– Кто-нибудь находил ключ? – обратился он к полицейским, находившимся в комнате.
– Никак нет, – ответил один из них.
– Понятно, найдёте ключ – откройте это отделение. – он указал на него пальцем, – Если там что-то есть, положите к уликам.
– Так точно! – сказал этот же полицейский.
Осталось самое сложное: высокий деревянный старый двустворчатый шкаф, находившийся прямо рядом с кроватью. Быстрым шагом, делая вид, что чешет висок, Николай подошёл к шкафу и открыл одну дверцу, скрыв от бокового зрения труп. Потом открыл вторую. То же самое, как и везде – ничего, пусто. Создавалось впечатление, что тут никто не жил, а труп, лежащий на кровати, кто-то принёс.
Не закрыв за собой двери шкафа, он вышел из комнаты. Стоя в коридоре, Николай повернул голову в сторону кухни.
– Есть что-нибудь? – спросил Николай у полицейских.
– Никак нет, мы уже тут всё обыскали. По третьему разу ищем – и ничего, пусто.
«Что за чушь?» – подумал он. Николаю было невыносимо находиться в этой квартире, и быстрым шагом он вышел в подъезд. На лестничной клетке стояла Елена.
– Ну что? Осмотрелся? – увидев Николая, спросила она.
– Осмотрелся и… – он хотел сказать, какие чувства испытал, находясь внутри, и какой страх сковал его при виде тела, но не стал. – Это какой-то бред. В квартире никаких вещей, одежды, никаких признаков, что тут кто-то жил, нет. Только три зелёные тетради на столе и больше ничего, пусто.
– А труп? Ты его осмотрел?
– Труп как труп, – соврал он, но при мысли о теле на кровати, его вновь охватил ужас. – Ничего особенного.
– Ну да, – Елена не поверила в его ложь. – Есть какие-нибудь мысли на этот счёт?
– На данный момент сложно что-то сказать, – он потёр лицо руками, показывая, что он устал, но на самом деле он хотел поскорее покинуть это место. – Ничего в голову не лезет. Просто нужно отдохнуть и подумать на свежую голову.
– Понимаю, – сказала она, подошла к нему и положила руку на плечо, – теперь ты понимаешь, почему я могу доверить это дело только тебе?
Он посмотрел ей прямо в глаза, хотел что-то сказать, но не стал. Просто кивнул головой в знак согласия.
– Езжай домой, отдохни, утром все обсудим более детально.
– Ты права, – Николай собрался уже уходить, как вдруг остановился и задал Елене ещё один вопрос. – Тебе стажёр сейчас ещё нужен?
– Да вроде нет, а что?
– Ничего, – ответил он и начал спускаться вниз по лестнице.
На улице под козырьком подъезда, прислонившись к стене стоял Сергей. Увидев Николая, выходящего из подъезда, он выпрямился.
– Товарищ майор, я…это моё первое дело и я…не знаю, как так вышло, просто этот труп, он…он…
– Да ладно, успокойся, – поспешил его подбодрить Николай, да и о этом трупе он не хотел слышать. – Со всеми бывает. Ничего страшного.
Стажер опустил голову. Ему было стыдно за свой поступок. Николай поспешил отвлечь его от ненужных мыслей.
– У тебя фонарик есть?
– Есть, – Сергей сразу же приободрился, – в машине.
– Хорошо, возьми его и сходи за дом, найди третий балкон от края дома, прочеши местность под ним. Если что-нибудь найдёшь, сразу иди сюда. Только долго не ищи, дождь на улице как-никак.
Сергей немедленно начал выполнять поручение. Николай достал из пачки сигарету и закурил. Те эмоции, которые его охватили в этой квартире, не отпускали его. Он сделал глубокий медленный вдох. Это не помогло. Осмотревшись, он обратил внимание, что скорая помощь уже уехала. Зрители из соседних подъездов разошлись по домам. В полицейской машине с запущенным двигателем сидел полицейский, который стоял у подъезда. Сквозь запотевшее стекло был виден его силуэт, он сидел, прижав ладони к приборной панели. На улице тишина, только дождь стучал по козырьку подъезда. Ночную тьму озаряли проблесковые маячки, мигающие на двух полицейских машинах.
Николай стоял, медленно курил сигарету, пуская дым наверх. Он уже начал волноваться за стажёра, что-то долго его нет. И как только он подумал о нём, Сергей забежал под козырёк, весь мокрый.
– Обыскал, товарищ майор, – сказал он, выключая фонарик.
– Нашёл что-нибудь? – спросил Николай, кидая окурок на асфальт.
– Никак нет, только кусты, деревья и трава, больше ничего.
– Понятно. Ладно, хватит на сегодня. Отвезёшь домой?
– Конечно, товарищ майор.
Они сели в машину. Сергей сразу же запустил двигатель и поставил обогрев на полную.
– Включи музыку погромче, – сказал ему Николай, он хотел отвлечься от всех мыслей.
– Рок радио подойдёт?
– Как раз то, что нужно.
Не успел Николай переступить порог своей квартиры, как последние остатки самоконтроля рассыпались в прах. Тишина родного жилища, обычно дарившая покой, теперь лишь усиливала гнетущее ощущение. Казалось, будто стены впитывали его тревогу, отражая её. Не глядя в сторону вешалки, он хотел повесить куртку на крючок, но не попал. Шурша, куртка упала на пол, но ему было всё равно. Каждый шаг отдавался гулом в висках, пока он направлялся на кухню. Быстрыми движениями он взял бутылку виски, наполнил стакан до краёв, выпил залпом. Он выдохнул сквозь сжатые зубы, но облегчение не пришло. Хотел налить ещё, но бутылка была уже пуста. С глухим стуком Николай поставил её обратно на стол. Взял сигарету. Пламя зажигалки дрогнуло в его пальцах. Он докурил до фильтра, не заметив этого, бросил окурок в пепельницу. Не раздеваясь, побрёл к дивану, лёг. Закрыл глаза, пытаясь заставить себя уснуть. И тут оно, лицо трупа, смотрящего ему прямо в глаза. Он испугался, опять этот страх накатил на него с новой силой. Встав с дивана, он пошел на кухню и закурил ещё одну сигарету.
Глава 2
Осенняя пасмурная погода за окном не давала солнечным лучам прорезаться сквозь серое небо. Холодный свет ложился на пол, напоминая, что ночь уже позади. Вместе с приходом утра у Николая пропало чувство тревоги и страха, будто вовсе их не было. Он лежал на диване, смотрел в потолок. На часах было 06:02, нужно было вставать и собираться на работу. Голова гудела и была тяжёлой, не от алкоголя, от усталости. Остаток ночи ему так и не удалось поспать. Как только Николай закрывал глаза, перед его внутренним взором сразу же возникал образ мертвеца на кровати. Еле как поднявшись с дивана, он побрёл в ванную комнату. Холодная вода хоть как-то смогла освежить его голову и привести в порядок. Этого было недостаточно. Вскипятив чайник, он сделал себе кофе, крепче, чем обычно. Кофе был чересчур горьким, но хорошо подействовал. Он пил и думал, что на сегодня лучше было бы взять отгул, привести свои мысли в порядок, попытаться поспать, и со свежей головой явиться завтра. Эти мысли он сразу же отбросил, он был не из тех, кто отлынивает от работы из-за таких пустяков.
Николай вышел на улицу. Холодный осенний воздух, насыщенный влагой, окончательно привёл его мысли в порядок. Небо нависло низко, затянутое однородным серым полотном туч. После ночного дождя двор превратился в мозаику луж, они заполнили каждую выбоину, каждое углубление, отражая серый свет утра. Ветер шевелил мокрые ветви деревьев, срывая последние листья. Он поднял ворот куртки повыше и пошёл вперёд.
Работа находилась недалеко от дома. В обычной ситуации он добрался бы намного быстрее, выбрав короткий путь позади дома, по тропинке. Но сегодня этот маршрут был недоступен, после дождя там образовалась непроходимая грязь. Пришлось идти по более чистой, но длинной дороге вдоль жилых домов. Тротуар здесь сохранился лучше, однако и он не был избавлен от последствий непогоды, лужи встречались регулярно, вынуждая то и дело менять траекторию. Он шагал, внимательно глядя под ноги, переступая водяные ловушки. Ветер то стихал, то вновь набирал силу. Он свернул направо на перекрёстке, где асфальт наконец стал суше. Впереди уже виднелись очертания серого здания. Он ускорил шаг, в голове снова начали крутиться мысли, те самые, которое не давали ему покоя с сегодняшней ночи.
Здание следственного комитета выглядело так, словно время взяло над ним верх. Двухэтажное здание, выкрашенное когда-то в сдержанный серый, теперь казалось почти монохромным, краска выцвела, потрескалась, местами облупилась, обнажая шершавую поверхность стен. Железный забор, огораживающий территорию, некогда белый, давно утратил первозданный вид, по металлу расползлись рыжие прожилки ржавчины, кое-где образовались глубокие очаги коррозии, будто следы долгой болезни. За оградой виднелась стоянка. Несколько машин, включая служебные, стояли припорошённые опавшими листьями. В одном из окон горел свет, тусклый, желтоватый, пробивающий сквозь закрытые жалюзи. Николая посмотрел на окно. «Видимо, дома она сегодня не была, сразу же поехала сюда. Неудивительно» – подумал он и двинулся к входной двери, чувствуя, как под подошвой хрустит мелкий гравий. Он потянул дверь, та протяжно скрипнула. Звук получился резкий, разрывающий тишину вокруг.
Фойе было небольшим, стены отделаны деревянной обшивкой старого образца. Слева от входа располагалась доска с надписью «РАЗЫСКИВАЮТСЯ», под стеклом семь черно-белых фотографий в профиль и краткие описания, имена, приметы и статьи. Справа у окна стояли стол и стул, похожие на школьную парту. Слева было большое окно с надписью «ДЕЖУРНЫЙ» и железная сетчатая дверь, которую мог открыть только сотрудник, находившийся внутри.
Николай подошёл к двери. Она не открылась. Он посмотрел в окошко. Сотрудник, сидевший за столом, глазел в телефон, не обращая внимания на пришедшего. Видимо, он не ожидал, что кто-то так рано мог прийти. Николай смотрел на него, ждал реакции, но глаза дежурного были опущены. Он покашлял, ноль реакции. Николая это начало раздражать, он постучал в окно, хотел сделать это сдержано, но не получилось, окно задрожало. Наконец сотрудник поднял глаза и увидел, кто стоит, резко подпрыгнул со своего места, взял со стола фуражку, надел на голову, встал по стойке смирно, приложил руку к голове и представился. Николай ждал от него другого действия. Дежурный осознал свою ошибку, нажал на кнопку. Дверь с противным, режущим звук ухо, распахнулась, он вошёл за порог и направился к лестничному маршу, ведущему на второй этаж. Его остановил дежурный, выбежавший из двери.
-Товарищ майор, – сказал он запыхавшись, – Вас ждёт Елена Павловна в своём кабинете, она просила передать вам это, как только вы придёте.
Выслушав дежурного и не сказав ни слова, Николай направился к лестничному маршу. Перед собой он увидел объявление: «20 сентября состоится субботник, всем сотрудникам убедительная просьба принять в нём участие. При себе иметь перчатки и мусорные пакеты. Сбор в 11:00 у главного входа». Николай хмыкнул. На втором этаже он подошёл к кабинету, на котором висела табличка «Начальник отдела полковник вн. сл. Табольская Елена Павловна». Он постучался, никто не ответил. Дернул за ручку, дверь была не заперта. Он вошёл внутрь.
Кабинет производил впечатление строгой функциональности, здесь не было ни одной детали, выбивающейся из общего делового стиля. Стены выкрашены в сдержанный серо-стальной оттенок, визуально усиливавший атмосферу официальности. Над рабочим столом, в аккуратной симметричной композиции, разместились рамки с грамотами и благодарственными письмами. Каждая под стеклом, с чёткими углами и единой стилистикой оформления. Золотые и серебряные тиснения на плотной бумаге поблескивали в свете потолочных ламп, свидетельствуя о многолетней службе и профессиональных достижениях. В центре кабинета массивный письменный стол из тёмного дерева с гладкой, отполированной поверхностью. На нём минимум предметов, но каждый на своём месте: широкоформатный монитор с тонким корпусом, лазерный принтер с лотком для бумаги, заполненным чистыми листами, проводной телефон старого образца, папка с делом, а также две кружки со свежесваренным кофе. Вдоль стены выстроены в линию четыре жёстких стула с прямыми спинками. Их лаконичный дизайн повторяет общую стилистику кабинета: тёмно-серая обивка, металлические ножки, отсутствие декоративных элементов. Стулья стоят ровно, с одинаковым интервалом, словно на параде. Также справа у стены находится шкаф для одежды, к которому примыкает тумба с кофемашиной.
Окно закрыто плотными светло-серыми жалюзи, отрегулированными так, чтобы пропускать рассеянный свет, но не допускать бликов на экране. Под окном металлический шкаф для документов с кодовым замком, на поверхности ни пылинки, ни лишнего предмета. Воздух в помещении пропитан ароматом её духов, она была здесь не так давно. Тишину нарушает лишь тихое гудение принтера и редкие щелчки реле в системе освещения. Каждый предмет здесь словно подчёркивает, что это пространство для работы, где нет места случайностям или эмоциям. Кабинет отражал её саму. Николай познакомился с ней, когда ещё служил участковым, и в один из дней на пороге его кабинета появилась она, молодая, ещё совсем робкая девушка. Она представилась и посмотрела ему прямо в глаза. Он увидел в её взгляде напор, тот огонь, который тогда горел и в нём самом. Он понял, что эта девушка добьётся многого. Они сработались быстро, и через пару совместных дел он понял, что не ошибся в ней.
Дверь кабинета открылась. Елена, увидев Николая, не была удивлена, в правой руке она держала несессер.
– Доброе утро! Не ждала тебя так рано. – Она открыла шкаф, убрала сумку и села за свой стол.
– Доброе, – ответил он, – Не спалось, привёл себя в порядок и сразу же сюда.
– Понимаю, – ответила она, скрывая зевоту, потянула к себе одну из кружек с кофе, – Можешь взять вторую, если хочешь.
– Нет, спасибо, – отмахнулся он, – Тебе нужнее.
Елена сделала глоток и придвинула к Николаю папку с делом, лежавшую у неё на столе.
– Держи, это твоё.
Он взял её в руки. На лицевой стороне было написано «Дело №37». В папке был только один лист, сведения о предполагаемой жертве. Николай быстро пробежался глазами, закрыл и положил её обратно на стол.
– Я как раз о нём и хотел с тобой поговорить.
– Отказов не принимаю.
– Я не об этом. Хотелось бы узнать всё с самого начала. Как обнаружили этот труп?
Елена допила одну кружку кофе, отставила её в сторону и придвинула себе вторую.
– Хорошо. Мне позвонили патрульные, которые прибыли на вызов. Женщина хотела вскрыть дверь этой квартиры, говорила, что с её сыном что-то случилось.
– Значит, эта женщина, выходившая в потерянном состоянии – предположительно мать погибшего?
– Да. Когда я приехала, она была в неадекватном состоянии, кидалась на всех и спрашивала, что случилось с её сыном. Только приехавшая бригада скорой помощи смогла её более-менее успокоить.
Николай задумался на секунду.
– Скажи, – начал он медленно, – Как она поняла, что это её сын? Когда я увидел этот труп, то не сразу понял, что передо мной лежит.
– Когда я прибыла и увидела это, у меня в голове возник такой же вопрос. Когда я её спросила об этом, она сказала, что просто знает, что это он.
– Материнское чувство.
– Можно сказать и так, – она сделала глоток из чашки, – в любом случае, сегодня будет опознание тела и вскрытие, тогда мы точно всё узнаем.
– Удалось ещё найти что-нибудь?
– Только эти три тетради, – она достала их шкафчика стола и положила перед Николаем, – И ещё кое-что…
– Дай угадаю, это было за закрытой дверцей серванта?
– Да, только ключ нам найти не удалось, пришлось действовать немного по варварски, ломиком. Дверца поддалась легко, внутри лежали эти скреплённые листы, завёрнутые в ткань, – она достала находку из того же шкафчика и положила рядом с тетрадями.
Николай взял одну из тетрадей, мельком посмотрел, полистал. На страницах были сделаны записи шариковой ручкой. Он положил её обратно, затем взял листы, завёрнутые в кусок старой простыни белого цвета. Если присмотреться, можно было увидеть на ней бледные красные пятна. Он осторожно отогнул ткань, прикосновение к листам отозвалось в руке неприятным покалыванием. Николай сунул улики в папку.
– И это всё? Больше ничего? – спросил он задумчиво.
– Больше ничего, это всё, что удалось найти.
– Это какой-то бред, я ничего пока что не понимаю.
– Поэтому я и доверила это дело тебе.
Николай молчал. Мысли крутились у него в голове, они не могли собраться в единое целое. Нужно выпить ещё кофе, чтобы голова стала хоть немного соображать.
– Коль, – Елена прервала молчание, – Мы с тобой знакомы двадцать пять лет, и я знаю, на что ты способен. Никто в данный момент в отделе не сможет с этим делом справиться. Ты умеешь трезво мыслить и здраво рассуждать в любой ситуации.
– Мыслить трезво, смешно.
– Трезво мыслить, даже когда ты не трезв.
– Лен, даже если так, подумай сейчас сама. Пустая квартира, никаких вещей, никаких бытовых предметов, вообще ничего. Будто в ней вообще никто не жил, только труп, три тетради и эти листы в ткани. Как по мне – это просто какая-то дурацкая шутка и не больше. Ты же сама там была и всё видела, там даже трупного запаха нет.
– Соглашусь, это очень странно, зацепок мало, но ты раскрывал дела и с меньшим количеством улик.
Николай хмыкнул.
– Это было давно.
– И что изменилось?
– Ты сама прекрасно знаешь!
В кабинете на минуту повисло молчание, которое прервал Николай:
– Ладно, я всё изучу.
В дверь постучались и открыли, в проёме двери показалось лицо Сергея.
– Разрешите войти?
Николай повернулся в его сторону.
– Я сейчас занята, зайди позже, – сказала Елена.
– Извините, – сказал он и закрыл дверь.
Николай уже стал собираться, но его прервала Елена.
– Ещё кое-что, Николай, – что-то в её голосе вызвало у него настороженность, – Я хочу, чтобы ты взял в напарники стажёра Сергея.
– Нет, нет и ещё раз нет, я работаю один, Елена.
– Это не обсуждается. Как ты сказал ночью, молодые должны набраться опыта.
Николай тяжело вздохнул. Меньше всего ему сейчас хотелось возиться со стажёром.
– Успокойся, Коль, давай не будем ругаться и спорить. Это моё решение, и ты должен с этим смириться. Он очень хороший молодой человек, закончил институт МВД с красным дипломом, положительная характеристика. Вы с ним сработаетесь, я уверена в этом.
– Красный диплом ничего не значит в наше время. Практика – вот лучший учитель.
– Знаю, вот ты этому его и научишь. Покажешь, как надо, всего один месяц.
Николай уставился на неё вопросительным взглядом.
– Да, ты правильно меня услышал, – продолжила она, – Будешь его наставником всего один месяц, вот и посмотришь, какие знания и умения есть у этого парня. Заодно узнаем, убежит ли он, сверкая пятками, искать другую работу или станет настоящим следователем.
– На этом всё или ещё сюрпризы будут?
– Не будь к нему слишком строг и груб. На этом всё. Когда выйдешь, попроси его зайти ко мне.
Николай вышел из кабинета. Напротив двери стоял Сергей, прислонившись к стенке. Увидев, кто вышел, он быстро выпрямился:
– Здравия желаю, товарищ майор.
– Можешь зайти, – сказал он и направился к своему кабинету.
Кабинет Николая разительно отличался от кабинета Елены, в нем не было ни намёка на демонстрацию достижений и статуса. Пространство выглядело почти аскетичным, будто его хозяин осознанно избегал любых лишних деталей. Стены голые и пустые, выкрашенные в нейтрально светло-серый цвет. В кабинете не было ничего, что могло бы рассказать о хобби, семье или увлечениях Николая. Ни сувениров, ни растений, ни личных фотографий. Только самое необходимое для работы, лаконично, практично, без пафоса. Казалось, что кабинет для него – это место действий, а не демонстрации заслуг. Здесь ценилась эффективность, а не внешний лоск, и каждая вещь имела чёткое предназначение. У стены напротив двери располагался стол с офисным креслом, компьютер, принтер и стационарный телефон. Рядом с окном примостился невысокий шкаф для одежды с зеркальной дверцей. Зеркало было слегка запотевшим в нижней части. Рядом стоял кулер для воды, простой, без лишних функций, но всегда наполненный. В дальнем углу стоял сейф, верхняя часть была закрыта на ключ, нижняя чуть приоткрыта.
Николай кинул папку с делом на стол, она глухо ударилась о лакированную поверхность и слегка задела принтер. Он сбросил куртку, повесил её в шкаф. Из него же достал керамическую кружку с ложкой и банку растворимого кофе. Засыпав пару ложек чёрного порошка, залил его кипятком из кулера, пару раз помешал, подошёл к окну и поставил его на подоконник. Он открыл окно настежь. Прохладный осенний воздух ворвался в внутрь. Николай глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью, и достал из пачки сигарету. Закурив, он сделал первую затяжку, выдохнул дым и взял кружку с кофе. Неторопливо отпивая небольшими глотками горячий напиток, он сидел на подоконнике, глядя на стоянку, наблюдая, как опадают пожелтевшие листья с деревьев прямо на машины. В голове он прокручивал ночное происшествие. С ним нужно разобраться как можно скорее. Сигарета догорала до фильтра. Он затушил её в старой жестяной банке, служившей пепельницей, и обернулся к столу. Вдохнув, Николай сел в кресло, взял папку и открыл её. Пора было приступать к делу.
***
Сергей стоял перед дверью, не решаясь постучать и зайти. Ладонь замерла в воздухе на полпути, пальцы слегка подрагивали, но не от холода, а от внутреннего волнения. На двери была табличка: «Старший следователь майор вн. сл. Константинов Николай Егорович». В институте он часто слышал о нём. Преподаватели подчёркивали его методы, он никогда не полагался на очевидное, всегда искал несостыковки, проверял алиби до мельчайших деталей, изучал психологию подозреваемых. Говорили, что он мог по одному жесту понять, врёт человек или нет, а по расположению предметов на месте преступления восстановить картину событий с документальной точностью. Что из этого было правдой, а что нет, Сергей не знал, и вот ему представился случай самому это выяснить, посмотреть его методы, научиться у лучшего, и самому стать таким. Он не мог поверить, что недавний выпускник теперь стоит перед кабинетом такого человека. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение. Сергей сжал кулак, разжал, снова поднял руку, и наконец постучал. Три коротких, чётких удара.
– Войдите, – сказал Николай командным голосом.
На пороге показался Сергей.
– Разрешите войти? – спросил он.
– Заходи.
Сергей зашёл тихо, не спеша, словно боялся сломать что-нибудь. Он встал в центре кабинета и посмотрел в глаза Николаю. Воцарилась тишина, только пение птиц доносились из открытого окна.
– Ну, – устав ждать, спросил Николай, – Так и будешь стоять и молчать?
– Никак нет, – от этих слов Сергей встрепенулся, – Елена Павловна сказала прийти к вам, сказала помочь вам с … делом.
– Я в курсе, только чем ты мне сможешь помочь?
– Я был лучшим на курсе.
– О, ну это многое меняет, я могу быть спокоен. Тогда я сейчас пойду домой, а завтра утром дело будет раскрыто, договорились?
– Ну я…я... – Сергей не знал, что на это ответить.
Николай, увидев, что загнал в тупик стажёра, понял, что ему нужно быть помягче и более тактичным. Может быть, Елена права, и из этого парня можно сделать что-нибудь стоящее.
– Говорят, ты закончил институт МВД с красным дипломом, и характеристика на тебя пришла отличная. Вот сейчас и проверим твои способности. Ты вошёл в кабинет, тебе сказали, что мы будем работать вместе, – он постучал указательным пальцем по папке с делом, – так вот, скажи мне, лейтенант, чего в этом кабинете не хватает?
Сергей стоял, осматривая кабинет по сторонам, влево, вправо, вверх, вниз по несколько раз. Николай, комфортно расположившись в кресле, смотрел на него.
– Не знаешь, – это был не вопрос, а утверждение. Он пристально смотрел на него, – Даже не догадываешься.
– Ну наверное, – начал неуверенно отвечать стажер, – Наверное, здесь как то пусто и я думаю.... не знаю. У меня нет ответа, товарищ майор.
– Знаешь, – сказал Николай. – Я не заканчивал институтов, и у меня нет красных дипломов, но войдя в кабинет, я понял, что сюда нужно поставить, – он встал из-за стола, подошёл к шкафу, достал деревянный стул, поставил его сбоку стола, от края отодвинул принтер поближе к монитору, – Вот, а теперь садись, – Сергей подошёл и сел на стул, – И раз в твою голову отличника ничего светлого не пришло, – он очертил линию на столе, – это будет твоё рабочее место, располагайся.
– Не хватает ещё одного стола, – тихо и неуверенно сказал стажёр.
– Что?
– Не хватает ещё одного стола, – повторил он уже увереннее и громче.
– Верно, не зря учился на отлично. Ладно, начнём, о твоём рабочем месте я договорюсь, за это можешь не переживать. Теперь приступим к делу, тебе нужно будет заполнить дневник наставника, ты умеешь писать?
– Так точно!
– Отлично, хоть чему-то тебя научили, но это ты сделаешь потом. Сейчас я придумаю, чем тебя занять.
Весь день Сергей занимался не тем, о чём думал с самого утра. В голове он уже прокрутил десятки вариантов развития ночного дела, того самого, загадочного и многообещающего, но реальность оказалась куда прозаичнее. Николай договорился о втором столе в свой кабинет, только загвоздка была в том, что Сергею пришлось тащить его одному с первого этажа на второй. Он вздохнул, но возражать не стал. Стол оказался не столько тяжёлым, сколько неудобным, он никак не хотел вписываться в узкие проёмы дверей. Лестничный марш тоже не облегчал задачу, приходилось то и дело изворачиваться, прижимать его к перилам, чтобы не задеть стены. Сергей пыхтел, протискивался, осторожно заносил стол на очередную ступеньку и начинал тихо ненавидеть Николая, который не соизволил ему помочь. «Почему, пока я тащу этот чёртов стол, никто не выходит из своих кабинетов, чтобы помочь?», раздражённо думал он, вытирая пот со лба. Но в конце концов задача была выполнена, стол занял своё место у окна, а ему наконец-то дали передышку.