Я получу то, за чем пришел сюда

Таргос: «Старикан?! Посмотрю потом на тебя спустя десятки лет, если жив буду!».

???: «Это будет потом, седобородый. А я живу сейчас».

Дарсон: «Может, ты нам свое имя скажешь? Или хочешь, чтобы мы тебя на кс-кс-кс звали?».

Симона: «С рождения мне было даровано имя Симона Гладкошерстная! Но вы можете меня величать просто Симона. Раз уж вы меня не сразу заметили, то и призвание у меня соответствующее – убийца я».

Урман: «Откуда же ты, Гладкошерстная?».

Симона: «Мы везде. Живем, где придется, где живности больше. Как ни как мы хищники».

Гроган: «Никто не знает, сколько нам ждать еще, когда отправляться?».

Таргос: «Старейшина сказал, что нужно десять добровольцев, нам остается только ждать, когда соберутся все. Будь терпеливей, Гроган».

Гроган: «Может, человечишка не будет указывать, каким мне быть?».

Неподалеку от ворот, у которых стояли герои, они услышали чью-то ссору, что приближалась к ним. Из-за поворота дома вышли два дворфа, постепенно приближавшихся к группе.

???: «Давай вернемся в горы, домой. И пусть что там эта пьянь.»

???: «Вот именно, пьянь, которая раскисла и других с собой на дно тянет. После смерти матери, он ничего не сделал, лишь напился и забылся. Если ты забыл, я тоже хотел ему помочь, но лишь сказал, что мы никто и закончим точно также.»

Уже подойдя к воротам, когда герои и дворфы встретились, один из них поздоровался.

???: «Здарова, здесь собирают отряд на столицу?»

Дарсон: «Вроде как да.»

Ургиль: «Рад знакомству, меня зовут Ургиль, а это мой младший брат Йорик. Мы с Картавы»

Как и все дворфы, они были невысокого роста и с густым волосяным покровом и большой силой. Их бороды были аккуратно заплетены. Для дворфов борода – это целая культура, но волосы на голове были необязательны. Возможно, волосы на голове мешали в бою.

Ургиль одет был в латы железные, сражался он с булавой и с щитом, он и его оружие – это единое целое. Его борода была аккуратно заплетена, чтобы в бою она не помешала.

У Йорика была броня чуть легче, чем у его брата. Где-то железные латы заменялись кожаными изделиями. Йорик был куда менее воинственным, чем его брат, зато в совершенстве владел арбалетом и динамитом.

Йорик: «Хоть кто-то из вас скажите этому ишаку, чтобы он не шел на верную смерть».

Ургиль: «Не позорься младший».

Дарсон: «Мы все тут по воле своей, знаем куда идем, не знаем, что нас ждет».

Симона: «Кто сказал, что мы идем на верную смерть? Я бы назвала это охотой. Мы идем освобождать столицу, когда она будет освобождена, наверняка нас будет ждать большая добыча».

Гроган: «Как я знаю, дворфы воинственная раса – всегда идут в бой с поднятой головой».

Ургиль: «Ну да, так оно и есть, даже песнь запеваем, чтобы духом сильней стать».

Йорик: «Ты серьезно собрался на столицу идти?».

Ургиль: «Да, раз мы уже здесь».

Йорик: «МЫ? Кто сказал, что я тоже иду?».

Ургиль: «Можешь, домой в Картаву вернуться. Я собирался один идти, но увязался ты».

Йорик: «Я не хочу, чтобы ты тоже умер».

Ургиль: «А я не хочу слушать пьяную околесицу нашего папаши, который считает, что сам уже наполовину в могиле».

Йорик: «Какая же ты бородатая козлина. Я тоже иду на столицу».

Ургиль: «Ха, а ты брат мой и что дальше?».

Гроган: «Почему дворфы живут в горах?».

Ургиль: «В камнях копаемся».

Йорик: «Твой огромный топор, твои латы, доспехи юнца и его мечи, латы усатой и ее кинжал – это все добыли дворфы, металл отправляется к кузнецам со всего королевства, где и приобретает свой итог».

Симона: «Как ты узнал, что у меня есть кинжал низкорослик?».

Йорик: «Блик металла между обмоток на твоей лапе».

Неспешной поступью к воротам подошел эльф. Его белые волосы были, словно лучи солнца, а его глаза были наполнены решимостью. На нем был плащ с капюшоном зелено-болотного цвета. Одет он был в кожаную тунику, штаны холщовые, сапоги кожаные и лохмотья на руках. За спиной его был лук самодельный да колчан со стрелами. Когда он подошел все обратили на него внимание, но он робко встал и словно застыл…

Урман: «Ты эльф?».

???: «Да…».

Урман: «Назови свое имя».

Яман: «Я родом с Тынагачлары, меня зовут Яман».

Урман: «Уши у тебя эльфийские, а магию природы я в тебе не чувствую».

Яман: «Я научился ее скрывать».

Урман: «Молодец, научишь старого друида?»

Яман: «Смогу, если время будет».

Гроган: «А что ты умеешь?».

Яман: «Скрытность и разведка, бесшумные убийства на расстоянии из лука мои главные навыки.»

Симона: «Мы с тобой похожи. Ты убиваешь скрытно на расстоянии, а я убиваю скрытно в упор.»

Яман: «Пожалуй».

Откуда не возьмись к героям подошел силуэт в черном плаще с головой под капюшоном, что не видно лица вовсе. У силуэта в руках был длинный посох. Герои на секунду задумались, а стоит ли им, его боятся. Спустя секунду другую капюшон снял ветер. Под капюшоном скрывалась милая девушка, которая сразу поприветствовала отряд.

Лунария: «Приветствую вас, меня зовут Лунария. Я являюсь магом-целителем, в бою я постараюсь не дать вам умереть, чтобы все дошли до столицы и отбили ее».

Таргос: «Рад знакомству Лунария, меня звать Таргос Святогор. Тоже являюсь магом. Насколько, Лунария, ты сильна, как целительница?».

Лунария: «Я способна вернуть потерянную конечность ее владельцу или вернуть потерянную кровь от ран. Я не всесильна, я не способна вернуть покойника из рук ее, но про конечности это правда. Из меня плохой воин, единственное, что я могу – это бить посохом как палкой. Поэтому я ношу такую неприметную одежду, чтобы никто не видел».

Урман: «Из магии лечения я могу найти целебные растения».

Таргос: «В моих силах лишь залечить небольшую рану».

Лунария: «Тоже ценно, у всех нас одна жизнь».

Ургиль: «Разве твоя помощь не понадобится здесь? Да и к тому же, мы идем столицу отбивать, а драться ты не умеешь».

Лунария: «Я помогла здесь всем, кому нужна была помощь. Я смогу помочь куда больше существам, если отправлюсь с вами. Сейчас во всем королевстве всем нужна помощь и тем, кто сейчас бьется в столице тоже. Мы станем товарищами, поэтому мы должны доверять друг другу. Стоя за вашими спинами, я буду исцелять вас и подпитывать вашу силу, чтобы вы не думали о ранах».

Вскоре на горизонте герои увидали воина, что скорым шагом направлялся к ним. Подошел к ним человек с длинным и острым копьем с железным наконечником, который в длину был по шею Грогану. В другой руке он держал длинный прямоугольный щит из стали, что был ему почти по плечи, если его поставить на землю. Воин крепкого телосложения, одетый в кольчугу, наручи, поножи и шлем. На подходе неизвестный воин снимает шлем, и все увидали его лик. Дарсон в ответ открыл забрало своего шлема.

Дарсон: «Кто ты воин?» .

???: «Я воин копья и щита – Морвен».

Дарсон: «Откуда ты, Морвен?».

Морвен: «Из деревни, которая находиться у подножия Картавы».

Дарсон: «Получается все, можем отправляться?».

Старейшина Зиреклекагачы: «Все готовы отправляться? Прекрасно. Прошу вас, воины, доберитесь до столицы все целые да невредимые, спасите королевство и вернитесь живыми…»

Отряд добровольцев отправился в путь, освобождать столицу и спасать королевство.

Никто не знал, что могло их ожидать и что им предстоит.

Зиреклекагачы находилась в лесу, следовательно, наши герои отправились через лес. Тропа была слабо протоптана или из-за того, что по ней мало кто ходил, или из-за того, что сила природы была сильней. Первое время герои шли в гробовой тишине, потому что друг друга они видят в первый раз, хоть герои болтали у ворот в ожидании остальных, но от этого не легче. Ургиль и Йорик тоже шли молча, находясь в ссоре

Дарсон понимал, что без доверия и сплочения друг на друга в бою нельзя положиться, мало, кто захочет подставлять плечо для того, кого он не знает. Поэтому Дарсон решил взять на себя ответственность того, кто сплотит всех в отряде. Решил он начать с непринужденного разговора.

Дарсон: «Слушайте, а как вы оказались все в одной деревне?».

Ургиль: «Да как-как, пришли в деревню вот и все».

Йорик: «В шахтах, что в горах нужна сила рабочая, раз уж еще королевство в опасности, так тем более, руду добывать, орудие ковать, поэтому в Картаве никто добровольцев не собирал для столицы. Мы сами ушли, а Зиреклеагачы ближайшая деревня, где отряд собирали».

Морвен: «Могу то же самое сказать, моя маленькая деревня договорилась с шахтерской деревней Картавой о помощи для повышенной добычи».

Гроган: «А я в Зиреклеагачы родился. До того, как нечисть напала, я просто по необходимости лес валил для строительства».

Урман: «Мои лесные владения стали силы черные посещать, коих никогда не было на моих землях. Я понял, что началось что-то недоброе. Пришел в Зиреклеагачы, а там королевский гонец вести доносит. Сразу все стало ясно, так и оказался я в деревне».

Симона: «Я же убийца, мои заказчики знали, где меня найти, но, когда их стало меньше, а вестей о нежити больше, я заподозрила что-то неладное. Заглянула в пару деревень, одна из них уже лежала в пепле, вроде Олыелга она называлась».

В этот момент Дарсона словно пронзила молния. Его боль никуда не ушла, ведь было это буквально вчера. Его мучала совесть, ведь он остался жив, а остальные погибли. Горе разрывало его изнутри и казалось ему, что лучше бы он умер со всеми. Он понимает, что не виноват. Они почти отбились, почти победили, но прилетел дракон… Дарсон быстро пришел в себя, чтобы никто и ничего не понял.

Лунария: «Я родилась в деревне, с малых лет изучала магию исцеления. Лечила жителей от болезней и ран. Больше мне нечего сказать».

Таргос: «Жил я в лесу отшельником, доживал свои последние годы. Собирал растения, снадобья готовил, продавал в деревне и покупал, что надобно было. В этот раз тоже пришел продавать полезности, да тут старейшина речь свою завел. Не могу я сидеть и смотреть, как падает королевство».

Яман: «Скиталец я. Дома нет, каждый день пытаюсь выжить. Хоть и владею некими навыками, но все равно тяжко, пришел в деревню думал найти здесь чего и нашел. Возможность. Возможность изменить свою жизнь, я понимаю, что это все опасно, но может быть, если мы спасем королевство, потом моя жизнь станет лучше, а если сгину, значит, такова судьба».

Таргос: «А как ты в деревне оказался, Дарсон?».

Дарсон не хотел отвечать, но он сам виноват, что задал такой вопрос, на который он не хочет отвечать. Решился.

Дарсон: «Я родом из Олыелги».

Симона: «Что? Я же видела, что ни души не осталось, лишь пепел остался там».

Дарсон: «Меня ты там не видела. К сожалению или, к счастью, я выжил. Выжил лишь я один. Остальные – все погибли. Я ушел оттуда, а потом встретил гонца королевского, он мне все и поведал, вот так я и оказался здесь».

Гроган: «Олыелга тоже подверглась нападению?».

Дарсон: «Да».

Гроган: «Но, ведь Олыелга больше, чем Зиреклеагачы, как вы не выстояли, что вся сгорела, наша тоже горела, но потушили же.».

Дарсон: «А к вам огненный дракон, что цветом, словно кровавый рубин не прилетал?».

Гроган: «Нет».

Дарсон: «А вот нам повезло».

Ургиль: «Значит, сражаться будешь куда яростнее».

Дарсон: «Думаешь?».

Ургиль: «Знаю».

Вдруг резко все услышали шорох, который нарастающее шел из глубины леса, до которого лучи солнца не доходили. Герои насторожились. Шум нарастал, как вдруг из леса выбегает скелет верхом на козле.

Урман: «Это что такое?».

Ургиль: «Бей не задумываясь».

Тут Ургиль замахнулся своим молотом и разбил скелета на кости, а козел побежал дальше…

Морвен: «Что сейчас произошло?».

Лунария: «Идем вперед по тропе».

Продолжив путь по тропе, они ждали, когда наконец выберутся из леса. Больше всего выбраться из леса хотел Гроган, потому что ветки деревьев били его не переставая.

Гроган: «Меня одного деревья хлещут или вас тоже? Урман, тебе разве рога не мешают?

Ты же вон тоже порой рогами в ветках застреваешь».

Урман: «Нет, ветки мне никак не мешают, я живу в единстве и гармонии с природой.

Если даже застреваю в ветках – это моя вина или случайность. Нет смысла гневаться».

Лунария: «Может деревья мстят тебе за то, что ты их братьев срубал?».

Гроган: «Наверно так оно и есть».

Яман: «Стойте!».

Морвен: «Что?».

Яман: «Она благоволит нам!».

Дарсон: «Кто она?».

Урман: «Наша Матерь-природа. Перед нами разлились солнца лучи, что Она упасет от беды нас».

Таргос: «Это ваша вера?».

Яман: «Да, эльфы и друиды верят в Матерь-природу, что мы все ее дети, что она воспитывает нас и дает все для жизни».

Урман и Яман прислонились лбами к дереву, дабы сказать спасибо.

Урман и Яман: «Благодарны мы тебе, Матерь-природа. Не покинь ты нас, ибо мы дети твои да не покинем мы тебя»

Спустя неизвестно сколько пройденной части леса, дело постепенно двигалось к ночи, солнце почти не было видно. Шли они уже медленней, ведь в темноте ничего не видно. Перед героями встал выбор: разбить лагерь в лесу или выйти из леса и разбить лагерь уже там.

Яман: «Нужно выйти из леса, мы не знаем, что таят деревья и их темнота.»

Симона: «Мы можем и в лесу разбить лагерь и огонь, а кого-то сильного поставим сторожить.»

Лунария: «Если мы выйдем в чистое поле, то в случае чего мы сможем увидеть опасность на расстоянии, что даст нам немного времени».

Ургиль: «Давайте останемся в лесу, я буду сторожить».

Йорик: «Эй, давайте не шуметь сильно».

???: «Помогите! Помогите мне! Кто-нибудь меня слышит!».

Вдруг раздался голос, молящий о помощи. Отряд посмотрел в сторону леса и пройдя всего на пять шагов, они увидели человеческий силуэт, который шел прямо на них. Им оказался призрак, что вылез из пруда.

Таргос: «Козел! Нас хотел запутать и убить нас здесь! Упокойся душа!»

Таргос выстрелил из своего посоха по призраку и тот словно по ветру исчез.

Дарсон: «У меня как будто в глазах ярче стало».

Гроган: «И у меня».

Таргос: «Эта душа темнила все вокруг себя, вот и ярче стало. Все равно нужно поторопиться, иначе будет также темно, как с призраком».

Морвен: «Поле!».

Морвен пригляделся к месту, где был призрак и разглядел конец леса, а за ним чистое поле. Все обрадовались, ведь все валились с ног и готовы были упасть в сон хоть лицом в лужу.

Разведя костер, решили, что Дарсон будет первым охранять лагерь ночью, через какое-то время его подменит другой. Будучи голодными и холодными сидя у костра, решили поесть перед сном, дабы урчание живота не мешало никому спать. Все были уставшими, сидя молча у костра смотрели мертвым взглядом на огонь. Дарсон понимал, что вопросы сейчас могут разозлить кого-нибудь, но все же испытав судьбу, спросил:

Дарсон: «Почему вы все решились идти освобождать королевство? Вы могли же не идти, но все равно пошли».

Гроган: «Кто если не я? Это дом родной, мои родные».

Дарсон: «Ты же мог остаться и защищать деревню и родных, но пошел».

Гроган: «Защищать можно и даже долго, но только они все будут и будут идти, надо решать на корню. Вот ты, например, чего же ты пошел?».

Дарсон: «Хочу разобраться в произошедшем».

Гроган: «А еще отомстить за деревню, за родных и близких?».

Дарсон: «Пожалуй. Моя деревня сейчас лишь куча пепла и развалин. Я не мог там больше оставаться».

Урман: «Моя цель лишь в том, что сделать свои лесные имения снова спокойными, где слышны лишь звуки Матери-природы. О большем я и не прошу».

Лунария: «После нападения на деревню, я поняла, что помощь нужна не только в деревне, но и во всем королевстве. Я хочу помочь другим и как можно большему количеству. В деревне остались лекари, поэтому за Зиреклеагачы я спокойна».

Дарсон: «Лекари, которые остались там, они могут присоединить отрубленную конечность магией, как делаешь это ты?».

Лунария: «Магией? Нет. Для них я оставила волшебные нити, которые заживляют и соединяют конечность».

Гроган: «А ты Таргос, чего на свою седую бороду решил пойти?».

Таргос: «Гроган, чего же ты так оживился? Вроде ты больше всех валился с ног».

Гроган: «Интерес на сон грядущий».

Таргос: «Я с юношеских лет своих магию изучал. Потом, учится пошел в школу магии, я был лучшим, гордился родным королевством, что могу так магию изучать. По окончанию, за мои выдающийся силы меня позвали в королевскую армию. Я согласился, ведь гордился королевством, где я родился. Службу нес многие десятилетия, а незадолго до падения королевства меня прогнали. Кое-кто из королевских меня подставил. Я решился идти потому, что до сих пор горжусь родным королевством. Умереть я хочу или дома, зная, что королевству ничего не угрожает, или в бою за свое королевство. Но предпочту дом, чем развалины. Жизнь или смерть, но обе мне в награду».

Дарсон: «Что будешь делать, если тебе достанется жизнь?».

Таргос: «Не знаю. Или буду доживать остатки, как жил и до этого, или займусь чем-нибудь на старость лет своих».

Урман: «Яман, что с тобой».

Яман: «О чем ты говоришь?».

Урман: «Выражение лица у тебя, словно сказать что-то хочешь, но молчишь».

Яман сделал глубокий вдох, будто собирая воздух со всего поля, после чего сказал:

Яман: «Я не умею скрывать магию, ведь нету ее у меня. От эльфа у меня только уши, вторая половина меня – это человек».

Урман: «Наконец-то признался».

Яман: «Урман, ты с самого начала догадался?».

Урман: «Разумеется, но почему сразу не сказал?».

Яман: «Причин на то не было, да и спокойнее».

Морвен: «Спокойнее? Твое лицо говорило об обратном».

Яман: «Моя мама – эльфийка. Отец – человек и искатель приключений. У эльфов слияние рас является запретом. Я родился полукровкой и относились ко мне с осуждением и старались делать вид, что меня вовсе не существует для других. Много воровал в юношестве, чтобы просто выжить, ведь я ни для кого не существую. Старейшина моей родной деревни – Тынагачлары, сказал, что если вернусь героем, то ко мне перестанут относится как к пустоте».

Дарсон: «А что с мамой?».

Яман: «Ждет меня… а что насчет вас два брата?».

Ургиль: «Эти твари умудрились и на горы наши взобраться, вот и нам пришлось отбиваться, а мамку нашу чудище сожрало. Батя наш совсем расклеился, сел сложа руки, и полностью выпивке отдался. Вразумить его пытался, а он ни в какую. Вот я и пошел. Месть и испытание – моя цель.

Йорик: «А я за ним пошел, не хотел этого ишака на смерть отправлять и вот я здесь».

Ургиль: «Морвен, ты чего молчать удумал?».

Морвен: «Мне не о чем душу изливать, как вам. Всю жизнь я тренировался и учился сражаться, только ближе к началу всего этого, я задался вопросом, зачем и почему я тренируюсь. Хочу найти ответы на эти вопросы. Раз уж я всю жизнь учился сражаться, то и ответы я найду в бою».

Симона: «Позвольте перебить ваши душещипательные разговоры и самой высказаться. Я вступила в отряд, потому что, если нежить захватит королевство, то некому будет заказывать у меня убийства».

Ургпль: «И много заказных убийств?».

Симона: «Достаточно. Предпочту не рассказывать об этом».

Дарсон: «Пожалуй, нам пора спать…»

Симона: «Нам – пора спать, а вот тебе еще сторожить».

Весь отряд кроме Дарсона лег спать. Оставшись наедине с самим собой, он сел у костра и стал пододвигать палкой дрова. Дарсон не хотел думать ни о чем, единственное, о чем он задумывался, так это о том, когда проснется Ургиль, чтобы подменить его. Несмотря на то, что он хотел спать, как и остальные не мог позволить уснуть себе на посту. Его голова ото сна захмелела, как от бочки медовухи и стал разговаривать.

Дарсон: «Спать хочешь? Нельзя, нельзя. Они надеются на тебя…».

Герой наш не боялся своей речь разбудить остальных, потому что знал, что они вымотались точно также. Дарсон попробовал выстрелить в себя небольшим водяным шаром, чтобы взбодриться. Спустя какое-то время одиночества стал прогонять.

Дарсон: «Ночь укрывала ото дня

Единственное дерево сторожило луга

Луна освещала поля

В этих полях не только я

Но и те, кто смерть ищут,

Или самих себя,

А кто-то хочет родных защитить,

Дома свои осветить,

И свет другим принести

Кто-то кусок золота отломить

А кто-то хочет отомстить».

Незаметно для Дарсона пролетело время словно по щелчку пальца. Сзади его толкнул Ургиль. Дарсон поначалу даже не понял почему тот проснулся.

Ургиль: «Строки хорошие, запиши их куда-нибудь. Иди спи, моя черед сторожить».

Дарсон, словно мертвец, что получил приказ от некроманта, пошел спать. Герой валился с ног, что он просто упал плашмя на траву. Он не почувствовал падения, а уснул пока падал. Ощущалось, что под ним нет земли, лишь бездонная пропасть в сонное царство, в котором его ничто не беспокоило.

Герою нашему приснился сон, где он встретил родителей.

Дарсон: «Наконец-то… Наконец-то, я вас нашел. Вот мы снова вместе, все будет как прежде, я никуда не уйду и не брошу вас».

В ответ он услышал от родителей то напутствие и обещание, которое они ему сказали, когда Дарсону было всего десять лет.

Саргас и Лилит: «Защищай, что должен. Будь воином, не неси вреда ни себе, ни любимым. Если настанет тьма, пусть в этой тьме твоя душа будет сиять ярче всех!».

Дарсон: «Да, я помню вы мне говорили это когда я был маленьким, с тех пор я так и живу. Пойдемте чай пить с тем цветочком?».

Дарсону казалось, что он снова воссоединился с ними, но это всего лишь сон. Его родители стали растворяться, как в тумане.

Дарсон: «Эй! Куда вы? СТОЙТЕ!».

Тут герой проснулся. Утро. Остальные уже проснулись, а его не стали будить, ведь он сторожил ночью.

Дарсон: «СТОЙТЕ!».

Все обернулись и посмотрели на него.

Дарсон: «Сон? Сон… АААААААААААААААА!».