Свобода и Братство

Что его зовут, он понял не сразу. Начальник стоял у прохода между столами и смотрел прямо на него.

– Артём, – сказал он без приветствия. – Ты в последнее время странно работаешь. Ты стал рассеянным, постоянно чем-то занят, но результата я не вижу. Все говорят, ты стал нервный. У тебя всё в порядке? Потому что, если нет, это начинает сказываться на работе.

Артём растерялся.

– Да вроде всё как обычно, – выдавил он наконец из себя.

Сергей Владимирович кивнул.

– А сейчас надо работать усердно, а не как обычно. Программное обеспечение у нас высококлассное. Если каждый начнёт его проверять и перепроверять, мы получим хаос. Поэтому, я решил тебя немного загрузить… и одновременно отвлечь от всякой ерунды которой ты занят.

– Вот участок, – он положил на стол папку. – Сроки жёсткие. Посмотрим, как ты с этим справишься.

Артём поймал себя на том, что злится. Все выглядело так будто ему целенаправленно не дают разобраться в произошедшем.

– Хорошо – подумал Артём, – Если мне не дают сделать этого днем, я сделаю это ночью.

Вечером он вместе со всеми вышел из офиса. Дома даже не стал переодеваться. Поставил чайник, сел за стол, открыл ноутбук, и начал писать – спокойно, без излишеств. Небольшую программу-наблюдателя. В офис Артём вернулся поздно. Охрана пропустила без вопросов. Ночная смена знала его в лицо.

Внутри здание жило своей жизнью. Коридоры казались длиннее, а комнаты – объемнее. Артём сел за своё место и включил рабочую станцию.

– Ладно, – сказал он тихо. – Давай.

Он не ждал результата, скорее наоборот – рассчитывал, что ничего не произойдёт. Что он просто посидит, посмотрит на пустой экран, убедится, что всё было надуманным – и уйдёт. Минуты шли. Все было нормально.

И тут Артём услышал шаги. Мягкие, неуверенные, как будто человек шёл не вполне решившись.

– Кто здесь? – спросил он, скорее автоматически.

– Я, – последовал тихий ответ.

Лена.

Артём не столько удивился, что она здесь, а тому, как именно она это сказала. Без своей обычной собранности, без деловой интонации. Почти неловко.

– Ты чего так поздно? – спросил он ошарашенно.

– А ты? – ответила она и вышла из полумрака.

На ней был плащ. Не офисный, в котором она обычно ходила днём, а тонкий, светлый. Лена остановилась у стола, не подходя слишком близко, но и не на расстоянии.

– Я увидела, что у тебя горит свет, – сказала она. – Решила проверить. Вдруг что-то срочное.

Артём кивнул, хотя понимал, что это не объяснение. Лена никогда раньше так не делала. Никогда не приходила «просто проверить». Да еще и среди ночи.

– Да, – сказал он. – Разбираюсь кое с чем.

– Я знаю, – сказала она.

Он посмотрел на неё внимательнее.

– В смысле?

– В смысле… – она замялась, подбирая слова. – Ты сегодня был такой… напряжённый. И с Денисом, и со мной. И у Сергей Владимировича.

Это было сказано странно, с несвойственными Лене интонациями.

– Я просто устал, – сказал Артём.

– Все устали, – ответила она и вдруг мягко улыбнулась. – Но не все остаются ночью в офисе.

Она сделала шаг ближе. Совсем небольшой. Настолько, что его нельзя было назвать вторжением. Это было скорее предложение.

– Знаешь, – сказала она, – Иногда полезно… отвлечься.

Он почувствовал, как внутри поднялось напряжение другого рода. Неприятное именно тем, что оно было понятным и совершенно неуместным в данной ситуации.

– Лена, – сказал он осторожно, – Если ты о чём-то конкретном…

– Я о жизни, – перебила она легко. – Она вообще довольно конкретная штука.

Лена расстегнула плащ. Как человек, которому стало жарко. Под плащом оказалось бельё – светлое, слишком уж прозрачное для случайности. И чулки.

Артём отвёл взгляд почти сразу

– Лена, – сказал он уже жёстче. – Стоп.

– Почему? – спросила она спокойно. – Мы же взрослые люди. Никто никому ничего не обещает. Никаких обязательств.

Она говорила это так, будто готовила фразы заранее и предварительно заучила их со своей привычной аккуратностью.

– У меня есть девушка, – сказал Артём.

– Ну и что? – Лена пожала плечами. – Это же не навсегда. Да и вообще… в жизни всё надо попробовать.

– Лена, ты сейчас вообще не похожа на себя, ты меня пугаешь. – ответил Артём.

Лена усмехнулась.

– А ты уверен, что знаешь какая я на самом деле? Может, я просто раньше была не совсем честной?

Она подходила всё ближе. Теперь уже настолько, что он чувствовал запах её духов – лёгкий, манящий и непривычный.

– Ты слишком серьёзный, Артём, – сказала она, ласково дотрагиваясь прохладными пальцами до его щеки. – Всё время что-то доказываешь, ищешь. А можно просто… отпустить.

Он встал.

– Прости, – сказал Артём со всей твердостью на которую был способен. – Но нет.

Он старался говорить мягко, и именно это было сложнее всего.

Несколько секунд Лена молчала. Потом её лицо изменилось. Не резко, а как медленно соскользнувшая маска.

– Значит, так? – сказала она. – Я, получается, перед тобой тут… раскрываюсь. А ты?

В голосе появилась резкость, а на лице – гримаса ярости.

– Я пришла к тебе по-человечески. А ты меня отшвыриваешь, как…

Она не договорила.

– Лена, – сказал Артём, – Это не из-за тебя. Это вообще не связано с тобой!

– Конечно, – перебила она. – У тебя все «не связано с тобой».

Лена быстро застегнула плащ.

– Знаешь, – добавила она уже холодно, – Ты зря думаешь, что здесь самый честный. Очень зря!

Потом она развернулась и пошла к выходу.

У двери Лена снова остановилась.

– И да, – сказала она, не оборачиваясь. – Ты действительно слишком много на себя берёшь.

Дверь закрылась.

Артём так и остался стоять посреди кабинета, чувствуя странную смесь усталости и отвращения – не к Лене, конечно, а к ситуации в целом.

Потом он сел обратно. Экран продолжал светится, программа работала.

– Какой-то бред! Это уже не сможет быть случайностью. Это точно была попытка меня остановить. – признал наконец Артём.

Прийдя к этому выводу, он несколько секунд сидел неподвижно. Потому, что всё наконец сложилось в единый пазл.

Потом Артём посмотрел на экран. Индикатор медленно двигался, отмечая сбор данных. И вот теперь результат не заставил себя долго ждать. Он только собрался отойти за кофе, когда вдруг заметил это.

Несколько параметров просто исчезли на долю секунды. Перестали существовать – как будто их вырезали из реальности. А потом появились снова, ровно с тем же значением, что и до этого. До последнего знака после запятой.

– Так не бывает! – сказал Артём сам себе.

Но картина повторилась. И не раз. Слишком регулярно и методично чтобы в этом не было никакой системы.

– Ты не ошибся, – сказал он сам себе наконец.

Это был не инцидент в привычном смысле. Ничего не ломалось. Это не была аномалия. Ничего не «происходило». Просто в какие-то моменты часть реальности исчезала. Как если бы кто-то на секунду выключал свет в комнате, а потом включал обратно, ничего не тронув внутри.

Артём почувствовал, как по спине прошёл холод. Это было ещё хуже, чем вчера. Вчера можно было хотя-бы сомневаться. Сегодня – уже нет.

Артём спешно сохранил данные. От нервного напряжения задрожали руки.

– Хорошо, – сказал он. – Теперь посмотрим, что будет дальше.

Но ничего посмотреть он уже не успел. Экран моргнул. Программа зависла, индикаторы застыли, курсор замер.

Артём выругался, потянулся к клавиатуре и в этот момент остановилось вообще всё. Не только программа. Шум серверов исчез. Экран погас. На секунду в офисе стало темно. А потом свет вернулся. Монитор включился. Система загрузилась. Всё выглядело так, как будто ничего не было.

Но уже не было и его программы. Логов тоже. И конечно никаких данных.

Артём медленно откинулся на спинку кресла. Сердце билось как бешеное. Он посмотрел на часы. Прошло меньше минуты. Теперь не оставалось никаких сомнений. Это было явным вмешательством. И очень быстрым.

– Значит, вот вы как! – сказал он тихо. – Раньше вы хотели, чтобы я отказался сам, а теперь поняли, что я не отступлю?

Артём встал, собрал вещи и пошёл домой. Уже в коридоре он остановился и оглянулся. Офис выглядел как обычно. Тихий. Безопасный. Почти уютный.

– Ладно, – сказал Артём. – Теперь все по-честному.

Часть вторая

Гнев

Глава четвертая

Утром, войдя в офис, Артём сразу почувствовал разницу с тем, что было вчера. Вчерашний день был наполнен вниманием людей, а сегодня Артём будто стал прозрачным.

Лену он заметил издалека. Она стояла у своего стола, что-то листала на экране, и выглядела… как всегда. Артём подошёл к ней медленно, как к месту, где может сработать мина.

– Доброе утро, – сказала она первой и улыбнулась.

Улыбка была лёгкая, обычная Ленина улыбка к которой он привык за эти годы.

– Доброе, – ответил он.

– Ты видел письмо от клиентов? Там уточнение по срокам.

– Да, гляну сегодня.

– Отлично.

Она кивнула и снова повернулась к экрану. Ни паузы, ни взгляда, ни намёка на вчерашнее.

Из кабинета выглянул Сергей Владимирович.

– Артём, ты здесь? – сказал он вполне дружелюбно. – Хорошо.

Сказано было легко и ровно, без подтекста. Как будто вчерашнего разговора не было или он остался где-то за скобками и даже вспоминать о нём не стоит. Сказал и исчез за дверью.

Ощущение было такое, будто Артём стоит в комнате, где переставили мебель, но так аккуратно, что невозможно доказать, что она вообще стояла иначе.

Всё, что произошло ночью, осталось только в его памяти.

Вадим был на месте. Сидел за столом, слегка ссутулившись, уткнувшись в экраны и щёлкал мышью, прокручивая что-то длинное на одном из них. На Артёма он сначала даже не посмотрел – кивнул, не отрывая взгляда от работы.

– Что там у тебя? – спросил Вадим нетерпеливо.

Артём закрыл за собой дверь, подошёл ближе, и постоял, собираясь с мыслями.

– Вадим, – сказал он. – Я вчера проверял одну свою догадку. И… она подтвердилась. Я получил доказательства того, что в системе есть внешнее вмешательство.

Оно может менять данные задним числом. Стирать информацию, или подменять так, будто её вообще никогда не существовало.

Вадим смотрел на Артёма, не перебивая. Взгляд стал другим – задумчиво рассеянным.

– Ты уверен? – спросил он наконец.

– Абсолютно. Либо у меня полноценный психоз с галлюцинациями, либо это действительно было.

– Что именно произошло? – спросил Вадим.

Артём коротко пересказал.

По мере того, как он говорил, лицо Вадима менялось. Оно стало серым, будто кровь отхлынула. Он перестал смотреть на Артёма и теперь глядел на собственные руки.

Когда Артём закончил, повисла пауза.

– Что ты от меня хочешь? – спросил Вадим хрипло.

Таким Артём видел Вадима впервые.

– Я хочу, чтобы ты помог мне это зафиксировать, – сказал Артём. —Если кто-то и сможет собрать данные так, чтобы их нельзя было стереть, так это ты.

Вадим резко поднял голову, посмотрел в глаза Артёму и тут же отвёл взгляд.

– Нет, – быстро ответил он.

– Нет? – переспросил Артём.

– Нет, – повторил Вадим. – Я не буду этим заниматься.

Артём почувствовал, как внутри все обрывается.

– Вадим, – сказал он. – Я понимаю, как это звучит.

– Да дело не в том, как это звучит, – перебил Вадим.

Он встал, прошёлся по кабинету и остановился у окна.

– А дело в том, что ты рассказываешь! Ты думаешь, я считаю тебя сумасшедшим? – продолжил он. – Нет, я не буду этим заниматься, именно, потому что ты можешь оказаться прав.

– Пойми, – продолжил Вадим. – Если ты ошибаешься – это неприятно. Но если ты прав… это катастрофа.

– Почему? – спросил Артём. – Мы же можем.

– Потому что мы ничего не можем! – резко ответил Вадим. – Именно в этом-то всё и дело.

Он подошёл поближе и понизил голос:

– Ты хочешь понять, ты хочешь доказательств. А я – не хочу даже знать этого!

Артём почувствовал, как в душу возвращается ночное раздражение.

– То есть тебе проще сделать вид, что ничего не происходит? Даже если это влияет на всё?

– Особенно если это влияет на всё!

Вадим устало потер лицо ладонями.

– Слушай, Артём. Допустим на секунду, что ты прав. Что существует нечто, что может переписывать реальность. Судя по твоему рассказу, оно даже может управлять людьми. А теперь скажи, что ты собираешься с этим делать?

Артём открыл рот – и не нашёл ответа.

– Вот именно, – тихо сказал Вадим.

Он сел обратно.

– Я предпочитаю жить в мире, где у меня есть хотя бы иллюзия контроля. – продолжил Вадим. – Я тебя уважаю. Честно. Ты всегда можешь прийти ко мне с рабочими вопросами. Но в это я не полезу.

Артём почувствовал отчаяние.

– То есть ты выбираешь незнание?

– Я выбираю не воевать с тем, что сильнее меня. – ответил Вадим. – Там, где мы ничего не можем, мы ничего не должны хотеть.

– Понятно, – сказал Артём и повернулся к двери.

– Артём, – окликнул его Вадим. – Я правда желаю тебе добра.

Артём вышел, не оборачиваясь.

В коридоре, ему показалось, что пространство вокруг стало пустым.

Артём прошёл к кулеру. Вода была холодной и безвкусной. Как будто и она была здесь только для видимости.

Он сделал это почти машинально. От злости. Задача была слишком простой, чтобы тратить на неё больше пяти минут. Подтвердить, поставить галочку и закрыть. Но Артём на этом не остановился. Сказалось накопленное за последние дни раздражение. Он внимательно пересмотрел данные и нашёл ничего не значащую несостыковку. А потом зафиксировал – есть расхождение, возможна ошибка, требуется дополнительная проверка.

Сергей Владимирович прибежал к нему сразу же. Встал у стола, посмотрел в монитор, а потом на Артёма. На лице его было удивление. Неприятное и настороженное.

– Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? – спросил он устало.

Артём пожал плечами.

– Нашёл несостыковку.

– Тебя просили только подтвердить! – сказал начальник. – Просто подтвердить! А теперь с этим разбираться неделю!

Он махнул рукой и ушел.

Артём кивнул. Формально он был прав, и придраться было не к чему. Внутри у Артёма было тихое, почти детское удовлетворение. Ощущение, что он хоть как-то выместил раздражение. Пусть и на статистах, но выместил.

Из офиса Артём вышел позже обычного. Стемнело. Воздух был сырым и холодным.

Когда он подошёл к метро его окликнули.

– Молодой человек, можно вас на минутку?

Двое полицейских. Один, который это сказал – невысокий мужчина, с усталым лицом. Второй, помоложе, стоял чуть в стороне.

– Пройдёмте, пожалуйста, – сказал позвавший. – Нужно уточнить парочку моментов.

– В чём дело? – спросил Артём внешне спокойно, хотя внутри сразу появилась неясная тревога.

– Поступила ориентировка, – сказал полицейский буднично, как будто извиняясь за беспокойство. – Недавно здесь было ограбление. По описанию вы подходите. Нужно проехать, разобраться.

– По какому описанию? – спросил Артём.

– Ну… – полицейский неуверенно посмотрел на напарника. – Высокий. В тёмной куртке. Пройдёмте, просто проверим документы.

По дороге полицейский говорил о погоде. О том, что весна в этом году странная. О том, что смены длинные, а людей не хватает. Он говорил много, но ни о чём, иногда оглядываясь на Артёма в зеркале заднего вида, и как будто проверяя, не заскучал ли.

Артём слушал вполуха. Всё это выглядело слишком буднично и спокойно. Если бы на него кричали, угрожали – было бы понятнее. А так создавалось ощущение, что его просто временно изъяли из жизни, как вещь, переложив с одного места на другое. Никакой злобы или агрессии. Скучающие лица людей занятых грубым и плохо оплачиваемым делом.

В отделении было тепло и пахло свежей масляной краской. Артёма посадили на лавку у стены, попросили документы. Старший что-то записывал, задавал вопросы, не имевшие друг с другом никакой связи. Артём отвечал, глядя в пол, и старался не думать о времени. Часы на стене тикали почти демонстративно громко.

– Где работаете?

– Далеко ли живёте?

Полицейский говорил спокойно, даже дружелюбно. Иногда отвлекался, обсуждая с коллегой какую-то мелочь. Его молодой напарник зевал, смотрел в телефон.

Всё происходило так, будто Артём оказался здесь неожиданно и случайно, по какой-то нелепой ошибке, и теперь всем от этого немного неловко.

В конце полицейский, который его привёз, бросил:

– Ничего, сейчас разберёмся.

И исчез.

Час тянулся за часом. Было ощущение что про Артёма просто забыли. Никто ничего не спрашивал и ничего не объяснял.

Артём сидел и понимал, что это не ошибка. Это предупреждение. Демонстрация могущества того, с чем он связался. Чтобы понял – законы на него больше не распространяются.

Когда ему наконец сказали, что он может идти, шел двенадцатый час ночи.

– Не вы, – сказал полицейский, не поднимая глаз. – Бывает. В следующий раз будьте внимательнее.

Артём не стал спрашивать – к чему внимательнее. Он просто кивнул и вышел, не прощаясь.

Ночь была тёплой, почти уютной. Город снова выглядел нормальным. Метро уже работало в ночном режиме, редкие машины проезжали мимо, оставляя за собой шорох шин по мокрому асфальту.

Но внутри у Артёма что-то окончательно сдвинулось. Он шёл медленно, будто тело ещё не поняло, что его отпустили. Движения были чуть осторожнее, чем обычно, как после долгой болезни – всё вроде бы в порядке, но внутри постоянно ожидаешь подвоха.

Артём спустился в подземку и доехал до своей станции.

Двор встретил привычной темнотой, знакомыми силуэтами домов, жёлтым светом фонарей. Дома Артём включил свет, разулся и прошёл на кухню. Поставил чайник – по привычке, хотя чай пить не хотелось. Руки до сих пор слегка подрагивали. Он поймал себя на том, что прислушивается – не к звукам, а к новому ощущению, будто за ним наблюдают.

– Паранойя, – сказал Артём вслух и усмехнулся.

Было чувство что сегодняшний день стал для него чем-то вроде экзамена, о котором его не предупреждали. И который он, кажется, сдал не так, как ожидалось.

А дальше будет еще сложнее. Впереди наверняка будет ещё давление. Более тонкое. Или, наоборот, более грубое. А потом ему будут снова подсовывать привычное. Давать возможность вернуться.

Было ясное и неприятное ощущение, что он теперь живёт в мире, где за каждым его шагом может последовать ответ. Не обязательно сразу, но обязательно точный и болезненный.

Глава пятая

Артём уже собирался нажать на выключатель, когда в двери что-то щёлкнуло. Щелчок замка, совершенно невозможный для такого позднего времени. Он замер, прислушиваясь. В следующую секунду дверь открылась от несильного, но уверенного толчка.

– Артём.

Он не успел обернуться. Тёплые пальцы легли на глаза, легко, шутливо, как кладут их, когда уверены, что тебя узнают сразу. От её ладоней пахло чем-то свежим, дорожным, с примесью чужого воздуха, не этого вечера, и не этого города. Артём коротко и глупо рассмеялся —сам от себя, не ожидая.

– Угадай, – сказала она и тут же рассмеялась, не выдержав паузы.

– Света! – прошептал Артём даже радостнее, чем хотел.

Он развернулся слишком резко, едва не сбив Светку с ног, и она оказалась прямо перед ним – облако рыжих вьющихся волос, чуть уставшие зеленые глаза, и улыбка, которая всегда появлялась раньше слов.

– Ты… – выдохнул Артём и только потом понял, что улыбается как дурак. – Ты что здесь делаешь?

– Приехала, – ответила Света, – А что, не видно?

Всё, что последние дни сжимало и давило, вдруг отпустило и растворилось само по себе. Он шагнул ближе, обнял, прижал её, слишком крепко, так, что Светка тихо засмеялась и уткнулась ему в плечо.

– Ты меня сейчас раздавишь! А я с дороги, между прочим.

– Господи… Как же я рад, что ты приехала!

– Вижу, – она отстранилась чтобы заглянуть в ему глаза. – Скучал?

– Ты даже не представляешь как, – честно ответил Артём.

Она сняла куртку, повесила её на спинку стула, как будто давно была здесь, будто не было расстояния, разделявшего их последние недели. Потом шире раскрыла сумку, и вынула из нее пакет, который он только сейчас заметил.

– Это тебе, – сказала Света и протянула, держа двумя руками.

Она любила делать подарки. Пакет зашуршал громко, почти вызывающе.

– Ты ещё и с подарком, – Артём покачал головой. – Ты издеваешься?

– Нет, я просто компенсирую своё отсутствие. Меня Галка в самолёт буквально запихнула. Сказала: «Лети, пока не передумала».

– Так ты из поездки сразу сюда?

– Ага. Вернулась раньше. Хотела позвонить… Потом решила – нет, так лучше.

– С ума сошла! – сказал Артём.

– Возможно, – ответила она и улыбнулась. – Но ты бы видел своё лицо.

Он снова шагнул к ней, обнял и уткнулся носом в волосы. Запах был совсем не домашний – солнце, чужой шампунь, и что-то ещё, незнакомое. Артём закрыл глаза.

– Подожди, —сказала Света, отстраняясь. – Дай мне хоть руки помыть, я весь день в дороге.

– Ладно, – Артём с трудом отпустил её. – Но ты никуда не денешься.

– Надеюсь, – бросила она уже через плечо, уходя в ванную.

Он остался стоять посреди комнаты, слушая, как за стеной шумит вода, и опять поймал себя на том, что впервые за долгое время просто стоит расслаблено, не думая ни о чём конкретном. Ни о работе, ни о проблемах, которые не давали покоя, ни о странном ощущении, что всё время плывет против течения. Всё отступило.

Когда Света вернулась, с полотенцем вытирая мокрые волосы, Артём уже доставал из холодильника бутылку вина.

– Чая? – шутливо спросил он, не оборачиваясь.

– Дурак! Вино, – она рассмеялась. – Сегодня, конечно, вино.

Он нашёл фужеры, налил и поставил один перед Светой. Нарезал кубиками сыр, лежавший в холодильнике. Потом они сидели за столом друг напротив друга, и просто смотрели, будто проверяя реальность происходящего.

– За тебя, – сказал Артём.

– За нас, – ответила Света и легко чокнулась с ним.

Вино было слишком холодным, и Артём заметил, как она слегка вздрогнула, сделав первый глоток. Потом заговорила о дороге, соседке в самолёте, о том, как Галка всё перепутала с датами, а всё он слушал и ловил себя на том, что улыбается каждому её слову. Перебивал, шутил в ответ, рассказывал какие-то пустяки, которые в другой вечер счёл бы неважными, и чувствовал, как разговор сам собой становится все легче и свободнее.

Потом Артём подошёл к ней ближе, а когда она засмеялась, наклонился, и поцеловал в мочку уха, а потом в щёку. Света повернулась к нему, на секунду задержав взгляд.

– Я скучала, – сказала она тихо.

– Я тоже, – ответил Артём сразу, не задумываясь.

Комната вокруг будто сразу стала меньше. Всё лишнее исчезло, осталось только ощущение близости, простоты и того, что не нужно объяснять. Он подумал, что давно не чувствовал себя так спокойно и правильно, когда все на своём месте, пусть и ненадолго.

Потом они лежали рядом, почти не касаясь друг друга, но чувствуя тепло – как это бывает, когда близость уже случилась и теперь не требует никаких подтверждений. В комнате было темно, и только полоска света от фонаря за окном протянулась по потолку. Светка лежала на боку, подперев голову рукой и водила пальцем по его груди, будто рисовала знаки, понятные лишь ей одной.

– Ты сегодня какой-то другой, – сказала она после долгой паузы.

– В смысле? – Артём не открыл глаза, но напрягся.

– Не знаю, – она продолжила, пожав плечами. – Как будто ты всё время не здесь.

– Извини. Тяжёлая неделя.

– У тебя всегда тяжёлая неделя, – ответила Света укоризненно. – Или месяц. Или год.

Артём открыл глаза и начал смотреть на неё. В полумраке лицо казалось совсем другим – не тем, дневным, весёлым, а более серьёзным и собранным.

– Просто… – начал Артём и замолчал.

– Что? – она подняла брови. – Говори.

– Я, кажется, влез во что-то странное, – сказал он наконец.

Она перестала водить пальцем, но руку не убрала.

– Это связано с работой? – уточнила Света.

– Да, но не совсем, – Артём задумался, подбирая слова.

– Я просто… – усмехнулся, коротко, без веселья. – Увидел что-то там, куда не принято заглядывать.

Света приподнялась на локте и посмотрела на него внимательнее.

Артём рассказал, что сначала всё выглядело как мелочь, на которую можно было махнуть рукой, а потом – как ошибка. Но в конце концов стало понятно, что это не ошибка и не случайность. Что каждый раз, когда он пытается разобраться, что-то будто бы мягко, но настойчиво говорит ему: «не надо».

– Напрямую, никто не запрещает. Просто делают вид, что этого нет.

Артём говорил негромко, спокойно, не жалуясь. Как о чём-то неприятном, но ещё не опасном.