Знакомство с серыми пумами

Да это же наверняка его девушка! Желудок сжался неприятным спазмом, на глаза навернулись слезы. Ну конечно, такая эффектная, как раз ему под стать! Мне до неё далеко. Досада застряла комом в горле, когда я представила, как несуразно и жалко выглядела на фоне темноволосой красотки, и от этого стало ещё обиднее.

Тучи совсем сгустились. Я уже брела в сторону дома, когда возникла идея спрятаться в кустах и проследить за парочкой. Хотя какая мне от этого польза? Ну увижу я, в какую машину они сядут. И что дальше? Нет, это слишком унизительно и глупо, признала я и ускорила шаг. Дома ждут учебники по паразитологии и медицинской физике. К ним-то я и спешу! Видимо…

Всё-таки ливень начался раньше, чем я успела дойти до общежития. Зонт, как обычно, забыла, но сейчас не до него. Я шлепала по лужам, зло наступая в них, как своенравный ребенок.

С порога поставила кипятиться чайник. Мысли одолевали и грозили разорвать черепную коробку. В конце концов, нужно прекращать думать об этом парне! Кто он такой? С чего вообще эта блажь? Тем более что у него всё уже решено.

Готовиться к занятиям ужасно не хотелось, но и бесцельно убивать время тоже. Необходимо чем-то отвлечься. Трудотерапия ещё никому не навредила. Займусь-ка я уборкой. Не долго думая, подхватила корзину с бельем, вооружилась средствами для стирки, и спустилась в цоколь, где находится прачечная. Здесь, как всегда, было тепло и влажно, а ещё и приятно пахло.

Музыка всегда поднимает настроение, так что вернувшись в комнату я включила погромче любимую радиостанцию и принялась за дело. Под попсовые мотивы и махание тряпкой, грустные мысли постепенно покидали меня, по меньшей мере, я успешно их выгоняла.

Уже протирала зеркало в прихожей, когда зазвучала романтичная композиция. Поскольку я дома одна, могу дурачиться от души. Взяла щетку для волос и стала петь в неё, как в микрофон. Музыка гремела, я кружилась в танце и так погрузилась в образ певицы, что вздрогнула, когда песня закончилась и я открыла глаза от неожиданных аплодисментов. На пороге стоял Алик и с невинной улыбкой хлопал в ладоши.

– Ты давно здесь? – смущенно и обиженно пробормотала я, а руки моментально вспотели.

– Я, правда, стучал, – попробовал реабилитироваться он.

– Чего хотел-то?

– Спросить у Ады, что по кардиологии задали. Но вижу, её нет.

– Скажу тебе по секрету, – понизив тон до заговорщического, произнесла я, – Ада на приеме у личного кардиолога. Садись пить чай, раз уж пришел. Всё равно ты мой единственный фанат.

Алик не стал отказываться, а после посиделок любезно помог донести белье из прачечной. Сосед пошёл себе, а я осталась на балконе развешивать вещи, которые чудесно пахли «северным сиянием», если верить надписи на этикетке кондиционера. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и я нехотя достала учебники.

Подготовка к занятиям пошла активнее, когда я вспомнила, что вообще-то нужно дочитать книжку про вампиров. Поэтому наспех расправилась с физикой, по диагонали прочитала паразитологию и с чувством так себе выполненного долга уплыла в мир безупречной любви.

Как жаль, что завтра не выходной! Засиживаться допоздна не стоит, но какой там! Как это обычно бывает, сначала «дочитаю до точки», потом «до следующей страницы» и так далее…

Впрочем, даже сюжет любимого произведения не смог прогнать назойливые мысли о мальчике-эльфе и его прекрасной, холодной спутнице. Перед сном я вновь мусолила события сегодняшнего дня.

Несказанная удача

Утром всё как обычно: пробежка, душ, завтрак, вышла. Последнее сделала заблаговременно, так как занятия проходили в старом корпусе. Приехала в университет я одной из первых. В кабинете были только Матвей Захлебный и Лекс Шао. На самом деле его зовут Леша, но все называют его Лекс, потому что он мечтает о «лексусе». А необычная фамилия у него от отца – то ли китайца, то ли корейца.

Ещё Лешу иногда называют «Шаолиньская Нога». Он очень высокий, и однажды на спор достал этой самой ногой до потолка. Дело было в подземном переходе между главным и морфологическим корпусами. Лекс сделал легкий мах, но даже этого хватило, чтобы случайно отвалился кусок старой плитки. Мы тогда всей группой дали деру. По дороге наткнулись на первого проректора и порадовались, что он так медленно ходит. А то было бы нам атата.

Я прошагала на привычное место: первый ряд от окна, последняя парта. Закрыла глаза и откинулась на спинку стула. В кабинет постепенно подтягивались одногруппники. Когда вошла Зоя, то первым делом спросила:

– Ну, что, Мила, проверила лотерейные билеты? Выиграла что-нибудь?

Вся группа обратилась в слух. Засада!

– М-м-м… билеты… ваш подарок… – мысли разлетелись, как стая испуганных воробушков, но я вспомнила Зоины же слова и, изображая спокойствие, ответила: – Ты же сама… э-э-э… сама сказала… что за всеми билетами и не уследишь… я сегодня схожу и узнаю в киоске результаты.

Этой зануде лучше пообещать, а пообещав исполнить, а то она с живой меня  не слезет.

– Обязательно нам потом расскажи! – встряла Эмма Пользина.

И эта туда же.

– Как ты небрежно относишься к моим инвестициям, – укоризненно напомнил Ёна о нашем уговоре. – Я уже начал думать, на что потрачу свой миллион. Буду заниматься чем угодно, только не физикой.

Занятие началось. Физика – просто скука смертная. Хоть мы и проводим опыты, интереснее от этого она не становится. Формулы, теории, свойства не могут уложиться в среднестатистической голове рядового студента. Я так думаю. Мы ж не технари…

На перерыве между физикой и биологией почти вся группа отправилась в буфет. Я взяла поднос и уныло шарила глазами по прилавку с едой, аппетита не было. Остановилась на овощном салате и воде. Мы заняли наш обычный столик рядом с колонной, который называли «столик лучших людей». А как же ещё?

После трапезы побрели на каторгу. Ой, то есть на биологию, которую у нас вел Геннадий Игоревич Чердоречный, пожилой, но довольно бодрый мужчина. Этот тип всегда на своей волне. Мы величали его «Гена-чердак», но иногда он вел себя невыносимо и удостаивался звания «поехавший чердак».

В школе мне нравилась биология, но, когда я столкнулась с манерой преподавания Чердоречного, интерес к этой дисциплине быстро угас. Геннадий Игоревич не был настроен враждебно, но, в то же время, на корню пресекал все попытки полюбить свой предмет. Его неуместные комментарии во время ответа доводили до белого каления, не говоря уже о том, что сбивали с мысли.

Когда заходила речь о домашнем задании, мы в шутку говорили, что готовиться в нашей группе дурной тон. Сокурсники удивлялись и не понимали этого – ведь совсем скоро грядут экзамены и по биологии в том числе. Не могу сказать, что другим ребятам больше повезло с преподами. Похоже, вся кафедра биологии с закидонами, пожалуй, кроме заведующей. Вот она – мировая женщина, только, к сожалению, вела не у нас.

Моросил дождик, но сегодня зонтик при мне. Раскрыв его, я пошагала в сторону остановки. На светофоре меня догнала Эмма, я пустила ее под «крышу». Мы, как две нахохленные птички, жались друг к другу, пока дожидались нужного автобуса.

Одногруппница сошла раньше, а я поехала до «РосПечать», чтобы не разочаровывать одногруппников и Зою, в частности. Ну и Ёну, за компанию. В детстве я кака-то вытянула удачный билет, и мы выиграли «чудо-печку». Ещё несколько раз выигрывала пару сотен рублей, однажды хрустальную вазу. Пожалуй, на этом мои успехи – всё.

Киоск находился через остановку от общежития. Я с грустью смотрела на бледно-рыжую высотку, проплывающую мимо. Шататься под дождем сейчас хотелось меньше всего. Когда вышла из автобуса, меня чуть не сшибло с ног порывом холодного воздуха. Разве в конце апреля такое законно? А, да, Сибирь…

На моё счастье, ливень распугал всех любителей халявы, и очереди не наблюдалось. Озябшей рукой, постучала в окно небольшого белого павильончика. Оно открылось, и на меня посмотрела старушка с пышной копной седых волос. Как правило, в таких местах работают добродушные бабули, которые всегда желают удачи, когда продают билеты. Но, видимо, холод на улице «остудил» и пожилую мадам. Она недовольно протянула наружу сухонькую руку, в которую я тут же вложила стопку билетов. Глаза сотрудницы округлились от удивления, она невнятно пробормотала что-то на своём, на бабусячьем, типа придется поработать.

Старушка достала папку с распечатками и начала сверять с ними номера билетов. Дождь перерос в град, а ветер пронизывал до костей и норовил вырвать зонтик, который, особо и не спасал от воды, обрушивающейся с неба. Хотелось поскорее уйти. Мелодично выстукивая дробь зубами, взглянула на бабулю. Она проверила ещё только полпачки. Я стояла в луже, и мечтала только о горячем душе и сухих вещах.

Осталось два билета. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и была на низком старте чтобы отправится восвояси. Что же бабуся так долго возится, я уже вся продрогла! Но вместо того чтобы поторопиться она сняла очки, протерла их фланелевым платочком и водрузила обратно на крючковатый нос. Поднесла билет поближе к глазам, внимательно посмотрела на свой листочек, опять на билет, а потом перевела взгляд на меня.

– Милочка, поздравляю! – произнесла она. – Да вы просто счастливчик!

«Ну что там такого? Термос? Дорожная сумка? Я безмерно счастлива! Бабуля, отпусти меня уже!» – хотелось сказать мне и вприпрыжку помчаться домой.

– Что там? – как можно вежливее спросила я.

– Вы выиграли машину! – голосом регистратора загса торжественно объявила старушка. – Поздравляю!

Мои ноги в луже подкосились, зонтик чуть не выпал из ослабевших рук. В горле пересохло и запершило. Не поверив то ли ее словам, то ли своим ушам, я переспросила хриплым голосом:

– А вы не оши… ба-е-тесь?

Она ещё раз взглянула в листочек:

– Всё сходится. Я проверила несколько раз, – произнесла она и, загадочно подняв седую бровь, добавила: – Ещё сто рублей… вы выиграли. Деньгами возьмете или на них ещё билеты купите?

Приз или деньги?

– Возьму деньги.

Когда мой шок стал менее выраженным, бабуля объяснила, как забрать выигрыш, куда нужно поехать и какие документы иметь при себе.

Уже и дождь не казался мне такой бедой. Ну, льет себе, ну капает, имеет право. А град? Тоже мне проблема, сыплет, да сыплет, может себе позволить. Стараясь осознать ситуацию, я дрожащими руками нашла в телефоне номер Матвея.

– Мне нужна твоя помощь, – как можно спокойнее произнесла я.

– Какая угодно. Что произошло? – встревоженно спросил одногруппник.

– Помнишь билеты, которые вы мне подарили?

– Ну, конечно. С ними что-то не так?

– Всё так. Я машину выиграла… – ровным голосом произнесла я, сама не веря своим словам. Потом ещё раз повторила их в голове, но всё равно не поверила.

Несколько секунд молчания в трубке.

– Поздравляю! – неуверенно раздалось на другом конце.

У отца Матвея солидная должность в ГИБДД, поэтому я и попросила его о помощи. Мы договорились встретиться в течение часа.

На права я сдала ещё прошлым летом, но не получила их потому, что не достигла совершеннолетия на тот момент. В старшей школе вместо трудов, один день в неделю, шла учебно-производственная практика. Мне почему-то взбрело в голову выбрать автокурсы, вместо, например, кройки и шитья, как это сделало большинство одноклассниц и даже один одноклассник. Мама тогда долго отговаривала, обосновывая тем, что нет смысла в правах, если нет машины. Но я настояла на своем и всё-таки пошла на вождение. Теперь эта, как раньше казалась блажь, существенно облегчит мне жизнь.

Всю дорогу мы обсуждали, как лучше поступить и когда забрать выигранный автомобиль.

– Я предлагаю сегодня разобраться с правами, – советовал Матвей, – а завтра забрать машинку. Сейчас в два места мы явно не успеем. Как тебе вариант?

– Давай, так и сделаем, – согласилась я.

Мне, конечно, не терпелось посмотреть на своего железного коня, но я понимала, что одногруппник правильно рассуждает. С документами всё получилось намного быстрее, чем я ожидала. Благодаря отцу Матвея, Константину Дмитриевичу, нас приняли, как в лучших домах ЛандОна и Парижу. Меня сфотографировали и через десять минут вручили заламинированную карточку, она же права. Фото получилась, как обычно для документов – хуже не придумаешь.

Когда я вернулась, Ада как раз собиралась ужинать:

– Присоединяйся, – сказала она и достала ещё одну тарелку.

Я рассказала соседке о сегодняшнем событии, Ада не сразу поверила, но потом от души порадовалась. Весь вечер она причитала, что бывают же такие чудеса.

С заданиями по химии и анатомии, закончила, когда время уже перевалило за полночь. Перед сном опять посетили мысли о прекрасном незнакомце. На самом деле они никогда меня не покидали, просто сегодня был такой насыщенный день, что на думы о нём времени не осталось. Кстати, выиграть в лотерею, хороший способ отвлечься от навязчивых идей. Оч советую.

Покрутилась в постели, поудобнее устаиваясь, и предалась мрачным размышлениям. Я не могла смириться, что судьба больше не сведет меня с мальчиком-эльфом. И с тем, что он, вероятнее всего, занят другой девушкой. Даже машина уже так не радовала. С этим печальным внутренним монологом я и заснула.

Лучше, чем в мечтах

На следующий день всё было как обычно: пробежка, душ, завтрак. Как всегда опаздывая, я мчала на химию, которая проходила в лабораторном корпусе. Когда шла мимо ЦНИЛ, то с надеждой заглянула в открытые двери лаборатории. Его там, конечно же, не было. Мне сделалось грустно.

Заскочила в кабинет за минуту до Максима Станиславовича, нашего преподавателя. По по нему откровенно вздыхала почти вся женская часть группы. Поводом для этого служил безымянный палец без кольца. И действительно, было на что позариться: атлетически сложенный, с безупречным вкусом в одежде, он в перерывах между занятиями читал классику на английском языке. Эдакое уникальное сочетание красоты, ума и стиля. Хоть Максим Станиславович и лакомый кусочек, но он не идёт ни в какое сравнение с моим прекрасным эльфом.

Химия всегда была для меня темным лесом, но молодой преподаватель так доступно объяснял сложные вещи, что даже я смогла разобраться в круговороте километровых формул.

Забавляли попытки девчонок привлечь его внимание. Одни зубрили, чтобы блеснуть знаниями перед красавчиком и ходить в любимицах. Другие, что похитрее, прикидывались глупенькими и получали индивидуальные объяснения. Кажется, только мы с Тасей не обезумели в этой отчаянной гонке. Даже Эмма, нет-нет, да и расстегнет верхние пуговички на халатике, отвечая у доски.

После химии всей группой направились на анатомию в морфологический корпус. Кафедра требовала, чтобы студенты занимались в полном обмундировании: шапочки там, сменка, естественно халат.

Я стояла перед зеркалом на первом этаже, когда ко мне подлетел Ёна.

– Ну, что там с моими миллионами, Карабульда? – потеребил меня за рукав одногруппник, мешая надевать колпак на голову.

Это прозвище Ёна придумал ещё в начале учебного года. На самом деле, как он только мою фамилию и имя не коверкал!

Группа скучковалась вокруг нас. Всем было интересно.

– Сходила вчера в киоск и мне сказали, что я выиграла… – я выдержала небольшую паузу, ребята ещё больше сконцентрировались. – Сто рублей… и машину!

Минута молчания.

– Это чтож получается, мы тебе на день рождения машину подарили? – в полной тишине спросил непосредственный Даня.

– Выходит что так, – пожала плечами я.

– Ты прикалываешься?! – выпалила Зоя.

– Нет, мы сегодня поедем забирать её из салона, – вписался Матвей.

Что тут началось! Особенно ликовали мои девчонки. Некоторые ребята из других групп и даже со старших курсов подходили и спрашивали, что случилось. Большинство радовались от чистого сердца. Некоторые стояли в стороне, наверное, завидовали. Но я не обижалась на них.

– Эх, плакали мои миллионы, – всё сокрушался Ёна.

Ни процент со ста рублей, ни зеркало заднего вида, его не устроили.

В таком возбуждении мы ввалились на кафедру анатомии. Там уже ждала Александра Игоревна Лунева. По-нашему «Лунтик». Она смерила нас тяжелым взглядом, напоминая, где мы находимся. Александра Игоревна любила повторять, что мы занимаемся практически на кладбище, и веселье здесь неуместно. Отчасти она права, ведь мы работали на трупных материалах: костях, мышцах, внутренних органах. На самом деле, как бы «Лунтик» ни старалась изображать строгость, мы знали, что она классная тётка.

Дежурные Лекс и Зоя надели резиновые перчатки и достали из алюминиевых ванн препараты мозга, замотанные в желтые от консерванта марли, и уложили их на анатомические столы. На весь кабинет жутко завоняло формалином, глаза заслезились, дышать стало невыносимо. Мы к подобному уже привыкли, насколько это вообще возможно.

Александра Игоревна сказала, что когда вернется, проведет опрос, и дала время на повторение. А потом независимой походкой удалилась из кабинета. Но мы-то знали, она идет в преподавательскую пить кофе. И тоже всегда делали вид, что начинаем повторять, открывали толстые атласы, но только за “Лунтиком” закрывалась дверь, занимались чем угодно, кроме анатомии. В этот раз группа и вовсе как с цепи сорвалась. Ребятам было не до препаратов, одногруппники атаковали меня всевозможными вопросами: «А какая марка?», «У тебя есть права?», «Когда покатаемся?». Я с гордостью продемонстрировала новенькое водительское удостоверение и благодарно улыбнулась Матвею.

Занятия проходили совместно с ребятами с потока. Они, по сравнению с нами, были божьими одуванчиками. Сидели, что-то вычитывали из своих конспектов. Вернувшаяся преподавательница кинула неодобрительный взгляд на Лену из другой группы. В отличие от всех, – студентка сидела без шапочки.

– Меженская, почему без колпака? – строго спросила Александра Игоревна.

– Он не налез, – проблеяла девушка.

И действительно, из волос у Лены была наверчена огромная пышная шишка. Серьезно, размером чуть ли не с её же голову. Выглядела тучная студентка с этой икебаной на макушке комично.

– Плюха, – прошептал Ёна и по кабинету поползли смешки.

Надо ли говорить, что Лена от этой клички до конца шестого курса не отмоется? Да и потом вряд ли.

– А зачем такую прическу сделала? – продолжила преподавательница.

– У меня сегодня день рождения, – потупилась раскрасневшаяся студентка.

– С днем рождения, – закатила глаза Лунева и начала опрос.

Мне досталась часть мозга, отвечающая за сон и отдых. Я без труда рассказала всё, что знала. Мне нравилась эта тема, хоть она и была одной из самых сложных. Я даже стала всерьез подумывать о нейрохирургии или психиатрии.

Уже выходя из кабинета, Эмма задержалась возле препарата левого полушария мозга и умильно прошептала:

– Какой хорошенький!

Преподавательница вскинула на нее тяжелый взгляд из-под очков в стильной кремовой оправе, и заупокойным голосом произнесла:

– Пользина, у нас и за меньшее отчисляли.

Эмма втянула голову в плечи.

– До свидания! – пискнула она и бочком выскользнула за дверь.

– До свидания, милое создание, – процедила Александра Игоревна.

Как правило дежурные всегда задерживаются, убирая кабинет после группы. Но только не в случае с Зоей. Я ещё собирала вещи, а она уже всё сделала и умотала по своим делам.

Мимо преподавательницы прошли Ёна и Даня. Они хихикали и негромко напевали:

– Плюха, не исчезай, Плюха, не улетай! Побудь со мной ещё совсем немного, Плюха…

Лекс флегматично шагал за парнями, но его притормозила Александра Игоревна:

– Послушай, Шао, а ты, случайно, не родственник того Шао? – спросила она, подразумевая знаменитого профессора.

– Нет, – сухо отозвался Лекс.

– Ладно, иди. А то я тебе двойки ставлю, а сама не знаю бояться мне или ещё поработаю здесь.

– Поработаете, – всё так же безэмоционально сказал Лекс.

– Ну, спасибо… что разрешил, – произнесла Лунева, в спину моему уходящему одногруппнику.

После занятий мы с Матвеем, как и договаривались, отправились в автосалон, за машиной. Я пыталась скрыть волнение, но, видимо, не преуспела в этом. Я то проверяла документы, то разглаживала несуществующие складки на одежде, то нервно притопывала ножкой. Похоже, Матвея это изрядно забавляло.

Нас встретили очень радушно. Чай? Кофе? Я в подобном месте впервые и думала, что так бывает только в рекламах. Мы показали документы, и сказали, что пришли за выигрышем.

Я подписала бумаги, мне выдали оригиналы документов, копии и ещё ворох макулатуры. После чего консультант Андрей провел нас между стройными рядами глянцевых автомобилей. Глаза разбегались от этой красоты. Я, затаив дыхание, гадала, какой же из них мой. До конца не верилось, что это происходит наяву. Казалось, сейчас я проснусь, и всё исчезнет.

Наконец сотрудник салона остановился у бордового пикапа «мицубиси». Машина была просто потрясающей, огромной и отполированной до блеска.

– Вот ваш приз! – произнес Андрей.

В моей же голове это прозвучало как усатое: «А-А-Автомобиль!»

– Бог мой! Не может быть! – всё же вырвалось у меня. – Какая здоровская!

Была б моя воля, я начала бы танцевать вокруг своего выигрыша, но остатки разума удержали от сего перформанса.

– Владейте с удовольствием! – с этими словами сотрудник салона протянул мне ключи с серебристым брелоком.

– Всё? Мы можем ехать? – спросила я у консультанта.

Молодой человек широко улыбнулся:

– Конечно. Счастливого пути! – и добавил, качая головой: – По дорогам нашего города.

Я с трепетом открыла дверцу с водительской стороны и уселась за руль. Очень странное и волнующее ощущение. Для такой маленькой меня эта машина, мягко говоря, великовата. Но я ощутила полный комфорт и гармонию. Провела рукой по сиденьям, наряженным в серые замшевые чехлы, рассмотрела коврики под ногами.

Я сразу почувствовала себя уютно в своей машине. Словосочетание «своя машина» приятно грело душу и кружило голову. С наслаждением полной грудью вдохнула запах новенького салона. Это нельзя передать словами. Тот, кто когда-нибудь ощущал подобный аромат, меня поймет.

Осторожно повернула ключ в замке зажигания и мотор приятно замурлыкал. Приборная панель зажглась множеством датчиков. Матвей устроился на соседнем кресле и с интересом осмотрелся.

– Ну что, прокатимся по бездорожью? – спросил он.

– Куда вас доставить? – попыталась я изобразить таксиста со стажем.

– Давай сначала к папе. Уладим дела с номерами.

– Совсем забыла! – хлопнула себя ладошкой по лбу я. – Поехали!

И мы действительно поехали. Хоть в памяти ещё и были свежи уроки вождения, но отсутствие опыта сказывалось. Да и училась я в маленьком провинциальном городке, где через каждые сорок метров «лежачий полицейский» или светофор. Здесь же движение оживленное, пробки, да и полос восемьсот. Ну, допустим, не восемьсот, а три, но для новичка это очень много. А ещё к габаритам машины нужно привыкнуть.

Дорогу я знала, но приятель давал бесценные советы, как сократить путь и не попасть в заторы, для которых сейчас самое время. Через двадцать минут мы были на месте.

Пока Матвей прикручивал номера, я сгоняла в страховую компанию, расположенную неподалёку. Уставшая, но довольная, вернулась в машину с заветным полюсом.

– Век с тобой не расплачусь, – сказала я одногруппнику.

– Есть у меня вариантик, как погасить твой долг, – лукаво улыбнулся он и повёл бровями.

– Я вся внимание.

– Отвези меня домой.

Роль водителя вызывала у меня двоякие ощущения. Вроде бы и свобода, все дороги открыты, но в то же время большая ответственность. Ехать с Матвеем было проще, а вот без него оказалось страшновато. Я жалась в крайнем правом ряду, один раз даже случайно на автобусную полосу залезла. Никто не пускал перестроиться, сзади сигналили, вот я и стушевалась. Торопыги, блин. Надеюсь, камер там не было. А то штрафов мне ещё только не хватало.

Чувствую, и без них трат сейчас поприбавится: бензин, замена всяких жидкостей, резина, техосмотры какие-нибудь, далее по списку. Я и так последние кровные на страховку потратила. Дорогая, собака, вышла. Да и магнитола комплектацией не предусмотрена. А без музыки кататься не дело.

Когда подъехала к общежитию, на улице почти стемнело. Кое-как припарковалась, заперла пикап и ещё раз с восторгом посмотрела на него. На сигналку тоже предстоит раскошелиться. Как там гласит девиз нашего факультета? «Всё получится!» Конечно, получится.

Ады, как обычно, не было. Пока ужинала, поболтала с мамой. Про автомобиль ей не рассказала. Хотя держать такой восторг в себе оказалось очень сложно. Мама однажды обронила: «Ты у меня такая непредсказуемая, не удивлюсь, если когда-нибудь на собственной машине приедешь». Ну вот и проверим, как она не удивится.

С самого утра всё валилось из рук. На пробежку я проспала и от этого чувствовала себя разбитой и заторможенной. На ходу позавтракала и помчалась на учебу. В аудиторию влетела на несколько секунд раньше лектора и плюхнулась на первое попавшееся место. Вся группа, как обычно, сидела на облюбованной «галерке». Моими же соседями оказались самые ботаники потока. Я даже обрадовалась, что никто не будет мешать – смогу нормально конспектировать, не отвлекаясь на шуточки, разговорчики и песни. Да-да, мои одногруппники, бывает, поют на лекциях, и не только на лекциях, и не только поют.