Неясные огни

«А вот и высший» – пронеслось у колдуна в голове. Резко выставив несколько щитов из последних сил, Винс вскочил на ноги и дёрнулся ближе к огню. На помощь подоспели солдаты, и пока часть теневых волков была занята ими, раскидывая кишки по округе, колдун смог отбросить в огонь несколько низших. А потом его тело сковала тяжёлая, мерзкая магия, впивающаяся в тело, словно острые колючки.

Все воины были убиты, ближайшие соратники сами отбивались как могли и на помощь не пришли бы, даже сильно захотев. А к Винсу уже приблизилось два вампира и три их теневых помощника, из пастей которых стекала свежая человеческая кровь.

Высший ухмылялся. Маг несколько раз дёрнулся, но бесполезно, вампир крепко сжимал тело в магических тисках. Винсент скривился, чувствуя, что пара рёбер точно сломалась.

– Вот мы и встретились, – проговорил женским голосом второй вампир, на которого маг только что обратил внимание, вмиг перестав вырываться.

Если бы Винсент мог сжечь её взглядом, то уже сделал бы это.

– Как жаль, что ты ещё не сдохла, Кэтрин, – сплюнул он на красный снег.

Низшая звонко расхохоталась. На её бледном лице блестели огненными всполохами глаза. Зубы были в крови, и она улыбалась, подходя всё ближе.

– Неужели ты не рад видеть сестрёнку? – пропищала она, округлив глаза и делая вид, что плачет, но затем снова захохотала.

Винсент побагровел, а на лбу запульсировала вена. Он был готов даже умереть сам, только бы наконец убить её.

– Моя сестра давно умерла, а ты – мерзкое чудовище, просто воскресший труп, – процедил маг, вызвав очередную порцию хохота.

Девушка подошла вплотную, и парень ощутил железистый запах крови. Она некоторое время рассматривала его лицо, проведя пальцами по старому шраму, и даже погладила по щеке, чему маг пытался сопротивляться.

– Я знала, что мы встретимся, – внезапно серьёзным тоном проговорила она. – Ты не смог убить меня в прошлый раз, а потому я отплачу тебе тем же. Я сохраню тебе жизнь, но при следующей встрече тебе конец.

Колдун открыл рот, чтобы выругаться, но опять получил по голове, и всё померкло.

Когда Винс открыл глаза, не было видно ни зги. Лагерь давно догорел, вокруг слышалось какое-то движение. Продираясь сквозь дикую боль в голове, маг кое-как смог сесть и кинуть поисковую сеть на окрестности. Результат его не порадовал: живых не осталось, а вокруг бродили только восставшие мертвецы. Хорошо, что защитный амулет скрывал его от этих тварей, иначе они сожрали бы его, пока тот валялся без сознания.

Сколько прошло времени, колдун не имел ни малейшего понятия. Решив сначала подлечиться, а потом думать над планом, он полез в поясную сумку. Зачарованные баночки не раскололись, и, как только живительная настойка попала в желудок, парень ощутил, как раны начинают зарастать, а боль в голове утихать.

Посидев некоторое время, он создал огненный шар и осмотрелся. Снег был полностью красным, местами его покрывал пепел от убитых вампиров. Все человеческие трупы, естественно, встали и бродили по окрестностям. Откликаясь на энергетику огненного шара, они почти сразу теряли интерес, не найдя живой энергии. Отрубленные головы скалились на яркий свет, но замолкали, как только колдун проходил мимо, оставляя их в темноте, а конечности двигали пальцами, ползя неизвестно куда. Везде валялись куски плоти, изначальное местоположение которых порой было сложно разобрать, а кишки длинными нитями пересекали поле битвы, словно отвратительная паутина гигантского паука.

Это был полный провал. Все неделями обсуждаемые стратегии пошли коту под хвост! А сколько трупов… Маг заприметил даже нескольких знакомых. Не став душить накатившую злость, он принялся сжигать мертвецов, хотя и понимал, что тратит силы зря.

Спустя полчаса злость отступила. Полыхающее зарево догорающих тел ничем не помогло. Колдун с досадой поморщился и стал думать, что ему теперь делать. Где-то вдалеке ближе к горам всё ещё шёл бой, но идти туда смысла не было. Зелий осталось маловато, на бой с высшими выходить было бессмысленно, что оставалось? Искать ближайший лагерь. Кое-как определив направление, маг поплёлся в сторону предполагаемой стоянки, попутно сжигая попадавшихся мертвецов.

***

Эрик был бледнее первого снега. Он сидел в кресле в своём шатре и смотрел в одну точку, держа в руке стакан с виски. Когда пришли первые вести, генерал Рэндон произнес такую уничижительную речь, что Эрик готов был провалиться сквозь землю. Хотя план они разрабатывали вместе. А когда битва закончилась окончательно, и подсчитали убитых, монарха просто начало трясти. За последний час он прикончил уже полбутылки, но столь желаемое расслабление так и не наступило.

Они потеряли около двух тысяч солдат. Да, убили неожиданно подключившихся к войску троллей. Да, убили несколько десятков высших и огромное количество низших. Да, удержали территорию, но две тысячи убитых… Да ещё и столько магов, включая многих учеников магистра, который рвёт и мечет уже несколько дней.

Эрик потёр лоб, ощущая, как поднимается температура. Ещё немного, и они начнут проигрывать. Постоянные стычки в центре уносили жизни почти ежедневно, но не столько… А стоило ли оно того? С другой стороны, что помешает вампирам убить всех причастных после восстановления завесы? Как им добиться мирных переговоров в случае чего?

Беспокойство сильно давило и погружало в отчаяние. В очередной раз Эрик пожалел, что ввязался, проклиная себя за глупость, недостойную правителя. Если бы не две армии соседних королевств, их бы давно разбили. Но генералы крайне сильно недовольны, а значит, союз мог в любой момент распасться. И тогда война закончится так быстро, что не будет времени даже помолиться.

– Вы звали меня, Ваше Величество? – застыл в поклоне ученик магистра.

Король коротко кивнул на стул напротив и сделал большой глоток.

– Оуэн, кажется? – нахмурился Эрик. – Есть новости по поводу пропавшей части отряда?

Маг покачал головой. Монарх отчётливо видел, как сильно это волнует собеседника, а потому был шанс, что он не откажется сразу.

– У меня к тебе серьёзный разговор, Оуэн. Послушай меня и не перебивай. Я знаю, что магистр находится в отличном ментальном состоянии, но в не очень хорошем физическом. А потому он не рискнул бы нашей расой, имея неплохой шанс умереть и не передать знания о способе закрытия завесы. Ты один из самых близких доверенных лиц Ильтара, значит, скорее всего этот способ знаешь. – Эрик сделал паузу, но оценить реакцию мага не смог, ибо тот сидел с абсолютно непроницаемым выражением лица и внимательно слушал. – Что ж, к чему это я… Может так статься, что человечество начнёт проигрывать. Я не знал всех обстоятельств объединения миров, а сейчас мы видим все последствия такой непредусмотрительности. Запасов провизии не хватит на вечную зиму. Население королевства просто погибнет от голода, в таком случае воевать уже будет некому и не за что. Магистр не желает обсуждать такой вариант, но ты явно умный человек, и должен понимать, к чему всё приведёт.

Оуэн долго молчал.

– Вы хотите, чтобы я предал учителя? Боги не любят предателей.

– Я хочу, чтобы ты оценил возможные последствия и понял всю серьёзность нашей ситуации. Магистру не так долго осталось, но мы можем просто погибнуть все. Тогда предавать будет некого и нечего. Я не прошу дать мне ответ сейчас. Я лишь прошу хорошо над этим подумать.

Поклонившись, колдун удалился из шатра, а король долил себе остатки бутылки.

***

– Ты в этом уверен? – нервно потёр подбородок Рэндон, не веря собственным ушам.

– Абсолютно, – кивнул главный маг Мирна, высокий плотный мужчина с тёмно-русыми волосами и кривым шрамом на лице от уха к носу. – Трое магов ничего не знали, а вот четвертая, которая пыталась шпионить за нами, знала куда больше. Тело было сильно повреждено огнём, убита своими. Полагаю, они хотели скрыть информацию, но кое-что мы всё-таки вытянули.

– Значит, Эрик со своим магом разрушили завесу… – медленно произнёс генерал, пытаясь переварить столь безумную информацию. – Что ж, теперь всё встало на свои места. Собери капитанов, нужно обсудить всё с глазу на глаз. И, – сделал он паузу, – нам нужно обдумать, как добыть доказательства. Тогда можно заключить с вампирами союз на своих условиях.

Глава 8

Все обитатели поместья с ужасом высыпали в сад, тут же остановившись в нерешительности. Они точно видели, как Дженна воткнула кинжал в Маркуса, но то, что открылось их взору, не укладывалось в голове и вызывало оцепенение.

Сад, ещё минуту назад погружённый в черноту зимней ночи, озарял солнечный свет. На границах шла рябь, то скрывая яркие лучики, то давая им возможность светиться вновь. Снег почти растаял, не мешая пробивающейся к свету зелёной молодой травке и белым цветам Богини Ино, медленно распускающимся навстречу свету. В солнечных лучах мерцали редкие снежинки, поблескивая и мгновенно тая. Весь холод пропал, будто зимы не было вовсе.

Посреди поляны на спине лежал Маркус, его голова была повёрнута набок, а изо рта текла струйка крови. К его груди прижалась фигурка девушки. Худая, бледная и немного прозрачная, она мерцала и была еле заметна в ярком солнечном свете.

Вампиры ошарашенно переглядывались и не знали, как реагировать. Теали дёрнулась к Маркусу, но Мисса остановила её и многозначительно покачала головой.

– Что происходит? – прошептала она, не отрывая взгляда от призрака.

– Не мешай им, – буркнула низшая и улыбнулась. Выглядела она так, будто на поляне не происходило ничего необычного.

Теали понятнее не стало, но Алистер кивнул, призывая не двигаться, удивлённым он тоже не казался. Некромантка же была в неописуемом восторге и смущении одновременно. Она проходила много практик, плотно взаимодействовала с убитыми, в том числе и их душами, но такого она ещё никогда не видела. Более того, не слышала ни о чём подобном.

– Кто это? – не выдержала Син.

– Убитая принцесса.

– Принцесса? Какая ещё принцесса? – недоумевала она.

Но Мисса приложила палец к губам и кивнула в сторону происходящего. А тем временем убитый ранее Маркус не только не рассыпался в прах, но уже сидел с вынутым из спины кинжалом и о чём-то тихо разговаривал с призраком. Но спустя минуту девушка исчезла, и сад вернулся обратно в зимнюю снежную ночь.

Первой опомнилась некромантка. Она осторожно двинулась по дорожке, пытаясь уловить, что она только что увидела, но энергетика ей была непонятна совершенно. Вампиры же кинулись к Маркусу, наперебой закидывая его вопросами. Поднялся гвалт. Вручив Алистеру кинжал, он встал с земли, размял шею и молча двинулся в дом. Как только всех посторонних отослали продолжать свои дела, вопросы посыпались с новой силой. Дойдя до дивана, Маркус приказал принести ему свежей крови и снял плащ, тоскливо рассматривая дыру на ткани. Рубашка вся пропиталась кровью, пришлось скинуть и её.

– Как ты излечился? – не унималась Теали. – Ты был мёртв! Невозможно!

– Да, мы видели, как эта чокнутая воткнула тебе нож в сердце. Завесы нет, ты бы не пережил, – сказал один из близнецов, а второй закивал, соглашаясь с братом.

Алистер скрестил руки на груди и просто ждал, сверля Маркуса уничижительным взглядом, а с физиономии Миссы не сползала улыбка. В голове Син бушевал ураган из вопросов и предположений, но ни одно из них не объяснило бы произошедшего. Пока вампиру не принесли стакан свежей крови, он даже не пытался реагировать на окружающих, демонстративно их игнорируя, но выпив его до дна, слегка повеселел и повернулся к некромантке, сосредоточенно обдумывающей виденное ранее.

– А ты как думаешь? – обратился к ней Маркус.

Вампир выглядел чересчур возбуждённо, даже его глаза сияли особенно зловеще.

– Кто это был? Что ещё за принцесса? – первым делом уточнила Син.

– Оракул. Руками, точнее жизнью которой объединили миры.

– Оракул? Хм, – если подумать, то Син никогда раньше не встречала ни сильного оракула лично, ни тем более его призрака. Но если она смогла убрать завесу во всём мире, то… – Вероятно, в саду она эту завесу восстановила обратно? – мгновенно озарило её. – Подожди, ты говорил, что призрак ничего не помнил.

– Она вспомнила, – довольный собой ухмыльнулся он. – Ты говорила, что духа можно заставить вернуть память сильным потрясением, именно это я и сделал.

– Что? – ужаснулась Мисса. – То есть ты спровоцировал Дженну специально?!

Вампир кивнул.

– Но ты был бы мёртв, если бы план не сработал, – процедил Алистер, даже его вечно безразличное лицо на мгновение дрогнуло, а в глазах полыхнуло злостью. – Тебя спасло только везение. Чрезвычайно глупо.

Алистеру многое хотелось высказать о таком поступке дражайшего кузена, однако сейчас было не время, Маркус находился в слишком нестабильном состоянии. Придётся отложить разговор о безумных планах на потом.

– Я защитил сердце барьером тьмы. Кроме того, я был уверен, что сработает, – огрызнулся начавший злиться Маркус.

– Ты просто сумасшедший, – охнула Теали, высказав общую мысль всех присутствующих. – Ты разозлил эту психованную и специально подставился под смертельный удар! Да о чём ты думал?!

– Довольно, – оборвал вампир, даже не скрывая злости, и на мгновение комната погрузилась в тьму. – У меня был план, и он сработал. Дальнейшее обсуждение закончено. Я не умер, и я был уверен, что она вспомнит. Кроме того, точечный щит не пропустил клинок к сердцу и не дал нанести серьёзные повреждения. Не думаете же вы, что я полный идиот? Впрочем, думать можете как угодно, тема закрыта.

– Но где же Амелия? – покрутив головой по сторонам, спросила Мисса.

Вампир помолчал.

– Она… расстроена, – неохотно сказал он. – Но она вернётся. И когда это произойдёт, у нас будет крайне важный разговор со всеми вами. А теперь оставьте меня с Син наедине.

Крайне неохотно вампиры разошлись, а некромантка так и стояла в глубокой задумчивости, пока Маркус с третьего раза не дозвался её. Син села в кресло напротив и положила ногу на ногу.

– Ты хочешь с помощью духа объединить миры обратно? – предположила она самый очевидный вариант.

– Не только. Точнее это дело второй необходимости, – разъяснил вампир, потягивая очередной стакан крови.

– А в чём же состоит первая? – подняла бровь некромантка, держа в уме одну сумасшедшую догадку.

– Убившее её заклинание выжгло тело, осталась только душа. И я хочу её воскресить. Это возможно?

Син ошарашенно на него посмотрела и на некоторое время задумалась, прокручивая в памяти возможные варианты, а затем неуверенно кивнула.

– Но зачем? – сощурилась она.

Маркус окинул её раздраженным взглядом, но ничего так и не ответил.

– Так всё дело в девушке? – изумлённо спросила некромантка и просто не смогла сдержать улыбку.

Так повезти ей просто не могло! Без некроманта он ничего не сможет сделать, а значит, придётся соглашаться на любые условия. Это же просто прекрасно! Развалившись в кресле, Син даже не пыталась скрыть свою внезапную радость.

– Как это прекрасно! – промурлыкала она. – Люблю, когда от меня кто-то зависит. Я тут услышала много интересного о тебе, думала, что ты совсем уж сошедший с ума садист-убийца, а тут вот оно что…

– Не зарывайся, – прошипел он и с силой сжал стакан. – Если окажется, что ты ничего не можешь, то отправишься вслед за своим наставником.

– Можешь угрожать мне сколько угодно, теперь-то я знаю, что ты мне ничего не сделаешь, по крайней мере пока, – она не смогла сдержать самодовольную улыбку. – Я-то гадала, на кой тебе этот призрак… А ведь вы – заложники своих привязанностей, не так ли? Что такого произошло, что ты хочешь её вернуть? И ради этого подставляешься под удар, чтобы она вспомнила? А ведь это просто человек. Какая ирония, не правда ли? Представляю, как ты бесишься.

– Короче, – оборвал некромантку Маркус, не желая больше слушать то, что он и так прекрасно знал. – Чего ты хочешь?

– Для начала, у меня есть теория, что к истреблению моего Ордена причастны некоторые, хм, официальные лица, и хотелось бы узнать точно.

– Каким образом?

– По идее, все договоры и официальные бумаги лежат у сторон, заключивших перемирие, как и прописанные условия этого мира. Некроманты не могли вдруг умереть все разом вскоре после войны, я думаю, что наше истребление было одним из условий со стороны вампиров. А значит, бумаги хранятся в документах во дворцах Ларминии, Карнии и, конечно же, в замке самого Деймора. К последнему не стоило даже пытаться лезть, Карния очень далеко, но Ларминия ведь лишилась королевской семьи? Можно попробовать попасть в их дворец.

От абсурда услышанного у Маркуса глаза на лоб полезли, он сперва даже подумал, что Син его разыгрывала. Но судя по выражению лица, говорила она вполне серьёзно.

– В общем, мне нужно их найти, – подытожила она. – Когда твой коронованный призрак явится обратно, не забудь позвать. Пойду пройдусь до таверны и выпью бокальчик вина, бывай.

Син разве что не взлетела, окрылённая такой внезапной сменой обстоятельств. Она быстро ушла, практически подпрыгивая и напевая что-то себе под нос.

Маркус судорожно вздохнул. Ему была отвратительна сама мысль находиться в положении должника, кто знает, каких условий понаставит эта наглая женщина, но выбора не имелось. Сам он даже не знал, что можно было бы предпринять в отсутствие тела, даже жрица не знала. Если бы заклинание было другим, и осталось тело, то вампир просто обратил бы её в низшую и всё.

Ладно, в конце концов, ещё неделю назад он просто хотел поговорить с Амелией, но внезапное появление некроманта переиграло все планы. Да и безумие слегка ослабло рядом с призраком. Следовало радоваться такой удаче, а не заниматься самокопанием вновь и вновь. В конце концов, ничто не помешает убить Син потом.

* * *

Вампирша совершила рывок и удар в одно мгновение, но я видела это словно в замедленном времени. Воспоминания, так старательно удерживаемые где-то на задворках сознания, обрушились на меня за доли секунды лавиной душевной боли. И в эти секунды я осознала, что происходит. Ещё мгновение – и тот, кого я любила, будет мёртв. Нет…

Я бросилась к Маркусу и прижалась, боясь даже дёрнуться, иначе, казалось, реальность рассыплется на осколки. Не знаю, могут ли мёртвые плакать, но я плакала, вжимаясь в тело вампира. Плакала о нём, о себе, и о том, чего уже никогда не произойдёт. Зачем он позвал меня? Зачем я всё вспомнила? Теперь моя боль вернулась, разрывая изнутри острыми когтями похороненных надежд.

Не знаю, сколько я так лежала, но почувствовав движение, только сильнее вжалась, боясь, что у меня отнимут его тело, но… подождите… вампиры же рассыпаются в прах?

Медленно подняв голову, я поняла, что Маркус жив. Как такое возможно?

– Вот ведь тварь, как ровно попала, – прошипел он, а затем поморщился и вынул нож из спины.

Приподнявшись, он закрылся рукой от яркого солнца, и осторожно посмотрел мне в глаза. Свет лился сквозь рябь, разгоняя непроглядную зимнюю тьму, и заставлял вампира щуриться.

– Амелия…

– Как такое может быть? – еле слышно прошептала я, посмотрев на нож, на рану, а затем в мерцающие красным глаза.

Он медленно дотронулся до моей руки, и я с удивлением поняла, что что-то ощущаю. Не телом… но памятью о том, что я должна была бы чувствовать, будь я живой.

– Ты спасла меня, восстановив завесу, – ответил он, всё ещё рассматривая меня с какой-то опаской.

– Но ты же… призвал меня… я не понимаю… ты видел, что я пришла и наговорил ей… ты знал? Ты сделал это специально?!

Голос надломился. Мне стало больно. Невыносимо больно.

– Как ты мог так поступить? – голос дрогнул, и я одёрнула свою уже почти прозрачную руку. – Ты снова заставил меня страдать. Я не хотела вспоминать, я не хотела возвращаться…

Я больше не могла тут находиться. Прошлое нахлынуло бушующей волной, вернув все страхи, обиды и воспоминания. В памяти отчётливо вспыхнул взрыв на площади, могилы родителей, мраморная статуя сестрёнки, и моя собственная смерть. Пустота и боль захлестнули меня с головой, и утянули в водоворот. Я будто задыхалась и тонула, но так и не могла вздохнуть.

– Прости, но ты должна была вспомнить, – с грустью сказал Маркус, а взгляд мерцающих глаз потух.

Он потянулся рукой к моему лицу, но я покачала головой и отодвинулась, растворившись в реальности.

Воспоминания словно десятками нитей тянули меня к разным местам. Я ощущала, что должна пойти по ним. Вспомнить? Понять? Не знаю.

Тирра стояла неприступной крепостью, не давая проникнуть внутрь. Мой дом. Сколько всего связано с ним? Вся моя жизнь. Тут были родители и сестра… у меня была сестра. Услышат ли они меня? Я призрак и я здесь, возможно, я смогу с ними вновь увидеться?

Внутри всё затрепетало. Тонкий лучик надежды озарил меня, и я позвала Амалику. Я звала ещё и ещё, оглядываясь по сторонам в надежде, что она вот-вот появится. Я звала маму и папу. Никто не явился. Ко мне подплыли десятки духов, пустыми взглядами уставившись на источник зова, но среди них не было моей семьи. Лучик надежды, озаривший меня, тут же погас, оставив одну в темноте. Никто не приходил, и уже не придёт. Они не слышат. Их тут нет…

Бесцельно бродя под стенами города, я видела костры и сожжённые тела, припорошенные снегом. Я видела мертвецов, тянущихся к жизни, я видела других призраков. Кто-то бродил, как и я, а кто-то просто стоял и смотрел в никуда. Часть душ выглядела искалеченной. Они уже не были похожи на отпечатки людей, они были искажены, изуродованы. Я ощущала их страдания, но помочь никак не могла. Никто не мог.

Добравшись до середины замёрзшего озера, сквозь снегопад я с трудом разглядела Башни, взмывающие ввысь и сливающиеся с ночным небом. Когда-то у меня были друзья. Живы ли они? Или там, на кладбище, не стало и их? Я не могла узнать, не попав внутрь, это тяготило и добавляло ещё больше страданий. Что, если они пострадали? Из-за меня… Мысль стала настолько невыносимой, что я вздрогнула и очутилась в другом месте.

Бродя по Ларминии, перемещаясь от места к месту, я встречала лишь смерть и разрушенные деревни. Трактир, в который мы попали, когда вышли из Тирры, населяли лишь неплотные тени. Также, как и деревню, в которой меня похитили и чуть не убили. Дома были пусты, людей не осталось. Призраки молча наблюдали за мной, глядя тусклыми глазами, но не подходили близко. Часть деревни, где стоял второй трактир, была полностью разрушена и покрыта толстым слоем снега, но тянуло меня не к ней. Лесной склад я почувствовала сразу, он был пуст и немного покосился. Тут всё и случилось.

Остановившись на поляне, я почуяла следы крови глубоко в земле. Крови двух разбойников, что пытали меня, ощущая полную безнаказанность. И моей крови. Что было бы, если бы не столь ненавистный мне когда-то спутник? Я помнила то видение, что пришло в кабинете, я отрицала его, но именно тут что-то изменилось. На пороге смерти моя душа сделала выбор. Вот только ради чего? Боги играли со мной? Зачем всё это было нужно, если будущего у меня просто никогда не было.