Судьба Иных. Книга I – Барсук

KOSA 220

Судьба Иных. Книга I – Барсук

Представленная вашему вниманию история приоткрывает завесу тайны над прошлым одного из ключевых персонажей вселенной «Судьба Иных». Это взгляд на события, оставшиеся за кадром основного повествования, и попытка осмыслить далеко идущие последствия решений, принятых Главным героем. Автор не ставил перед собой целью создать безупречный с точки зрения реализма или детализации текст, даже несмотря на изначальные амбиции. Любые возможные совпадения с реальными людьми, событиями или обстоятельствами являются случайными и не имеют своей целью кого-либо оскорбить или задеть чьи-либо чувства.

Пролог

Леденящий душу вой доносился из каждой щели, но, как ни странно, продолжать идти было его смыслом жизни. Целью последних, столь стремительно утекающих минут в жизни.

Он знал, что после того, как он раскидает свои останки по серым бетонным стенам посредством большого «Бума», в конце этого спасительного островка его уже никогда и никто не найдет, да и совсем скоро забудут. В этих катакомбах, в логове тварей, которые напоминали своим внешним видом преисподнюю, твари, которые за столь короткий срок успели унести такое внушительное количество жизней… жизней людей, которые были ему ближе всех на свете, которые неприметно унесут еще столько же жизней, пусть и не известных ему, тех жизней, о которых он никогда и не узнал бы, он должен был уничтожить их племя раз и навсегда, как и говорил его наставник Лёд.

«Если перед тобой стоит выбор: пожертвовать чем-то для всеобщего блага либо нет, тебе просто придется принять этот выбор. Но, Макс, запомни одно: ты не должен никогда оглядываться на последствия своего выбора, думать: „А что скажут другие?“ – и ты не должен жалеть о чем-то, что сделал. Потому что этот выбор твой, и ты сам пошел по этому пути». Тогда Лёд, конечно же, не имел в виду, что наступит момент, когда и самому Барсуку придется отдать свою жизнь взамен возможности. А может, именно об этом и шла речь. Этой возможностью был шанс других людей на дальнейшее выживание.

Голова Барсука была холодна. Он как никогда понимал важность человеческого будущего – не только его общины и близких ему людей, но и всего человечества вообще. Наверняка еще пару лет назад он никогда и не подумал бы о том, что ради кого-то он сможет хотя бы пальцем пошевелить, если это не принесет ему еще больше денег и славы в сфере его бизнеса. Он никогда не знал, на что он способен пойти в крайних, буквально безвыходных ситуациях, он никогда и никому не сочувствовал и даже особо ни о чем не жалел. Также он никогда и никого не любил. Так было раньше. И пусть его несчастье было довольно недолгим, я надеюсь, что хотя бы смерть его будет такой же быстрой.

Идти было невыносимо и смертельно опасно. Еще бы, как вообще обычный человек способен вот так идти, когда твоя левая нога разодрана в клочья и вся конечность уже буквально начала отмирать, о чем бережно шептали черные шматы окровавленного мяса на обрубке кости? Наверное, если бы такое увидел человек, не подготовленный к такому зрелищу, он непременно упал бы в обморок и от увиденного запачкал штаны прямо на том же месте, в ту же секунду. Ведь дальше не лучше.

Хотя не совсем. Со второй ногой было всё чуточку лучше: берцовая кость правой ноги имела несколько трещин, а кожи и такой сладкой, сочной для мутантов-людоедов, нескольких кусков мяса в общем-то не хватало, но на эту ногу он хотя бы мог опереться. Несмотря на то, что это приносило ему очень страшную, дикую, адскую боль, это, возможно, могло бы свести его с ума, но то раньше, не сейчас. Ведь под левой подмышкой у него была ледяная арматура, которая, пусть и впивалась в кожу, понемногу разрывая плоть прямо как кровожадный вампир. Другого выбора у него не оставалось, только идти. Да и всё равно выжить у него уже никак не получится, он знал, что это его конец. Главное – успеть. Твари в любую секунду могли прогрызть себе путь в этот самый коридор, их рыки, клыкастые, ужасающие морды были словно из страшного сна: кожаные, облезшие и язвящие гноем хвосты, и вонючие туши, острые как бритва клыки и смертоносные кривые когти, как у самой смерти. А самое главное – это их глаза. Глаза со звериной, неутолимой жаждой и ненавистью, словно бы то была демоническая ярость, невообразимая. Их глаза сверкали в каждой щели и дыре этого коридора. Слишком здоровые, чтоб пролезть, но слишком сильные и упорные, чтоб не прогрызть себе путь к живой плоти. Но, кстати говоря, живой постольку поскольку. Ведь он уже и дышит едва.

Глаза застилал не только пот, но и реки крови с рассеченного лба. Одна из тварей смогла не только рассечь его кожу, но и даже немного расколоть его череп, так что вполне вероятно, что у Максима уже случилась небольшая утечка мозгов. Да, сила этих тварей была просто невероятна, а их способности к регенерации и эволюции просто поражали. Лицо, некогда завидного красавца, было изрядно усеяно шрамами, как и ужасающими, совсем новыми, одновременно с тем поражающими и уродливыми. Настолько свежими, что пробудь эти раны у него на минут пять подольше, то можно было бы сразу класть в гроб и нести на Арарат. Шрамы эти, впрочем, уже точно никогда не затянутся. Но вот старые шрамы, которые он получил на протяжении своего пути, когда его жизнь изменилась в мгновение ока… поговорить о них, конечно же, было бы можно, но зачем? Ведь его история – это только лишь его история. Она одновременно похожа на издевку богов и на игру в «сдохни или умри», но от этого ничуть не менее интересная, чем жизнь каких-нибудь мультяшных аниме-девочек и мальчиков с разноцветными волосами.

Пожалуй, вернемся к нашему эпическому герою. Стоит ли говорить о его прочих ранах? Если просто пуститься в перечисление: трещины в костях рук, перелом лучевой кости, перелом правого плеча и торчащая наружу, с той же стороны, ключица, раздробленная лицевая кость – а конкретно левой скуле было сейчас не позавидовать, еще и кисть на левой руке просто свисает безжизненной плетью, множество раздробленных суставов и сломанных ребер, которые не давали ему даже спокойно вздохнуть без попыток пронзить ребра… И вы знаете? С каждым шагом раны будто бы бросали кубики судьбы. Они хотели свалить его на землю, заставить его мозг отключиться, а кровь застыть в жилах от царившегося вокруг ужаса и ожидания неминуемой гибели, леденящего дыхания старухи с инструментом труда, которая шла за ним по пятам. Но бычье сердце не хотело замолкать, оно хотело кричать так, чтоб его услышали все, от того и умирать становилось веселее. Он был жив только лишь благодаря чуду… но только ли благодаря ему?

Что ж, наверняка автомат, с которым он не расставался даже во сне, был лишним грузом, препятствием перед его целью. Он бросил всё в начале этого туннеля, который по сути своей был путем в один конец. Зачем они сюда пришли, наверное, ясно: они пришли сюда ради спасения мира, я ведь уже сказал об этом ранее. Тройка последних героев, которые решили пожертвовать собой во благо всех остатков человечества, по крайней мере, так думали они. Когда погиб его наставник, он уже не помнил, но я лично видел, что смерть его случилась прямо у него на глазах. Он видел сотни смертей, самых разных, но испытать столько же боли он сумел лишь единожды. Ему всё еще казалось, что его наставник, Лёд, всё же шел совсем рядышком и поддерживал его, не давал упасть. Может быть, оно так и было, я точно не знаю, но знаю точно, что возможно всякое. Когда погиб его верный товарищ и лучший друг в одном лице, он даже не понял. Он знал, что Морячок (так они звали его всегда) должен был дойти до конца этого туннеля, туда, в самый ядреный конец. Там, прямо над ними, в конце туннеля, где была еще одна огромная труба, должен был быть и друг, который хотел избежать лишних жертв, хотел всем добра и мира, ну или же не всем, но всё же он этого хотел хоть кому-нибудь.

Той самой огромной трубой, как казалось Барсуку, на самом деле была огромная бетонная башня, которая обломилась прямо по центру своей конструкции. Та часть, по которой он шел, некогда были стенами башни, вернее, ее серединой. Главное, что свет в конце туннеля был близок. В конце был настоящий дневной свет, как предвестник смерти. Там, откуда лился этот свет, который был виден даже из начала тоннеля, выходил крайний скол башни прямо из адского логова мутантов. А ведь если взглянуть вверх, стоя у основания башни, внутри, конечно же, может показаться, что это путь на небо. Давление на мозг там было особое, словно не из нашего мира вовсе. И вот там, именно там, и было сердце логова мутантов. Чудовищное существо, породившее их, или нечто иное – откуда появились эти твари. Нет, они не приходили откуда-то конкретно, они именно рождались здесь, у него над головой, в огромном, можно сказать, муравейнике мутантов. Но Барсук обозначил лично для себя: не другие твари порождают этих существ, не люди придумали их, и даже не радиация заставила их мутировать и адаптироваться. Они явились к нам прямиком из ада, за все наши грехи земные, чтоб закончить то, что начало само человечество.

В последний раз попытавшись взглянуть на своего погибшего товарища, не успевшего сделать свой последний подвиг, он не смог даже разглядеть его лица. Даже попытка протереть глаза ничего не дала, головы словно и не было. Барсук упал на колени и едва смог сдержать крик от боли, которая внезапно пронзила его, но у него была поддержка. Несмотря на то, что кричать ему хотелось, да еще как, только вот не услышат твари его последнего крика, не насладятся его муками. Он сделал свой выбор, и пожалеть о последствиях он уже не сможет никогда, да и не собирался он жалеть о своих решениях больше никогда. Свалившись без сил на четвереньках, он подполз к другу и, примостившись к нему под бок, что-то бессвязно прошептал, стараясь приободрить мертвого товарища. То, что он был мертв, выдавал явный признак – отсутствие головы. Он даже сам не слышал себя, а что говорил он, я не знаю, верно, бредил… но его рука всё-таки, на последних крупицах его воли, смогла упасть на кнопку. Безжизненно упасть, как и сам Барсук, свалившись замертво на бок, словно он уже давно должен был умереть, еще в начале этого чертового тоннеля.

Последний раз, уже будучи мертвым, он, перейдя границу жизни и смерти, пустил последнюю в своей жизни слезу горечи. Его скорбь, беды и даже смерть не могли пересилить его чувство выполненного долга… Он знал, что для этого момента он и жил, это было его единственное предназначение…

А дальше…

Глава 1 – Жигало.

День обещал выдаться обязательно прекрасным, теплым, солнечным и спокойным, к тому же еще и прибыльным настолько, что дух захватывает, а от кайфа зрение слегка плавает. Еще бы, когда ты сидишь в своем личном Ламборгини, на который ты заработал собственными силами, своим честным и непосильным трудом. Сейчас мои колеса и навигатор нацелены на одну из лучших вечеринок за последние несколько лет, на которой клиента уже немного заждались, но я всё делал правильно, ведь я профи своего дела. Меня зовут Макс, а фамилия… она слишком популярна, чтоб я лично ее озвучивал, но так и быть: меня зовут Максим Веретнюк, и всего, чего я добился, я достиг сам, лично своим потом и кровью. Лакшери-хаусы за границей, шикарные апартаменты в центре Москвы, личный автопарк из самых дорогих и элитных машинок. Да чего там, моя коллекция ничем не уступает шейхам из Дубая. Да, еще раз повторюсь: я заработал всё только лишь своим трудом, сам. А всё – благодаря моему блогу и дурочкам, которые несут мне свои деньги в поисках лучшего коуча страны. Пусть я, возможно, и не самый лучший коуч страны, но с моими деньгами таким я могу стать в любой момент, было бы желание, пф. На моих счетах в европейских банках в сумме лежит около шести-пяти миллионов долларов.

Да, заработал я их всё же не на простых девушках, которые хотят найти себя в жизни и развиться ментально, а благодаря своему телу и уму. А самое главное – красоте. Мне всего двадцать пять, и я хастлер, жиголо… плевать, как зовут.

Я живу на широкую ногу и ни в чем себе не отказываю. Конкретно, я занимаюсь эскортом для дам, разумеется. Да, я мужчина по вызову, но самые богатые дамы в мире готовы платить любые деньги за то, чтоб провести ночь со мной. Возможно, я слегка и преувеличиваю свои достижения, но разве что на капельку. Я не вижу ничего плохого в том, чтоб чуть приукрасить свои достоинства. Да, одинокие и скучающие вдовы богатых бизнес-мужей неоднократно оставляли мне всё свое наследство. Да, они думали, что я принадлежу только им, хотя параллельно у меня было еще несколько десятков таких же проектов. Да, они делали мне дорогие подарки, машины, дома, но это всё не играет никакой роли. И мне плевать на всё осуждение. Всё это – лишь моя работа. Кто-то качает нефть, кто-то газ, а кто-то… ну должен ведь кто-то облегчать тяжелую женскую долю и подставлять им крепкое мужское плечо, хотя, конечно, чаще всего не только его. Сейчас я ехал на один из заказов, причем вариант попался мне не из самых ужасных. Богатая пятидесятидвухлетняя дама была готова заплатить мне за вечер в театре, без продолжения, целых, мать его, тридцать тысяч долларов. Это были деньги из воздуха, но пусть так. Любой каприз – за деньги моих клиенток.

Пролетев как молния, само собой на красный, в меня чуть не влетел какой-то придурок, да еще и на каком-то куске металла на колесиках. Марку я даже не рассмотрел, да и всё равно мне было на его крики и бибиканье. Права я купил давно и надежно, любую сумму штрафов за меня закроют мои дамы, да и права в случае чего из-за связей я восстановлю в два счета. А случайные… так скажем, травмы, ДТП бывали только тогда, когда я водил пьяный. Впрочем, своей вины в этом я не видел: челядь сама виновата в том, что ходят по моим дорогам. Да и всегда всё обходилось, никто ведь не умер. Деньги могут решить любую проблему. Поэтому я лишь высунул средний палец в окно и пролетел мимо. Там же, на перекрестке, зазвучали мигалки, а я только рассмеялся и придавил педаль в пол.

Водил я отлично. Скорость – это жизнь, поэтому я всегда был в темпе. До дома этой дамочки оставалось совсем недолго, две минуты – и я на месте. Только вот я не понимаю, что такая дама забыла в Казани. В Москве ее бы на руках носили. Впрочем, мне плевать. Сама дура, главное, чтоб деньги платила, и всё на этом.

А жила дама не в самом простом районе: Вахитовский район, самый центр, парк Тысячелетия буквально через дорогу, из окна вид на Казанский федеральный университет. Взглянув на него, я даже мысленно усмехнулся: жаль бедолаг-студентов, которые прожигают свою жизнь в таком бесполезном деле, как получение образования. Никогда не понимал таких людей. Деньги плавают и летают вокруг тебя, только руку протяни – и вот они, бери. Некоторые люди спрашивают меня: «А как ты докатился до жизни такой?» На самом деле, я, конечно же, не с рождения начал работать в эскорте, да и жизнь у меня была не сказать что прекрасная и богатая. Родители были бедными, они не смогли обеспечить меня и выгнали из дома, за что я был им очень благодарен. Сначала я смог стать фотомоделью, мои фотографии летали по интернету, конечно же, это была реклама одежды. Просто с телом и внешностью мне сильно повезло, это была моя визитная карточка в сказочную жизнь. Прическа сейчас у меня была как у модного корейского айдола. Конечно, таким я был не всегда и менялся, как пластилин в нежных, морщинистых руках. Был и лысым, был с длинными волосами. Красить ногти, чтоб удовлетворить этим даму? Какие могут быть проблемы? Тем более если тебе за это много платят. А все ненавистники идут лесом, просто они завидуют мне, ведь повезло именно мне, а не им. Да и по телосложению я был близок к Аполлону, по крайней мере, так мне говорит каждая встречная дамочка. Ради этого мне приходится жертвовать моими любимыми блюдами и проводить время в фитнес-залах, но девушки от меня просто без ума. Рост метр восемьдесят восемь тоже сводит с ума каждую мою клиентку, ведь в моих руках они чувствуют себя как на небе. Куда им, кстати, всем и дорога. Я буквально ненавижу каждую свою клиентку, ведь они жадные стервы, которые могли бы платить мне гораздо, гораздо больше…

Не прошло и года, как эта старая кляча вылезла из своего домишка. Вышла она нарядная, рядом было два охранника. Они проводили ее до моей Ламборгини. К этому времени я всегда должен был быть снаружи и встретить свою «любимую» клиентку. Кстати, о том, не противно ли мне иметь в постели сморщенных и так ненавистных мне дам. Конечно, нет. Стоял у меня исключительно на деньги, а всё отвращение я давным-давно научился прятать так, что ни одна из клиенток никогда не догадается. Тем более что, когда они со мной, они витают в облаках и думают, что они девочки, которым еще вчера исполнилось восемнадцать…

Если кто-то со мной не согласен, можете подумать сами и понять, что за такие бабки, которые не получают даже в порно, будет стоять у каждого из вас, была бы только возможность. Не думаю, что кому-то будет интересно, каких размеров мой агрегат. К слову, я не совсем пропащая душа, который за деньги готов и задницу свою продать. Нет, свой агрегат я менять никому не позволял и не позволю, он и так здоровый. А если кому-то из дам не хватало, есть множество других способов в этой сфере, чтоб доставить пожилой даме удовольствие: насадки, имитаторы, а еще море моих профессиональных навыков в постели. Море всего…

Открыл дверь, взял ладонь ужасной дамы в свою руку и нежно поцеловал запястье, отчего та начала уже смущаться.

– Привет, дорогая, как себя чувствуешь? Я вовремя подъехал, чтоб забрать тебя. Надеюсь, я не заставил тебя ждать? – прильнув к уху почти старушки, но охренеть какой богатой старушки, я прошептал ей вполтона, приобняв и нежно поцеловав ее в шею.

Да, запах ее вонючих и резких духов сразу же ударил мне в нос. Желание выблевать свой скромный обед, который состоял из какого-то местного, но дорогого, каким он считается здесь, ресторана, диетического блюда и салата из фруктов самых скромных порций. Кстати, да, я был веганом, но не потому, что мне так хотелось. Мясо я еще как любил, но вот только из-за имиджа и формы пришлось стать веганом. Конечно же, еще моя диета состояла из кучи витаминов, которые из-за этой гребаной диеты по сути получить невозможно. Я никогда не понимал веганов и вегетарианцев, считал их смешными и лживыми людьми, так как большинство из тех, кто имеет популярность благодаря тому, что проповедуют всем и каждому такие диеты, порой срываются и, как звери, накидываются на мясо. Но, само собой, об этом знало крайне мало людей, да и те не пускали эти слухи в народ. Так как задача народа – нести бабки, которые они заработали своими руками, будь то это лично их деньги или деньги их мужей, сожителей. Для меня это, кстати, одно и то же. Суть была такова, что уважающие себя люди работать на заводах, рабочих профессиях и, главное, зарабатывать честно не должны.

Так думал я, и думали все баблоимущие, гребущие под себя люди. Но оказались ли они людьми на самом деле?

Усадив сегодняшнюю даму моего кошелька в удобнейшее кресло в моей Ламбе, я одним глазом глянул на ее остолопов, которые уже поспешили сесть в свой крузак, кстати, двухсотый кузов, черный, без номеров. Куда я, черт побери, попал?

Возможно, мне могло показаться, но у одного из охранников я точно видел пистолет прямо в кобуре, настоящий. Оружия я боялся. Оно ведь в людей стреляет, да и меня один раз ограбили, когда я начинал свою карьеру. Меня вот так же вызвали. Тогда я еще ездил на вполне приличной, но дешевой, по моим нынешним меркам, БМВ третьей серии. Это был подарок от мамаши парня, который оказался не простым сынком, а каким-то опасным бандитом. Тогда на руках у меня был мой первый миллион, который я заработал не за полгода, месяц или год, а за три ночи, проведенных с его матерью. Собственно, он был с двумя своими друзьями, ну и они наставили на меня пушки, как в каком-то диком вестерне. Тогда мне пришлось отдать всё, что я заработал за неделю, но еще я отдал и свою тачку. Ну а что? Выбора у меня не оставалось: пострадать и перестать зарабатывать либо заработать столько же, но за более долгий промежуток. Жизнь важнее, чем деньги, это я прекрасно понимаю.

После того случая я тщательно подбирал дамочек, узнавал, кто их родственники. Тогда у меня была целая база данных и люди, которые помогали мне в этом деле. Были и друзья, которые тоже работали в этом бизнесе, но я смог стать королем среди всех них, пробился дальше, а они так и остались на том уровне, когда заработок составляет не больше трехсот тысяч в месяц, еще и при удачных раскладах. Только благодаря своему уму и старательности я добился всего этого.

Но вернемся к этой даме. Лично она не говорила, кто она по жизни, чем занимается, но по своим каналам я узнал, что это жена покойного ныне банкира, держателя казны Казани. Планы на нее у меня были просто наполеоновские: этой ночью я собираюсь затащить ее в постель и заработать в разы больше. Сегодня было двенадцатое июня, но такой праздник, как День России, не празднуется уже лет пять как. Так как России не стало. Что происходило в мире, стране и прочее, меня не интересовало никогда. Власть сменилась, стало много регионов, но между этими регионами я спокойно мог разъезжать. Это за Уральскими горами ситуация вроде как совсем бедовая, каждый день война за клочки какой-то земли. А перед Уралом всё спокойнее. Да, Татарстан формально находится в состоянии вялой войны с Московской областью, но мне по барабану на все стычки и прочие конфликты на границах. Разве что, когда проезжаю эти самые границы, нервы всегда расшатываются. Один только вид оружия пугает меня прямо-таки до дрожи. А на остальное мне всё равно, так как на основных, пусть и дорогих, но нейтральных дорогах мест богатым лицам хватало. Кстати, новости я не читаю от слова совсем. Всё, что я знаю, узнал исключительно из уст своих друзей, которых у меня было крайне много: блогеры, актеры, музыканты, которые были чаще всего реперы. Не все, конечно, знали о моем основном виде заработка, а вернее, совсем малая часть моих друзей. Но те, кто знали, сильно поддерживали меня, ведь это на самом деле тяжело – каждый раз вот так вот засовывать свои настоящие чувства в задницу и потакать прихотям богатых дамочек. Просто невыносимо. Мне не исполнилось еще и двадцати семи, как я стал миллионером.

Но на самом деле это была моя последняя авантюра. Эта дама будет моей последней. Нет, жениться я не хочу, вообще не хочу ни с кем, детей тем более. А вот пожить в кайф – еще как хочется. Острова, пляжи, песок – всё это очень скоро меня ждет. Ведь у этой дамы порок сердца, и жить ей осталось меньше года. К тому времени ее наследство перейдет уже ко мне – легкие и огромные деньги. Только в Швейцарии, в банках, у нее лежит состояние больше восьми миллионов долларов. А всё в сумме, думаю, посчитав все ее активы и пассивы, смело можно вносить в топ-ста тысяч богатых людей на планете. А ведь получалось, что это беспроигрышный вариант: получить несметные богатства и жить до самой старости припеваючи. Мне и сейчас, если правильно распорядиться своими активами, хватит до конца жизни – долгой, беззаботной и спокойной. Я подумывал уехать в Южную Корею, так как мне просто нравится эта страна, но до этого момента хочется заработать побольше.

Обдумывая вновь и вновь, смакуя свой план, я был самым счастливым на земле человеком. Поэтому почти искренне смотрел в глаза этой старушенции, брал ее руку в свою, попутно рассказывая что-нибудь интересное, чтоб она даже не вздумала заскучать. Даже не потому, что работа у меня такая, а потому, что я уже считаю ее деньги своими.

Вообще, обычно все действия, запрещенные, и нужные темы, которые надо будет вынести в обществе, оговариваются заранее. Также идет обсуждение, что ни в коем случае не стоит делать. К примеру, некоторые не хотят, чтоб к их рукам прикасались либо целовали в губы. Также обсуждается и то, что стоит делать регулярно. К примеру, постоянно держать за талию, прижимать к себе и иногда даже вести себя похабно, словно нагло приставая к женщине, будто бы я хочу ее здесь и сейчас, пылая несгораемой страстью к ней, несмотря на то, что здесь присутствуют другие люди. Да-да, у богатых свои причуды, а я – исполнитель этих причуд. Один раз у меня был случай, за который мне дама доплатила около пятидесяти тысяч долларов. Тогда просто произошло то, чего я не ожидал: после вечера в ресторане с ее подругами она привела меня к себе домой. Конечно, договор на это был, но то, что с ней будет ее три пожилых подруги, которых она оденет в БДСМ-костюмы и заставит подчиняться нам, а именно мне, так как она оказалась женщиной, которой нравится смотреть на всё подобное со стороны. К слову, те женщины оказались вообще не против, такая практика у них была регулярной. Конечно, тогда для меня это стало небольшим культурным шоком. Она это еще и на камеру записывала, но никуда не выложила. Да и даже если бы выложила, то меня в кожаном костюме там не было видно: тело и лицо было закрыто полностью. Да и вряд ли она смогла бы такое выложить, ведь те дамы были женами богатых мужчин. Но я был в шоке от того, что им такое нравится. Тогда мне было противно настолько, что я буквально блевал от увиденного. Копро, они ели это, благо меня не заставили. После всего я едва не плакал, но блевал я после их вечеринки так, будто бы делал это в последний раз.