Знакомство с серыми пумами

Ника Азарова

Знакомство с серыми пумами

Россия, Сибирь

– Я поговорю с ним… – тихо пообещала девушка и замолчала, выслушивая наставления невидимого собеседника. – Знаю, что времени мало. Но давай не сейчас и так всё разом навалилось. Да, дорогой. А я тебя.

С тяжелым сердцем нажала отбой. Оценила своё отражение в зеркале и, приняв самый безмятежный вид, отправилась быть хорошей.

Он хмуро сверлил взглядом кофе в кружке с эмблемой серой пумы, словно напиток был в чем-то виноват. Голову занимали безрадостные мысли. Очередное обследование – очередное разочарование. Что должно измениться в этот раз, если все прежние попытки провалились с треском?

Какой толк от денег и связей, когда твоя жизнь не сегодня завтра оборвется? Нет, он не боялся забвения. Не боялся, что не успел сделать чего-то стоящего. Ему было жаль оставлять пусть не родных, но бесконечно близких. Проще раскидать банду отморозков – такое он проделывал не раз. Или сразиться в клетке с опытным борцом. Всякое бывало, спортивный дух ему не чужд. Но чего он не мог вынести – так это беспросветного неведения. Оно убивало, заставляло опускать руки, разъедало изнутри губительным ядом.

В душе парень уже отчаялся найти свет в конце тоннеля и давно бы бросил бессмысленные потуги. Но те, кто его любили, так свято верили и надеялись на лучшее, он не имел права подвести их.

В просторную стильную кухню вошла миловидная брюнетка в облегающем красном платье. Она как нельзя лучше вписывалась в здешнюю обстановку сдержанной роскоши. Девушка положила ему на плечи теплые ладони.

Весенние лучики солнца путались в светлых волосах парня и падали на печальное лицо, делая его похожим на сказочного принца, прекрасного и загадочного. Для этой брюнетки загадок не было уже давно, она сама имела тайну. Но открывать её не спешила.

От мягких прикосновений напряжённые плечи немного расслабились.

– Ну что, ты готов? – заботливо поинтересовалась девушка.

Сказочный принц не ответил, лишь сделал очередной глоток горького кофе.

– Ну ты чего? Не волнуйся. Всё будет хорошо, – почувствовав его мрачный настрой, произнесла брюнетка.

– Все так говорят, но ничего не меняется, – немного резче, чем требовалось, отозвался парень, хотя она и не заслуживала такого тона.

Сейчас он мог быть честным, мог не играть в героя. Всегда собранный и невозмутимый, перед этой девушкой он не раз представал слабым и уязвимым. Она всегда всё понимала и принимала его таким, какой он есть.

Брюнетка присела у его ног и участливо заглянула в глаза. Увидев отчаяние на дне светло-бирюзовых озер, она сдержала подступающие к горлу слезы и, ничем не выдавая своей боли, сказала мягко и вкрадчиво:

– Мы с тобой. И так будет всегда, чтобы ни случилось.

Парень знал, что она говорит искренне. Глядя друг на друга, эти двое находили то, что искали: он – поддержку, она – бесконечное доверие.

В кухню неуклюже влетела девочка двух лет. Ее пищащие сандалики нарушили напряженную тишину. Кроха без колебаний подбежала и попросилась на колени. Усевшись поудобнее, обхватила маленькими пухлыми ручками его шею и пролепетала:

– Я тебя юбью. И мамоська тебя юбит.

 Затем ласково прижалась к парню, который уже не выглядел таким угрюмым. Сердце его сладко сжалось. Так бывало каждый раз, когда он видел эту чудесную малышку, слышал её звонкий голосок. В такие минуты он собирал себя по кусочкам и осознавал ради чего живет и борется. Борется с невидимым врагом…

– Поехали, – улучив момент, поторопила девушка. – Доктор уже ждёт. И ребята обещали подтянуться.

– Куда же без них, – хмыкнул парень.

Вспомнив о друзьях, он тепло улыбнулся. Его братья. Его команда. Его семья. Его опора. Его ближний круг.

Он подхватил на руки маленькую непоседу и приобнял дорогую сердцу девушку. Втроём они шагнули навстречу очередному испытанию на прочность.

За день до этого…

Конец апреля. Второй семестр перевалил за середину. Пара наскучила, и писать было невмоготу. Два академических часа, а сколько боли! Да уж, лекция по химии в медицинском университете – и живые позавидуют мёртвым!

Преподаватель за кафедрой тараторил что-то о строении нуклеотидов, но слушали его единицы. Я не была в их числе и уже давно не следила за ходом мыслей профессора, а просто создавала видимость рабочей обстановки, старательно вырисовывая на полях тетради завитушки и цветочки.

Меня потеребили за плечо – обернулась.

– Держи! – блондинка Маша с задней парты, сунула вчетверо сложенный тетрадный листок.

На бумажке корявым почерком было нацарапано: «Срочно! Для Милы Коралловой». Даже не открывая записку, можно догадаться от кого она. Автор сто процентов мой одногруппник Даня Кумачёв. Развернув, обнаружила послание: смайлик. В чем срочность-то? Вот уж кому заняться нечем. Оглядела многоуровневую аудиторию в поисках кучерявого брюнета. Наши взгляды встретились, Даня улыбнулся и помахал. Я же покачала головой и вернулась к тетради с художествами на полях.

Окончание занятия ознаменовалось шумными сборами студентов. Лектор и рад бы еще поразглагольствовать, но кто же его станет слушать.

Вместе с остальными покинула душную аудиторию и направилась к зеркалу. Пока шла, пыталась нащупать расческу. На поиски в моей огромной сумке, набитой анатомическими атласами, тетрадями и прочими студенческими радостями, можно потратить вечность! К счастью, на этот раз времени потребовалось гораздо меньше.

Посмотрела на отражение и осталась довольна. Никогда не считала себя особой красавицей, но и излишней самокритикой тоже не страдала. Правильные черты лица, немного вздернутый носик, но не курносый. Обычная хорошенькая девочка.

Провела частым гребнем по пепельно-русым волосам и в очередной раз задумалась, а не перекраситься ли мне? Да хоть в рыжий! Ну или промелироваться? Весна на улице и хочется чего-то новенького.

Зеркало находилось рядом с панорамными окнами. Через них открывался роскошный вид на безоблачное небо, которое сейчас отражалось в моих глазах, от чего они стали совсем светло-голубыми. Это порадовало. Последний штрих – нанесла прозрачный блеск на губы. Ну всё, порядок!

Вышла на улицу и пошагала в сторону общежития. Перерыв долгий, а я живу здесь в трех минутах ходьбы. Дальше у нашей группы будет тренинг по психологии. Кафедра находится в старом корпусе. Так в студенческой среде окрестили первое строение медицинского университета, на другом конце Красноярска. Туда ехать минут двадцать, и это если без пробок. Но я всё равно решила заскочить в общагу.

Дома застала соседку Аду за стареньким компьютером, который мы в шутку называли «дед» за его раритетность или «гроб» – за размеры.

– Совсем забыла про реферат. Нужно до занятия успеть сделать, – пробурчала Ада, не отрывая глаз от монитора.

Я понимающе кивнула и побрела к своей кровати. Выложила ненужное и запихала в сумку потрепанный блокнот. Люблю делать в нем заметки, особенно записывать чьи-нибудь высказывания, например одногруппников. Мои ребята порой отжигают. Вот станут знаменитыми врачами, а я им напомню, какими они были балбесами в студенческую пору.

Мы с Адой живем в небольшой двухместной комнате, на стенах которой красуются голубые обои с огромными желтыми подсолнухами. Когда я заселилась, они уже были здесь, так что намереваюсь этим летом наклеить другие. Хоть и люблю голубой цвет, подсолнухи меня в корне не устраивают. Соседка в этом году оканчивает университет и уедет работать терапевтом в районную больницу, так что, думаю, возражать никто не станет.

Шторы были раздвинуты, и комнату заливал солнечный свет, которым в последнее время часто баловала установившаяся по-настоящему весенняя погода.

Попивая чай, мечтательно листала скачанные из интернета картинки машин. Я бы очень хотела себе Toyota RAV-4. Как здорово на учебу ездить на собственной тачке. Наверное. За приятным занятием время пролетело незаметно. Как обычно опаздывая, набегу торопливо натянула непослушные сапоги, попрощалась с соседкой и выбежала из комнаты.

Я спешила на остановку, где меня уже ждала одногруппница Даша Новикова. Темноволосая, смуглая, пунктуальная чертовка, с глазами цвета кофейных зёрен. Она напоминала мне принцессу Жасмин из диснеевского мультика про Алладина. Такая же красавица.

До начала тренинга я заглянула на кафедру физики и взяла дополнительное задание. Хотелось получить автомат, потому что сдавать этот экзамен – смерти подобно. С первого раза такое счастье выпадает лишь единицам, а я не семи пядей во лбу и особым везением отличаюсь едва ли. Обсудив с преподавателем некоторые детали работы и сроки сдачи, я потопала на психологию.

В аудитории чувствовался приятный, еле уловимый кофейный аромат. Все уже собрались, когда в учебную комнату вошел профессор Хмельченко.

– Сегодня пишем тесты, – сказал он, демонстрируя толстую пачку черно-белых листов. – От вас требуется сделать задание и посчитать баллы. Кто справится, не задерживаю.

Одногруппники радостно зашушукались. Преподаватель протянул бланки старосте и удалился, дав нам полную свободу. Всем хотелось поскорее отстреляться и пойти по своим делам.

Большинство ребят уже закончили. Аудитория постепенно опустела. Я, как обычно, прокопалась и только сейчас заметила, что осталась совсем одна. Отнесла работу преподу и сквозонула с кафедры.

На остановке уже стоял нужный автобус, и я с радостью ускорила шаг. Люблю двадцать седьмую маршрутку, в ней всегда полно свободных мест. По привычке всю дорогу разглядывала проезжающие машины. А раньше моими верными спутницами были книги.

Я зачитывалась произведениями одной американской писательницы. Её вампирская сага приводила меня в полнейший восторг. По первой части даже фильм сняли. С книгой он, конечно, не сравнится, но мне очень понравился. Только за последнюю неделю посмотрела его три раза. И нет, я не чокнутая.

Когда показывали в кинотеатре, даже и не собиралась идти. Думала – чушь полная: очередная пустая мелодрама, да ещё и про вампиров. Ну, уж увольте. Но, взахлеб прочитав первую книгу, прониклась. С замиранием сердца посмотрела на компьютере снятый по её сюжету фильм и пожалела, что не пошла на премьеру. Теперь у меня появилась тайная и, кажется, несбыточная мечта: увидеть его на большом экране. Но кто же станет устраивать повторные сеансы для меня?

Я так увлеклась, что не заметила, как дочитала третью книгу. Это привело к небольшой депрессии: завершающей-четвертой части ещё не было на прилавках магазинов нашего города. Пришлось на время расстаться с любимыми героями. От этого на душе поселились тоска и пустота. Какая-то часть меня навсегда останется на страницах волшебной истории…

Когда пришла домой, не удивилась отсутствию Ады. Скорее всего, и ночевать я останусь в гордом одиночестве. Не так давно у соседки появился парень. Она ходила счастливая и мечтательная. У Ады долго никого не было, и теперь девчонка с головой нырнула в отношения. Старалась всё свободное время проводить с Тимуром, так зовут её молодого человека. Они законтачили через интернет, в чате знакомств. Конечно, это всё сомнительно, но вроде бы в их случае сработало.

Ближе к вечеру принялась за домашнее задание. Завтра же гистология. М-да. Но ничего не поделать, значит, буду учить. Мама позвонила в аккурат, когда я уже с чувством выполненного долга захлопнула пухлый учебник. Поболтали с родительницей о том о сем, обсудили события прошедшего дня.

Когда я только переехала в Красноярск из родного, провинциального городка, мы могли разговаривать часами. Тогда ей это было просто необходимо. Осенью прошлого года она развелась со вторым мужем, я уехала учиться. Мама осталась совсем одна. Поначалу ей было одиноко и тоскливо. Но она сильная, почти оправилась, теперь грустных мыслей особо не слышно, так, обычный человеческий скептицизм.

Я ошиблась на счет ночёвки в одиночестве. Ада пришла, когда я ещё болтала по телефону. Соседка приветливо помахала, вешая плащ на крючок в прихожей. Глаза её светились счастьем как, впрочем, бывало постоянно в последнее время.

Уже лежа в кровати, я подводила итоги прошедшего дня и пришла к выводу, что живу самой обычной жизнью. Возникло ощущение, что в ней чего-то не хватает. Вот только чего? Вроде бы всё есть, но это «всё» какое-то заурядное. На мысли «Вот и прошел ещё один обычный день моей обычной жизни», я провалилась в сон.

Странная встреча

Проснулась раньше будильника. Быстро умылась, натянула тренировочный костюм, захватила мр3-плеер и выпорхнула на утреннюю пробежку. Мрак, оставшийся после ночи, потихонечку рассеивался. Я трусцой направилась в сторону университетского стадиона. Он находится в огромной котловине. Окинула сверху взглядом спортивное сооружение и спустилась по крутой железной лестнице.

Немного размялась и начала бегать. Вдыхая полной грудью воздух с приятным запахом озона, я двигалась навстречу рассвету и новому дню. В ушах звучала любимая радиостанция. В такие минуты я ощущала себя настоящей и вполне счастливой. Небо совсем прояснилось, и погода обещала быть чудесной. Где-то глубоко внутри зрело робкое, но такое тёплое ощущение, что сегодня случится что-то особенное. Как бы я этого хотела…

Пришла домой и постаралась вести себя как можно тише. Накинула халат и выскользнула из комнаты. В отличие от других общежитий наше делилось на секции, и в каждой имелся собственный душ. Это очень удобно – избавляет от нужды стоять в бесконечной очереди.

К моему возвращению Ада уже проснулась.

– Доброе утро! – с ленцой пробормотала она, заправляя постель.

– Доброе! – намного бодрее отозвалась я.

 Заморачиваться утром по поводу еды желания не было, и я залила кукурузные хлопья апельсиновым соком. Время на часах говорило, что пора выдвигаться. Переоделась в темно-синие джинсы и серую футболку с длинным рукавом, на ходу доела завтрак, подхватила сумку, и посеменила по узенькому коридору общежития.

Вошла в аудиторию и глазами отыскала свою группу. Ребята уютно устроились на «галерке». Некоторые махали, приглашая сесть к ним, но я предпочла расположиться на третьем ряду от кафедры профессора. Я хорошо отношусь к одногруппникам, но наверняка знаю, что конспектировать рядом с ними не получится.

Лекция началась. В зале стало гораздо тише, но на последних рядах, как и всегда, слышалось монотонное гудение. Обернулась и увидела обычную картину: одни слушали музыку в наушниках, другие читали учебники, готовясь к следующему предмету, кто-то даже резался в карты.

Профессор дал запланированный материал и попрощался со студентами. На выходе из аудитории уже ждали одногруппники Даня Кумачёв и Матвей Захлебный.

– Ты ещё скажи, что лекцию писала, – взъерошил мне волосы на затылке Даня.

Я отпихнула его локтем.

– Зато будет у кого конспект взять, – подмигнул Матвей.

Мы спустились в подземный переход. Он соединяет главный корпус с лабораторным и морфологическим. Очень удобная штука. В холодное время года можно не переодеваться каждый раз в верхнюю одежду, когда нужно попасть в соседнее здание.

На кафедру поднимались на лифте, хотя вообще-то он для преподавателей. Но у Кумачёва имелся магнитик, который работал не хуже чипа.

В учебной комнате стояла жуткая духота. Погода баловала теплом, а батареи ещё не отключили – гремучая смесь. Мы с Даней снимали стулья с парт, а Матвей открывал окна. Спасительный поток прохладного воздуха ворвался в кабинет. Мы сходили за микроскопами, методичками и препаратами для занятия.

Постепенно подтянулась остальная группа. Аудитория наполнилась привычным гулом, смешками и разговорами. Трепология прекратилась, когда в кабинет вошел преподаватель. Богомолов Евгений Леонидович – ассистент кафедры гистологии. Он один из тех людей по которым невозможно определить возраст, я бы дала ему не больше тридцати, тридцати двух лет. Невысокого роста, со светло-русыми волосами, старомодно уложенными на косой пробор, как у купеческого сынка. Между собой мы называли препода «Жукаш», иногда «Жукашик», ну или «Жукоед».

Сам Евгений Леонидович рассказывал, что не в восторге от преподавательской деятельности и занимается этим исключительно для успешной защиты докторской диссертации. Поэтому Богомолов нас особо не напрягал, но и расслабляться не давал. Несмотря на своенравный характер, и не ахти какие внешние данные преподавателя, добрая часть женского населения нашей группы тайно ему симпатизировала.

Сначала он раздал тесты – контроль входных знаний.

– На всё про всё даю вам пять минут. Время пошло, – лениво объявил Евгений Леонидович и плюхнулся на рабочее место.

Особо грациозным препода не назовешь. Жукаш часто спотыкался о стулья, когда важно, как ему казалось, прохаживался по кабинету, заложив руки за спину. Мы старательно делали вид, что ничего не замечаем, но получалось это с трудом.

Пять минут истекли, так что дальше по плану был устный опрос. Преподаватель тыкал наугад в список и вызывал студентов, задавал вопросы и что-то помечал в блокноте.

У доски заканчивала свою речь староста группы Регина Самохвалова, невысокая, светловолосая девушка, с бледным веснушчатым лицом. На мой вкус, Регина так себе красавица. Но за счет самомнения и компанейского характера она постоянно в центре внимания. Регина не водила дружбы с теми, кто не мог быть ей чем-то полезен. Во время ответа староста держалась уверенно и даже нагловато.

– Присаживайтесь, – пробормотал Богомолов и сделал очередную пометку в блокнот. – Та-а-ак… – протянул он, барабаня пухлыми пальцами по столешнице. – Кто же расскажет нам о составных компонентах нервной ткани? Наверное, это будет госпожа… – он ткнул в список и, выдержав театральную паузу, сообщил, – Кораллова.

Я хорошо знала эту тему и без промедлений поднялась из-за парты. Перед публичными выступлениями страха не испытывала, поэтому быстро рассказала то, что выучила накануне и показала на плакатах основные клетки и межклеточное вещество.

– Спасибо, – сказал преподаватель, – присаживайтесь.

Жукаш продолжил опрос группы своим незатейливым способом. Я знала, что больше он меня не потревожит, и позволила себе немного отвлечься. Села вполоборота к окну, разглядывая весенний пейзаж. С моего места открывался вид на крышу главного корпуса и деревья. С высоты седьмого этажа они казались совсем маленькими, но даже отсюда можно заметить зеленеющие макушки, которых вчера ещё не было видно. Природа оживала, а вместе с ней просыпалась от зимней спячки и моя душа.

Она была в летаргии уже несколько месяцев. Прошлым летом я пережила болезненный разрыв с молодым человеком. Мы встречались чуть больше двух лет, у нас были теплые, доверительные отношения. Кирилл казался идеальным, не любить его было невозможно. Всегда учтив, благороден, внимателен, любимчик учителей. Таких, как он, ставят в пример своим детям.

Кир поступил в престижный университет в Штатах и уехал вместе с родителями на ПМЖ. Решение о расставании далось нам обоим нелегко. Эти отношения стали настолько привычной частью жизни, что казались естественными как дыхание. Но продолжать встречаться на расстоянии мы не стали, наверное где-то в глубине души чувствуя, что впереди нас ждет что-то большее.

Это было очень сложно, но вместе с тем и правильно. Мы договорились не общаться вовсе, хотя имели возможность это делать: телефон, электронная почта, письма, в конце концов. Но, как гласит мудрая русская пословица: «С глаз долой, из сердца вон». Ведь у нас начиналась новая жизнь. Новая во всех смыслах, и брать в неё то, что будет тяготить, не стоило.

Мы с детства занимались бальными танцами. В нашем городе неплохая танцевальная школа, там и познакомились. Раньше у каждого был свой партнер, но однажды нас поставили в пару, и это оказалось самым удачным вариантом. Мы гармонично смотрелись и хорошо чувствовали друг друга. Поначалу просто дружили, проводили много времени вместе, а потом повзрослели и поняли, что это больше чем дружба.

   Последняя наша встреча была незабываема. Мы болтали до рассвета, старались чтобы не осталось недосказанности и вопросов. А когда рассвело я прыгнула в такси. Больше мы с Киром не виделись.

От хандры сбежала в деревню к бабушке и дедушке. Старики у меня мировые, с лишними расспросами приставать не станут, в тот момент это единственное, что мне было нужно. Я не хотела, чтобы лезли в душу. Мама на такие подвиги не способна. Она бы начала меня жалеть и, это было бы совсем невыносимо.

Настрадавшись вволю, осознала, что потеряла не любовь всей жизни, а хорошего друга, с которым нас, по большому счету, связывала привычка. И всё равно было тяжело и больно расставаться. Поэтому для себя решила, что буду вместе лишь с тем, кого действительно полюблю. Без компромиссов: либо так, либо умру старой девой. Хотелось встретить свою вторую половинку, того, кто сможет заставить моё сердце счастливо петь. Тот, кому можно довериться и открыть душу. Кто будет так же честен со мной.

Мысли прервал настойчивый голос преподавателя:

– Что вы можете сказать по этому поводу? – Судя по интонации, вопрос звучал не в первый раз.

От неожиданности я растерялась, ладошки моментально стали влажными. Так всегда бывает, когда волнуюсь. Дурацкая реакция организма. Я вовремя сообразила и выразительно посмотрела на Захлебного, который точно в теме. Приятель не подвел и прошептал:

– Псевдоуниполярный нейрон.

Богомолов бросил на моего одногруппника неодобрительный взгляд, от которого Матвей чуть вжал голову в плечи и стал с преувеличенным интересом разглядывать свои ногти.

– От перикариона отходят дендрит и аксон практически из одного места и, кажется, что это один отросток, – быстро сориентировалась я, – но потом они разъединяются в виде буквы «Т» и расходятся под углом сто восемьдесят градусов.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил преподаватель, явно недовольный исходом. Он любил постебаться над студентами. Но не в этот раз, Евгений Леонидович, не в этот раз!

Кивком поблагодарила Матвея, тот улыбнулся в ответ. А пока никто не видел, достала из кармана небольшой платок и вытерла влажные ладони. Остаток пары прошел без происшествий. Мы занимались привычными делами: изучали препараты под микроскопом и заполняли карточки.

Жукаш дал задание на дом и отпустил всех, а я задержалась, чтобы сдать учебную комнату. Вышла из кабинета и обнаружила, что одногруппников уже и след простыл. Магнита у меня нет, поэтому придется прогуляться пешком. Ну, спускаться, всё-таки, не подниматься. С этой мыслью я аккуратно убрала халат в сумку и покинула кафедру.

Уже шагая вниз, заметила, что лестничные пролеты подозрительно пусты, тут даже лучше бы подошло пустынны. Необычно для этого времени дня. В лабораторном корпусе, в котором проходят практические занятия по гистологии, на втором этаже находится ЦНИЛ – Центральная научно-исследовательская лаборатория. Ежедневно сюда приезжают десятки людей.

Прошла площадку третьего этажа, но привычного шума, который всегда доносится снизу, так и не появилось. Окинула быстрым взглядом распахнутые двери ЦНИЛ.

И обмерла.

На меня пристально смотрели невероятные светло-бирюзовые глаза. Лица их обладателя я не могла разглядеть, потому что утонула в волшебной бездне цвета морской волны. Через долю секунды вспомнила, что умею дышать. Незамедлительно воспользовалась этим бесценным навыком, но взгляд отвести так и не смогла.

Словно под действием психомиметиков продолжила двигаться по лестнице, по-прежнему вглядываясь в пучину бирюзы. Мне казалось, что время тоже в замешательстве и всё происходит, как в замедленной съемке. Когда каталепсия сменилась любопытством, я оторвалась от глаз незнакомца и стала с интересом изучать его лицо.

Бо-же-мой! Да он словно сошел со страниц книги о сказочных созданиях. Безупречные черты, пухлые манящие губы. Светлые, почти белые пряди волос, небрежно спутавшиеся между собой, прикрывали слегка заостренные уши. Я не могла поверить, что бывают такие прекрасные существа на свете. Но вот он сейчас стоит здесь передо мной, и выглядит вполне настоящим.

Когда я поравнялась с загадочным незнакомцем, он немного сощурился, чем резко выдернул меня из грез и вернул в реальность. Я не смогла прочесть посыла, но было в его взгляде что-то притягательное и, одновременно, пугающее. Флер волшебства моментально улетучился. На смену ему тут же пришло чувство жуткой неловкости за свою бестактность. Я опустила глаза в бетонный пол и ускорила шаг.

Но от моего обоняния не смог укрыться терпкий запах кофе и приятный, еле уловимый аромат парфюма, исходящий от этого волшебного создания. Назвать его человеком язык не поворачивался. Мои рецепторы словно взбесились, требуя вернуть их на вершину блаженства и умоляли следовать за чарующим запахом неотступно.

Спускаясь по лестнице, ведущей на первый этаж, спиной по-прежнему ощущала взгляд странного парня, который на вид был не намного старше меня. В животе похолодело, а волоски по всему телу встали дыбом. Я поспешно скрылась из поля зрения светло-бирюзовых глаз, не рискуя оборачиваться.