Королевство кошмарных снов

Владислав Зарукин

Королевство кошмарных снов

Глава 1. Незапланированное пробуждение

– Да что ж сегодня за день такой… – с досадой пробормотал я, в который уже раз разворачиваясь и направляясь в другую сторону. Зубастый поганец попадался на глаза с такой частотой, что это начинало вызывать раздражение. Проучить бы этого паршивца, чтобы не пакостил, да только как?

– И чего ты ко мне привязался? – прошептал я.

Вернувшись по узкому мосту на соседний дом, я спустился по короткой лесенке на этаж ниже, после чего открыл первую попавшуюся дверь и оказался в погруженном в темноту коридоре.

– Так.

Вздохнув, я прикрыл глаза и, коснувшись кончиками пальцев стены, сосредоточился. Представил себе горящую на потолке люминесцентную лампу с отсутствующим плафоном, её басовитое гудение… Открыв глаза обратно, я окинул взглядом залитое бледным светом пространство. Появившаяся на потолке лампа нервно мерцала, но для моих целей хватит и этого. Главное – чтобы не было темноты.

Пройдя быстрым шагом до конца коридора, я приоткрыл деревянную дверь и убедился, что проход привёл меня куда надо. Передо мной был длинный открытый балкон, на котором стояло несколько человек в костюмах викторианской эпохи.

«Вот же вырядились. – подумал я и задержал взгляд на светловолосой девушке в облегающем платье. – Хотя… в некоторых случаях это красиво».

Засмотревшись на девушку, я не сразу обратил внимание на сюрприз, поджидающий меня у выхода с балкона – громадного пса, лохматого настолько, что изначально я принял его за неаккуратно сваленный пушистый ковёр.

«Хороший пёсик. – мысленно произнёс я. – Сиди там и не дёргайся. Я близко не подойду…»

Правила Поведения в подобных местах гласили, что от собак, кошек и любых других домашних животных следует держаться как можно дальше, на максимально возможном расстоянии. В том случае, конечно, если тебя не привлекает неурочное всплытие…

– Везёт, как утопленнику.

Остановившись, я облокотился о перила балкона и посмотрел вниз. Улица, расположенная тремя этажами ниже, была битком набита народом. Там были и торговцы, наряженные в богато украшенные халаты с разноцветными лентами, и держащиеся подчёркнуто в стороне от других людей джентльмены, чьи чёрно-белые костюмы можно было рассмотреть и за километр… А вот кого там не было, так это меня. Хотя я ради этой самой улицы сюда и тащился.

«Спрыгнуть, что ли?»

Усмехнувшись утопичности этой мысли, я посмотрел по сторонам. Стоящие на балконе люди тихо переговаривались между собой и не обращали на меня никакого внимания. Чёрт возьми, а, может, и правда – выбраться по-тихому на другую сторону перил и…

Трыньк!

Мимо балкона промелькнул падающий кусок черепицы, а на кровле противоположного здания появился преследующий меня черноголовый паршивец.

– Опять ты здесь… – протянул я. Ну вот чего этот урод ко мне привязался, а? Ничего ведь ещё не делал, только пришёл!

Дом, на котором сидело черноголовое существо, был пятиэтажным, а двускатные участки его кровли покрывала красная черепица. Мелкий гад присел, таращась в мою сторону, а затем пробежался по коньку крыши, взмыл в воздух в длинном прыжке и исчез из виду.

Мгновение спустя я услышал тихий стук и шорохи откуда-то сверху.

«Ладно. – подумал я. – В такие игры можно играть вдвоём».

Вернувшись в уже знакомый для меня коридор, я прошёлся под истерично мигающей лампой и, не выходя наружу, остановился.

«Дверь. – подумал я, отчётливо и в деталях представляя себе её окрашенную зелёной краской поверхность, а также потёртую металлическую ручку. – Прямо передо мной…»

Вытянув руку, я открыл глаза и одновременно с этим взялся за золотистую дверную ручку, повернувшуюся с тихим скрипом. Один из болтов у её основания вывалился и теперь она немного болталась.

– Открывай, Сова, медведь пришёл… – усмехнулся я и распахнул дверь, за которой оказалась ведущая вниз винтовая лестница. – О, отлично!

Ступив на лестницу, я пробежался по ней до первого этажа и, замерев, прислушался. Ничего необычного слышно не было. То, что я только что проделал, было рискованно, но, кажется, обошлось. Удовлетворённо кивнув самому себе, я пересёк маленький холл и выглянул в щель между приоткрытыми воротными створками.

– Та-ак…

Улица была по-прежнему забита прохожими. Весь первый этаж дома напротив был занят разнообразными торговыми лавками и ремесленными мастерскими, у которых толпились люди-покупатели и ещё какие-то странные существа, присутствие которых я старался полностью игнорировать. Как мы с друзьями любим говорить в таких случаях, «меньше смотришь – крепче спишь». И это правило, надо сказать, имеет под собой хорошее основание.

Протиснувшись между створками, я оказался на улице. Несколько человек посмотрели в мою сторону, но сразу же отвернулись. Я пробежался взглядом по ближайшим прохожим и обратил внимание на вывеску, торчащую из стены того самого дома, из которого я вышел. Вывеска была изготовлена в форме округлой металлической оправы, внутри которой свободно вращался здоровенный человеческий глаз. Словно почувствовав моё внимание, он несколько раз дёрнулся и, повернувшись, уставился на меня.

«Занятно, – подумал я, – такого мне ещё не встречалось».

Однако изучать необычную вывеску было некогда. Да и незачем, на самом деле – всё, что от меня теперь требовалось – это не таращиться на прохожих слишком нагло и как можно быстрее затеряться среди толпы. Стоит мне заделаться одним из пешеходов потолка – и всё, меня уже никто не найдёт. Ни местный Хранитель, ни даже та не по размерам наглая черноголовая дрянь.

Подумав об этом, я улыбнулся.

– Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушё…

И тут я, повернув голову, встретился взглядом с преследовавшей меня тварью. Чудовище сидело на стене напротив меня, рядом с воротами, и делало это настолько бесцеремонным образом, что я от неожиданности посмотрел ему прямо в глаза.

– П-падла. – обречённо выдохнул я. То, что моё пребывание в Обитаемой Зоне только что подошло к концу, я уже понял.

Существо, вероятно, тоже что-то такое почувствовало и торжествующе заурчало. В целом, оно было безумно похоже на обезьяну – если, конечно, бывают настолько безобразные обезьяны – вот только морда у него была такой же косматой, как и всё остальное тело, а частоколу зубов позавидовал бы и матёрый бенгальский тигр. В глазницах твари замерцали маленькие алые огоньки.

– Ну ты и сволочь. – с чувством произнёс я.

Добившийся своего и встретившийся со мной взглядом уродец довольно оскалился и затряс головой, отчего его морда вытянулась и трансформировалась в огромный клюв, с несколькими торчащими по краям обломанными клыками. Быстро отклонившись назад, монстр стремительно согнулся и вонзил остриё своего клюва в поверхность стены. Краска на стене немедленно вспухла и начала рассыхаться, опадая на мостовую множеством мелких витков, а вокруг повреждённого места образовалось стремительно расползающееся тёмное пятно.

Да твою же ж мать!

Выругавшись, я вскинул руки и попытался вернуть стену в её прежнее состояние, однако у меня ничего не вышло. Да что ж сегодня такое-то, а?! Опять неудача!

Уродливая тварь внезапно исчезла, а здания по сторонам улочки потемнели и, покачнувшись, принялись вытягиваться куда-то вверх.

«Стабилизацию бы», – устало подумал я и попытался припомнить, какие из известных мне методов могли бы помочь при деструктуризации подобных масштабов. Но я не успел.

В следующее мгновение улица вокруг меня исчезла, и я ощутил себя лежащим в своей кровати.

«Проснулся всё-таки», – с досадой подумал я.

Глава 2. Все призраки Лабиринта

«А, впрочем, ладно».

Перевернувшись на спину, я размеренно задышал и, открыв глаза, уставился на едва различимый в темноте потолок. И зачем я только туда полез, спрашивается? То, что жилые здания превратятся в ловушку, я мог бы предположить уже в тот момент, когда за мной увязался один из церберов. По-хорошему, мне следовало бы проснуться сразу, а во время повторного захода постараться попасть к противоположному входу, но…

Ладно. Всё уже получилось так, как оно получилось. Какой теперь смысл размышлять о том, чего не было? При следующем погружении меня будет поджидать Лабиринт.

Поморщившись при мысли об очередном Лабиринте, я потёр лицо и сел на кровати, после чего поднялся и поплёлся на кухню. Сколько там сейчас времени? Электронные часы на стене в коридоре показывали три девятнадцать. О, ну вот и отлично. У меня ещё полно времени.

Зайдя на кухню, я налил себе воды и уселся в стоящее у стола кресло. Посмотрел на мирно светящиеся с другой стороны окна фонари, откинулся на спинку и медленно выдохнул.

За последнюю неделю я заходил на территорию Бездны уже одиннадцать раз, что, с учётом приближающихся экзаменов, было рискованно. Каждое так называемое погружение отнимало у меня силы и отдохнуть до состояния «хожу и не засыпаю» удавалось в лучшем случае через день.

Бз-з-з-з!

Повернув голову, я с недоверием посмотрел на вибрирующий на столе телефон. Во-первых – какого чёрта он тут делает? Во-вторых – почему на беззвучном режиме? И – в-третьих – кому это пришла в голову светлая мысль попытаться дозвониться до меня посреди ночи?

– Да.

– Чего «да»? – голос из динамика принадлежал моему другу. – Ты почему не спишь?

– Покалечу. – хмуро пообещал я.

– Ладно, не злись. – рассмеялся Макс. – Я вот чего. Ты до Храма сегодня не добирался, нет?

– Нет, – ответил я, – ещё не успел. Сагрил на себя одного из церберов у самого входа, так он пробрался по моим следам до Обитаемой Зоны.

– Фига се. А ты чего – не прятался, что ли?

– Прятался, ясен день. Только этот паршивец меня нашёл.

– Ну да, конечно. – хохотнул Макс. – Рассказывай! В стену опять, что ли, замуровался? Ладно, не злись. Я тебе, на самом деле, потому и звоню. У нас сегодня ни у кого до Храма добраться не получается. Стёпка на церберов наткнулась, прямо как ты, Тоник – на одного из Смотрителей. Алиске позвонил – сказала, что ещё при прохождении Лабиринта застряла.

– А куда её забросило?

– К некромантам.

– У-у-у… – с пониманием протянул я. «Обитель некромансера» была едва ли не последним местом, которое я бы захотел проходить. А ведь меня сегодня вполне может выбросить и туда. – И как она? Ещё пробовать будет?

– Не. Сказала, что будет спать. У нас на завтра консультация, если ты помнишь, так что… сам понимаешь.

– Ну да. – ответил я. Я ведь действительно понимал. Причём понимал до такой степени, что уже подумывал о том, чтобы вернуться на кровать и отрубиться.

– А ты сам?

– Я-то? – я задумался. – Не знаю пока, если честно. Ещё не решил. Думаю, что попробую, может быть… один раз. Посмотрю, куда меня вынесет и, если локация не понравится, то просто усну.

– Ну смотри. А я тогда… Эй, погодь. Я тебе чего звоню-то! – воскликнул Макс. – У тебя флэшка от Анатолика сохранилась?

– С курсовыми, что ли? – не сразу вспомнил я. – Да вроде бы да. А что?

– Притащи её завтра, лады? Пересечёмся перед главным корпусом, я возьму.

– Ладно.

Попрощавшись с Максом, я посмотрел на стоящие на микроволновке часы и задумался. Половина четвёртого… Можно было бы не задумываться ни о каком Храме и отправиться спать, но… Тоник после посещения Храма написал экзамен по Теоретической Механике на пятёрку и уверял, что эти два события взаимосвязаны.

«Память, – убеждал он нас, – стала просто офигительной! Я сегодня полдня что угодно припомнить мог – хоть формулу, хоть определение, хоть задачу. Даже то, что Макс у меня полгода назад четырнадцать рублей занял и не отдал, вспомнил!»

Немудрено, что вся наша компания в преддверии завтрашней консультации и последующего экзамена решила посетить Храм. Вот только добраться до него почему-то не получалось.

«Ретроградный Меркурий, наверное», – саркастично подумал я и, поднявшись, отправился в комнату. Добрался до кровати и, улёгшись на спину, закинул руки за голову. Да уж… Сказал бы мне кто-нибудь в детстве, что я буду ожидать очередного кошмара с энтузиазмом и нетерпением – я бы над ним, наверное, посмеялся.

Ну а сейчас?

Последний полноценный кошмар, насколько мне помнится, я увидел ориентировочно в семь с половиной лет. Это был один из тех невнятных и неоднократно повторяющихся тяжёлых снов, что мучают своими появлениями и ребёнка, и взрослого. Я бегал по каким-то тёмным коридорам и едва-едва освещённым комнатам, я пытался закрывать не имеющие ни замков, ни ручек, двери и пытался оторваться от преследующего меня монстра. Монстр был очень страшный. Тела и головы его я, по большей части, не видел – разве что какие-то общие очертания – но руки у него выглядели, словно длиннющие гофрированные трубки. Выползая из-за дверей, они скользили по стенам в разные стороны до тех пор, пока не охватывали комнату по периметру, а после этого в дверной проём заглядывал чудовищный светящийся глаз…

Я убегал от этого нелепого, но невероятно страшного существа ровно до того самого момента, когда во время очередного кошмара не увидел на одной из дверей небольшой рисунок – бабочку. Выведенная короткими неровными линиями, бабочка произвела на меня неизгладимое впечатление. Заметив её, я сразу же замер и, тяжело дыша, осознал, что знаю, что именно мне требуется сделать для того, чтобы спастись. Не знаю, как это так получилось, не спрашивайте.

Я прекратил свой забег по тёмным комнатам и оставался на месте до тех пор, пока руки преследователя не проползли не только по стенам, но и по потолку, а в противоположной двери не появилось его массивное тело. Увидев уставившийся на меня горящий, словно небольшой фонарь, глаз, я вздрогнул и, подвывая от ужаса, хлопнул дверью, на которой была нарисована бабочка, изо всех сил.

БАМ-М!

Дверь ударила по косяку с таким грохотом, что полы вздрогнули, а по стенам пронеслась «сейсмическая» волна. Змеевидные руки преследователя тотчас осыпались на пол водопадами пыли, а высокое тело неуловимо изменилось и принялось разваливаться на части. В комнате посветлело. Рядом со мной свалилась несколько старых чемоданов с обивкой из искусственной кожи, и какие-то драные одеяла, а к ногам подкатилась, загремев по полу, светящаяся бутыль. До сих пор помню своё восхищение от её вида. Округлая и старинная, толстая, выполненная из зеленоватого стекла, она сияла мягким золотистым светом и видно было, что внутри неё порхает волшебная бабочка. Именно эта бабочка и светилась. Увидев её, я едва не позабыл обо всём на свете.

«Ой, что будет, если я оставлю её себе!» – подумал в тот момент я. Ничто в целом мире не представлялось мне таким классным, как обладание этим потрясающим существом. Присев на корточки над бутылкой, я осторожно поднял её и принялся заворожённо рассматривать. Бабочка порхала на одном месте, быстро-быстро взмахивая яркими крылышками и в какой-то момент я подумал о том, что она заперта внутри этого сосуда так же, как я был заперт внутри вот этих вот самых комнат. С той лишь разницей, что за мной гонялся какой-то невнятный монстр, а она… Она никогда не увидит своих родных.

Мысль о том, что бабочке должно быть невероятно тоскливо и одиноко, тронула меня до глубины души. Стоило мне об этом подумать, как у меня уже и в мыслях не осталось желания оставить её себе. Я перевернул бутыль и, ломая ногти, вырвал сургучную печать из узкого горлышка. А в следующее мгновение – проснулся. Спокойный, как удав, и абсолютно уверенный в правильности принятого решения.

После этого страшные сны уже не пугали меня, как это было до этого, а манили. Я перестал бояться того, чего не понимал и начал воспринимать это таким, каково оно есть.

Взять хотя бы тот странный сон, после которого я когда-то просыпался и некоторое время лежал, прислушиваясь и обмирая от страха при любом шорохе. Мне снилось, что я стою посреди незнакомой квартиры, в которой я неведомо как очутился, а где-то рядом со мной топочет по паркету невидимый в темноте кот. Вот только я отчего-то уверен, что никаких животных в этом доме нет и никогда не было!

Это было страшно. Я каждый раз пытался включить свет или забраться на какой-нибудь комод или стул, чтобы таинственное существо не ухватило меня за ногу. Но свет по какой-то неизвестной причине никогда не включался, а мебели, на которую можно было бы залезть, никогда не нащупывалось. Заканчивался этот сон всегда одним и тем же – в ближайшей ко мне комнате раздавался истошный визгливый крик, и я просыпался.

Но после того, как я выпустил на свободу ту бабочку, всё изменилось.

Во-первых, тот сон, в котором меня догонял змеерукий бочкообразный монстр, мне больше не снился. А во-вторых…

Поняв, что я стою посреди погруженной в темноту непонятной квартиры, я сразу же осознавал, что это во сне. И оставался спокойно стоять на одном месте, не испытывая никаких особых эмоций. «Кот», которого я когда-то боялся, цокотал своими коготками всё ближе и ближе, а затем внезапно задевал меня по ноге пушистым хвостом. После чего я, слегка наклонившись, шептал:

– К выходу.

И застывал, пытаясь распознать по звукам, в какую сторону это «животное» побежит. Всё, что мне нужно было делать – это не проявлять страха и не производить шума, потому что это могло спровоцировать «крикуна» из соседней комнаты. Услышав, куда направляется кот, я просто шёл следом за ним и очень быстро находил выход. После чего мог выйти на улицу и отправиться в любую сторону, которую пожелаю.

Собственно, тот кошмар и стал моим самым первым, самостоятельно пройденным Лабиринтом. Тогда ещё я, правда, не знал, что это, собственно, «Лабиринт», и размышлял об этом сне, как о каком-то волшебном и увлекательном приключении. Я экспериментировал. Я играл. Я пробовал придумывать и создавать источники света или оружие, я покрывал своё тело бронёй и пробегал по тёмным комнатам в попытках отыскать того, кто издаёт крик, я… О-о-о, да чем я только не занимался! Всё это заканчивалось всегда одинаково – в соседней комнате что-то визгливо визжало, и я просыпался.

Так мной была открыта и сформулирована одна из первых строк в так называемых Правилах Поведения.

«Не стоит нарушать условия Лабиринта».

Сказано тебе, что надо стоять и слушать, в какую сторону побежит кот – так, значит, надо стоять на одном месте и слушать. А не показывать свою дурь, пытаясь воевать с несуществующими противниками.

Прокрутив в голове все эти воспоминания, я улыбнулся. Как же всё-таки давно это было! Мои нынешние друзья из числа дайверов, услышавшие рассказ о моих детских фантазиях и умозаключениях, долго смеялись, потому что, когда я был маленьким, то называл всю территорию известной мне Бездны своим королевством.

Ну а как ещё я мог бы её называть? Поймите меня правильно – мне было немногим более семи лет… В то время фантазии в моей голове нередко находили отражение в моих снах и всё то удивительное, что я там видел, притягивало меня и одновременно с этим сбивало с толку. Я приходил в такие сны подобно кэрроловской Алисе – заворожённый и растерянный одновременно. Бездна быстро стала моим любимым другом и волшебным сокровищем, моей самой оберегаемой тайной. Я воспринимал её как необыкновенную Страну Оз, в которой я могу найти и воплотить любые фантазии. Я сделался её некоронованным принцем, а она – моим Королевством Кошмарных Снов.

Название «Бездна» появилось уже значительно позже – после того, как я познакомился с другими дайверами, и мы начали исследование этого таинственного мира в полную силу. Мы принялись обмениваться опытом и наблюдениями, мы рисовали друг другу карты пройденных Лабиринтов и составляли Правила Поведения, мы искали скрытые выходы и экспериментировали с приёмами формирования мыслеобразов. Мы засыпали и погружались в Бездну так, как батискафы с отважными океанологами опускаются в неизведанные глубины. Мы именовали себя «дайверами» и намеревались осмотреть пространство наших таинственных и кошмарных снов целиком.

«Так. Ну, вот я, кажется, и заснул», – подумал я и осмотрелся. Вокруг меня была небольшая площадка с выходом из метро и стоящие с двух сторон от неё жилые дома, с немногочисленными освещёнными окнами. По левую руку от меня просматривался вход в какой-то сквер, а дальше начиналась тёмно-зелёная полоса парка, из-за которого торчал массив девятиэтажек и прочей жилой застройки.

«Везёт, как утопленнику», – подумал я. «Спальник» или же «Спальный район» был одним из таких Лабиринтов, которые не то, чтобы неприятные, но уж очень, зараза, длинные. Потому что выход с его территории располагается где-то во-он там, за полосой непроходимых дворов панельных девятиэтажек.

Вздохнув, я почесал затылок и посмотрел по сторонам ещё раз. Людей на обозримом пространстве видно не было. Вокруг меня был совершенно обычный ночной район, с горящими фонарями и пустыми дорогами. Проснуться, что ли? Или всё-таки попытаться попасть в Храм?

Подумав об этом, я прислушался к ощущениям. Попадая в Лабиринт, знакомый или не знакомый, я, как правило, всегда знаю, в каком направлении двигаться и двигаться ли вообще. Но в этот раз это волшебное предчувствие почему-то молчало. Может быть, я действительно вымотался и мне нужна передышка?

Посмотрев на ближайший дом, я обратил внимание на одно из окон, расположенное на одиннадцатом этаже. Комната позади него была хорошо освещена, а у самого окна стояла худощавая девушка. Приложив руки и лоб к стеклу, она смотрела наружу, как вдруг заметила меня и встрепенулась. Стукнув несколько раз по окну, она принялась дёргать за ручку, но открыть его не смогла. После этого она начала эмоционально жестикулировать, словно пытаясь позвать меня или же о чём-то предупредить.

«Сейчас погаснет», – подумал я и мгновение спустя окно и правда погасло. Через секунду свет включился, но девушки у окна уже не было, а лампы в висящей на потолке люстре помаргивали, заставляя тени дрожать и делая хорошее вроде бы освещение совсем тусклым.

Как-то раз я, помнится, попробовал подняться в эту квартиру и посмотреть, не появится ли в той комнате пропавшая девушка. Ага, щас. Появится она, как же. Стоило мне отыскать подходящий подъезд и пройти внутрь, как я оказался зачислен в главные герои кровавого шоу под названием «Я хочу поиграть с тобой в один сон». А итог у подобного рода мероприятий всегда один – всплытие.

Невесело усмехнувшись, я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и направился в сторону парка. Пойду, что ли, прогуляюсь, раз уж я тут. Смысл стоять на одном месте…

Идти по дорожке ночного парка было приятно. В высоком небе над головой сияли летние звёзды, а из-за отсутствия людей потянуло на философские размышления. Вот например – а что будет, если я сейчас вернусь обратно и спущусь в метро? То, что там можно дождаться поезда, я знаю точно – проверял в одно из прошлых прохождений – но ведь на поезде-то я ни разу не ездил. Как почувствовал в первый раз, что мне надо в противоположную сторону, так сразу ушёл. Кто знает – может быть, настало время попробовать? В таком случае я, правда, так и не попаду в Храм…

Между деревьями справа от дорожки проскочила быстрая тёмная тень, и я отвлёкся. Так, а это там ещё кто? А, глазастик.

У ствола одного из деревьев явственно стояло что-то чёрное, уставившееся на меня круглыми и слабо светящимися глазами.

– Стоишь? – насмешливо спросил я странное существо. – Ну, стой, стой. А вот я, пожалуй, пойду.

У неподготовленного человека появление глазастиков всегда вызывает страх. Шутка ли – в темноте шарахается какая-то человекоподобная тварь! Да ещё и таращится, зараза такая, словно вот-вот нападёт. Литература и киноиндустрия приучили нас к тому, что такие встречи заканчиваются бедой, вот люди и боятся того, что впервые видят и не до конца понимают. Но я-то, слава Богу, не в книге. У меня-то бояться никакого резона нет…

Улыбнувшись, я направился в центральную часть парка. Конфигурация этого места при каждом прохождении немного меняется, но общие очертания всегда одинаковы – полоса парка и позади неё жилые кварталы.

«Условно жилые, само собой», – поправил я сам себя. Это ведь не обычный сон, а как-никак Лабиринт. В обычном сне я бы появился тут не один, а с кем-нибудь из своей компании, после чего мы бы отправились непонятно куда по какому-нибудь неотложному делу. В Лабиринтах же всё выглядит немного иначе. Здесь не бывает обычных людей и тому подобной «массовки», благодаря которой ты не чувствуешь себя одиноким. Не-ет, тут всё направлено не то, чтобы подчеркнуть – ты тут никто. Поддержки не будет. Ты один на один со своими кошмарами. Которые, как правило, появляются уже при первых признаках твоего страха…

Добравшись до выхода из парка, я посмотрел на «стену» из девятиэтажек, в которой просматривалась парочка проходов во дворы. Так… И как мне это безобразие обходить?