Судьба Иных. Книга I – Барсук

– Ты нахуй, тупорылое чмо… – раскричался их главный, попутно начав избивать толстенького мужичка, бил, кричал, смеялся и продолжал все это делать. Мужик плакал, стонал от боли, кричал о том, что не хочет умирать, звал маму и вопил.

Сердце билось очень редко, я боялся, очень сильно боялся, что меня ждёт такое же, возможно они убьют его сейчас и примутся за меня… тогда я… тогда Лена останется без моей защиты, я должен попробовать хоть что-то сделать, сделать все, все что они попросят, все, что от меня требуется, лишь бы остаться в живых.

– Братва. – тихо, хриплым от страха голосом, отозвался я. – Может отпустите? – без дрожи в голосе сказал я, хотя на душе такое творилось, что и словами не описать.

– Оп-па н-на… – протянул гнусавый. – У скорлупы голосок прорезался. – хлопнув в ладоши, противно, будто бы в нос, засмеялся он. И нос у него скорее всего был сломан когда-то, хотя сам придурок был тощий и нескладный, да ещё и метр сорок в прыжке, но токсичности в нем, хоть отбавляй.

– Пиздюк, ебало схлопни. – глядя на гнусавого, произнес Серый, даже сигарету изо рта не вынимая.

– Базару болт… – пиздюк? Странное погоняло, но этот парень сразу прикусил язык и сделал пару шагов назад, в мирном жесте приподняв руки.

– Давай так, обосновывать мы тебе уже ничего не обязаны, чай не по понятиям живём. Сделаем так, вот этот бродяга сделает все сам, а мы со стороны посмотрим. Ну раз ты говоришь, что ты не крыса, но и убивать мы тебя не будем, не по пацански же. – развернув целый короткий монолог, высказал свою идею Серый.

– А меня вы отпустите? – вновь подал я голос, увидев луч надежды.

– Ещё как, отпустим, отпустим, поговорим сначала. – со смехом, проговорил Мамон, глухо рассмеявшись, двое урок поддержали его, пиздюк и винт, по видимому, главные подсосы, всю эту науку я получил от баб Нины. Потому я не спешил со словами, старался подбирать все четко, ведь они что-то явно знают про понятия и прочее, но с другой стороны, баб Нина говорила о беспредельщиках, к которым относится каждый второй, любой из подобных группировок, всегда гребет под себя или под своих главарей, никакие понятия и обещания они и раньше не держали, а теперь, я подразумеваю, что вовсе, ни одному их слову и обещанию, доверять нельзя, так как, за беспредел, никто никого и не спросит…

– Вы чего, ну пацаны, ну вы чего! – мужик молил их и плакал, не знаю, за что его обвинили в крысятничестве, но мне было жалко его.

– Закрой бля сука рот! – с летящей слюной изо рта, истерично закричал на него пиздюк, слюни летели прямо в лицо, но руки у мужика были связаны, а у меня нет, хотелось ударить его прямо в ухо, чтоб знал свое место.

– Тихо. Эй, сука, ты помнишь, почему нашего кореша зовут Гильотина? – расплывались в улыбке, с золотыми зубами, мягко произнес Мамон. Глаза “крысы” округлились, он начал дрожать ещё сильнее, пытаясь вырваться из стальной хватки гиганта.

– Убейте… убейте. Пожалуйста, убейте меня! – пытаясь вскочить или вырваться, он только лишь упал на спину. Здоровяк перевернул его на живот и развязал руки, заломив его и надавив коленом на спину, не давая ему и шанса на побег, он зафиксировал руку бедолаги.

Гильотина молча, без эмоций, достал из сумки здоровый мясницкий тесак, присев на одно колено он положил тесак перед собой и поклонился ему, мужик с шёпота перешёл на крик.

– НЕ НАДО! НЕ НАААДО! – кричал он во весь голос, рыдая и отчаянно, крича, пребыая в дикой панике.

– Только не убей его. – докурив сигарету и выкинув, предупредил Серый. – Пусть бродяга убьет его, своим об грязь впадлу руки марать, не обессудь. – смотря на меня и транслируя свою мысль, словно объясняя мне их уклад и заранее извиняясь, вещал Серый.

Помолившись своим богам, Гильотина взял тесак в руку, четко зафиксировал своей сухой ладонью руку кричащего и нанес удар…

Хруст и звук удара о плиту, крик превратился в сплошной звук боли. Это был вопль. И я все это видел, не в силах отвести взгляд из-за страха, я думал, что такое произойдет и со мной…

Слизав кровь с тесака, он проводил им по кисти мужика, мне было его так жалко, так страшно за его судьбу, за то, что эти твари делают с ним. Но что бы я мог сделать? Я бесполезный кусок мяса, который даже сделать ничего вообще не может, кроме как пресмыкаться и слушаться, жалкий слизняк, я стал им снова…

С небольшим промежутком, отлетел м второй палец, за ним третий, четвертый и последний, пятый. Кровь залила уже все, я не понимал, почему мужик не потерял ещё сознание, не умер и откуда у него брались силы кричать, столько криков я не видел даже в фильмах ужасов, да ещё и таких, от которых сердце замирало и отказывалось биться, чтоб не заметили, что оно живое и не убили его. Страх засел у меня глубоко в голове. Дальше я не соображал ничего, до одного момента, взгляд мой пульсировал, сужался, расширялся, голова кружилась и меня тошнило, сильно тошнило.

– Ты живой? Держи давай. Делай то, что старший говорит. – потрясая меня за плечо, пиздюк, это был именно он, вложил в мою руку пистолет. Ужаснее того, что я видел сейчас, я не видел ни разу в жизни, это стало шоком для меня. Все это, словно разрушило всю мою психику.

– Давай, будь проще. – улыбнулся Мамон. – Сделал дело, гуляй смело. – помахал он мне рукой.

Мужик был на грани потери сознания, он бредил, что-то бормотал себе под нос, он говорил, что он не крыса, не хочет умирать, глаза у него закатились. Наверное… этим в только облегчу его страдание. Руку словно кто-то поднял за меня, она не дрожала. Взгляд мой, со стороны был пустым, я не знаю, что и как мной двигало, мне не хотелось его убивать, но я тоже не хотел умирать, я надеялся выжить, любым путем. Я прикрыл глаза, когда дуло пистолета было перед его лбом…

Рука дрогнула, отдача ударила по руке, было больно как никогда, да, руки забивались от стрельбы, уставали, но это…

Это было совсем другое. После звука выстрела, у меня словно душа из тела вылетела. Глаза я открыл, но больше ничего не соображал, пистолет у меня сразу же забрали, или я сам его выронил, я упал на четвереньки и мой желудок начал опустошаться, во рту была желчь и все тело свело, больно было так, будто бы я выстрелил в себя. после всего этого, меня почему-то развернули под локотки и куда-то потащили…

Когда меня вывели на улицу, закинули в какую-то белую машину, по крайней мере, когда-то она явно была белой, словно это была скорая, нет, все таки это была просто газель, она была заведена, там меня расположили на кресле, после чего, удар, прямо по голове и дальше, только темнота…

Глава 3 – Барсук.

Очнулся я снова с болью в голове, как тогда, в бункере. Что происходило вокруг я понял не сразу, я был в каком-то подвале с кучей людей, просто лежал, свернувшись и поджав ноги под себя. Пистолета рядом не было, кучей людей было целых восемь человек, которые сидели у костра. Ещё двое, спали на лежанках, я не был пристегнут или связан, я был полностью свободен, что было крайне странно. Слева оказался ещё один человек на двух яростной кровати, лежал он на боку, сверху, наблюдал за мной.

– Братва, новичок очнулся! – проревел он, вытащив сигарету изо рта, сразу же он засмеялся и спрыгнул с койки, подняв меня и усадив на стул, стоявший рядом, вернее, это был табурет.

– Ну наконец то, покормите его, а там в яму и посмотрим, что с ним будет… – безразлично произнес знакомый бандит, память потихоньку возвращалась ко мне, это был Мармон, этого крикуна я не знал, но был он в матросской майке, тобишь тельняшке, на плече наколка якоря и надпись, “моряк”. На голове была белая шапка от известного бренда с галочкой, на ногах тяжёлые берцы, а выше – штаны, типа карго, черные.

Помещение было грязное, но светлое, ламп было много видно было все, это был какой-то подвал, довольно просторный, справа были ящики и полки, выход был напротив меня, за бандой, а слева, какая-то… вроде как, это был ринг. Вернее, круглое углубление в бетоне, что-то вроде плавного бассейна или рампы для трюков, но с плоским низом, да и глубина там была всего пол метра, а вот уже вокруг этой ямы был накидке всякий хлам, какие-то мешки, дверь от трактора, стол, пара стульев, даже маленький гонг был на этом самом столе, ну имелся и спуск резкий, сразу же на пол метра в яму, сама яма была широкая, приблизительно метров пять-шесть в диаметре.

Мне тут же сунули тарелку с какой-то кашей, вроде как это была перловка, с кусочками сала и моркови. Выглядело отвратно, даже на пустой желудок, но пришлось опустошить всю тарелку, чтоб набраться сил, пока я кушал, я старался прийти в себя и понять, что сейчас будет происходить, видимо, меня собрались бить.

– Против здоровяка выйдет пиздюк, он оскорбил его, ещё пойдет винт, как подстраховка, ну и… – Мамон ненадолго задумался, что-то прикидывая в голове. – Десептикон, ты тоже идёшь. – указал он на ещё одного не хилых размеров мужика, чэне высокий, но жилистый, в выцветшей, некогда бывшей белой майке и черной кепке хулиганке, само собой спортивный штаны, тоже были его атрибутом.

– Базару нет, Мамон. Только вопросик один есть. А его сразу рубануть или помариновать чутка? – Десептикон думал, что я его не слышу, но он ошибался.

– Сделай красиво, чтоб мы поняли кто он, лох или пацан ровный. – охлопав его по плечу.

– Мамон перевел свое внимание на своих женщин, которых у него было две. Ещё одна грела колени Серому, а четвертая была рядом с Десептиконом, он держал свою руку у нее на коленях, которые были сложены друг на друга. Дамы были не первой и даже не второй свежести. Бомжихи, по сути, говоря. Куда же я попал…

Спустя пять минут, когда их стая пустила по кругу какую-то сигарету или же самокрутку, моряк подошел ко мне и сказал.

– Пошли паря, – он помог мне подняться и пройти до местной арены, – готовься, будет больно, но ты сопротивляйся, минуты две хотя бы продержись, ты вон какой здоровый, давай, я верю в тебя. – в конце он хлопнул меня по плечу, на самом деле, это принесло небольшой заряд бодрости и энергии, потом к нам подошли и остальные, Десептикон обхватив меня за шею рукой, вывел меня на арену, смеясь и натирая кулаком мою макушку, чуть наклоняя голову вперёд, конечно мне было неудобно, но вырваться из его захвата было трудно.

Вскоре он отпустил меня и они встали на свою сторону круга, я же интуитивно держался подальше от них, только на стену залезть осталось, кстати пока я спал, меня раздели до майки и штанов, так что, прошлой защиты у меня не было. Подсознательно, я понимал, что такой здоровый парень как я, просто физически не должен отключатся от слабеньких ударов, ведь все можно постараться перенести, любую боль, а главное, боль давала мне понять, что я ещё живу, когда я был без сознания, я не знал, жив ли я, но боль, она все меняла.

– Пацаны и тёлки, – они даже где-то громкоговоритель достали, говорил именно Мармон. – сегодня, мы представляем вам бой на прописку в нашу мафию, за респект! Сегодня, сразится, как вы все знаете, неизвестный здоровяк с тупой и страшной рожей, проооотив, – чутка потянул он. – Двух наших сильнейших бойцов и пиздюка! – заржал он, после чего кинул мегафон куда-то в даль и сказал нормальным голосом. – Начинайте, надоело. – кто-то стукнул в гонг и троица пошла в мою сторону.

Словно хищные звери, они подбирались ко мне медленно, готовясь к рывку, самый мелкий, с обидным погонялом, постарался обойти меня, слева, самый здоровый шел прямо в лоб, даже защищаться он не пытался, а вот тот, что справа, явно был спортсменом, двигался он не как все. Долго против него я не протяну, выжить бы после первого удара, не так страшен этот бугай, как парень справа. Что же мне делать… остаётся думать. Надо применить какую либо тактику, отвлечь их, либо ещё что-то.

И понеслась. Мелкий приблизился ближе всех, Я наклонился, будто хочу завязать шнурки, а когда он подошёл чуть ближе, я выпрямился, четко развернувшись как сжатая пружина, удар справа, по шустрому придурки, не попал, но попал точно в яйца здоровяку. Тот с ревом, едва не запрыгал по земле, но сразу же кинулся на меня в атаку, видимо это только сильно разозлило его, мне оставалось только убегать и все, бесконечное держание расстояния, спортсмен не хотел за мной бегать, мелкий держался в стороне, так как боялся, что его зацепит свой же, так получилось со вторым, здоровяк влепил ему по уху, от чего тот пошатнулся и сделал пару шагов в сторону, не давая тому опомниться, я отошёл его так, чтоб он был между мной и здоровяком, после чего я начал глушить его по голове, но парень так просто не сдавался, он закинул целую серию ударов в мою голову, я быстро потряс ей и на адреналине, нанес быстрый удар с размаха, ещё удар, ещё и ещё, его голова отскакивал как теннисный мячик, хотя тот и успевал иногда ударить то по корпусу, те удары я почти не замечал, то по лицу, что заставляло меня чуть отвлекаться на боль. Но не смотря на все его старания, для меня он оказался не соперник, ещё и после такой помощи от здоровяка, он почти уже упал, вот вот и он лег бы, но меня от него отогнали двое небитых. Не приятно конечно оказалось, что за одного битого, двух небитых дают, я опять начал выдерживать дистанцию, иногда проигрывая в ней, мелкий бил слабо, но метко, кулаки попадали то по больным рёбрам, из-за которых я начинал реветь как медведь, то ноги прилетали в колени, ещё и в уши пытался вцепиться, за волосы ведь не получалось, повиснуть на мне хотел, порвал футболку, причем в же и порвал, обратным движением, оголив свой торс. Но дыхалка уже давала о себе знать, прошло минуты полторы, может чуть больше, а я уже ни к черту. Надо это как-то заканчивать, я, явно умнее этих чертей, а главное, я не понимал, как это, я и держу удар, особого вреда нанести им не получается, но и они мне ничего не могут сделать. Решив для себя сражаться до последнего, я уже перестал думать и просто начал отскакивать, подскакивать к ним и наносить удары на отходах, на подходах, иногда натыкаясь на четкие тычки в бороду или же уже явные нарушения со стороны этой двойки, мелкий попытался прокусить мне руку, вцепившись в ладонь, даже прокусил в одном месте, пусть и не много, но это злило меня ещё сильнее. Каждый мой удар замедлял их, заставлял двигаться хуже, немного потерянное, после обманного движения, едва не прыгаю на мелкого, оказавшись у борова за спиной, пока он разворачивался, я схватил мелкого за шиворот и руку, после чего просто быстро крутанулсв и кинул его в борт арены, это вывелоего из строя, там лежать так и остался. Но мне не повезло, здоровяк снова обозлился на меня, а ведь я об его зуб руку порезал, опять рот м моя рука, бесит уже. Костяшки на руках болели, руки они буквально, уже превратились в фарш, но я терпел, терпел ровно до того момента, пока бугай не решился броситься на меня, подмяв под себя, как делают медведи, Десептикон ещё давно решил сбежать, сказав, что “пусть они честно дерутся, один на один”, но мне казалось, что он простотнапросто испугался, а вот мелкий уже и говорить не мог, его едва подняли, на ногах стоять он не мог, но говорить мог, жив и ладно. Но вот здоровяк хотел подмять меня и у него почти это получилось, если бы я не был похожих размеров. На чистой силе воле и своей ярости, я не дал ему оторвать меня от земли, не дал сдвинуться с места, а сам, в это время, поднял уже его, закинул его к себе на плечо, с которого чуть крутанул, и перехватив поудобнее, кинул его вверх, вообще, вернее будет сказать, попытался, кинуть вверх, но не получилось, а вышло все так, что я просто скинул его на бетон, в метре от меня. А потом, я просто съездил ему по голове, ногой, как по футбольному мячу, здоровенный кусок мяса будто бы и не думал сдаваться, хотя уже и мало чего соображал, впрочем, как и я.

Надо мной вдруг воспылала гордость, будто бы я непобедимый. Но после победы, тело начало постепенно болеть, лицо, кровь саднила, руки адски болели, ещё и ребра вновь сильно напомнили о себе, хотя мне казалось, что они уже давно прошли. И тут я осознал, что гордиться здесь было нечем, да, один из них знал что-то в каких-то боевых искусствах, да, какая-то форма у него была, но в целом, это какие-то наркоманы и бомжи, которых заве, что, вчерашний я или ребенок не раскидает, здоровяк перестал казаться таким огромным, скорее толстый, неповоротливый и тупой, спортсмен стал выглядеть как тощий спортсмен на игле, у которого рельеф все чаще остался, но о прошлых навыках и речи быть не может, вот тогда, когда он занимался спортом, тренировался, у меня против него не было бы ни шанса, это сразу понятно. Даже то как он бил, чувствовалось в разы большее, чем жирные кувалды Винта. А вот пиздюк, ничего личного, просто его так все зовут, оказался человеком противным, который все время старался зарядить исподтишка, ударить в больное место или же укусить, ударить ногой в то самое место, куда я попал Винту. Как в понял позже, из рассказа моряка, который как мне казалось, был тут самым нормальным из всех кровожадных нелюдей, на этом ринге можно делать все, кроме применения оружия, любого, голыми руками, ногами и зубами, можно хоть перегрызть горло сопернику, хоть сломать ему ноги и руки, да хоть забить насмерть, главное, чтоб другим нравилось и такое не происходило с их авторитетами, которых было два. Мамон, он альфа в их своре шакалов, а Серый, негласный лидер, которого слушают больше и подчиняются ему охотнее, так как он добрее к своим, заботится о людях, адекватно размышляет и не думает только о себе, да и перед Мамона он вес имеет, хотя и главным не стал ещё, благодаря тому, что Десептикон, который в прошлой жизни был Денисом и Винт – Виталий, они были шестерками Мамона. Как и многие здесь, он держал их рядом, благодаря котикам, которые он хранил где-то, место знал только он, лично и ходил туда один, всем запрещалось ходить за ним. Из нормальных людей тут только было два человека – Серый и Моряк, ну ещё и Гильотина, если не брать в рассчет его психоактивные наклонности и маниакальные поступки. Глядя на этого спокойнейшего человека, то как он смотрит, незаметно дышит, мне становилось жутко, так что, из списка людей я его убрал. Ни Моряка ни Серого, на дурь подсадить у Мамона не получилось.

Все это, рассказал мне Моряк, который был чем-то встревожен, пока шел его рассказ, я лежал и просто, мягко говоря… был в шоке с такого рассклада дел, такой компанией они встретились именно здесь, в подвале одного из домов, рядом с университетом. А это значило, что увезли меня от дома не так уж и далеко, вернуться к лене и баб Наде, шансы остаются высокими…

– Добро пожаловать на борт, Барсук. – подойдя ко мне. Серый протянул руку, через боль, я приподнялся, попытался встать, но тот остановил меня и пожал руку сидящему мне. Баб Нина говорила, что это жесточайшее неуважение к преступникам и прочему сброду, но видимо тут собрался просто безбашенный контингент, со своими законами и правилами, хотя, скорее, с почти полными остуствиями таковых.

– А почему Барсук? – поинтересовался за меня Моряк.

– Ты ведь видел, как он дрался? – удивлённо спросил серый у него. Остальные почему-то не спешили подходит к нам.

– Ну конечно. Ещё бы, он же Винта правой, левой, как поднимет и как головой его… – начал в рамках описывать моряк. – С моего ракурса так вообще, такое зрелище было. – с радостью протянул он. Видимо с развлечениями у них тут туго, раз радость от такого ужаса получают.

– Ну вот, сам ведь все видел. Дрался он… ну как медоед, ну или росомаха против волков, парням тоже эта идея понравилась, ну он типа бесстрашный, ему все пофиг на боль, пробить не могут, и все такое. – с юмором объясняя, в конце он махнул рукой, будто на что-то жирным текстом намекал.

– Хочешь сказать, что им понравилось, что ты назвал их волками? – едва не рассмеялся моряк, сказав это полушепотом, у остальных была своя тусовка, они забили на нас.

– Ага, только по этому, но звучит то нормально. – пожал плечами он. – да, Барсук? – оскалившись, он хлопнул меня по колену, от чего я айкнул, было больно. – Извини. – развал руками он и не дожидаясь моего ответа, поспешил быстрее смыться, напоследок бросив. – Давай, поправляйся.

– Ну, ты сам все слышал, Барсук. – развел руками Моряк.

– Ага. – прошипел с болью я. Так я и стал Барсуком, для всех.

Дни шли, меня особо не тревожили, я лечился, вернее меня лечили, чем могли. На своих, еды и лекарств было не жалко, кормили, поили, одну из страхолюдин пытались под меня подложить, на что я дал строгий отказ, а Десептикон возмутился, спросив меня о моей ориентации в грубой форме, ну я ему и объяснил, что мне нравятся девушки, но моя осталась где-то в городе и я хотел бы ее найти. Он не принял мой аргумент и настоял на моей неправильности. Мы были пьяные, по этому, он полез первый, тогда я второй раз объяснил ему, что со мной все нормально, а ему, просто надо проспаться, он был совсем в стельку, ещё и под кайфом, так что, такого даже ребенок броском игрушки вырубит, так мало того, мне ещё и Винт помог, заряжая ему душевные тумаки по лицу и задорно смеясь. Мне эти люди совсем не нравились, постоянное чувство дискомфорта и чувства того, что я здесь чужой, не давали мне покоя. Но наступил день икс. Прошло одиннадцать дней с момента падения бомб, на улице все ещё был морозец, снег и грязь лежали везде, свет давать перестали, воду тоже отключили, но у этой троицы был генератор и топливо, слитое с уцелевших машин, правда там было все вперемешку. Главный кайфолов, по кличке Кисель, который был в отношениях с такой же как и он дамой, у которой разве что язвы раздулись не до размеров шаров, а только теннисных шариков, а зубы, ему нравилось их отсутствие у женщины а тридцать шесть лет, в общем, из все устраивало. Кайфоман Кисель отвечал за исправность проводки в подвале, но держались они обособленно, были довольно мирными, на вылазки с группами не ходили, как и моряк, который к тому же проговорился мне, что Серый сидел на зоне, но остался человеком нормальным, был мужиком и сейчас остался мужиком нормальным, а с отморозками он в рейды ходил, только для того, чтоб и их не переубивали и они сами, не убивали каждого встречного, потому что случаи такие были, когда они не просто грабили, а убивали, ради веселья, а все виной был авторитет Мамон, он никому не нравился, но он имел самое важное для них богатство, дурь, как уже было сказано ранее.

Их положение мне было понятно, каждый их поход, я пытался напроситься с ними, намеками, не сказать ведь прямо, возьмите меня с собой и все, но вот о том самом дне «Х».

– Короче маза такая братва. – заявил, сидя на шикарном кожаном кресле, Мамон. Перед ним, на столе были блюда и вино, на которые все поглядывали голодными глазами, ведь остальные ели кашу, да супы. – Почти все мы, через это прошли, настала очередь Барсука. – он глянул на меня и улыбнулся. – Барсук, сегодня пройдет твое крещение огнем. Ты идёшь с нами в рейд, искать шелупонь, щемить лохов и забирать их вещи, когда надо, кончать их. Пацан ты вроде толковый, если покажешь себя хорошо, будешь ходить с нами всегда. Так вот, так как ты первый раз с нами собрался идти с нами в ходку, предлагаю выбрать место тебе, лично. – он покачал указательным пальцем. Будто бы это была великая честь для меня. Ещё бы, ведь это был сам Мамон, повелитель кайфоманов… но в голове у меня было пусто. – И позволь, сначала я тебе намекну, одна птичка, нашептала мне, что ты знаешь про одно жирное местечко, в какой-то то ли кафешке, то ли в магазине. – расплывались в улыбке, он подмигнул. Сердце ёкнуло. Он ведь не про… – Ну же, ты и какая-то девка с тобой, тогда вышли откуда-то из здания, а тебя в этот момент, запалил один из моих людей, он рассказал мне об этом, ещё он сказал, что народа туда куча забилось в день апокалипсиса, но у нас свои тёрки, место конкретно он не говорит. Так может быть ты скажешь? – словно делая мне одолжение, протянул Мамон, ещё сильнее оскалив золотые зубы. В воздухе повисло напряжение. Я не хочу выдавать этим психам место, где пряталось куча народа, пусть они и делали моей смерти, я уже давно передумал мстить. – На размышление даю тебе… пять. Нет три! Три секунды. – резко перевел он свой настрой и мягко, не желая мне зла, начал на меня ствол пистолета, что за пистолет это был, я не знаю.

– Стой. Я скажу. – ничего не остаётся, иначе этот долбаный моральный ублюдок, реально сделает мне дырку в голове, оружия бояться я не перестал. – Я покажу, когда мы пойдем в ходу, но я не думаю, что нам стоит туда соваться. – попытался зацепиться я, но не говоря все, о чем знаю.

– Молодец. Так почему же? – убирая пистолет обратно, окружение будто облегчённо выдохнуло. Особенно напрягшийся Серёга с Моряком, которые даже за оружием потянулись.