотьями. Кожа была измазана не то запёкшейся кровью, не то грязью. Длинные тёмные волосы непонятного цвета спутались в сосульки, намокшие от снега.

– Гля, да это ж баба, – воскликнул Мелкий, не веря своим глазам.

– А может, призрак? Или вампир? – предположил Тим, поднимая копьё в сторону незваной гостьи.

– Да плотная для призрака-то и на вампиршу не похожа, да ток, что ж баба-то делает босая зимой и посреди кладбища? Может, мага разбудим?

– Да не, мы потом по шее получим, если он не выспится, сами выясним, – буркнул он другу, а потом крикнул почти подошедшей девушке: – Стой! Иначе убью! Что тебе надо? Кто такая?

Девушка остановилась, с трудом фокусируя на спрашивающем взгляд белёсых глаз.

– Есть… – прошептала она синюшными потрескавшимися губами.

– Что? – переспросил младший. – Ты понял, что она сказала?

– Я хочу… есть… – на выдохе тяжело прохрипела она.

Дозорные переглянулись.

– А ты откудова тут появилась?

Незнакомка с полминуты смотрела на вопрошающего.

– Не знаю… где я… – шептала она, собирая остатки сил, – очнулась тут… напали…

На последних словах девушка слегка покачнулась, теряя равновесие, и помотала головой, словно отгоняя сон.

– Что ж делать-то? – спросил младший.

В сторожке рядом с воротами была еда, но впускать незнакомку было страшновато. Вроде не нечисть, но как-то подозрительно она пришла в ночи. Хотя ночь сейчас была всегда.

– Может, из деревни на границе пришла? Кто знает, кто на неё напал. Слышь, кто напал на тебя?

Но девушка в ответ лишь помотала головой, слегка пошатываясь и теряя концентрацию.

Стражник выругался. Но если она дальше пойдёт, что ж им, девку убивать? Ладно, пусть уж входит, если что, они при оружии, убьют и труп выкинут, делов-то. Мужчина поманил незнакомку рукой и пригласил в наскоро сколоченный кривой сарай, именуемый сторожкой. Второй двинулся следом.

В домике была лавка да мелкий стол, на котором стоял кувшин чая и лежали остатки хлеба. Девушку усадили на скамью, вручили горячий стакан и кусок выпечки, соображая, что делать с ней дальше.

– А фигурка-то ничего, – заметил Мелкий, поправляя между ног ставшие тесными штаны, – у меня бабы-то уже с полгода не было.

– Дурак, что ли? – долбанул его по спине старший. – Нашёл время и место.

Хотя после озвученного желания друга Тим и сам начал подумывать о том же самом, у него самого женщины не было и того дольше.

– А если сопротивляться будет? – с сомнением оглядел он незнакомку, трясущимися руками пытающуюся удержать кусок хлеба. – Хотя вряд ли. Ладно, ты первый, покараулю снаружи.

Старший вышел, оставив их наедине.

Солдату не терпелось, он даже взмок. А то, что девка неизвестная и грязная вся, так какая разница? На войне и такая пойдёт, другой всё равно же нет. Тем более молодая.

Неуверенно сделав два шага к незнакомке, он уселся рядом с ней на лавке, одну руку положив ей на голое колено, а другой вырвал у неё кусок хлеба и кинул на стол.

Девушка с трудом повернула к нему голову. Мутные глаза медленно сфокусировались на мужчине.

– Еда… – прошептала она еле слышно.

– Будет тебе еда, – пообещал стражник, ведя рукой по голой ноге от колена, по внутренней части бедра, подбираясь к трусам, – но сначала ты её отработаешь. А потом и еда, и питьё, и даже одеяло дадим.

Девушка не сопротивлялась, просто молча смотрела на него, склонив голову, отчего тёмные волосы-сосульки свисли и закрыли половину лица. Стражник не решил для себя, поняла ли она вообще, что он хочет, но на самом деле плевать. Быстро скинув штаны, он посадил девку на стол и нетерпеливо раздвинул ей ноги.

– Еда… – ещё раз прошептала она еле слышно.

– Да, да, еда обязательно будет, – расплылся он в улыбке, предвкушая такую долгожданную встречу с женским организмом.

Незнакомка положила трясущуюся тонкую руку ему на плечо и легонько потянула к себе.

«Поцелуи? Почему бы и нет?» – подумал дозорный, жадно прильнув к её потрескавшимся губам. Сегодня точно был его день, самый лучший за всю войну, определённо. Такая удача среди ночи!

Возбуждаясь всё сильнее от самой мысли о происходящем, он вдруг почувствовал, что ему стало плохо. Силы резко начали уходить, держаться на ногах стало тяжело, а девушка целовала его всё сильнее, вгрызаясь в губы, будто хотела его сожрать. Дозорный попробовал отодвинуться, но внезапно осознал, что она держит его стальной хваткой, а следом пришла боль. Начавшись на границе сознания, она распространилась по телу, погружая стражника в кошмар наяву. Он не мог пошевелиться и будто горел изнутри. Ему казалось, что он плавится заживо, будто ещё пару секунд, и с него слезет кожа. Мышцы лопались, а кости одна за одной ломались словно тонкие прутики. Хотелось орать во всю глотку, но он не мог. Находясь в полном оцепенении, он не мог даже пошевелиться, а когда боль достигла пика, пришла долгожданная чернота.