Перекресток для двоих

Том (с улыбкой)

Я в смысле… разносторонняя! Танцы, микрофон, подиум… Это же впечатляет! Чем ты вообще сейчас занимаешься, если не секрет? Кроме, конечно, создания стенных галерей из собственной жизни.

Анна (подавая ему чашку чая)

Ну, галереи – это так, для души. А сейчас… готовлюсь к одному важному прослушиванию.

Том (принимая чай)

Интересно. И к какому, если не секрет?

Анна (немного смущенно, но с огоньком в глазах)

Хочу певицей стать. Всегда мечтала. Вот, решила попробовать серьезно.

Том (удивленно и с интересом)

Вот это да! Ну, судя по фотографии с микрофоном, опыт есть. А голос-то, наверное, волшебный? Ну-ка, спой что-нибудь! А то я тут сижу, чай пью, а концерта не вижу.

Анна (засмеявшись) Ой, ну вот еще! Прямо сейчас, после чая с печеньем, незнакомому человеком петь? Ты смешной.

Том.

Действительно, я как-то не подумал. Пригласить незнакомого парня , который может оказаться маньяком , к себе в квартиру на ночь глядя, это еще куда не шло, но петь перед ним, это уже переходит все рамки. Ну, ладно, может не прямо сейчас. Но потом, может быть? А то я тут в гости пришел, а вдруг упускаю шанс услышать восходящую звезду? Грех будет не воспользоваться моментом. (Он говорит это с легкой иронией, но в голосе чувствуется искренний интерес и поддержка.)

Анна (улыбаясь, берет печенье) Ладно, уговорил. Может, как-нибудь потом, если чай хорошо пойдет и печенье понравится. Но только не сейчас. Сначала расскажи мне что-нибудь интересное о себе.

Том (открыто игнорируя вопрос)

Прослушивание, говоришь? Интригующе. И что за таинственное место, где выращивают будущих звезд? Это какая-то секретная академия вокала в подземельях Голливуда? Или что-то более… земное?

Анна (отпивая чай) Да нет, ничего секретного. Один приятель, из музыкальной тусовки, познакомил меня с продюсером. Ну, такой дядечка, вроде как выводит на сцену начинающих певиц. Сказал, что есть интерес, надо послушать. Вот и назначил смотрины.

Том (приподнимает бровь)

Интересное слово для прослушивания. Обычно так невест выбирают. Или жеребцов на скачках. Но, в принципе, какая разница? Главное, результат. И приятель, говоришь, познакомил? Он, случайно, не в курсе каких именно талантов ищет продюсер? А то продюсеры они народ творческий, у них видение может быть… разностороннее.

(Том смотрит на Анну с легкой усмешкой, но без грубости, как будто проверяет ее реакцию.)

Анна (делает вид, что задумывается, наклонив голову) Хм… разностороннее видение… Это ты на что намекаешь, интересно? Неужели думаешь, что меня только за вокальные данные прослушивают? Может, еще и на пластичность посмотрят, на умение держаться на сцене, … Ну, ты же сам видел фотографии, я девушка активная, много чем занимаюсь. Может, продюсеру нужна артистка универсальная? (Анна отвечает с легкой иронией, но в голосе слышится намек на то, что она понимает его подтекст.)

Том (с улыбкой, отрицательно качая головой)

Да нет, что ты! Я совсем не про это. Какие сомнения могут быть в твоих талантах? И фигура, кстати, несмотря на зимнее округление, вполне себе сценическая. Я про то, что продюсеры они же люди занятые, у них времени мало. Может, они хотят все и сразу оценить? Так сказать, полный комплекс артистических данных. Для экономии времени, так сказать. Бизнес есть бизнес. (Он говорит это с подмигиванием, намеренно утрируя ситуацию, чтобы подчеркнуть иронию.)

Анна (засмеявшись)

Прямо как в кино про звездную фабрику. Думаешь, они там всех кандидаток на рентген просвечивают, чтобы время не терять? Ну, я надеюсь, что мой приятель не стал бы меня к такому отправлять. Он вроде как за честное искусство.

Том

Ну, приятели они такие… могут и за честное искусство, и про бизнес не забывать. В любом случае, ты будь на чеку. А то вдруг продюсер окажется ценитель не только вокала, но и других форм искусства. (Он улыбается широко, играя бровями, явно намекая на "кастинг-диван", но делая это в шутливой манере.)

Анна (смеясь в голос) Ой, все, все! Хватит пугать неопытную певицу ужасами шоу-бизнеса! Я поняла твои тонкие намеки на судьбу золушки в мире больших денег. Не волнуйся, я девочка не промах, за себя постою. И голос у меня, кстати, тоже не промах. Так что пусть лучше продюсер оценивает по достоинству именно этот талант. А остальное – по желанию и за отдельную плату. Шучу, шучу! (Она заливается смехом, а Том улыбается, довольный тем, что его поддразнивание было оценено и принято с юмором.)

(небольшая пауза)

Анна

Том я поняла, что ты специалист по формам и цитатам из Уайльда. Но з наешь, получается как-то… однобоко. Ты тут меня, можно сказать, сканируешь вдоль и поперек, (кивая на стену с фотографиями), а я о тебе –склонность к метафорам про сантехнику. Несправедливость, по-моему. Или ты думаешь, что только мои формы достойны … изучения?

Том усмехается, покачивает головой, но улыбка уже не такая беззаботная, как раньше. В глазах мелькает какая-то тень.)

Том

Ну, мои формы… кто знает, может, они окажутся слишком … обыденными после такой архитектуры. ( указывает на Анну) Боюсь разочаровать искушенного ценителя. Да и вообще, зачем вам мои формы? Я просто – "пыльный ящик". Там ничего интересного. Только старье и … паутина. Разве вам интересно копаться в паутине? (Он говорит это легко, пытаясь вернуть игривый тон, но в голосе уже чувствуется напряжение. Он отводит взгляд, словно действительно видит перед собой этот пыльный ящик и не хочет его открывать.)

Анна

Опять увиливаешь. Я спросила не про формы – в прямом смысле слова, если ты не понял. Хотя, если хочешь показать – не буду против, чисто в целях … научного интереса. Но сейчас речь о другом. О тебе. Кто ты такой, что там в этом ящике лежит? И почему тебе так не хочется его открывать?

(Анна смотрит на него прямо, уже без насмешки, с серьезным интересом. Она замечает его напряжение, и это ее только подстегивает. Ей хочется понять, что скрывается за этой маской иронии и отстраненности.)

Том

Там… там лежит … обычная история. Наверное, даже скучная. Набор стандартных клише – детство, школа, какие-то там увлечения, потом что-то еще… ничего особенного. Просто … не хочется ворошить прошлое. Зачем? Чтобы найти там что-то интересное? Сомневаюсь. Скорее наоборот. Только пыль поднимем. И воспоминания … не всегда приятные. Лучше смотреть вперед, на твои фотографии, например. Там гораздо больше интересного, чем в моем пыльном прошлом. (Он говорит быстро, словно пытаясь отвлечь ее внимание от себя. В голосе чувствуется уже не только напряжение, но и явная грусть. Он смотрит в сторону, избегая ее взгляда.)

Анна

А мне кажется, что в пыльном прошлом иногда скрываются самые интересные истории. И самые ценные вещи. И чтобы смотреть вперед, иногда нужно оглянуться назад. Чтобы понять, кто ты такой сейчас. И почему ты так боишься этой пыли. Или ты думаешь, что я испугаюсь твоей паутины? (Анна подходит ближе, смотрит на него мягче, но не менее настойчиво. В ее голосе звучит уже не просто интерес, но и какое-то сочувствие. Она чувствует, что за его отстраненностью скрывается что-то важное, и хочет помочь ему это открыть)

Том

Ну, если уж так интересно…. В пыльном ящике… билет в один конец. Из одного города в другой. Город был поменьше, поспокойнее. Колумбус. Штат Огайо. Там все было … понятно. Слишком понятно, наверное. Решил вот … сменить декорации. Посмотреть на другие формы. Архитектурные, например. Тут с архитектурой, все в порядке. В отличие от … финансовой архитектуры, скажем так. Она пока хромает. На обе ноги. (Он усмехается криво, пытаясь разрядить атмосферу шуткой, но в голосе чувствуется горечь. Он делает небольшую паузу, словно колеблется, продолжать ли.)

Анна

Финансовая архитектура хромает? Это ты о чем? Ты что, без работы? И без денег? В городе больших архитектурных форм? Интересный парадокс. И билет в один конец… это звучит … драматично. Ты что, все бросил? Вот так взял и уехал? Как в кино?

(Анна смотрит на него с удивлением и сочувствием. Она начинает понимать, что за его иронией скрывается не просто нежелание говорить о себе, а что-то более серьезное.) Том

Ну, кино это слишком громко сказано. Скорее … ситком какой-нибудь низкобюджетный. Про потерявшегося в мегаполисе героя. С элементами черной комедии. Типа … "Как смешно умирать от голода среди небоскребов". Но это пока не точное название. Над ним еще работаю… Бросил… Почти все. То есть, не то, чтобы прям бросил… скорее … обнулил. Очистил жесткий диск и форматировал прошлое. И приехал сюда … на перезагрузку. Только вот с розеткой проблемы. Не могу найти подходящую. Все какие-то … не те.

(Он снова пытается шутить, но шутка звучит уже совсем грустно. Он смотрит вниз, на свои руки, словно действительно ищет эту "розетку".)

Анна

Розетку не можешь найти? А комната у тебя хоть есть? Или ты прямо на улице пытаешься перезагрузиться? Прости, если слишком любопытна. Просто … ты как-то так рассказываешь… между строк.. Что хочется понять … что там на самом деле. За этой пылью и паутиной.

(Анна подходит еще ближе, смотрит на него с искренним участием. В ее голосе нет больше насмешки, только мягкость и желание понять. Она видит его уязвимость, скрытую за маской иронии, и хочет помочь ему открыться, она уже очень близка к его лицу, чтоб поцеловать Тома.)

Том (Отступает на шаг, словно немного испугавшись ее близости и искренности. Улыбка становится натянутой.)

Ну, комната… эээ… комната есть. Пока. Снимаю угол у одного… колоритного персонажа. Он, правда, больше по формам… геометрическим. Квадратная комната, квадратная кровать, квадратные мысли. В общем, розетка… она там есть, но какая-то … не вдохновляющая.

(Он отводит взгляд, снова прячась за маской иронии. Видно, что говорить о личном ему тяжело.)

Анна (Замечает его дискомфорт и отступает тоже на шаг, давая ему пространство.)

Понимаю, Том. Не обязательно рассказывать, если не хочется. Просто… ну, я спросила. Вдруг тебе как раз нужно было выговориться. Знаешь, иногда пыль лучше стряхнуть, чем накапливать. Но это твое дело, конечно. Ты, может, от… перезагрузок? Может, тебе просто отдохнуть? У меня диван раскладывается, если что. Могу постелить. (Она указывает жестом в сторону дивана, предлагая ему уйти от неприятной темы и сменить фокус.)

Том (Усмехается, взгляд снова становится игривым, хоть и с тенью грусти.)

Постелить? Это ты сейчас намекаешь на то, что мы тут вместе уснем крепким сном невинности после бурного вечера архитектурных изысканий? Интересный поворот. Не ожидал такой скорости развития событий. (Он смотрит на нее с вызовом и ожиданием реакции, хотя в глазах мелькает небольшая надежда.)

Анна

Я тебя вообще первый раз вижу, если ты забыл. И раскладываю диван исключительно из соображений гуманности к человеку, который ищет розетку в городе больших форм. А не потому, что мечтаю о совместном просмотре твоих … квадратных мыслей во сне. Так что не льсти себе. Пока что.

Том

(Делает театральный вздох, прикладывает руку к сердцу.) Ох, какое разочарование! Я уже мысленно готовил список квадратных мыслей для совместного просмотра! И даже выбрал самую бесформенную подушку для твоей головы, чтобы не нарушать геометрию сна. Но раз уж гуманность … против гуманности не попрешь. И если ты так настаиваешь…

Анна (Вскидывает брови, улыбаясь уголками губ.) Настаиваю? Где ты услышал “настаивание”?

Том (Притворно задумывается, почесывая подбородок.) Если ты действительно… не против. И не настаиваешь. А просто … так … предлагаешь из чисто гуманитарных побуждений. Без всяких там квадратных мыслей и прочих геометрических фантазий….то…

Анна (Смеется уже открыто, качая головой.) Боже мой, какой же ты … забавный. И нет, я не против. И нет, не настаиваю. И да, исключительно из гуманности. Можешь считать, что я местный Красный Крест для путешественников по городу форм.

Том (Улыбается уже искренне, без тени язвительности.) Красный Крест? Звучит многообещающе. Особенно если Красный Крест умеет раскладывать диваны. И шутит так … квадратно. Ладно, убедила. Сдаюсь на милость Красного Креста. Диван принимаю с благодарностью. Если Красный Крест не против компании … Но перед этим я бы с удовольствием воспользовался ванной комнатой

Анна (Улыбается тепло, кивает головой и начинает расстилать постель на диване, двигаясь к шкафу за одеялом.)

Отлично. Тогда располагайся. Душ там, полотенце сейчас принесу. (Анна достает из шкафа мягкое, пушистое, но очень маленькое полотенце, протягивает Тому с легкой улыбкой.) Вот, держи. Надеюсь, размер подойдет?

Том (Улыбается , принимая полотенце.) Снова намек на мои формы? Ну, для лица, может быть… или для очень маленькой части тела. Но, обещаю, я найду ему применение! Ладно, пойду освежусь и вернусь к тебе в полной боевой готовности

Анна (Улыбается тепло, наблюдая за его реакцией на полотенце.). (Том берет полотенце и уходит в ванную, закрывая за собой дверь.

Анна смотрит ему вслед. Ее улыбка становится чуть более сдержанной, как будто тень сомнения мелькнула в глазах.. Ее улыбка становится чуть более сдержанной, как будто тень сомнения мелькнула в глазах. В этот момент, в комнате словно из воздуха возникает Она. Ее взгляд пронзительный.

Она двигается уверенно и бесшумно, словно тень, и останавливается напротив Анны. Анна непроизвольно вздрагивает, словно от неожиданного холодного прикосновения. Ее плечи опускаются, а теплое выражение лица быстро сменяется напряжением.)

Она (Смотрит на Анну с холодной иронией, голос звучит спокойно, но в нем чувствуется сталь.

Ну что, опять это началось? "Путешественник", как романтично. И снова ты притащила в дом первого встречного, которого жалость растрогала.

Анна (Тихо, почти шепотом, словно стараясь отогнать назойливую муху, не отводя взгляда от двери в ванную.)

Не начинай, пожалуйста.

Она (Легкая, презрительная усмешка искривляет ее губы.)

Почему? Чтобы твоя благотворительность не спугнула твоего нового подопечного? Ты хоть знаешь, кто он? Откуда он? Или тебе достаточно увидеть несчастный вид, чтобы раскрыть перед ним двери нашего дома?

Анна (Опускает глаза, теребит край одеяла, голос становится еще тише, почти беззвучным.)

Он… он устал. Ему нужна помощь. Просто душ и тепло. Ничего больше.

Она (Приближается на шаг, голос становится чуть громче, но все равно остается насмешливо-спокойным, словно читает лекцию глупому ребенку.)

"Ничего больше"? Только тепло? Как это мало для тебя, твое тепло. Мы уже это проходили. Каждый раз одно и то же: "Он несчастный", "Ему нужна помощь", "Всего на одну ночь". А потом что? Потом мы снова разгребаем последствия твоей слепой доброты. Ты забыла прошлый раз? А позапрошлый?

Анна (Вздрагивает от этих слов, поднимает глаза, в них появляется слабое проявление протеста.)

Не надо так. Он не такой. Я чувствую.

Она (Резко и коротко смеётся, без радости, с одной горькой иронией.)

Твое "чувствую" нас уже не раз подводило. Ты чувствуешь только свою жалость, а не реальность. Ты видишь только то, что хочешь видеть. И каждый раз платишь за это цену. Мы платим цену.

Анна (Отворачивается, словно хочет скрыться от этого взгляда, голос звучит глухо и подавленно.)

Я просто… я не могла его оставить там. В кафе.

.Она (Подходит еще ближе, теперь стоит почти вплотную к Анне, голос становится почти шепотом, но от этого еще более напряженным.)

А ты подумала о нас? О том, что ты снова подвергаешь нас риску? Ты думаешь только о своем сиюминутном порыве жалости. А потом что? Когда этот "путешественник" окажется очередным проходимцем или еще чем хуже, кто будет расхлебывать? Опять мы?

( Анна молчит, опустив голову. Видно, что слова попадают в цель. Напряжение в комнате растет, словно воздух становится гуще. Из ванной доносится шум воды.)

Она (Усмехается, но усмешка без радости, скорее полна горечи.)

Все приходят с глазами "уставшими" и историями о "потерянности". Ты как мотылек на свет летишь на эту усталость, на эту "потерянность". Забыла, чем это заканчивается? Анна (Вскидывает голову, в глазах появляется слабая искра протеста.)

Нет! Не сравнивай! Это совсем не то.

Она (Подходит еще ближе, голос теперь почти шепот, насмешливый и язвительный.)

А что тогда? Что ты видишь в нем, чего не вижу я? Или ты просто… опять хочешь спасти мир, начав с первого встречного бродяги?

Анна (Отступает назад, словно пытаясь уйти от этих слов, голос дрожит.) Я… я просто не могу пройти мимо. Не могу оставить его в одиночестве.

Она (Взгляд становится жестче, голос – резче, хотя все еще спокойный, как хирург перед операцией.)

Ты думаешь, притащив его сюда, ты сможешь заглушить тот вой, который живет внутри тебя? Думаешь, его "потерянность" заполнит твою собственную пустоту?

(Анна замолкает, словно удар пришелся точно в цель. Она приближается еще ближе, смотрит прямо в глаза, голос становится почти ласковым, но от этого еще более жутким.)

Она

Помнишь последнего "потерянного"? Того, которого ты тоже "не могла оставить"? Пять лет… пять лет он пил твою кровь по капле. Пять лет он расскалывал тебя изнутри, как гнилое яблоко. Он вырастил в тебе… посмотри на меня… он вырастил вон то уродство, которое ты видишь сейчас. (Она указывает в зеркало, взгляд пронзительный, холодный. Анна невольно отшатывается, словно увидев в зеркале нечто отвратительное.)

Анна (Шепчет в ужасе.) Нет… это не правда…

Она (Голос становится жестче, напористее.)

Правда! Это правда, которую ты так упорно пытаешься забыть! И каждый раз, когда ты притаскиваешь в дом очередного бродягу, ты кормишь его… кормишь вот этого монстра внутри себя! Ты думаешь, выплюнуть его, повторяя ошибки прошлого? Думаешь, жалость – это лекарство? Жалость – это яд, который уже почти убил нас.

(Анна закрывает лицо руками, словно пытаясь заглушить эти слова. Шум воды из ванной прекращается. В комнате воцаряется тяжелая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Анны.) (Из ванны выходит Том, замечает состояние Анны, та быстро вытирает слезы)

Анна

Прости! Я постелила (проронила она и дернулась на кухню. Том не успевший понять ситуацию, проходит и садится на диван. На его лице читается растерянность)

Он возникает рядом с ним, словно из воздуха, – идеально одетый, с самоуверенной усмешкой.)

Он (Насмешливо, но с оттенком превосходства). Ну что, приплыли? Видел ее глазки? Вот она, твоя "благодетельница". Жалость – вот чем от тебя несет, как от помойки в жару. Том (Тихо, отводя взгляд)

Я… я понимаю. Я это чувствую.

Он (Фыркает), Конечно, чувствуешь! Ты же как оголенный нерв. Любое прикосновение – и ты дергаешься. Только вот чувства твои – как у побитой собаки. Вину чувствуешь, стыд, еще, наверное, благодарность…