Любимые актеры без грима и мифов. Книга-расследование. Часть 2

Крамаров ездил по стране с концертными программами, был желанным гостем на телевидении, снялся в «Бенефисе Савелия Крамарова». Чуть ли не единственный из актеров ездил по Москве на иномарке (расплачиваясь с гаишниками за превышение скорости автографами), «всегда был одет с иголочки: если джинсы, то фирменные, если пиджак, то итальянский». Удивлял своих коллег абсолютно здоровым образом жизни – не пил, не курил, занимался йогой, спортом, фанатично был повернут на своем здоровье и правильном питании и не скрывал, что планирует дожить до 120 лет.

В 1972 году, на пике популярности, 38-летний Крамаров совершил еще один нелогичный поступок: поступил в ГИТИС на актерский факультет. Невероятный случай: в 1974-ом, будучи студентом (!) театрального вуза, получил звание заслуженного артиста РСФСР. Узнав об этом, Крамаров всю ночь проплакал. Вспоминал свое безрадостное детство, репрессированного отца и любимую маму, не успевшую порадоваться за сына. Сокрушался: «Жаль, что мамочка не увидела моей славы».

Вскоре, отвечая на традиционный журналистский вопрос о планах на будущее, актер отшутился: «Буду копить на народного!»

«Над моими героями смеются, а мне не до смеха»

В начале 1980-х по Москве как гром среди ясного неба прошел слух: Крамаров эмигрировал в Америку. Дескать, уехал к дяде-миллионеру, оставившему ему наследство, и настоящая его фамилия не Крамаров, а Крамер. В это отказывались верить – ведь в Советском Союзе Крамарова обожали.

То, что это не байка, стало ясно, когда из титров «Большой перемены» исчезла его фамилия, из «Мимино» вырезали сцену с ним возле суда, а «Джентльменов удачи» на какое-то время вообще перестали показывать. Но тогда никто из зрителей не знал подоплеку его эмиграции.

Правда всплыла только годы спустя. Оказывается, Крамаров уехал с громким скандалом. Он несколько раз подавал документы на выезд в Израиль – к дяде, но получал отказы. Когда о его попытках «сменить родину» узнали в Госкино, Крамарова практически перестали снимать. С 1978 по 1981 годы у него, одного из самых популярных комиков страны, было всего 12 съемочных дней. Актер прекрасно понимал, что клеймо «неблагонадежного» фактически означало конец его карьеры.

И тогда Савелий написал отчаянное письмо президенту США Рональду Рейгану, в котором «как артист артиста» просил вызволить его из страны, где над его героями смеются, а лично ему самому не до смеха.

«Я не умираю с голоду, – писал Крамаров, – но не одним хлебом жив человек. И хотя хлеб у нас с вами разный и питаемся мы по-разному, но мы оба любим творчество и не можем жить без него. Поэтому помогите мне обрести в вашей великой стране возможность работать по специальности. Моя нынешняя великая страна, видимо, помочь мне в этом вопросе не может».

Этот «крик души» несколько раз прочитали в эфире радиостанции «Голос Америки», и советским властям ничего не оставалось, как санкционировать его отъезд. 31 октября 1981 года Савелий Крамаров вылетел в Вену. С собой он взял всего два небольших чемоданчика с вещами первой необходимости, а на голову надел кепку, в которой когда-то снимался в картине «Друг мой, Колька» – он считал ее своим талисманом.

«Я пытался отговорить его от отъезда: мол, у них там своих дурачков хватает, – вспоминал о своем последнем разговоре с Крамаровым режиссер Александр Митта. – Не, – ответил мне Сава, – дураки везде нужны!»

«Устал от унижений и комплексов»

Так почему эмигрировал Крамаров?

Близкий друг Александр Левенбук (именно на его кухне Савелий Викторович писал свое «Письмо Рейгану») утверждал: главная причина в том, что в СССР косо смотрели на походы Крамарова в синагогу. Потешались над его набожностью и святым соблюдением Шаббата.

«В остальном жизнь в Союзе устраивала Савелия. Его популярность открывала все двери, решала любые бытовые проблемы, которые отравляли жизнь всем нам. Когда мы с ним приходили в ресторан, тут же начинались подношения со всех окружающих столов – дорогое вино, шампанское, конфеты, цветы. А вот с кошерной пищей постоянно возникали проблемы. Ее в то время можно было найти только в синагоге, которая была одна на всю Москву».

Режиссер, продюсер, автор документального фильма «Савелий Крамаров. Джентльмен удачи» Михаил Файнштейн считал, что актеру стало тесно в рамках «советского амплуа идиота».

«По-хорошему на Саву должны были писать сценарии, под него должны были делать фильмы. Но ничего этого не было в СССР. Человек с такой сумасшедшей популярностью не сыграл ни одной главной роли. Ни одной!»

Но главная причина отъезда, утверждал Файнштейн, в том, что Крамаров «задыхался от несвободы».

«Он устал от унижений, от клейма „сына врага народа“, которое не давало ему покоя, от того, что не мог открыто называться евреем, от комплекса „своего косоглазия“. Он, видимо, и пластическую операцию потом в Штатах сделал, чтобы всем доказать, что у него есть талант, что не „косая морда“ его кормит. Он уезжал не за какими-то благами, а за свободой. Он хотел ходить в синагогу, хотел гордиться тем, что он еврей. Он справедливо считал себя актером международного уровня».

Жизнь с нуля в 47 лет

В США Крамаров поселился в Лос-Анджелесе у своего старого знакомого – артиста Ильи Баскина, с которым снимался в «Большой перемене». Позже арендовал квартиру по соседству. Налег на язык. И уже через год они с Баскиным снялись в драме Пола Мазурски «Москва на Гудзоне» (1984), где Крамаров сыграл роль сотрудника КГБ.

Затем были роли советского космонавта Владимира Руденко в «Космической одиссее 2010» (1984), таксиста в «Каскадерах» (1984), связного в комедийном боевике «Красная жара» (1988), фильмы «Вооружен и опасен» (охранник Олаф), «Двойной агент» (Юрий), «Домашняя война» (дворецкий Иван Виндиков). Его партнерами были заокеанские звезды – Робин Уильямс, Арнольд Шварценеггер, Сильвестр Сталлоне, Джеймс Белуши, Пирс Броснан, Курт Рассел и многие другие.

Разумеется, главных ролей Крамарову не предлагали (да он и не претендовал). Но надо признать, что по эмигрантским меркам его голливудская карьера в целом сложилась неплохо: Крамаров снимался и в больших проектах, и сериалах, в рекламе и в ток-шоу. Довольно быстро стал членом Гильдии киноактеров США, обзавелся личным агентом, связями в кинокругах. Он не разбогател, но и не бедствовал (и не торговал на улице хот-догами, как однажды написали о нем в «Литературной газете»).

Переехав в США, Савелий по-прежнему был уверен, что проживет до 120 лет. Он еще больше ужесточил рацион питания. Занимался йогой, лечебным голоданием, регулярно очищал организм, много плавал, бегал, прилично играл в большой теннис. Гордился тем, что никогда не болел и хвастался своим накачанным телом без единой капли лишнего жира. Ну и конечно, уповал на «самую передовую медицину в мире».

«На здоровье он был серьезно „повернут“, – вспоминал Илья Баскин. – Представляете, даже со своей питьевой водой ко мне приходил, чтобы кипятить ее и чай пить! Я другого человека в жизни не знал, который так бережно относился к себе».

В Америке сбылись многие его мечты: Крамаров исправил свое косоглазие, купил шикарный дом недалеко от Сан-Франциско – на берегу океана, в лесу. Наконец, стал отцом (единственную дочь он назвал в честь матери – Басей), обрел долгожданное семейное счастье с Натальей Сирадзе, которая была моложе на 21 год, дал волю своим религиозным чувствам.

«Сейчас мне уже легко и просто, – откровенничал Савелий Викторович в беседе с российскими журналистами. – В первую очередь исчезло чувство страха. Я очень раскрепостился – и внешне, и внутренне. Этого мне всегда не хватало. Меня ценят в кинобизнесе. Даже на американских улицах узнают. Конечно, не так, как когда-то в СССР… Я не скрываю, что славу, всенародную любовь я принес в жертву другим сторонам жизни. За всё приходится платить».

Боялся, что арестуют и отправят в Сибирь

В 1992 году Крамарова в качестве почетного гостя пригласили на кинофестиваль «Кинотавр». Он сильно скучал по родине, но панически боялся ехать в Россию – ему «казалось, что прямо на границе его арестуют и отправят в Сибирь». Но друзья уговорили.

И Крамаров убедился – всенародная любовь к нему никуда не делась. Вскоре старый друг по съемкам Михаил Кокшенов предложил ему главную роль в своей комедии «Русский бизнес», а Георгий Данелия – сняться в трагикомедии «Настя».

Известный фотограф Игорь Гневашев вспоминал: «Одну из сцен „Насти“ снимали на Арбате. Милиция с трудом сдерживала толпу. Крамаров раздавал автографы, ему совали подарки. А остальные актёры стояли в сторонке и смотрели на то, как народ ломится к своему любимцу».

В 1994 году Савелий Крамаров вместе со своими друзьями Ильей Баскиным и Олегом Видовым снялся в американской мелодраме «Любовная история». В октябре скромно в семейном кругу отметили его 60-е. Через пару недель ему предложили большую драматическую роль новом голливудском проекте…

А в январе 1995-го Крамаров почувствовал острую боль в левом боку. Обследование показало: у него рак прямой кишки.

«Савелий не поверил, — вспоминала супруга. – Сказал мне: «Все смеяться будут: такой фанатично здоровый образ жизни, ежегодные обследования, и такой вот диагноз! Он больше всего боялся как раз онкологии, ведь его мама скончалась от рака».

Но, увы, диагноз подтвердился. Тем не менее, врачи были настроены оптимистично: «Операция несложная. Удалим опухоль, и больной быстро пойдет на поправку».

Наталья Сирадзе потом рассказывала, что Крамарову никогда не снились сны, но перед операцией он увидел сон: он вышел из дома на маленькую лужайку, лег на землю и стал умирать… «И этот сон он видел несколько раз, он повторялся снова и снова».

В госпитале Сан-Франциско опухоль удалили, но штатная операция внезапно дала осложнения: начался тромбоз, затем – инсульт, актера парализовало. Медики пытались его спасти, но почти сразу у Крамарова случился второй инсульт – он лишился зрения и способности говорить.

Последние две недели жизни Савелий Крамаров провел в окружении близких и друзей. Сидя у его постели, Олег Видов с Натальей по очереди зачитывали сотни телеграмм из России со словами любви и поддержки. Дочь Бася, обняв папу, пела ему песенки, а он слышал дочку и улыбался.

Наталья Сирадзе вспоминала: «Он ничего уже не видел. Сказать ничего не мог. Но все понимал. Это он нам давал понять движением рук: если радовался – поднимал правую… Я не думаю, что Савелий страдал. В тот день он просто тихо уснул. Так, во всяком случае, мне показалось. Но он умер».

Савелий Крамаров скончался 6 июня 1995 года на 61-м году жизни. Его похоронили на еврейском мемориальном кладбище «Холмы Вечности» (Hills of Eternity Cemetery) в Колма (Сан-Матео) близ Сан-Франциско.

12 октября 1997 года на могиле Крамарова установили памятник работы Михаила Шемякина и Вячеслава Бухаева. Там на гримерном столике разбросаны маски несыгранных Крамаровым трагических ролей и лежит раскрытая книга со списком его лучших ролей: «Друг мой, Колька!», «Неуловимые мстители», «Джентльмены удачи», «Двенадцать стульев», «Большая перемена»…

Владимир Самойлов: штрафбат, всесоюзная слава и предательство режиссера Гончарова

Владимира Самойлова актером сделала… любовь. После войны ему, фронтовику-победителю, любимая девушка поставила жесткое условие: хочешь со мной встречаться, поступи в театральное училище. И он поступил, да так увлекся, что стал народным артистом СССР и – на пару с этой самой девушкой – родоначальником целой актерской династии.