Свобода и Братство

Алексей Бёрбут

Свобода и Братство

Повесть первая

Свобода

Часть первая

Отрицание

Глава первая

Артём сидел перед экраном и какое‑то время просто смотрел на него, не двигаясь. Не потому, что не знал, что делать. Наоборот – потому что всё уже было сделано.

Он проверил логи. Потом проверил их ещё раз – медленно и методично, без спешки. Сверил записи с резервными копиями. Поднял архивы. Прогнал контрольные цепочки. Проверил периферию: внешние каналы, внутренние – всё, что могло дать сбой. Всё, что могло солгать.

Всё было идеально.

Артём откинулся на спинку кресла и выдохнул. Поймал себя на том, что недовольно сжимает челюсть, – и медленно разжал её.

– Значит, не здесь, – сказал он вслух и тут же поморщился.

Он терпеть не мог разговаривать с техникой. Потому что это всегда означало: что‑то пошло не так.

Артём запустил симулятор и ввёл исходные данные – те же самые, что видел в логах, ничего не добавляя и ничего не убирая. Нажал «Запуск». На экране зазмеились кривые линии. Сначала ничего не произошло. А потом…

Артём не сразу поверил в то, что видит. Он даже подался вперёд, прижавшись к столу, чтобы убедиться, что это реально. Осознание накатило постепенно – тяжело и холодно, как вода, просачивающаяся за воротник. Это была не ошибка. Это была катастрофа.

В определённый момент часы рассинхронизировались. На микроскопические величины, которые невозможно заметить взглядом. Но именно по этим часам сверяют свои действия все самые важные системы современного мира. Часы, по которым работают биржи. По которым банки подтверждают операции. По которым в Лондоне, Москве и Нью‑Йорке считают, что «сейчас» – это одно и то же «сейчас».

Они перестали показывать одно и то же время. Артём сглотнул.

Если бы это произошло на самом деле, никто бы ничего не понял сразу. Не было бы взрыва. Не было бы сигнала тревоги. Просто в какой‑то момент всё перестало бы совпадать само с собой.

Заключённые контракты оказывались бы подписанными слишком рано или слишком поздно – в зависимости от того, с какой стороны бы на них смотрели. Формально всё было бы правильно – фактически ничего не сходилось. Биржи бы не рухнули. Они начали бы расходиться во времени. Сделки есть, а свести их невозможно. Платежи отправлены, но до адресата не смогут дойти никогда.

А дальше всё бы выползло за пределы финансов. Логистика. Системы доступа. Службы управления. Пустые полки магазинов. Неработающие кассы.

Потом это ударило бы по энергетике. Города начали бы мигать – не метафорически, а буквально. Электричество – это тоже договор. Когда он нарушается, одни узлы считают, что напряжение нужно подать, а другие – сбросить. Районы, кварталы, целые мегаполисы загорались бы и гасли, как рождественская гирлянда, у которой кто‑то дёргает провод.

Сначала выгорала бы мелочь – техника в домах: утюги, холодильники, компьютеры. А потом начали бы выходить из строя системы жизнеобеспечения: энергоснабжение больниц, насосные станции, системы вентиляции.

Потом и власть начала бы запаздывать. Решения приходили бы слишком поздно – или слишком рано. Связь не работала бы, отчёты не доходили. Координация бы рассыпалась на глазах. Никто не понимал бы, что делать.

Недовольство копилось бы медленно, как давление под крышкой скороварки. Сначала – раздражение. Потом – злость. А потом – паника. Когда не работает больница, когда не приезжает полиция, возникает ощущение, что помощи ждать неоткуда. Массовые беспорядки были бы вопросом времени – не идеологии, усталости. Люди начали бы действовать сами, потому что помощи ждать больше не от кого.

Это был бы глобальный паралич. Катастрофа была бы страшна не силой, а своим размахом, и тем, что её невозможно было бы быстро остановить.

Артём провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть увиденное. Он знал: это не фантазия, а цепочка неизбежных событий. Одно вытекало из другого – логично и неизбежно.

Он остановил симуляцию. Экран вернулся в исходное состояние: спокойный, нейтральный, почти насмешливый.

– Хорошо, – тихо сказал он сам себе. – Хорошо, что этого не случилось.

Потом Артём запустил симулятор пошагово. Он начал искать точку, где всё изменилось. Где цепочка, ведущая к катастрофе, внезапно оборвалась. И нашёл.

В одном месте всего один параметр был изменён. Почти незаметно. Артём проверил ещё раз. Этот параметр не входил в его зону ответственности. Он вообще не входил в стандартные сценарии. Более того: даже если бы Артём сидел здесь в тот момент, даже если бы смотрел прямо на экран, он бы не успел. Не хватило бы ни скорости, ни реакции. И главное – он бы не знал, что именно нужно изменить.

Способ был слишком красивым. Элегантным. Абсолютно неочевидным. Такое можно придумать только заранее.

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок – короткий, резкий, почти неприятный. Не страх. Скорее ощущение, что он смотрит на чужую мысль. Мысль, которая не могла бы родиться в его голове.

Он откинулся назад. Кресло тихо скрипнуло под его весом.

– Кто? – выдохнул Артём, сам не заметив, что задал этот вопрос вслух.

Артём встал, прошёл по коридору и свернул в соседний сектор. Там, как всегда, царила суета – и в центре её сидел Денис. Он, как обычно, что‑то ел: пластиковый контейнер, вилка, крошки на столе. Одновременно разговаривал сразу с двумя людьми и кому‑то махал рукой. Вокруг Дениса всегда кипела и бурлила жизнь.

– О, – сказал Денис, заметив Артёма. – Ты чего такой? Как будто сервера с тобой развелись.

– Скажи, – начал Артём, даже не поздоровавшись, – ты сегодня что‑нибудь делал?

– Я? – Денис хохотнул, отправляя в рот кусок бутерброда. – Пожрать считается? А чего ты спрашиваешь?

– Ты ничего не трогал? – Артём стоял, не присаживаясь. – Утром? Совсем?

– Нет. Ни я, и никто другой, – сказал Денис уверенно, не переставая жевать. – Если бы кто‑то, что‑то трогал, я бы знал. Даже если бы это были инопланетяне. У нас и на такие случаи журнал имеется.

Потом он посмотрел на Артёма внимательнее.

– А ты что ищешь?

Артём молча показал экран ноутбука. Денис сначала смотрел рассеянно, лениво скользя взглядом по строкам. Потом замолчал. Жевать перестал. Снова пролистал назад, затем вперёд.

– Странно, – сказал он наконец. – Странно, но не страшно.

– Почему не страшно?

– Потому что, если бы было страшно, – Денис пожал плечами, – оно бы уже где‑то вылезло. Визжала бы сирена. Всё вокруг бы ломалось. Кто‑нибудь бы орал.

– А если нет?

– Тогда всё так как и должно быть, – фраза прозвучала легко. Почти весело.

– А ты уверен, что этим никто не управлял? – Артём придвинулся ближе, не сводя глаз с лица Дениса.

Денис прищурился.

– Это ты сейчас к чему?

– Просто спрашиваю.

Денис посмотрел на него секунду дольше, чем нужно. В его взгляде мелькнуло что‑то новое – настороженность.

– Слушай, – сказал он наконец, отложив вилку. – Есть куча процессов, которые идут сами по себе. Мы за ними просто присматриваем. Нам за это деньги платят. Они не требуют вмешательства. Они просто… работают, – Денис закрутил пальцем в воздухе, изображая вращение шестерёнок.

– Но кто‑то же их придумал? – настаивал Артём.

– Конечно, – кивнул Денис. – Кто‑то, когда‑то. Но не мы, – он улыбнулся, будто это должно было успокоить. – Артём, если честно, ты сегодня какой‑то… – он поискал слово, – слишком напряжённый.

– Я нормальный, – ответил Артём автоматически.

– Вот именно: ты нормальный, и всё вокруг тоже нормально, – подхватил Денис и снова взялся за вилку. – А значит, всё в порядке.

Разговор закончился так же легко, как и начался. Денис снова смеялся, что‑то рассказывал, жестикулировал. Но Артём уже не слушал. Он отошёл на пару шагов и понял, что не получил ответа. Он получил объяснение, в котором его вопросу просто не осталось места.

К Вадиму Артём пошёл не сразу. Не потому, что не доверял – как раз наоборот. Вадим был из тех людей, к которым идут, когда идти больше не к кому.

Вадим сидел на своём месте, как всегда, чуть в стороне. Мониторы, чашка с давно остывшим кофе.

– Есть минутка? – спросил Артём.

Вадим кивнул, не поднимая головы. Артём сел рядом. Несколько секунд он молчал, подбирая формулировку.

– Скажи, – наконец начал Артём, – Чисто теоретически…

Он замолчал и поморщился.

– Мог ли кто-то повлиять на систему извне?

Вадим поднял взгляд. Он осмотрел не на Артёма, а чуть мимо, как будто проверяя вопрос на прочность.

– Снаружи? – переспросил он.

– Да.

Ответ последовал почти сразу.

– Нет.

Спокойно и уверенно. Так говорят «нет» тогда, когда обсуждать просто нечего.

– Вообще? – уточнил Артём.

Вадим слегка пожал плечами.

– Управление такого уровня физически отсоединено. Не в смысле «хорошо защищено», а в смысле – туда просто неоткуда прийти. Нет входа. Ни прямого, ни обходного.

– Даже если представить, – продолжил он, – Что кто-то очень умный и очень настойчивый попробовал бы…

Вадим покачал головой.

– Нет. Это не взлом. И даже не попытка.

– То есть, – медленно сказал Артём, – Если что-то изменилось…

Он не закончил фразу.

– Значит, это не «кто-то», – спокойно сказал Вадим.

Помолчали. Артём смотрел на экраны Вадима, не видя, что там. Он знал, что сейчас задаст второй вопрос. И знал, что вопрос ему уже не нравится.

– Слушай, – сказал он, – Вот ещё.

Артём понизил голос, хотя вокруг и так никто не слушал.

– Теоретически. Может существовать какая-то система…

Он снова замолчал, недовольный тем, как глупо это звучит.

– Что-то вроде автоматического контроля. Не нашего уровня. А выше. Которая сама… ну…

Он сделал неопределённый жест рукой.

– Подправляет. Если что-то идёт не так.

Вадим посмотрел на него внимательно. На этот раз – прямо.

– Ты про что сейчас?

– Я не знаю, – честно сказал Артём. – Просто спрашиваю.

Несколько секунд Вадим молчал. Потом тихо усмехнулся – не насмешливо, а скорее удивлённо.

– Если бы такая система существовала, – сказал он, – Я бы знал.

– Уверен?

– Абсолютно.

Он откинулся на спинку стула.

– Во-первых, – продолжил он, – Её невозможно было бы спрятать. Не технически – организационно.

– А, во-вторых, – он чуть приподнял брови, – Она стоила бы дороже, чем вся наша контора. Включая здание, технику и нас с тобой в придачу.

Артём криво усмехнулся.

– То есть, – сказал он, – Если что-то исправилось…

– То это сделали мы, – закончил Вадим. – Или это вообще не требовало исправления.

Сказал это без нажима. Как очевидность.

– Спасибо, – сказал Артём и встал.

Вадим посмотрел ему вслед.

– Артём, – сказал он негромко.

Артём обернулся.

– Ты ищешь не там.

– А где? – спросил Артём.

Вадим чуть заметно пожал плечами.

– Не знаю. Но точно не снаружи.

Глава вторая

Лена появилась ближе к вечеру. Артём услышал её раньше, чем увидел – лёгкие шаги, пауза у двери, как будто она на секунду задумалась, стоит ли заходить.

– Артём, – сказала она спокойно. – Ты не забыл про отчёт?

– Нет, – ответил он. – Просто… ещё думаю.

Лена кивнула. Она осталась стоять чуть в стороне, опираясь на край стола, и листала что-то в планшете. Всё в ней было привычным, рабочим, правильным – голос, интонация и даже паузы между словами.

– Я понимаю, – сказала она. – Но нужно закрыть инцидент сегодня.

«Закрыть» – слово было мягкое, заботливое. Как крышка, которую аккуратно кладут сверху, чтобы содержимое не пылилось.

– Ты смотрела утренние логи? – спросил Артём.

– Нет, – ответила Лена. – Это не моя зона ответственности. Я по формальной части, ты же знаешь. Но ты же всё проверил, верно?

Он ответил не сразу. В комнате было тихо. Было слышно, как за стеной шёл спор, голос спорящего звучал уверенно, и в нём сквозила усталость человека, повторяющего все пятый раз кряду.

– Проверил, – сказал он наконец.

Лена снова кивнула.

– Тем более. Отчёт – и всё. Мы зафиксируем нашу версию, отправим, и на этом всё закончится.

– Версию? – переспросил он.

Лена посмотрела на него недовольно.

– Ну… формулировку. – Она пожала плечами. Лена говорила, с ним как с человеком, который задержался после работы дольше остальных из-за переработки.

Артём отвёл взгляд к экрану. Курсор мигал в пустом документе, отсчитывая секунды.

– А если… – начал он и замолчал, но потом всё же договорил – Если формулировка не совсем точная?

Лена опять нахмурилась – так, как когда слышат что-то неуместное.

– Артём, – сказала она мягко, – Точность – понятие относительное. Просто сделай отчет, ладно?

Она посмотрела на часы.

– Я тебя не тороплю. Просто напоминаю. – Потом добавила, – Ты всегда хорошо пишешь отчёты.

Артём остался один. Он смотрел на пустой документ и чувствовал, как усталость медленно догоняет его. Писал Артём медленно. Не потому, что не знал, что писать, а потому что каждое слово приходилось пропускать через внутренний фильтр.

«В ходе анализа…»

Написал и стер.

«В результате комплексной проверки…»

Оставил. Потом снова стёр. Он поймал себя на том, что выбирает формулировки не по точности, а по степени сглаживания. Сухие, не требующие продолжения.

Редкий случай. Совпадение факторов. В пределах допустимых погрешностей. Фразы ложились ровно, красиво, одна к одной.

И тут он остановился. Пробежал глазами текст. Всё было правильно. Но именно это не давало поставить точку. Артём вернулся к тому месту, где описывался момент реакции системы. Где нужно было написать что-то нейтральное. И написал одну фразу. Короткую. Без выводов. Она просто фиксировала факт. «Изменение параметра произошло вне зафиксированных пользовательских действий. Механизм предотвращения последствий инцидента установить не удалось».

Артём почувствовал, как внутри что-то неприятно ёкнуло – будто он сделал шаг туда, куда не собирался. Но уже не смог стереть эту строку. Просто потому, что в этот момент понял, что если её убрать, документ перестанет описывать то, что он видел. А значит – перестанет быть правдой.

– Чёрт с ним, – пробормотал Артём.

Он оставил фразу там, где она была. Как царапину, которую видно только если знаешь, куда смотреть. Когда письмо ушло, Артём поймал себя на странном ощущении – будто он сделал что-то важное, но не смог бы объяснить, что именно.

Сергей Владимирович вызвал его на следующий день. Его кабинет был таким, каким и должен быть кабинет человека, который давно не доказывает, что он начальник. Без лишних вещей. Без фотографий семьи, наград и дипломов, без напоминаний о прошлом.

– Садись, Артём, – сказал он, продолжая что-то читать. – Сейчас.

Артём сел.

Некоторое время в кабинете было тихо.

– Я сегодня видел твой отчет. Отчёт конечно хороший, – сказал наконец Сергей Владимирович. – По делу. Но есть одна фраза. Небольшая.

Он провёл пальцем по экрану и прочитал вслух, – «Изменение параметра произошло вне зафиксированных пользовательских действий. Механизм предотвращения последствий инцидента установить не удалось».

– Мне она не нравится.

Артём открыл рот, но начальник мягко поднял ладонь.

– Я не говорю, что она неправильная. Я говорю, что она… неуместная.

Он чуть улыбнулся.

– Слишком много пространства для интерпретаций.

Артём почувствовал знакомое напряжение где-то под рёбрами. То самое, которое возникает, когда вроде бы ещё ничего не произошло, но уже понятно, дальше всё будет зависеть не от фактов.

– Я написал то, что видел, – сказал он. – Я не мог…

– Я знаю, – перебил Сергей Владимирович так же спокойно. – И именно поэтому я тебя и позвал. Давай подумаем, как это читается, Артём. Не тобой и не мной.

Артём промолчал.

– Эти отчёты смотрит руководство, – продолжил начальник. – Люди, которым важно знать, что мы все контролируем.

Он сделал паузу.

– А когда в отчёте появляется формулировка «вне пользовательских действий», возникает вопрос. – усмехнулся Сергей Владимирович. – Чьих тогда действий, Артём?

Артём открыл рот, но начальник продолжил:

– Что это значит? Что система сама что-то сделала? Или что у нас незафиксированное влияние третьего лица? Или, может, у нас тут завёлся… – он слегка повёл плечом, – Призрак?

Это прозвучало без сарказма, почти добродушно.

– Ты же понимаешь, – добавил Сергей Владимирович. – Возникает ощущение, что это не мы управляем процессами, а они – нами.

– Но, если не фиксировать такие вещи… – начал Артём и сразу сбился. – Может быть, как раз наоборот, стоит привлечь внимание, разобраться?

Сергей Владимирович посмотрел на него чуть дольше обычного.

– Артём, – сказал он спокойно, – У нас нет задачи разбираться в инцидентах.

Он произнёс это спокойно, без давления.

– Наша задача – следить, чтобы система работала. Сейчас она работает и значит всё в порядке.

Потом он откинулся в кресле.

– Инцидент закрыт. Мы к нему не возвращаемся. Я не прошу тебя переписывать отчёт, – сказал Сергей Владимирович, заканчивая разговор. – Он уже ушёл. Просто на будущее… избегай подобных формулировок, договорились? Особенно в рабочих документах. Ты хороший специалист, Артём. И мне бы не хотелось, чтобы ты тратил силы на вопросы, решение которых ни к чему не приведёт.

На следующий день, после обеда к нему снова пришла Лена. Артём заметил её только тогда, когда она уже стояла рядом, с планшетом в руках.

– Артём, – сказала она тихо. – У тебя есть минутка?

Он кивнул.

– Я по вчерашнему отчёту, – продолжила Лена.

– Всё нормально? – спросил он.

Она помолчала, потом добавила мягче:

– Смотри. Инцидент закрыт, но после проверки получается, что в данных ничего нет. При этом осталась твоя фраза «механизм предотвращения последствий инцидента установить не удалось». Если завтра кто-то спросит: «На основании чего это написано?» – ответить будет нечем.

Она чуть наклонила голову, и развернула планшет так, чтобы он видел экран.

– Вот здесь, – сказала Лена. – Эта формулировка. Она… необычная.

– Но она точная, – сказал Артём.

– Так в данных этого нет! – повторила она.

– Я написал то, что видел, – твёрдо сказал он.

– Я знаю, – ответила Лена сразу. – И я ориентировалась на твои слова. Послушай, никто не считает тебя неправым. Никто никого не обвиняет, ты просто ошибся.

– Если данные не совпадают с моим отчетом, значит они были изменены, – упрямо настаивал Артём.

Лена вздохнула в ответ, почти незаметно.

– Артём, – сказала она, – Ты же понимаешь, что так не бывает. И потом, не надо геройствовать, в конце концов мы не истину ищем. Мы просто соблюдаем формальности. Поэтому просто успокойся и поймешь, что я права. Я зайду ближе к вечеру.

Как только Лена ушла, Артём выкачал вчерашние данные и снова запустил симуляцию.

– Ладно, – подумал он. – Посмотрим ещё раз.

Он делал всё так же. Те же шаги. Просто повторил. Но ничего не произошло. Процесс прошёл ровно, спокойно, никакого расхождения уже не было. Артём почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

– Привет! Чем занимаешься? – прозвучал рядом голос Дениса.

Артём вздрогнул и обернулся. Денис стоял у соседнего стола, с кружкой в руках. Выглядел он, как всегда, спокойно и насмешливо.

– Да хотел кое-что проверить – сказал Артём.

– Проверил? – спросил Денис без особого интереса.

– Слушай… – начал Артём. – Помнишь вчера я тебе показывал данные?

Денис задумался. На секунду задержал взгляд, как человек, который перебирает в голове несколько похожих дней.

– Ну… да, – сказал он неуверенно. – Ты что-то показывал.

– Но ты же видел, – сказал Артём. – Там были странные изменения.

– Были? – Денис поморщился. – Слушай, я помню, что ты волновался. Но если честно… я тогда больше на тебя смотрел. Ты был уверен, я и решил, что да, что-то есть.

– Денис, – сказал Артём. —Ты же тоже это видел!

Денис моргнул.

– Что?

– Данные! Ты тоже их смотрел. Ты же еще пересмотрел внимательно.

– Артём, – сказал нехотя Денис. – Я тебе только что сказал, что глянул мельком. Ну да, что-то там было, но ты себя ещё накрутил. Сейчас же всё нормально?

– Сейчас – да, – сказал Артём. – А вчера – нет.

В голосе Дениса появилось раздражение.

– Слушай я не хочу в это лезть, – сказал он. —У тебя проблемы – ты их и решай.

Вадим был у себя, среди экранов, и выглядел, как всегда, не от мира сего.

– Вадим, – сказал Артём. – Можно тебя на минуту?

– Да, – отозвался тот, не сразу отрываясь от работы. – Что случилось?

– Я понимаю, что это неважно, – сказал Артём. – Но здесь задет вопрос моей профессиональной репутации.

Вадим повернулся к нему.

– Ты про вчерашний инцидент? – спросил он.

– Да, – сказал Артём. – Ты помнишь, я к тебе приходил.

– Помню.

– Так вот… – Артём сделал паузу. – Логи изменились. Теперь получается, что в системе ничего такого не было. А мой отчёт остался.

Вадим нахмурился.

– Подожди, – сказал он. – В смысле изменились?

– В прямом, – ответил Артём. – Я сегодня утром опять просмотрел данные. Всё чисто. Никаких расхождений.

– Так скачай данные за вчерашний день из системы ещё раз, – сказал Вадим. – Там всё и будет.

– Так в том-то и дело, – сказал Артём. – Именно их и я смотрел. Они теперь другие.

Вадим замер.

– Ты сегодня их сам выкачивал? – спросил он медленно.

– Сам.

Вадим несколько секунд смотрел на него, не моргая. Потом его лицо изменилось – не резко, но заметно. Исчезла привычная уверенность.

Артём… – сказал он осторожно. – Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? Это невозможно!

– Денис поднял меня на смех, – усмехнулся Артём. – И ты туда же?

– Нет, – Вадим покачал головой. – Я не в этом смысле. Теоретически – да, конечно, возможно. Более того, я сам знаю, как это сделать.

Он сделал паузу.

– Но системы нашего уровня так не работают. Эти логи формируются не сами по себе. Они сверяются со всей историей – с первой минуты запуска. Всё должно сходиться: временные метки, вторичные процессы, контрольные суммы. Чтобы изменить информацию, нужно переписать не один файл. Нужно подготовить данные за все годы работы системы. За каждую секунду. По десяткам параметров. И всё это должно логично приводить к той картине, которую мы видим сейчас.

Артём слушал, чувствуя, как внутри нарастает холод.

– Это колоссальный объём работы, – продолжил Вадим. – На это ушли бы недели. Месяцы. И при этом пришлось бы отключить часть системы, оставляя без контроля множество процессов. За ночь никто бы этого не сделал. И уж точно никто не стал бы этого делать ради одного инцидента. И прости, без обид, ладно? Но и не ради того, чтобы тебе насолить. Если честно, то что ты сейчас говоришь звучит как паранойя.

Артём кивнул.

– Я понял, – сказал он.

Вернувшись на своё место, Артём сел и долго смотрел в экран. Если Вадим прав, а Вадим редко ошибался, кто-то сделал невозможное.

Глава третья

Артём проснулся раньше будильника. Мысли пришли сразу, как будто никуда и не уходили. Было ощущение застрявшего в ботинке маленького камешка, но такого с которым невозможно идти дальше.

– В системе есть что-то, что умеет хорошо прятаться. Но как это найти?

И тут Артём понял, что просто не там искал.

– Погоди все просто до банальности! То, что происходит там, куда обычно не смотрят, будет оставаться незамеченным сколько угодно, и подчищать там незачем. Не надо искать аномалию, нужно посмотреть на то, на что обычно вообще не смотрят. Как я раньше не подумал об этом, это же очевидно! Никаких сложных алгоритмов, просто запись.

Артём открыл рабочие заметки и начал набрасывать схему. Не код – логику. Какие параметры считаются вторичными и не учитываются. Их оказалось больше, чем он ожидал. Артём смотрел на список и ловил себя на ощущении что перебирает не физические показатели, а слепые пятна.

В офисе неожиданно начались странности. Артём заметил это не сразу. Только к обеду он окончательно осознал, что его постоянно отвлекают. Будто между делом.

– Слушай, мы сегодня после работы в бар идём, пойдёшь?

– А ты не видел, где тут…

– Ты же разбираешься, глянь на минутку.

В другой день он бы даже не обратил на это внимания. Но сегодня мелочи накладывались одна на другую, мешая и не давая сосредоточиться. Он отказывался, кивал, отмахивался, и снова ловил себя на том, что потерял нить.

В какой-то момент рядом кто-то сел и начал рассказывать длинную, путаную историю – без начала и конца. Артём слушал, и думал о том, сколько времени уходит впустую.