Невеста для дракулы

Ольга Абрикосова

Невеста для дракулы

Глава 1

«Влад, найди мне женщину!» – прочитал Дракула в шесть утра февральского понедельника.

«Черт, давно пора выключать звук на ночь. Всё время забываю», – недовольно подумал он, скидывая остатки прерванного сна. Потом еще раз перечитал сообщение от отца. Впрочем, яснее оно не стало. Ладно, потом уточнит, что ему нужно.

– Что непонятного? – спросил через несколько часов Константин Львович, отрываясь от тарелки с ухой в отдельном кабинете ресторана «Буржуй». – Баба мне нужна. Не могу я быть один. Татьяна Викторовна, моя бывшая дражайшая супруга и мать моих сыновей, так и не позвонила мне, а уж сколько времени прошло! Ты ей точно всё передал, что я в больнице говорил?

Он прищурился и подозрительно уставился на сына. Дракула машинально кивнул.

– Вот! А она не позвонила! Наверное, нашла себе там «Хуана» в твоей Барселоне и в ус не дует. А я тут страдаю в одиночестве и тоске! – продолжил Константин Львович, сурово сдвинув брови. – Инессочку я выгнал из своего сердца безжалостно! Вы все из дома разбежались! И что теперь? Женщина мне нужна! Хорошая! Красивая! Желательно из хорошей семьи, чтобы показать можно было. Не обязательно молодая, даже лучше постарше, лет сорока. Можно с детьми, но со взрослыми, лет двадцати. Мелких мне внуков хватит, а подростков я терпеть не могу. Ваших выкрутасов хватило. Но из хорошей семьи, запомни! Не хочу её прятать, как Инесску. И охранников всяких ставить не хочу. Учитываю опыт своих ошибок. А я еще молодой мужик – всего пятьдесят два года! Приступ мне сняли, курить я бросил и похудел. Так что ищи. Техзадание дано.

Влад чуть прищурился и взглянул на отца, как будто со стороны.

Тот действительно взялся за ум: скинул десять килограммов, посвежел, поменял тренера и стал выглядеть куда интереснее и моложе, чем до своего приступа. Во всяком случае, мышцы под рубашкой вполне себе проявлялись, а лицо лучилось здоровьем.

– А может, ты сам как-то справишься? – фыркнул Влад, разделывая дорадо в белоснежной тарелке. – Ну что за ерунда? Я вообще-то работаю.

– Мне некогда. Я тоже работаю, – ответил Константин Львович. – И, кстати, если ты забыл, то я – твой непосредственный начальник. И к твоей работе у меня в последнее время есть пара вопросов. Я как-то уже не уверен, что ты только на меня работаешь, Влад.

Влад почувствовал, как быстро забилось сердце, а мышцы тревожно напряглись. Пока он еще ничего такого не сделал. Просто пару недель назад через Весиных организовал встречу с Разумовским – основным конкурентом и личным врагом его отца. Просто встречу. Просто поговорить.

– У тебя есть какие-то конкретные претензии ко мне? – осторожно спросил он, сглатывая неприятный комок в горле.

– Пока нет. Пока просто вот чувство такое, – Константин Львович уставился на сына немигающим взглядом. – Тарасом Бульбой себя чувствую почему-то в последнее время. Или там Цезарем. Не знаешь, почему?

– Не знаю. Может, тебе психолога найти? – Влад расслабился и улыбнулся.

– Себе найди! – резко ответил Константин Львович. – А мне – бабу!

И принялся за уху, давая понять, что разговор закончен.

Дракула вышел из «Буржуя» в сильнейшем негодовании.

Отец что-то совсем берега теряет! Теперь он ещё и что-то вроде сутенёра? Или свахи? Стоит ли это рассматривать как повышение? И что за претензии к его работе? Неужели что-то узнал?!

Эта мысль действительно вызывала нервную дрожь в теле. Отец в гневе страшен, уж Влад-то точно знал.

***

Проводив сына взглядом и оставшись в одиночестве Константин Львович задумчиво посмотрел на вазочку с лилией на столе. Лилия была белая, с острыми лепестками, графичная, безупречно красивая, как Влад. Только аромат от неё шёл слишком одуряющий. У многих от него голова болит. Как и от Влада.

Что-то он задумал, что-то копошится за его спиной, что-то готовит для него его родной сын. «Чуйка» тревожно пищала. Взгляд у Влада стал какой-то неприятный. Оценивающий. Вроде как прикидывал: можно уже бате глотку грызть или погодить?

Ещё пару недель назад у Ленского возникла шальная мысль установить прослушку на телефон и в кабинет сына. И слежку за ним – во избежание.

Он потер переносицу, чувствуя, как сдвигаются брови.

Но что, если его подозрения подтвердятся? Что он будет делать? Скажет: «Владик, как ты мог! Не надо так больше»? Так что ли?

Тоска сжала сердце, заставляя вспомнить больничные будни. Только покажешь слабость – и тут же очередь из желающих добить. А первый – родной сын! Ну как так?! Совсем старый стал… Не «Медведь» уже…

Тяжелый вздох вырвался из его груди…

А ведь ещё лет десять назад Ленский бы не терялся. Он бы решил эту проблему быстро и кардинально, и, из уважения к родной крови, по возможности максимально безболезненно. В конце концов, однажды он уже почти это сделал. Но тогда всё вышло грязно, под эмоциями. Это случилось как раз примерно десять лет назад, когда Владу только-только исполнилось восемнадцать. Когда добрые люди донесли до него весть с доказательствами о том, что Владик Ленский употребляет и делает это вполне регулярно.

О, Константин был очень толерантным ко всякой альтернативе, но наркош он ненавидел от всей глубины своей души. Конченные люди, на которых бессмысленно тратить ресурсы. Опасные люди, которые ради дозы готовы продать и себя, и окружающих. Бесполезные люди. Мусор, подлежащий утилизации. В его Доме такого мусора быть не должно.

Так думал он, механически запинывая восемнадцатилетнего сына. Тот захлебывался кровью из носа, пытался свернуться калачиком в тщетной попытке уйти от ударов и уже почти молчал. Он действительно мог бы забить его до смерти, если бы не десятилетний Марк, который так не вовремя – или наоборот, вовремя – ворвался в кабинет и кинулся на тело брата в отчаянной попытке его защитить.

Константин Львович схватил тогда Марка за шкирку, рывком отодрал его от Влада и потащил прочь, вышвырнув из кабинета и заперев дверь. Под отчаянные удары в дверь снаружи он вернулся к среднему сыну, намереваясь уже закончить всё это малоприятное дело. Влад поднял окровавленную голову и посмотрел заплывшими глазами.

– Хорошо, что ты убрал ребёнка, отец, – сказал он разбитыми губами. – Давай продолжим.

И Ленский не смог. Он вызвал частную скорую, и Влад где-то месяц провалялся по разным больницам, восстанавливая лицо, кости и почки. Татьяна Викторовна даже самолёт нашла где-то. Куча денег ушла. Ещё и Марк стал почему-то каким-то шуганным. Жена в тот день навсегда покинула их супружескую спальню. Виталька ходил хмурый.

Чёрный период наступил в Доме Ленских.

Но Константин Львович никакой вины не чувствовал, а только затаил обиду на домочадцев. Он считал, что был абсолютно прав.

Влад вернулся из больниц очень тихим и спокойным. Разговаривать друг с другом они стали где-то через год. Про тот инцидент они никогда не говорили. Употреблять Влад, судя по всему, перестал. Он стал «чудить» по-другому. Но Ленский уже на всё плюнул и поставил в тот момент крест на сыне. Впрочем, вскоре Влад показал себя с другой стороны, и отцовское сердце оттаяло.

Он так и сидел за столом в «Буржуе» не в силах оторвать взгляда от белой лилии. Мысли тяжелыми камнями перекатывались в голове, вызывая спазм в мышцах и заставляя закусывать губу чуть ли не до крови…

Что же сейчас делать с Владом?

Ведь предательство – это ещё хуже! Но сейчас он точно не сможет так наказать сына. Сил не хватит, да и Владик повзрослел. Если что – то только тихо и чисто, без прямого контакта. Но жалко-то как!

Конечно, на его счету есть небольшое кладбище – рыл на пятнадцать, – но то же все чужие рыла! И каждый из них с удовольствием уложил бы самого Ленского на своё место, просто не успел в своё время.

А Влад всё же плоть и кровь его! А может, зря он себя накручивает? Может, всё не так, как кажется? Они же всё-таки семья! Может, всё же психолога найти?

Он наконец-то оторвал взгляд от цветка и нажал кнопку вызова официантки.

– Лерочка, передайте управляющей, чтобы лилий больше на столы не ставили. Пахнут они противно. И вообще, у многих на них аллергия. У меня, например.

– Конечно, Константин Львович! Всё заменим.

– Благодарю…

***

В доме Закировых тоже собрались тучи.

– Нет! – Эльмира хотела топнуть ножкой, но решила, что это перебор, и ограничилась высоко задранным подбородком.

– Да! – твёрдо сказал Ренат Эльмирович. – Да, Эля, да. Это не обсуждается. Но мне нужно твоё принципиальное согласие. А то я опять, как дурак, буду выглядеть! Ты должна согласиться выйти замуж за Константина Львовича, раз уж с его сыновьями не получилось. И я так и не понял, почему. Чем тебе Влад не угодил? Два года за тобой ходил со всем уважением. Что ты носом-то всё крутишь? Позоришь меня только. Не надо было тебя в Сорбонну отправлять, чему-то тебя там не тому научили.

– Я Влада Ленского видеть не хочу! Тошнит меня от него! Даже имени этого при мне не произноси! – Элечка нахмурила темные бровки и капризно скривила губки, чувствуя, как начинает быстро биться сердечко.

– Не хочешь Влада, пойдешь за Константина Ленского. Он сейчас холост и точно согласится, уж я-то знаю!

– Он меня почти на тридцать лет старше! Это просто смешно! – Эля готова была уже заплакать от такой несправедливости. Семейство Ленских уже преследовало её в кошмарах. Особенных успехов в преследовании добился Влад Ленский, который снился ей почти каждую ночь и с демоническим смехом отвергал её молодое тело и светлую душу. «Ублюдок! Пидар! Ненавижу!»

– То есть других возражений нет? – терпеливо спросил Ренат Эльмирович. – Ты подумай, Эльмира, хозяйкой Дома Ленских станешь. Какие перспективы открываются! Ты же знаешь, какие там активы! Да и мы непросты! Объединимся – так половина семей под нами будет! А наследников родишь – так вообще! А если сильно упираться будешь – так отправлю тебя в свободное плавание. Всё для тебя семья сделала, а ты что для семьи? Вот Ленские своего Марка отправили в хрущёвку – и человеком стал! Женился, учится, работает на их Волкова и в жёлтой прессе не светится. Перевоспитался! Тебе бы тоже полезно поработать… И представь: Влад Ленский перед тобой на задних лапках скакать будет!

А вот тут Ренат Эльмирович достал туза. Она с интересом взглянула на напряженного отца и прикусила пухлую губку.

Прыгающий на задних лапках Дракула – это была очень-очень заманчивая перспектива. А вот работа – это скучно. Пусть лохи работают. Или мужчины.

– Хорошо. Я согласна! – она задумчиво нахмурилась.

У Ленского старшего проблемы с сердцем. Может, всё это ненадолго. А если что, всегда можно будет уехать через пару лет. В Барселону, например.

***

Пока Эля представляла себя хозяйкой Дома Ленских, Дракула торопился по своим делам.

Он нервно постукивал длинными пальцами по рулю автомобиля: «Чёртовы пробки, чёртов навигатор! И куда все прутся в рабочее время?»

Водить сам он терпеть не мог, но в последнее время приходилось. Место, а главное – человека, с которым он планировал встретиться, он не собирался афишировать перед корпоративными водителями холдинга отца. Он очень рисковал, и ощущение этого риска приятно било по нервам. Давно он не чувствовал себя таким живым.

Влад остановился у места назначения и накинул на голову капюшон толстовки. «Конспирация, мать её!» – подумал он.

Сегодня Ленский был без костюма и без зазрения совести тратил рабочее время, оплаченное Константином Львовичем, на личный проект.

Влад легко вбежал по ступенькам и открыл тяжёлую дверь. Молоденькая хостес тут же подскочила к нему и проводила в отдельный кабинет. Ленский усмехнулся: «Всё как в „Буржуе“. Только это не „Буржуй“. Это „Белый кабан“ – заведение Разумовских».

За массивным деревянным столом уже сидел сам глава семьи треклятых врагов и основных конкурентов Ленских – Дмитрий Владимирович Разумовский, худощавый брюнет пятидесяти лет с острым лицом и умными тёмными глазами.

«Интересно, почему отец его так ненавидит? Вроде уже лет тридцать это длится. С мамой вроде как-то связано…» – мелькнула мысль в голове Ленского.

Влад подошёл к Разумовскому и пожал ему руку, а затем сел за стол. И почувствовал на себе цепкий взгляд. В неформальной обстановке они до сих пор встречались всего один раз, восемь лет назад. Влад чуть усмехнулся, вспоминая ту встречу. Интересно, помнит ли Разумовский? Хотя наверняка помнит. Такое не забывается…

– Здравствуй, здравствуй, Влад. Давно не виделись, со свадьбы вашего Марка, скоро почти год будет. В прошлом апреле он женился? – Разумовский откровенно его рассматривал, и Влад ощутил легкий холодок по спине от оценивающего внимания этих темных глаз.

– Да, скоро год будет, – подтвердил Влад, сцепляя руки в замок.

– А как матушка твоя, Татьяна Викторовна? Всё ещё в Барселоне живёт?

– Всё ещё живёт, – ответил немного удивлённый Влад.

– Ты ей привет передавай. Уж как мы с ней дружили в молодости! Как дружили! Пока твой папенька всё не испортил! Впрочем, ладно. Мне тут Весины рассказали, что ты опериться решил? Свое гнездо свить? – осторожно спросил Дмитрий Владимирович.

– Ну, что-то вроде того, – Влад прямо посмотрел на Разумовского. – Он же мне воли не даст. А мне тесно стало.

– Да, Костя у нас авторитарный. Медведь, одним словом, – усмехнулся Дмитрий Владимирович. – А ты уже и сам медведем стал. Тесно вам в одной берлоге. Ну, давай поговорим. Есть у меня одно к тебе предложение.

– Но это же всё между нами останется? – перебил Влад, чувствуя легкое потряхивание в руках. В горле мгновенно стало сухо. – При любом раскладе?

– Разумеется, слово чести! – широко улыбнулся Разумовский.

Через час Влад выскользнул из «Белого кабана» и сел в машину.

Итоги встречи были интересные: ему предложили слить тендер, который он вел, и получить откат в сказочные пятьдесят процентов! Почти 1,5 ярда денег. Лично ему. Это было очень-очень интересно. Неплохой фундамент под будущее королевство.

Он почувствовал, как уголки губ неудержимо ползут вверх.

И Дмитрий Владимирович – нормальный мужик. И зря отец всё время обзывает его «гнидой». Хотя что с него можно взять? Только давить и может: «Влад, сделай. Влад, организуй. Влад, проверь. Влад, найди мне бабу!»

Достал уже.

А оступился он за всю жизнь всего один раз! И до сих пор иногда ребра ноют, и скобка в позвоночнике в аэропортах пищит. Вот с Марком такого и близко не было, хотя тот годами косячил. И никакого спроса с него.

Влад на отца уже восемь лет пашет и заработал только рядовую зарплату рядового топ-менеджера, койко-место в особняке, гардероб и морщины на лице. Ни власти, ни полномочий, только отчеты за каждый шаг.

Так что подвинется Константин Львович. Не сейчас, но скоро точно подвинется! На заслуженную пенсию ему пора, сердце лечить.

Влад внимательно посмотрел в зеркало в машине. Морщин на безупречном лице не было. Да неважно!

Он уже года два потихоньку выводил активы, брал откаты и пополнял офшорные счета, так на всякий случай. Вот матушку вывезти в Барселону, Анжелке денег дать. Заначка всегда нужна! Только лохи на одну зарплату живут. Папенька и сам это неоднократно говорил. Но прямо так уж серьезно не воровал. Глупо же у самого себя воровать потенциальное наследство.

Но если папеньку сковыривать, то и ресурсы нужны серьезные. И тут Разумовский очень-очень пригодился! Влад решил, что он «не тварь дрожащая» и право имеет. Но пальцы на руле почему-то подрагивали…

***

Разумовский, оставшийся один в тиши приватного кабинета, глотнул кофе из крохотной кружки. В голове быстрой каруселью вертелись мысли о недавней встрече.

Какой забавный второй сын у Костика. Борзый, самоуверенный и жадный. Молодой ещё. А говорят, научился в бетоне людей топить. Хотя, это дело нехитрое, бетономешалку только подогнать надо. И Костика слил, не поморщился. А все говорят «кровь – не водица»! Брешут. Помаши перед носом действительно перспективами и властью – и всё! В жопу все семейные ценности и честь. Хотя какая у Ленских «честь»? Лапотники! Но не медведь ты, Владик, так – змеёныш. Хотя еще восемь лет назад было понятно, что ничего путного из тебя не выйдет.

На Дмитрия после встречи с наследником Дома Ленских нахлынули воспоминания. Все же та ночь их первой встречи была интересная во всех смыслах…

Глава 2

Восемь лет назад Разумовский, параллельно со стройкой, вполне успешно пробовал себя в сфере развлечений и открыл несколько довольно популярных ночных клубов. Работа была интересная, но несколько нервная и, преимущественно, ночная.

Тем более и клиенты в его клубах были в основном непростые, не всегда его управляющие могли справиться с каким-нибудь представителем уважаемых семейств без личного участия шефа.

– Дмитрий Владимирович, извините, что поздно, но дело деликатное, – раздался в трубке встревоженный голос Ивана Мартынова – управляющего флагманским ночным клубом «Врата Ночи».

– Что опять? – недовольно спросил Разумовский, косясь на часы, время приближалось к двум часам ночи.

– Тут Влад Ленский чудит, – ответил управляющий.

– Так полицию вызови, я тут при чем? Что он там, набухался или подрался?

– Не совсем. Он пока ничего такого не сделал, но он с девчонкой из Шакировых уединялся в женском туалете, а сейчас с мужиками пьет в таком виде…

– У Шакировой претензии к Ленскому? Или что? Что ты там мнешься, как баба? В каком «таком» он виде? Сегодня Хэллоуин, этот чёртов, все странные.

– Но он очень странный… Я вам видео пришлю… И как-то не знаю, насчет полиции… Но если что, я скажу охране его придержать… Только Ленские же, сами знаете…

– Да, поаккуратней там… Лицо, главное, не портите. Шли свой ролик.

Разумовский сбросил звонок и посмотрел высланный ролик. И тут же выехал в клуб.

Он быстро доехал, пару минут пообщался с управляющим и зашел в свой кабинет. Через несколько минут охранники буквально втолкнули в помещение слегка помятого Влада Ленского, который чудом удержавшись на высоких каблуках, схватился за спинку кресла.

Впрочем, он быстро оправился и, взглянув на Разумовского сквозь длинные накрашенные ресницы, поправил короткое блестящее платье.

Влад обошел кресло и сел в него, развалившись с максимальным комфортом, откровенно демонстрируя длинные стройные ноги в плотных черных колготках.

– Здравствуйте, Дмитрий Владимирович, – почти пропел он ярко накрашенными губами.

Одна губа была разбита, и Разумовский залип на проступившей ярко-красной капельке крови в уголке его рта.

– Ты под чем-то? – заинтересованно спросил Разумовский, с трудом переключившись на глаза Влада.

Сегодня Влад сумел его удивить. Определенно, он вышел на новый уровень. Вот два года назад, когда молодой Ленский просто пару раз употребил в его клубе – это было неудивительно. Даже скучно. Разумовский сделал дежурный звонок старому заклятому другу, чтобы тот присмотрел за своим щенком.

Кто же знал, что Костик так расстроится? Так расстроится, что доведет сына до реанимации? Танечка тогда звонила и плакала, хорошего пластического хирурга просила. И он посоветовал лучшего! Самолет еще дал долететь. Что ж не посоветовать, как не дать? Не чужие люди, а тут горе такое! Таня еще обещала зайти в гости. И не пришла. Сука. Обманула… А лицо ему хорошо восстановили, не отнять…

– Нет, – услышал Разумовский голос Влада и слегка вздрогнул, вырываясь из своих мыслей.

Ленский старательно поправлял замысловато заплетённые белые волосы.

– Я даже не особо пьяный. У вас, Дмитрий Владимирович, безбожно разбавляют коктейли. И льда слишком много кладут.

– Тогда что это? – взмахнул рукой Разумовский в сторону Влада, не в силах отвести глаза. Как же он похож на мать, ничего от Костика!

– Это праздничный образ, – пояснил Влад, любуясь на свои черные ногти и сбитые костяшки. – Хэллоуин же.

– А, точно, – сказал Разумовский. – А это мамино всё?

– Обижаете, Дмитрий Владимирович! Мама такое не носит. А туфли я из Милана привез. Классные? – Влад вытянул длинную ногу и продемонстрировал невероятный образец обувного дизайна на умопомрачительном каблуке.

– Ага. Тебе идет, – ответил Разумовский в некотором замешательстве и добавил:

– Образ, значит… Только ты в женском туалете девчонку из Шакировых отымел.

– У неё есть претензии? – Влад с искренним удивлением посмотрел на хозяина клуба.

– У неё нет. А вот у мужиков, которых ты на коктейли развел, есть. Как-то они к таким «ведьмам» не привыкли. К тому же ты драку начал. Нос одному сломал.

– Жалкие людишки, – фыркнул Влад. – Ну, дайте мне счет, я заплачу. Клуб у вас – отстой. Коктейли разбодяженные, клиенты – жадное невоспитанное быдло. Полезли ко мне под платье. Я отстаивал свою честь! За нос тоже могу заплатить. А ваши охранники мне губу разбили. Уроды. Вы мне компенсируете?

– Ты осознаешь, какой ущерб это наносит репутации твоей семьи? Как твой отец на это отреагирует? – Разумовский улыбнулся, заметив отблеск страха в серебристых глазах Ленского.

– А вы меня отцом пугаете? – спросил Влад. – Хотите, чтобы я вам отсосал, за то, что он не узнает? Так и скажите. Только сразу «нет», вы не в моём вкусе.

– Ты за языком-то следи, а то отрежут, – посоветовал Разумовский. – Не все поймут твой юмор. И будешь так себя вести, тебя и спрашивать никто не будет, хочешь ты сосать или не хочешь… Вот папенька тебе язык и отрежет. Нужен ему такой позор в роду, как же. Впрочем, как будто мне делать больше нечего: чужих щенков воспитывать. Чувствую, за тобой уже идут.

Дверь в кабинет распахнулась и, цокая каблуками, вошла Татьяна Викторовна. Идеальная, прекрасная, с прямой осанкой и графичным белым каре. В комнате, словно, стало холоднее. Она подошла к сыну и смерила его оценивающим взглядом. Потом размахнулась и дала ему звонкую пощечину. Влад дернулся.

– В машину. Быстро, гаденыш. Жди там.

Она дала ему ключи от машины, Влад медленно поднялся и, уверенно ступая на высоких каблуках, покинул кабинет.

– Спасибо, Дима! – выдохнула Татьяна.

– Спасибо себе оставь. Ты мне должна. Уже второй раз, – Разумовский быстро поднялся и подошел к Тане.

Она сделала шаг назад, но Дмитрий взял её за запястье, чувствуя холодную нежную кожу и быстрый пульс.

– Почему тогда не пришла? Я ждал!

– Я не смогла, – Татьяна отвела глаза.

– Врешь. Все Ленские врут, – Разумовский приблизил к ней лицо, уткнулся в шею и глубоко вдохнул аромат, ставшим почти проклятием.

– Таня, Таня, как ты низко пала. Продалась и недорого. У него уже давно баба есть и все про это знают, а ты всё там торчишь. И это не первая его баба. И не последняя. Почему?

Он обнял её, прижал к себе, чувствуя острые лопатки под тонким шелком. Сколько лет он ждал этого момента… И ненавидел себя за то, что ждал…

– А ты лучше? – спросила она.

– Я – лучше, – ответил Разумовский, целуя её плотно сжатые губы.

– Тогда отпусти меня, Дима. Отпусти, – ее руки уперлись в его грудь, тщетно пытаясь оттолкнуть. Он чувствовал её дрожащие пальцы.

– С чего это? – Разумовский жадно скользил руками по её телу, словно слепой, пытающийся запомнить каждую черту. – Ленские же всегда платят. Или нет?

– Тут камеры у тебя? Хочешь меня на крючок взять? – она вновь попыталась вырваться, но он резко дернул её на себя.

– Нет тут камер, не дергайся. Но хочу… Хочу долг забрать… – он почти нежно провел кончиками пальцев по щеке, поражаясь её гладкости. Сколько лет прошло, а она все так же прекрасна!

– А что с видео, на котором Влад? Ты сумеешь это замять? – казалось она не обращала внимания на его руки, только пыталась поймать взгляд темных глаз.

Разумовский развернул её спиной к себе, грубо толкнул к столу. Вздернул юбку.

– А что видео? Хэллоуин, молодежь бесится. Бывает. Хотя твой, говорят, в таком виде и без праздников таскается. Как Феликс Юсупов в бабских платьях по кабакам в свое время. У Ленских Юсуповых не было в роду? Хотя откуда… Красивые чулки, Таня.

Он спустил с неё трусики и коленом раздвинул ноги шире. Послышался звук расстёгивающейся ширинки. Разумовский схватил её за волосы и рывком потянул на себя, заставляя прогнуться.

– И не говори, что тебе не нравится. Я же чувствую, что ты мокрая! Ну, же скажи, что я лучше! – зашептал он ей на ухо, теряя контроль.

– Давай быстрее, он меня в машине ждет, – раздражение в голосе плеснуло ледяной водой.

Разумовский не выдержал и сильно шлепнул её по бедру, двигаясь резкими рывками.

– Подождет. Не три годика – без мамочки реветь. Балуешь ты сына, Таня. Медведь его бьет, а ты вылизываешь. Вот у него крыша и едет. Делом его займи.