Особый отдел Пробуждение чёрного дракона Книга 2

Дойдя до перекрёстка улиц Скарпёгатан и Гёрдесгатан, Вестов увидел, как с внутреннего двора здания, выезжает коляска. Ему пришлось вернуться и вместе с дежурившим в экипаже вторым своим подчиненным Орловым, на расстоянии начать за ней движение. Через некоторое время стало понятно, что она направляется в район Худудден, где находилась пристань с множеством лодок. На удалении от отдельно стоящего здания коляска с неизвестными людьми в ней остановилась. Темнота и сгустившийся туман до минимума сократили видимость. Вестов и Орлов, оставив экипаж среди деревьев, пошли мимо ряда лодок, стоящих вдоль дороги к дому, над входом которого мерцал слабый свет фонаря. Ночную тишину нарушал мерный шум волн. Укрывшись за стволами деревьев, они стали наблюдать. Не прошло и пяти минут, как раздались выстрелы, и звук разбившегося стекла. На улицу через окно выпрыгнул человек, который, прокатившись по дороге, попытался встать, но ноги его не слушали. Практически сразу в дверном проёме возникли две невысокие фигуры его преследователей. В руке одного из них поблескивал металлический удлиненный предмет.

– Катана, – сказал Вестов, доставая браунинг из кобуры. Орлов, последовав за своим начальником, взвёл курок револьвера.

Глава 3

Нью-Йорк

В 1904 году в Нью-Йорке-Сити, считавшимся общепризнанным мировым центром промышленности, торговли и связи, открылась первая линии метро. Это было оправдано, так как количество жителей города превысило 3,4 миллиона человек. В подавляющем большинстве – это были переселенцы из Европы, преимущественно ирландцы и немцы, к которым в начале XX века добавились ещё евреи и итальянцы.

Феликс Варбург, Оскар С. Штраус, Льюис Дембиц Штраус и другие приглашенные по причине сильного холодного ветра, выходя из экипажей, торопились быстрее войти в вестибюль особняка, расположенного в Манхэттене по адресу Пятая авеню, 965, недалеко от угла 78-й улицы. Спроектированное архитектурной фирмой Freeman & Thain и построенное братьями Фарли здание отличалось от соседних строений величественным великолепием рельефно-золотой лепнины и наличием истрийского мрамора. Стены в вестибюле и наверху лестницы были обшиты панелями «с прожилками статуарного мрамора», и всё это освещалось витражным куполом над залом.

Джейкоб (Якоб) Генри Шифф, один самых богатых и влиятельных финансистов Америки, лично встречал гостей, которые, пройдя через холл размером 15 на 44 фута, попадали в гостиную, оформленную в стиле эпохи Людовика XV, которая служила также бальным залом с галереей менестрелей на противоположном конце. Затем они направлялись в библиотеку, где были расставлены комфортные кресла вокруг богато инкрустированного стола. После того, как все гости собрались, Шифф ещё раз поприветствовал присутствующих:

– Господа, я собрал вас сегодня по одной причине. Она заключается в том, что настал исторический момент. В ближайшие 72 часа начнётся война между Японией и Россией. Ко мне обратились с просьбой предоставить займы Японскому правительству по причине нехватки у него золота. Я хочу услышать Ваше мнение о том, что стоить ли это делать. В свою очередь, считаю, что такие действия повлияют на положение наших единоверцев в России, когда сломленное самодержавие будет считаться с их интересами.

Среди присутствующих после минутной паузы молчания пробежала волна возгласов, которая как внезапно возникла, так и быстро закончилась. Взоры и внимание присутствующих было обращено в его сторону. Шифф давно и хорошо знал этих людей. От их воли зависло многое. Именно они были одними из тех, кто определял политику и экономику не только в Америке, но и за её пределами. При этом он не стал комментировать упоминание о том, кто собственно обратился к нему с просьбой предоставить займы японцам. Зачем им знать, что до этого разговора, ему пришлось срочно прибыть в Лондон, где в Вестминстере у него состоялась аудиенция у Эдуарда VII, короля Соединенного королевства Великобритании и Ирландии, императора Индии, который до вступления на престол был Великим мастером Объединенной великой ложи Англии, самой большой масонской организации в мире. Ему Шиффу было недвусмысленно рекомендовано обеспечить финансовую поддержку Японии в войне с Россией, и он, естественно, не мог ответить отказом. Они, то есть те, которых олицетворял Эдуарда VII, хорошо знали о ненависти Шиффа к российскому самодержавию за притеснение его единоверцев, которая со временем превратилась во всепоглощающую страсть. Он настойчиво сравнивал положение евреев в России с библейской историей Египетского исхода, а себя самого видел новым Моисеем. Король ненавязчиво и иносказательно предложил ему начать финансовую войну, своеобразный крестовый поход против России, и он согласился. По предварительным расчетам требовалось для предоставления займа выпустить облигации в пользу Японии на сумму 200 млн долларов (авт. $7,28 миллиарда в 2026 г.).

После непродолжительного совещания, большая часть присутствующих согласилась поддержать Шиффа. Его банковская фирма «Kuhn, Loeb & Co» была выбрана для размещения крупных выпусков акций не только Union Pacific и её союзников, но и железнодорожных компаний Pennsylvania Railroad, Baltimore and Ohio, Norfolk and Western, Missouri Pacific, Western Telegraph Company и многих других. Они договорились осуществить в 1904 и 1905 годах три крупных японских военных займа.

В описываемый период времени, когда Шифф занимался вопросами займа, ведя тайные переговоры с англичанами и своими соотечественниками, барон и виконт Корэкиё Тахаси, вице-губернатор Банка Японии и финансовый уполномоченный японского правительства в Лондоне и Нью-Йорке, сидел в подавленном состоянии в служебном кабинете, вместо того, чтобы сейчас находиться в кругу своей семьи в уютном доме, в токийском квартале Акасака. Смотря на графа Хаяси Тадасу, резидента-посланника в Великобритании, Тахаси посетовал:

– Я пересёк Атлантический океан с надеждой на то, что в Лондоне условия для выполнения моего задания окажутся сравнительно благоприятными. Ведь Великобритания наш союзник и у Японии здесь есть друзья, обладавшие опытом выпуска японских займов. Однако, британцы, сочувствуя нашей отваге, по интересующему меня вопросу ничего определенного не отвечают.

Тасада не знал, что ответить высокопоставленному соотечественнику, так как, работая в Лондоне с 1900 года, он впервые столкнулся с такой ситуацией. Ранее при его участии успешно был заключен англо-японский союз, который, являясь по сути военным пактом, позволил Японии выйти из подчиненного положения и создать собственную имперскую сферу влияния. Оставалось только посочувствовать Корэкиё Тахаси, который, ещё немного поворчав, стал собираться на корабль для возвращения в Америку. В дальнейшем, как считал Тахаси, с ним произошло настоящее чудо, когда, прибыв в Нью-Йорк, на одном из ужинов у него состоялась случайная встреча и не обязывающая светская беседа с мистером Шиффом из нью-йоркского банкирского дома «Kuhn, Loeb & Co», которого он ранее не знал. На следующий день мистер Шанда из «Банка Парра» сообщил Тахаси хорошую новость, что некий американский банкир склонен взять на себя выпуск необходимых облигаций для проведения займа, о котором тогда велись переговоры. Какого было удивление японца, что этот банкир – не кто иной, как мистер Шифф. От неожиданности Тахаси решил преждевременным сообщать своему правительству о данном предложении американца. На следующей встрече Тахаси выразил свою личную признательность Шиффу за то, что тот принял решение, оказать содействие в предоставлении займа, тем самым, ставя на Японию до того, как она одержала в войне с Россией свою первую решающую победу. В дальнейшем, Тахаси в направляемом в Японию отчете в отношении Шиффа писал, что, в силу своего происхождения, он испытывал неприязнь к России, справедливо негодуя из-за притеснений, которые терпело еврейское население со стороны царского правительства. Своими действиями Шифф стремился преподать правящему классу России наглядный урок, так как усмотрел в войне желанную возможность для воплощения этой давней идеи. Он намерен употребить всё своё влияние на то, чтобы привлечь американские ресурсы на сторону Японии.

Глава 4

Якузда. Отель «Рюдберг»

Ощущая своё превосходство над беспомощным человеком, нападающий не торопился расправиться со своей жертвой. Он повернулся к сообщнику и что-то по-японски сказал. Оба засмеялись. Лежащий протянул было руку верх, стараясь защититься от неизбежного. Вестов прошептал Орлову:

– Из-за укрытия не выходи. Прикрой меня.

Выстрелив вверх, он побежал по направлению к дому, крича «полиция». Не ожидая увидеть внезапно появившегося человека, и растерявшись, после секундного замешательства двое бросились в темноту. Вестов подхватил под мышки лежавшего и затащил его в дом, что оказалось не простой задачей, так как мужчина был крепкого телосложения.

– Вы из полиции? – пытаясь пересилить боль, низким голосом по-французски спросил раненный.

– Не совсем. Это сейчас не важно. Оказался рядом и решил Вам помочь. Есть ещё кто-нибудь в доме. Я думаю, что те двое, поняв обман, снова вернутся и намерения у них будут серьезные.

– Да месье. Пьер был убит не далеко от входа.

– У Вас есть оружие? И что здесь происходит?

– Нас пригласили встретиться, но как Вы понимаете, это было не то, что мы ожидали. Пьера, вероятно, погиб, как только они приблизились, получив пулю, а у меня из руки выбили пистолет, порезав её и ногу. Благо окно было рядом и мне удалось выпрыгнуть.

Вестов разорвал пиджак раненного на полосы и перетянул ему руку и ногу, чтобы остановить кровотечение. Затем, освещая путь зажигалкой, прошёл по коридору и увидел лежащего лицом вниз человека. Вернувшись назад Вестов обнаружил, что француз потерял сознание и тяжело дышит. За спиной в темноте раздался хруст битого стекла. Ничего не оставалось, как присесть на колено и, держа палец на спускном крючке браунинга, ждать нападения. Лунный свет слабо светил через окна в фойе дома. С улицы каких-либо звуков не доносилось. От напряжения что-либо разглядеть в темноте перед глазами стали возникать колыхающиеся тени и плывущие круги. Затаив дыхание, Вестов пытался услышать шаги приближающегося по коридору противника. Однако бешено бьющееся в груди сердце, казалось, заглушало своим стуком другие звуки. Он понимал, что у него будет только одна попытка отразить нападение. Неожиданно находившийся рядом раненный издал стон и повернулся на бок, но этого было достаточно, чтобы увидеть, как мгновенно от стены в коридоре отделилась тень, и раздался выстрел, осветив вспышкой стрелявшего человека. Вестов был крайне удивлен тем, что это был Пьер, которого он ранее видел лежащим вдоль стены коридора. Поэтому, прежде чем открыть огонь в ответ, он по-французски крикнул, что «здесь свои». На улице также прозвучали выстрелы. Затем всё затихло. В этот момент дверь распахнулась, и в фойе заскочил Орлов с пистолетом в руке.

– Шеф, Вы живы?

– Да, Николай. Что у тебя?

– Когда раздались выстрелы в доме, я увидел, как к двери бросил те двое, которых Вы спугнули. В руках у них было оружие, поэтому пришлось стрелять. Лежат у входа.

Вестов пошёл в коридор, где у стены сидел Пьер и рукой прижимал рану в боку. Свет от зажигалки осветил его мертвенно бледное лицо.

– Месье, Вы нас чуть не подстрелили.

Раненный попытался извиниться, однако тут же потерял сознание.

– Николай времени у нас мало. Скоро здесь будет полиция. Подгоняй коляску, и забираем французов.

Тела японцев перенесли в лодку и оттолкнули её в море. Однако, успели заметить, нанесенные на их руки по кисть татуировки.

– Александр Константинович эти парни из якудзы, и те, кто их послал, скоро будут искать, куда они пропали. Свидетели остались и сейчас в коляске. Если они укажут, что к смерти японцев причастны мы, тогда возмездия нам не избежать. Что будем делать?

Вестов молчал. Состояние французов было удручающее. Он принял решение. Им срочно требовалась медицинская помощь. Выехав с просёлочной на городскую улицу, коляска, набирая скорость, направилась в Каролинский университетский госпиталь. Проследовав мимо спящего в будке сторожа, они подъехали к центральному входу. Взбежав по лестнице и войдя в приемное отделение, Вестов обратился к дежурной медицинской сестре с просьбой принять больных. Он пояснил, что это иностранцы, на которых напали грабители. Приглашенный врач и несколько сотрудников больницы с носилками в руках подошли к коляске, а затем аккуратно, положив в них раненых, занесли в здание. Вестов и Орлов не стали дожидаться опроса и в тот момент, когда медперсонал скрылся за дверью, тронулись в обратный путь.

– Николай, я думаю, что нам необходимо, пока японцы в замешательстве, побудить их к действиям по вывозу из миссии секретных документов и шифровальных кодов.

На следующий день Вестов, выступая в роли коммерсанта, встретился с местным жителем, возившим в дипломатическую миссию Японии дрова для топки их печи для того, чтобы в соответствии с договоренностью передать ему очередную партию поленьев. Без каких-либо проблем охрана пропустила извозчика на территорию миссии, где он, не спеша в одном из служебных помещений здания выгрузил свой груз, и через непродолжительное время уехал по своим делам. Находясь в доме напротив, Вестов ждал, когда спрятанный в древесине механизм разрушит капсулу с концентрированной серной кислотой, и та в свою очередь, вызовет самовозгорание поленьев. Прошло несколько часов, наступил вечер. Сотрудники на экипажах стали разъезжаться по местам жительства, когда над крышей миссии сначала показался чуть заметный дым, а затем повалили серые клубы, заволакивая близлежащие улицы и дома. Даже на расстоянии были слышны крики персонала. В окнах мелькали их тени, свидетельствуя о том, что в здании началась паника. Вестов вышел на улицу и на коляске вместе с Орловым направился в сторону отеля, где жил Акаси. Мимо них пронеслась, гремя железными ведрами, пожарная повозка с наполненной водой бочкой, насосом и лихо державшимися за поручни молодыми людьми в яркой форме одежды.

Часом позже на площади Густава Адольфа, где находился отель «Рюдберг», неторопливо прогуливались прохожие. В сгущающихся сумерках зажглись газовые и электрически фонари. Во дворе к запасному выходу подошли трое мужчин. В руках они держали по саквояжу. Дверь им открыла Зина, и проводила по коридору в апартаменты, аналогичные тем, в которых проживал по соседству Акаси. Свет зажигать они не стали. Вестов аккуратно достал из саквояжей баллон с газом и экспериментальную разработку Зелинского-Кумманта – резиновую маску с прикрепленной к ней коробкой, в которой был активированный уголь. Через непродолжительное время, по коридору в соседний номер проследовала группа людей, возбужденно говорящих между собой по-японски. Около полуночи Вестов подсоединил шланг от баллона к трубке подачи газа к горелкам, которые в качестве светильников были установлены в комнатах жильцов отеля. Несмотря на наличие электричества, данная система еще оставалась в качестве резервной. Убедившись в готовности своих товарищей действовать, Вестов на баллоне с газом повернул кран. В трубах раздалось тихое шипение.

Глава дипломатической миссии граф Курино и военный атташе Акаси Мотодзиро, сидя в креслах в глубине одной из двух комнат номера, обсуждали между собой сложившуюся ситуацию. Возле входной двери и окон расположились молодые люди, держа пистолеты в руках. Их лица были сосредоточены. Незримо присутствовавшее напряжение вынуждало людей прислушиваться к любым звукам, которые слышались вне помещения.

– Акаси доно, я полагаю, что пожар дело рук французской разведки. Они мстят нам за то, что мы их провели.

– Синъитиро маса, и это не удивительно. Европейское мышление допускает, что всё продается. Однако, они должны были умереть, но им удалось выжить. Как всё успокоится, мои люди найдут их и решат этот вопрос. Пусть другим будет наука.

Они ещё немного поговорили о том, что требуется срочно запросить денежные средства на непредвиденный ремонт здания миссии, когда образ сидящего напротив графа Курино дрогнул и поплыл перед глазами Акаси. Он повернул голову и увидел, как на пол со стульев повалились охранники, роняя из рук пистолеты. Последнее, что восприняло помутившееся его сознание – это то, что словно из тумана в дверном проёме появились существа похожие на демонов-людоедов «ёкай», готовые пожирать человеческую плоть. Круглые белые головы без волос, вместо лиц у них были большие носы и блестящие круглые глаза. Затем они превратились в существа рокурокуби, у которых в ночное время на невероятную длину вытягиваются шеи. По потолку и полу к нему побежали, перебирая тонкими ножками, плотоядные пауки-оборотни дзёрогумо. От страха лицо Акаси вытянулось, и он хотел было закричать, но не смог, так как сознание погрузилось в темноту.