Руби

—

— Регулярные осмотры-

04.03.2125: Б/п (без патологий)

19.10.2125: Б/п

11.04.2126: Б/п

11.10.2126: Б/п

11.04.2127: Б/п

13.04.2127: Б/п. Рекомендован осмотр раз в год при отсутствии симптомов.

04.05.2128: Б/п

18.05.2129: Б/п

07.03.2130: Б/п

15.04.2131: Б/п

Я закончила читать и оглянулась. В этот момент Аттрактис стоял у стола и изучал какую-то другую медкарту.

Руби: А я… Должна выполнить осмотр сама?

Аттрактис: Да.

Руби: Но я же даже не знаю о дробных версиях NT. Лишь только в общем про целочисленные версии.

Аттрактис: А в тех учебниках и не будет дробных версий. Эти NT создавал я, а номера дроби присваивал на основе порядкового номера создаваемого типа протезов.

Руби: Вы… Создали 3 поколения?

Аттрактис: Во-первых, подпоколения, а во-вторых пять.

Руби: И где же я могу почитать про них?

Аттрактис: Шкаф с оконченными экспериментами.

Руби: Хорошо… А почему ваших поколений нету в книгах?

Аттрактис: Знаешь… Долгая история.

Руби: Да я не тороплюсь…

Аттрактис сделал круговое движение головой. Можно было понять, что он хочет уйти от темы.

Аттрактис: Не скажи. Мари будет тут через часть цикла, а осмотр, как уже было отмечено, ты будешь проводить самостоятельно.

Руби: Что?!

Аттрактис: Что «Что?!»?

Руби: Как я буду это делать? Я же не знаю ничего про патологии технологий!

Аттрактис: А кто тебе сказал, что врачебные выводы будешь делать целиком и полностью ты?

Я была в ступоре… До меня дошло осознание, что я мысленно взяла на себя ответственность за состояние пациента, хотя являюсь лишь интерном. У меня сложилось впечатление, что я на момент оказалась в эмоциональной пустоте.

Аттрактис: Руби?

Руби: Да?

Аттрактис: Не хочешь задаться вопросом о том, как тебе проводить осмотр?

Руби: Да, просто… Я была чуть в ступоре со всей ситуации. Мне сначала показалось, что Вы возлагаете на меня всю ответственность за Мари.

Аттрактис: Понимаю. Правда, тебе всё равно стоит изучить методы оценки состояния пациента.

Руби: Да, хорошо. Справочных материалов из шкафа будет достаточно?

Аттрактис: Ещё надо бы… Секунду.

Аттрактис подошёл к шкафу с законченным экспериментами и достал оттуда относительно тонкую папку, а затем протянул мне.

Аттрактис: Там есть блок «оценка состояния технологии». Разберешься, думаю. А хотя… Сделай-ка ей полноценный осмотр. Умеешь же теоретически проводить исследования, что там были у Мари в карточке?

Руби: Да, кроме, конечно, оценки состояния NT.

Аттрактис: Вот и прекрасно. А если что, тебе она поможет немного.

Я слегка наклонила голову, показывая своё недоумение.

Аттрактис: Она терапевт.

Руби: А, понятно…

Аттрактис: Ну давай. Занимайся изучением тут. Я позову тебя, как Мари будет на месте.

Руби: Хорошо.

Аттрактис вышел из архива с какой-то больничной картой в руке, а мне осталось только изучать папку эксперимента, что он мне вручил.

Руби, читая:

Оценка состояния NT:

Функциональная составляющая:

В зависимости от замененного участка по стандартам NT 2.

Структурная составляющая:

В зависимости от замененного участка по стандартам NT 2.

На этом блок заканчивался. Для меня это значило лишь одно: следовало изучить NT 2, чем я и занялась.

— #-

Данные про NT 2 были в общих справочниках. Примечательно… Среди учёных, работавших над проектом, был указан Аттрактис. Это подкрепило моё мнение о том, что он гений в своей сфере. Стало понятно, почему существуют дробные подпоколения для NT 2, но мне было всё ещё непонятно: раз Аттрактис делает такие, должно быть, великие совершенствования, то почему о них нет ничего в справочнике?

Закрыв справочник, я вернулась к папке эксперимента и прочитала общую информацию о NT 2.3. Главное отличие от NT 2 было в том, что технология требует меньше ресурсов на своё функционирование, благодаря различным оптимизациям, из-за чего менее подвержена кибер-психозу. Пазл начал складываться: Аттрактис разработал NT 2.3 для Мари, чтобы её не поражал кибер-психоз, а тот в свою очередь развивался стремительно из-за анемии. Но почему этого не было в справочниках?! Тот, что я читала, был за 2127 год. Мне не терпелось спросить у Аттрактиса лично на этот счёт, но я и чувствовала ответственность перед предстоящим осмотром. Объективно я понимала, что уже подготовилась, но волнение оставалось. Положив справочники на место, мне потребовалось какое-то время, чтобы собраться с мыслями. Переборов эмоции, я отправилась искать Атиса, ради ответа на свой вопрос.

— #-

Сначала я отправилась в кабинет, затем в лабораторию NT. В коридорах не было ни души. Ни в одном из ранее упомянутых помещений Аттрактиса не оказалась. Я стала ходить по ранее неизвестным мне частям станции. Я находила: лабораторию, стационар, камеры, склад, архив слепков, реактор. Все эти помещения были заблокированы для входа. Я мысленно спроектировала станцию и заметила, что не была в трёх коридорах, находящихся в одной стороне, после чего сразу отправилась к центральному. Оказавшись у него, я увидела Аттрактиса.

Аттрактис: Вот ты где! Думал уже систему безопасности задействовать, чтобы найти. Готова?

Руби: Да… А…

Аттрактис: Прекрасно. Мари уже ждёт тебя в стационаре. Ты же ведь знаешь где он, да?

Руби: Теперь да…

Аттрактис: Вот и прекрасно. Карту только её возьми.

Руби: Хорошо.

Я хотела было идти, но Аттрактис меня остановил.

Аттрактис: Чуть не упустил самое главное: никто не должен знать о том, что ты машина. Хорошо?

Руби: Да. Но…

Аттрактис: Все вопросы потом. Я буду или в архиве, или в кабинете.

Аттрактис быстрым шагом направился в сторону кабинета, а мне предстояло идти в архив. Мы разошлись. Я достигла пункта назначения, взяла карточку, а затем пошла к стационару. У меня возник простой вопрос: «А как мне войти? Дверь же заблокирована». Однако, в этот раз дверь почему-то открылась из-за того, что я подошла к ней. Я решила включить режим сканирования и заметила, что чернила номера пациента видны. Это меня удивило, однако я просто вошла внутрь и оказалась в коридоре. В конце него была ещё одна дверь. Через её стекло я видела, что дальше там ещё одна дверь и окна, смотрящие в открытый космос. Это был один из выходов станции. Вернусь к коридору. В нём было 8 дверей, что логично, ведущих к палатам. Я находилась между 7 и 8, в них никого не было. Так мною были проверены все палаты от 6 до 1 и в ней, наконец, было живое существо.

Руби, проходя в палату: Здравствуйте.

Войдя, я сразу заметила в углу помещения набор врачебных инструментов, монитор пациента, каталку, стол, стул, тумбочку, кушетку, а на ней девушку высокого роста. На вид ей было… Лет 30—35. Русые волосы, серые глаза. Одета она была в джинсы и худи. Весь этот образ дополняла бледноватая кожа, которая так и намекала мне: передо мной человек с анемией, а значит, Мари.

???: Здравствуйте!

Однако, я волновалась…

Руби: Меня зовут Руби. Сегодня я буду проводить Вам осмотр. Вас зовут Мари, верно?

Мари: Да.

Я начала перед глазами представлять карту предыдущих её осмотров, чтобы иметь представление о том, что и в каком порядке мне провести.

Руби: Есть какие-то жалобы?

Мари: Да нету вроде как. По крайней мере, не замечала что-то тревожного.

Руби: Хорошо…

У меня начался лёгкий ступор. В записях Аттрактиса шло исследование сначала зрения, но там оно было только в первой записи… Мелочь, но я буквально не до конца понимала стоило мне делать проверку зрения, или нет. Однако, быстро напросилось умозаключение: осмотр системы делается по необходимости. Я посчитала, что проверка зрения не помешает в качестве профилактической меры. Я сразу потянулась к набору инструментов.

Руби: Так…

За стетоскопом я увидела бумажку: если чего-то тут нет, то тебе с пациенткой в лабораторию. А так как инструментов для проверки зрения я не обнаружила, мной было решено последовать инструкции.

Руби: Давайте я проведу Вам проверку зрения. Нам в лабораторию.

Мари: Хорошо.

Я взяла набор инструментов и, выйдя из палаты, направилась в сторону лаборатории, а Мари последовала за мной. Мы быстро достигли пункта назначения. Я пропустила пациентку вперёд. Та зашла туда и в помещении автоматически включился свет. Лаборатория напоминала медицинский кабинет, но тут было сразу несколько аппаратов для различных исследований. Я сразу уловила взглядом то, что было нужно: стул, таблица оценки зрения. Примечательно, у стула для пациента стоял ещё один стол и стул, а в метре от него — кушетка.

Руби: Присаживайтесь.

Мари молча села на стул и уже прикрыла левый глаз ладонью. В этот момент я оставила набор инструментов у входа, а затем подошла к таблице и заметила, что рядом лежит указка и приспособление для прикрытия глаза.

Руби, беря приспособление, протягивая Мари: Держите.

Мари просто молча забрала у меня его из рук и прикрыла глаз уже им. Я произвела проверку зрения. Как и ожидалось, было 100% на каждом глазу. Затем я подошла к столу, на котором было подобие печатной машинки, и прописала:

Дата 04.05.2132

Жалобы:

Отсутствуют.

Объективный осмотр:

Зрение:

Левый глаз: 100%

Правый глаз: 100%

Пропечатав первые символы в карте, я чуть расслабилась. Кажется, это было из-за того, что я стала вживаться в роль врача. Закончив с этой частью бюрократии, я оставила бумагу в машинке и развернулась к Мари.

Руби: Так. Теперь давайте измерим давление.

И тут я поняла практическую значимость дополнительных стульев, стволов, кушетки: мне не пришлось просить Мари куда-то пройти. Я вернулась к набору инструментов и достала ручной тонометр и стетоскоп, затем подошла к Мари, села рядом с ней и начала вручную измерять давление, а попутно я умудрялась считать пульс.

Руби, снимая манжету: Давление 116/73, ЧСС 72.

На лице Мари было лёгкое удивление. Чуть опосля до меня дошло, что я, не используя часов или других способов отслеживания времени, смогла измерить пульс, что выдавало мои способности восприятия. Я, помня обещание Аттрактису, начала глазами искать оправдание. Оно нашлось — в другой части лаборатории висели часы.

Руби: Хотите спросить, как я пульс измерила?

Мари, ухмыляясь: Вообще, да.

Руби, указывая в другую часть комнаты: Вон те часы.

Мари обернулась, ведь для неё они были сзади. В этот момент я высматривала электрокардиограф28. Он был в метре от кушетки.

Мари: Но… Я со своим зрением секундной стрелки не вижу, а у меня 100%!

Руби, подходя к столу с карточкой: А у меня 200. На один глаз. Не мне Вам рассказывать, что не редкое явление гиперметропия: 21% населения.

Мари: Статистика напрямую из учебника… Похвально.

Пока Мари говорила, я уже пропечатала:

Сердечно-сосудистая система:

ЧСС 72, АД 116/73

Руби: Нам следует продолжать осмотр.

Мари: Ой. Да, конечно. Извините, заговорилась.

Руби: Теперь ЭКГ. Разденьтесь выше пояса и лягте на кушетку.

Мари, как было не трудно догадаться, полностью осознавая необходимость, выполнила мою просьбу. Когда она закончила, я начала прикреплять к ней электроды, начав с конечностей. Попутно я успела ощупать и осмотреть её кожу. Когда я начала прикреплять электроды к груди, то столкнулась с проблемой: из-за сниженной чувствительности, мне было трудно прощупывать рёбра. Когда у меня не получилось это сделать с первого раза, я повторила — у меня снова не получилось. Тогда я уже, с лёгким волнением, стала делать это в ускоренном темпе и как-то прикрепила электроды и хотела было уже запускать аппарат.

Мари: Пропустила одно межреберье.

Руби, разворачиваясь: Простите?

Мари: Вместо четвёртого и пятого, у меня электроды сейчас на пятом и шестом.

Так как Мари все-таки была врачом с опытом, я доверилась и прикрепила электроды на одно межреберье раньше, не прощупывая их снова, так как это мне уже не дало результата трижды.

Руби: Извиняюсь.

Мари: Вот теперь правильно. Ничего страшного. Твой первый осмотр?

Руби: Да.

Мари: Много за осмотрами наблюдала ранее?

Руби: Никогда…

Мари: Интерном и сразу на самостоятельный осмотр… Но ничего, для первого раза вообще прекрасно. У нас в институте стороны грудной клетки путали вообще, так что у тебя ещё всё впереди!

Было видно, что Мари хотела было засмеяться, но сдержалась. Я посчитала, что это ради того, чтобы мне не пришлось прикреплять электроды снова. Наконец, я запустила кардиограф. Обрабатывала данные с него я быстрее, чем он печатал. На кардиограмме всё было однозначно в норме. Когда аппарат окончил работу, я оторвала бумагу, подошла к Мари и открепила от неё все электроды.

Руби: Можно одеваться.

Мари послушалась меня, а я стала вбивать в карточку дальше:

ЭКГ — норма.

Кожа:

Бледность, сухость кожных покровов.

Я пошла снова к набору инструментов и взяла оттуда неврологический молоточек. Проверив рефлекся, я не заметила отклонений.

Руби: Анализ гемоглобина на руках есть?

Мари, протягивая бумагу: За вчерашний день подойдёт?

Руби: Более чем.

В бумаге было указано, что гемоглобин составлял 118 грамм на литр. Это было близко к норме, но тем не менее, её диагноз никуда не ушёл. Я вернулась за стол и пропечатала:

Анализ крови: гемоглобин: 118 (лёгкая анемия)

Нервная система:

Сознание ясное

Рефлексы в норме

NT 2.3:

Настал самый важный момент: проверка NT. Осмотр предполагает две части: функциональная оценка состояния технологии, структурная оценка состояния технологии. Вторая была необязательна и было предпочтительным проводить её только при наличии симптоматики и травм, так как для проведения осмотра требуется облучить пациента. В целом, я уже могла поставить ей б/п, так как отсутствовали жалобы, отклонения при объективном осмотре и какие-либо странности. Чуть поразмыслив, я включила сканирование, окинула взглядом Мари, и, не заметив чего-то странного, решила последовать инструкции из учебника, но лишний раз уточнить про функциональные нарушения.

Руби: Никаких проблем с самочувствием, восприятием, сознанием не было последний год?

Мари: Только в рамках других установленных заболеваний.

Я пропечатала:

Технология без явных патологий

Руби: Что-ж. Дальнейший осмотр не требуется. Заключение буду составлять не я, но предварительно могу сказать, что всё в пределах вашей нормы.

Мари: Хорошо. Могу идти?

Руби: Сейчас уточню. Посидите здесь на кушетке, а я пока схожу за Аттрактисом.

Я вышла из кабинета и бегом направилась к кабинету Аттрактиса. Оказавшись на месте, я постучалась.

Аттрактис: Да?

Руби, входя: Я окончила осматривать Мари. Мне отпускать её или как?

Аттрактис сидел на стуле и читал чьё-то досье.

Аттрактис, вставая со стула: Давай я заключение составлю и с бумагой её отпустим. Она сейчас в лаборатории?

Руби: Да.

Аттрактис, беря халат со спинки стула и одевая его: Не стоит оставлять пациентов одних за пределами стационара, но это так. На будущее. Пошли.

Я кивнула и мы вместе вышли из комнаты и отправились к лаборатории. Когда я с Аттрактисом вошла внутрь, Мари сидела, как я и сказала, на кушетке.

Аттрактис, подходя к столу с бумагой: Так.

Аттрактис, как можно было понять, читал мой отчет об осмотре.

Аттрактис: Ну что, Мари, как осмотр прошёл?

Мари: Учитывая, что это её первый осмотр — прекрасно.

Аттрактис: А если не учитывая?

Я предвкушала, как меня будут отсчитывать за ошибку при выполнении ЭКГ.

Мари: … На ЭКГ место крепления электрода спутала на одно межреберье.

Аттрактис: Понятно… Так. Ну, тут с анализами всё в порядке впринципе. Тебе копия нужна?

Мари: Нет, пожалуй, раз б/п. Следующий осмотр через год?

Аттрактис: Да.

Мари: Хорошо. Могу идти?

Аттрактис: Конечно. Руби, проводи до выхода из стационара.

Мари: Тогда до следующего осмотра.

Аттрактис: До следующего осмотра.

Мари встала с кресла и подошла к двери. Я открыла ей, и мы вместе отправились к стационару. Пока мы шли, до меня дошло осознание, что я вряд ли встречу кого-то, кроме Атиса и Аурума в ближайшие циклы, поэтому решилась поболтать. Темой я решила выбрать Аттрактиса — мне хотелось узнать о нём со стороны.

Руби: Извините, а можно вопрос?

Мари: Да. Почему нет?

Руби: А что… Вы вообще думаете про Аттрактиса?

Мари: Аттрактис… Умный человек, но, знаешь, оказавшийся не в то время, не в том месте.

Я хотела было спросить о том, что за время и место, но поняла, что это может меня выдать, раз Мари, как пациент, знает, а я, как интерн, — нет.

Мари: Хотя, если бы не эта череда обстоятельств, то вряд-ли меня бы кто-то ещё смог вылечить от того ада.

Руби: Рецидивирующий кибер-психоз?

Мари: Да. Да, он.

Мы зашли в стационар.

Руби: И каково это было?

Мари: Болезнь? Лечение?

Руби: И то и то.

Мы остановились у выхода из стационара, который вёл к выходу из станции.

Мари: Болезнь… Знаешь состояние, когда тебя эмоционально штормит?

Руби: Наверное, да.

Мари: Что-то такое. Только чем дольше носишь в себе болезнь, тем хуже. Лечение… Я не разбираюсь в NT, так как в моём ВУЗе их просто не изучали, но, по-моему, всё прошло гладко. Вообще, я бы сказала, что тебе очень повезло с наставником. Конечно, это не совсем легальное образование, но побыть в подчинённых у него даже я бы мечтала, хотя я 8 лет уже сама лечу. Думаю, у тебя с ним получится работать — ты не лентяйка вроде.

У меня сразу застряла в голове фраза «не совсем легальное образование».

Руби: Спасибо?

Мари: Не за что.

Руби: Получается, до свидания?

Мари: До свидания.

Мари открыла дверь и вышла. Я же решила вернуться в лабораторию, желая обсудить с Аттрактисом всё, что меня волнует на его счëт.

Руби, входя: Вы сейчас заняты?

Аттрактис, нажимая клавишу на машинке: Теперь нет. Слушаю.

Аттрактис развернулся в мою сторону.

Руби: А кто Вы на самом деле такой?

Аттрактис: А что именно тебя интересует?

Руби: Я не хочу играть с Вами в угадайку! Расскажите мне всё, что я должна знать!

Аттрактис, ухмыляясь: Ну, по моему мнению, ты должна знать только то, что тебя интересует.

Руби, взволнованно: А мне и интересно про вас: кто Вы такой, чем Вы занимались, занимаетесь? Почему Вы есть в списке разработчиков NT 2, но не продолжили работать на компанию? Что я тут делаю, в чëм моё предназначение здесь, раз я тут и в вашей власти, в конце концов!

Аттрактис: Конкретика. Это я уже люблю. Давай по порядку. Кто я такой и чем занимаюсь. Хочешь знать историю полностью?

Руби: Конечно. Рассказывайте.

Аттрактис: Что-ж… Немного в общих чертах. Я родился 12.04.2092, в школе был, как говорят, заучкой, успел отличиться в конкурсах, особенно по химии и биологии. Также неплохо шли физика, математика. Уже со школы мне была интересна тема нейробиологии. Когда мне оставалось учиться в школе 2 года, то на слуху было первое поколение NT. Оно тогда не было готово, да и саму разработку ассоциировали с профессией техника и углублённым познанием нейробиологии, а не наоборот. Но я для себя понял, что хочу заниматься именно этим по жизни. Однако, следовало выбирать профессию для поступления. Я решил стать нейробиологом и мечтал об изучении NT, научных работах… Первый курс университета немного опустил меня с небес на землю, но всë-таки я не отчаивался. На третьем курсе нам объявили о том, что в заведении появился факультатив углубленного изучения техницирования. Конечно, это был своего рода эксперимент направлений но у меня мелькнула мысль: «Это мой шанс!» Я без раздумий перевёлся. Мною попутно изучалось NT первого поколения, ведь на последнем курсе оно уже было протестировано и одобрено к использованию. Когда я окончил интернатуру, то уже в ординатуре активно брался за случаи с болезнями NT. Даже успел провести одно исследование и отправить его разрабатывающей компании. И вот, когда я в 2116 окончил ординатуру, я устроился врачом нейробиологом, но в конце года мне пришло приглашение от разрабатывающей компании принять участие в разработке и проведении тестирования NT 2 поколения… Я был, пожалуй, счастливее, чем когда-либо в своей жизни…

Аттрактис сделал паузу. Я смотрела на него так, словно просила продолжить.

Аттрактис: Конечно, я согласился. Я активно участвовал в разработке, но мне не хватало опыта техницирования. Да, моя теория с точки зрения медицины помогла проектировке протеза. К слову, один из двух алгоритмов снижения вероятности кибер-психоза принадлежит мне. Но мои решения непосредственно в самой конструкции не имели успеха. К концу года началось тестирование… Я был назначен на роль ответственного за входной контроль. К слову о нём. На входном контроле производится частичное сохранение памяти, вставка «переходника» и тестовое подключение пациентов к симуляции. Переходник позволяет получить доступ к мозгу, если что. У тебя эту функцию выполняет весь ствол мозга. Задача самого тестирования — проверить протез в самых разных ситуациях. Однако, нельзя было сделать многие ситуации в реальности. Например, убийства, потеря друзей, а результат нужен был быстро. По-этому то была устроена эта самая симуляция. На практике всё выглядит так: всем вставляют «переходник» и подключают к одной машине, которая выступает сервером для всех тестируемых, затем прогоняется сюжет, а группа учёных анализирует происходящее. Многое было сделано наспех, так как бюджет компании был на грани. Но важно не это. На входном контроле, уже после внедрения «переходника» у меня погиб пациент… А я нёс за него ответственность…