Античные возлюбленные

Мосты, которые внешне казались тонкими и ненадежными, на самом деле легко выдерживали вес проезжающего транспорта. Острова были не слишком крупными, но и у них имелась своя структура, включая то, что дизайн некоторых островов казался необычным и узко направленным.

Пролетая мимо одного из таких островов, я заметила девушку, которую за горло держал мужчина неприятной наружности. При этом глаза у обоих были закрыты. Но, если он испытывал удовольствие, то она определенно чувствовала что-то неприятное. Я даже обернулась, пытаясь разглядеть происходящее, но кроме удаляющихся вдаль фигур не заметила ничего.

А потом мы пошли на снижение, чтобы приземлиться на одном из верхних ярусов десятого острова.

Сверкающий в своем великолепии, остров состоял преимущественно из особняков в викторианском стиле, но с элементами современного антуража. Поразило то, что роль брусчатки выполняли настоящие драгоценные камни, отточенные до такого идеального состояния, будто все это – ручная работа!

В центре острова располагался огромный торговый центр, построенный по типу садов Семирамиды, если я правильно вспомнила имя той женщины, восторги Риты от которой дольше всего звучали в наших беседах.

– Добро пожаловать на Аллею Муз! Девушки тут весьма специфичны, но они лучшие в своей области. И им всегда можно доверять!

– Музы? Те самые?

– Да, во многих мифах они знамениты. По крайней мере, их размытые образы. Сами они все же более реальны, чем их мифические предки.

Аллея Муз представляла собой целую галерею из коридоров и магазинов, современных и роскошных до безобразия. Огромные зеркальные панели, бриллиантовые витражи, благоухающие цветы. Внешняя сторона галереи умело отделана зеркальной мозаикой, проблески которой заполняли великолепные цветочные композиции. Все это создавало иллюзию безграничных и по-царски роскошных садов. Светлых, свежих и шикарных до невозможности. Мои глаза разбегались в разные стороны от обилия красоты.

То тут, то там встречались проходящие по своим делам гости и сотрудники Аллеи. На скамейках в отдалении, возле фонтанов, в обеденных зонах, люди ходили роскошные, умиротворенные и довольные жизнью. Как будто именно тут ищут блаженство и вдохновение…

Когда мы только шагнули на Аллею, к нам навстречу вышли две девушки. Модельной внешности, настоящие нимфы со стройными талиями, длинными ногами и вьющимися волосами, шелком спадающими на плечи. Неуловимо похожие друг на друга, в то же время неповторимые, они грациозно вплыли в холл, оставляя за собой шлейф изысканных ароматов. Их присутствие не было незамеченным, так как даже свет, казалось бы, стал мягче и теплее. Прогуливающиеся приветливо улыбались им, кто-то даже останавливался, чтобы немного понаблюдать издали. Это было то волшебное чувство восхищения, ненавязчивое, но само собой разумеющееся. Даже я, скептик по натуре, с нежностью смотрела на приближающихся Муз.

– Аид, как давно вас не было на нашей скромной Аллее. Какими судьбами?

– Здравствуйте, золотые! Да вот, решил узнать, как поживают самые прелестные создания на свете. И попросить вас еще одно прелестное создание приодеть. Поможете?

– Льстец! Поможем, разумеется! Милая, пойдемте с нами!

Одна из Муз повернула ко мне голову, мило улыбнувшись. Оценивающим взглядом она прошлась по моей внешности, видимо, принимая фронт работы. Одобрила или нет, по ней было не понять. За что я еще сильнее зауважала этих леди. Мало кто, имея прелестное личико, остается еще и с мозгами. Обычно одно вытесняет другое за ненадобностью.

– Осторожнее, они те еще обольстительницы! Дамы, плачу за все я, так что сами понимаете! Делаете все, что нужно, по высшему разряду, но без этих ваших коммерческих идей. За каждый лишний рубль сдеру с вас скидку в десятикратном размере! И девочку не обижать!

Воодушевившиеся было Музы тут же собрались. Стало понятно, что они сперва увидели во мне источник дохода, но обломались. А вот шефа они хоть и уважали, но побаивались. Так что играть с ним в русскую рулетку они не решились. И я, честно говоря, понимаю, почему.

Я сама первое время нарывалась на неприятности по неопытности, хотя и без экстрима, проходя по тонкой грани. Со временем я научилась понимать, где можно гнуть свое, а где стоит прижать хвост. Но вот пока училась этому, хвост регулярно прижимал мне сам шеф.

Тем временем, Музы отвели меня в один из многочисленных салонов красоты, находящихся на верхних этажах Аллеи. Мраморные стены, стерильность и ароматы моющих средств подразумевали близость бань или купален. И так это и оказалось.

В течение следующего часа меня старательно намывали, растирали и ополаскивали. Особым прибором с моего тела были удалены абсолютно все волоски. Масла и крема, следующие после почти погрузили в дрему. А эти неутомимые работницы все еще продолжали свои ритуалы.

После мытья за меня взялись стилисты. Пока мне делали прическу, макияж и маникюр, на сенсорной панели мы с одной из Муз выбирали мне новую капсулу вещей. Учитывая, что моя внешность была весьма колоритной, то и одежда тоже должна соответствовать.

Когда-то давно мне причисляли родство с индийскими жителями, так как к огромным зеленым глазам и пухлым губам в дополнение шла смуглая кожа и темные прямые волосы. И что бы я ни делала в подростковом возрасте, но никак не могла вывести круглогодичный загар, осветлить или закрасить волосы. Мама раньше смеялась, что это карма за милое личико. Я же какое-то время тоже думала, что это карма, но отнюдь не за благие дары.

За внешность в школах часто могло прилететь от завистливых старшекурсниц. Да и парни во времена пубертата не только за косички дергали. Со временем я научилась давать отпор, но свою внешность долго еще не любила.

Помню даже, что еще в шестом классе на меня взъелась выпускница, так как я понравилась парню, которого она любила. Она тогда вместе со своими подругами пыталась прижать меня за школой. Помню, как сейчас, стояли эти трое выскочек, размахивая ножницами. Хотели обрезать мои волосы, думая тем самым проучить. Обычная практика для девочек-разбойниц. А я не только выстояла, но и на следующий день пришла в школу с побритой под ноль головой. После этого меня практически не задевали. Посмеивались, но не видели угрозы. А зря! Любовных признаний от парней не поубавилось после преображения!

Между тем, вещи были выбраны, волосы уложены, макияж сделан. Примерка не требовалась, как заявили мне Музы. Но вот мой сарафан сменили на элегантное платье изумрудно-зеленого цвета в греческом стиле. Подхват под грудью, драпировка по центру и золотые браслеты на руках довершали мой образ. Как вишенка на торте – аромат на основе оливы и ванили.

– Вы выглядите чудесно! Уверена, Аид оценит!

– Благодарю! Вы и, правда, кудесницы!

Довольные друг другом, мы расходились на позитивной ноте. Шеф, ожидающий нас в зале отдыха, увидев меня резко поднялся. Оценивающий взгляд прошелся снизу вверх и остановился на губах.

Смекалистые Музы мигом сориентировались, поняв, что им здесь не место. По крайней мере, атмосферу они прочувствовали хорошо.

– Мы оставим вас, счета пришлем на почту.

– Да, разумеется. – Будто бы что-то обыденное, мне был предложен локоть, чтобы опереться. Такие замашки воспитанности и аристократизма были знакомы всем женщинам фирмы, однако несколько смущало то, что сейчас ситуация несколько иная, и отношение ко мне должно быть, не как к подчиненной, а как к леди.

– Значит, вам нравится? Я готова к важной встрече?

– Ты восхитительна! Вещи отправят тебе домой, так что можем идти. – Он как будто пришел в себя, подобрался. Даже взгляд стал осмысленным. Такой эффект от платья?..

Мы вышли из Аллеи Муз заметно ободренные, обновленный образ добавлял мне уверенности в себе. А стрелки часов уже приближались к пяти вечера.

– Так зачем на самом деле нужно было сюда заезжать? – Не сказать, чтобы я была глупой особой. С первого взгляда понятно, что тут есть что-то посерьезнее тряпок, иначе мы бы не тратили столько времени просто для того, чтобы омолодить мою кожу и подравнять кончики волос.

– Мне нужно было узнать некоторые новости прежде, чем мы отправимся к брату. Никогда не лишним будет иметь в рукаве козырь на опережение, а на Аллее Муз к тому же самые отличные информаторы.

– Я думала, что это просто торговый центр.

– Ты же слушала их сплетни, пока развлекалась в ваннах? Некоторые из сотрудников имеют правильные понимания о том, кто перед ними находится, и что ему говорить. Или просто своевременно обсуждать это между собой.

Вот как… я задумалась о том, что и на Земле в сфере влияния Игоря… то есть, Аида, также были огромные информационные ресурсы. Он владел не только телевизионными каналами, но и многими интернет-платформами, газетными изданиями, сотрудничал с типографиями.

Я не задумывалась, почему человек, имеющий способности практически во всех направлениях, выбрал своей основной профессией именно эту, но теперь стала понимать, что таким образом он мог также контролировать и то, что находится здесь. По сути, наша организация давала ему безграничную власть как на Земле, так и здесь, на его родине.

Размышления о подобных, казалось бы, мелочах жизни следовало отодвинуть на второй план и заняться наблюдениями. В конце концов, в новой среде не резон показывать свой дикий нрав, при этом не понимая всей ситуации. Я понимала, что меня ожидают перемены, справиться с которыми будет сложно, но выбора не остается.

И все же только сейчас, на несколько бесконечно коротких мгновений хотелось забыть все и просто насладиться полетом. Пускай только сейчас в этом мире не будет ничего лишнего, только пылающий закат, свежий ветер и шелест перьев Морока.

Все остальное позже…

Глава 4

– Аид?! Как ты… Рихша?!

Да, не такое приветствие я ожидала. Без каких-либо предупреждений, ожиданий и остановок, мы спустились на пегасе прямо на центральный балкон, откуда вышли в Зал Совета.

Зал представлял собой огромную комнату с бледно-голубыми стенами, белыми колоннами и кучей кушеток по всему помещению. С потолков свисали шелка, создавая еще большее впечатление неземного, сказочного места.

Боги лежали на шикарных кушетках, в окружении подушек, фруктов и вина. Между этими хозявами жизни мягко двигались хрупкие девушки в легких одеяниях в восточном стиле. Полуобнаженные, с расшитыми, почти прозрачными топами и штанами, они выглядели как наложницы в гареме, обслуживающие господ. Фигуры этих красавиц казались нереальными, неземными, будто какой-то искусный мастер вылил их тела из мрамора и молока.

Шихайри лениво разговаривали, пили вино и наслаждались жизнью. В каждом их движении скользили грация, величие личностей, познавших власть. Равнодушные взгляды были давно привыкшими к тем сокровищам, что их окружали. В их жизни было само собой разумеющимся наличие красоты и комфорта, а взгляды, что они получали в ответ, наполнены лишь восхищением.

При каждом из господ сидела Рихша. Девочки, хрупкие и невинные. Девушки, уверенные, но ранимые. Женщины, гордые и опасные. Только при одной богине сидел мальчик. Но он был почти ребенком. Лет двенадцать от силы. Хозяйка лениво поглаживала его затылок, как кошка, знающая, что добыча от нее все равно не сбежит.

При виде нас один из господ даже приподнялся. В глазах промелькнули вспышки гнева, страха и еще чего-то, что понять я не смогла. Напряжение в его плечах ощущалось также явно, как и у Аида. Только если мой шеф был сосредоточен, в привычной ему манере, как и на совещаниях на Земле, когда ему просто нужно быть ко всему готовым, но без страхов или опасений, то другой Шихайри определенно чувствовал себя загнанным в ловушку зверем, которому приходится храбриться лишь из-за присутствия здесь собратьев, иначе он давно бы сбежал.

– Да вот решил заглянуть к тебе, братец. Давно с родней не виделся.

– Да… давно…

– Ты вот скажи мне, дорогой Зевс, как так выходит, что мою Рихшу у меня из-под носа пытаются украсть? Разве это дело, если каждый встречный будет покушаться на собственность Валейши?

– Что ты такое говоришь? Да, я слышал, что мы пропустили появление новой Рихши. Ее как раз заметили при одном из храмов Греции. Но знака принадлежности никто не видел! Как и полагается, мы хотели проводить ее на аукцион, где достойный Шихайри получил бы ее в услужение. Все совершенно точно с соблюдением законов! Твоих еще законов, дорогой брат!

– Ну, разумеется, твои патриотичность и законопослушность всегда были на высоте. Что же, если появится смельчак, желающий оспорить мое по праву, я выслушаю наглеца. Даже не убью. В первые десять минут.

– Ты забываешься!

– Это ты забываешься, брат! – Голос в один миг стал жестче, холоднее. Сейчас моего руководителя лучше не трогать, ведь он определенно едва сдерживался. Вокруг него даже искры летали!

Стоп! Искры?!

Только сейчас я заметила нечто странное. В комнате, если приглядеться, летала паутина. Тонкая, невесомая. Нити разных цветов и размеров кружились в воздухе. Большая их часть была расположена вокруг людей. Причем, чем дальше от них, тем светлее и меньше они становились, пока не растворялись вовсе.

Вокруг Рихш они были самыми яркими и сочными. Да, именно так их можно охарактеризовать. Нити, казалось бы, имели свой вкус. Шихайри, поглаживающая мальчика по затылку, как раз-таки пробовала эти нити на язычок. Они плавали вокруг мальчика, поблескивая нежным оттенком морской волны. Время от времени вспыхивали новые, а старые нити, подплывая к нему, наполнялись силой. Но преобладающим оттенком все равно был бирюзовый. И именно он крутился вокруг его хозяйки. Казалось, это само умиротворение скопилось вокруг нее.

Что интересно, если вокруг Рихш преобладали матовые тонкие нити, то около богов мерцали целые жгуты, короткие, толстые, но при этом сверкающие, как будто бы излучающие свет!

Также, как и вокруг других Шихайри, в воздухе вокруг Зевса и Аида мерцали нити. Некоторые даже свернулись в клубки, яркими вспышками мигая вокруг них. Черные, красные, они передавали настрой враждебности и озлобленности Зевса. Впрочем, вокруг Аида мерцали вспышки фиолетового, синего и черного цветов, от которых будто веяло холодом.

Что это вообще такое? А другие их видят? Это и есть энергия, которой они питаются? Чувства и эмоции? И если да, то почему я вижу ее? Из-за того, что я – Рихша? Но ведь раньше я ничего такого не видела!

Тысячи мыслей пронеслись и осели, так как главная проблема в лице двух братьев, не совсем дружелюбно настроенных друг к другу, все также висела в воздухе. И как бы я не казалась смелой или любопытной, но вот настороженности сейчас хватало с лихвой, чтобы спрятаться за спину своего защитника.

– Я – глава Совета! Ты отрекся от права входить в Совет, а значит, должен подчиняться мне!

– Разумеется, ты – глава! Помни об этом, когда усмиряешь своих олухов. Ведь именно ты несешь ответственность за их поступки. Это мое единственное предупреждение. В следующий раз его может и не быть.

– Аид! Из-за какой-то дряни!..

– Осторожнее с выражениями, братец. Я пробуду какое-то время в Ришаре, улажу дела. Очень надеюсь на твое благоразумие. Хорошего вечера, господа!

Аккуратно подтолкнув меня в сторону балкона, Аид дал всем понять, что встреча окончена.

Аид! Это были члены правительства, а мой шеф отчитал их как нерадивых школьников, которые за своей праздностью забыли о делах! Именно он начал и завершил аудиенцию, что такой неожиданностью стала для многих. Но больше всего удивила даже не его властность или нотации, а сами боги, которые определенно его опасались!

Даже наличие перед моим взглядом нитей, пропавших также неожиданно, как и появившихся, не волновал больше, чем значимость шефа в этом новом для меня обществе.

– Зевс – ваш брат? То есть, вы – трое братьев? Зевс, Аид и Посейдон? Как это, вообще, у вас работает?

– В смысле – как? Также, как и у всех. Мать рожает детей. Непорочное зачатие – вымысел. Мы не вылупляемся из яиц, словно птицы И аисты нас не приносят.

– Да, я не это имела ввиду. – Я потерла запястье, как нередко делала в моменты, когда нервничала. Ну и как теперь вообще разговаривать с ним? Я знала, что мой шеф не самый душевный человек, но его холодный, я бы даже сказала – леденящий, гнев, который Аид проявил рядом с братом, сбил меня с толку. – Мне все еще непривычно принимать за реальность то, что всегда считала сказками. Мне показалось, что у вас отношения напряженные? В мифах говорилось о трех верховных богах, которые свергли отца, Кроноса. Это и есть о вас? Вы – дети титана? И те самые боги Олимпа?

– А, ты об этом! Видишь ли, наша жизнь длится около тысячи лет, поэтому многие и принимают нас за богов, но мы все же смертные. Впрочем, кое в чем мы отличаемся от вас. И не только в жизненных силах. Мы наследуем имена наших предков, что когда-то давно творили историю. Взгляни, мы пролетаем как раз под Витками Историй! – Аид указал на стены башни, вдоль которой по спирали мы спускались вниз. На стенах этой башни вперемешку с древними письменами были изображены сцены, суть которых Аид начал мне объяснять. – Олимпийские жители считаются древнейшими Шихайри, ведь именно там были их первые поселения. Именно прародители были теми самыми богами, о которых слагали легенды. И сыновья Кроноса, жившие в этом мире, относились еще к детям тех Двенадцати, от которых идет зарождение мира. – Сцены истории были изображены от основания башни к ее вершине, а потому я не сразу поняла, куда указывал Аид, но чуть позже нашла далеко внизу очертания двенадцати фигур, о которых шла речь. – Много тысячелетий назад у одного из Валейши появилась фанатичная идея, что было бы неплохо создать иллюзию бессмертия. И сделать это решили путем наследования не только имени, но и судьбы предка. Мойры заметили, что периодически рождаются дети, плетением ауры идентичные некоторым предкам. Такие дети рождаются хаотично, нет никакой системы, ни гены, ни окружение, – ничего не составляет четкой картины того, где и кто родится следующим. Но это происходит раз за разом.

Когда он закончил рассказ, Морок на некоторое время завис у основания Башни, но в следующий момент уже развернулся и полетел дальше. Мне показалось, что Аид ушел в себя и не закончит свой рассказ, но тот все же продолжил.

– А что насчет отца… титан Кронос был нашим приемным отцом, родного мы потеряли, когда тот совершил преступление против одной из принадлежащих Валейши Рихш. Колоритная внешность и буйный нрав вкупе с фантазией людей создали красивую историю. Потомки самого первого Кроноса гордились своей судьбой, хотя и рождались такие Шихайри нечасто. Наш приемный отец был достойным наследником, действительно перенявшим все особенности своего праотца. Правда, поспособствовали мы этому не меньше, готовые с гордостью следовать предопределению своих имен. Кронос заменил нам не только отца. Мать, когда мы трое унаследовали имена, отказалась иметь с нами дело. Ей было горько от того, что Ниархи, не получившая даже имени, родила сразу трех Валейши с величайшими именами и судьбами.

– То есть, если у вас родится ребенок…

– Не будем об этом. Мы на месте.

На самом нижнем острове, даже не в центре его, а на окраине отколотым куском висел небольшой выступ с расположенным на нем особняком, садом и даже небольшим водопадом, выходящим из груды камней. Именно на этот маленький остров мы и приземлились. Морок, отпустив своих навязавшихся путников, тут же скрылся в гуще деревьев, а мы последовали вперед.

Дом Аида представлял собой особняк в готическом стиле. Этакое убежище чудовища. Не сказать, чтобы пугающее, но красок тут было определенно маловато. Колонны, обвитые плющом, стены мрачные, холодные. Во всех окнах – лишь пыль. Никто не встречал хозяина. Казалось, даже сам замок не сильно рад возвращению жильцов.

Сад, простирающийся вокруг, также не радовал жизнью. Холодно, мрачно, серо. Несколько голых деревьев за углом да серый жухлый газон на весь видимый горизонт. Это надо так свое жилище запустить! Хотя, шеф сам говорил, что почти не бывает дома. Отсюда становится понятна вся эта мертвенная атмосфера запустения. Даже эмоций никаких не вызывает.

Я слегка прищурилась, чтобы вновь рассмотреть нити эмоций, блекло проявившиеся перед глазами. Получилось это с трудом, в конце концов, впервые приходится сталкиваться с тем, чтобы вещи, всегда казавшиеся эфемерными и неосязаемыми, вдруг обрели плотность. Я даже сумела затронуть мимолетно нить, что крутилась рядом со мной. Впрочем, мои успехи на этом закончились.

Подобный эффект был временным, так как эти нити то пропадали, то вновь появлялись перед моим взором, путая сознание. В какой-то момент мне даже захотелось обратиться к Аиду и узнать, что именно происходит. Но что-то заставило меня остановиться, как будто подсознание было против.

Не став сильно зацикливаться, я решила узнать позже о странностях своего восприятия, если в том появится потребность. А сейчас спишем это на способности Рихши. В конце концов, должны же и у нас быть какие-то плюшки?

«Ленинский» прищур ничего не дал, а вот рассредоточение взгляда помогло. Сначала перед глазами помутнело, пробежались мушки, и только потом все вернулось на круги своя. Наконец, вокруг появились те самые эмоции, кружащиеся вокруг меня тонкой паутиной.

Сквозняк пролетел по дому, когда дверь со скрежетом отворилась. Тонкая полоска света вначале всколыхнула пыль, а после с теплым ветерком разогнала и мрак. Атмосфера смерти и запустения сохранялась и внутри – голые стены, закрытая чехлами мебель, гнетущая тишина. Все просто кричало о заброшенности. Казалось бы, само пространство своей недоброжелательностью высказывало обиды нерадивому хозяину. Даже озноб пробил от этой тишины.

– Проходи. Знаю, что запущено. Но я не использую для поддержания уюта свои силы. А без них, как видишь, все сложно. Давай, я тебе пару комнат приведу в порядок?

– Не нужно. Времени у меня предостаточно, так что, если это будет уместно, я займусь уборкой сама. Займу себя.

– Как пожелаешь. Твои вещи привезли, – он кивнул на гору пакетов, стоящих в углу прихожей. А я даже не обратила внимания! Хотя их новизна и яркость остро контрастировала с основными оттенками помещения.

– Если мне что-то понадобится, то звонить вам?

– Я постараюсь вернуться как можно раньше, но, если понадоблюсь, звони в любое время. Ноутбук в твоем распоряжении. Делай заказы, не стесняйся. Тебе понадобится многое, полагаю? Еда, косметика, шампуни. Доставка здесь быстрая, так что шикуй! Развлекайся, дом в твоем распоряжении!

Не знаю, как у Шихайри оценивается временной отрезок, но вот Валейши не было уже трое суток, а на сообщение он лишь отписался, чтобы не ждала, отдыхала и осваивалась.

Быстро вернется, да? Вот ведь изворотливый сукин сын!

В первый день я еще чувствовала себя скованно. Обошла дом, заглянула в несколько комнат. Нашла кухню, библиотеку и спальню. Сильно не геройствуя, просто стянула с постели чехлы, нашла боле менее чистое белье, и так и устроилась, чтобы поспать.

Долгое время я просто ворочалась с бока на бок, пытаясь лечь поудобнее. Но сон в голову не шел, как ни старайся.

Невероятно! Я в совершенно другом мире! Мир, живущий по своим правилам, во многом отличающийся, хотя и имеющий множество деталей, схожих по задумке.

В голове всплывали фасады зданий, мимо которых мы пролетали. Удивительно, но здесь довольно уместно сочетались викторианский стиль со всеми его башенками и сказочными садиками, греческие изыски с колоннами и каменными основами, а также фрагменты некоторых забытых цивилизаций, встречающиеся зачастую как странные построения, исписанные рунами или непонятные материалы, будь то полупрозрачные камни с вкраплениями древесных волокон или паутина, покрывающая поверхность воды плотной сеткой, выдерживающая вес целого здания, несмотря на внешнюю хрупкость.

На некоторых островах я видела жизнь, на других – строения замысловатой формы. Из-за скорости перемещения мне тогда не удалось рассмотреть многое, но даже то, что я увидела, заставило задуматься о том, что я нахожусь далеко не в своей стихии.

Здесь нужно учиться выживать. Вникать. Подчиняться правилам. Нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом!

За раздумьями об этом я смогла все же уснуть, пусть время и приближалось к рассвету. Как бы то ни было, но проснулась я еще до обеда. Непривычная тяжесть в теле напомнила о том, что мое пробуждение обычно проходит иначе.

Разумеется, для привычного утра не хватало тысячи деталей, основным из которых был завтрак. Пусть Игорь Вла… то есть, Аид… объяснил некоторые детали, но вчера я оказалась совершенно неготовой к изучению своих возможностей, поэтому сейчас тупо стояла в промёрзлой спальне, сбитая с толку и рассеянная. Не было понимания, как же лучше организовать свое утро, если даже сумбур в голове не удавалось разобрать.

Так! Отчаиваться – определенно не моя тема! Взять себя в руки и действовать!